Свыше любого блага

*** Азирафаэль. Любопытное Начало.***

      Этот монолог слышал только Кроули.       一 Нас было всего четверо. Наш чин стоял отдельно, и других Начал точно не было. Можно сказать, что мы были изолированы в какой-то степени. Ангелы не особо тянулись к нам. Зафкиэль был единственный, кто общался с ними, но только из-за работы.       Но нас не особо это печалило, ведь тогда мы были друг у друга. Словно дети, объединившиеся в подобие семьи, а поскольку мы еще мало понимали, то нашли поддержку друг в друге.       Не знаю, какая роль мне отводилась в этой модели семьи, но я был любопытнее. Меня не напрягали косые взгляды, пока я мог с кем пообщаться. Порой подобное поведение выходило боком и сестре приходилось вступаться.       Миралиэль была миротворцем, всегда умела улаживать конфликты. Без ссор не обходилось, поэтому ей приходилось нас разнимать или кого-то защищать. Понятие "Справедливость" тогда не было в обороте, но она умело им оперировала, не называя.       Зачинщиком конфликтов зачастую был Зафкиэль: он несдержан и импульсивен; казалось, никакие световые годы его не прогнут для достижения своей цели. И иногда на его пути как-то оказывались мы. Зафкиэля можно назвать самым сильным из нас - Сильнейшее Начало. Очевидно и самое подавляющие свои чувства. Думая об этом сейчас, полагаю, его яркие эмоции были негативные по большей части. Однако, это не мешало мне ему поражаться.       Что же касается ******... Ему... Он старший брат, который никогда не вмешивается, словно всегда все знает, только не говорит. Даже во времена войны не дернул глазом, когда Зафкиэль колебался. Хотя на поле боя ****** ни разу не был. Он, скорее, стратег, причем ни разу не ошибавшийся. В конце концов, он единственный из нас, кто после Эдема получил повышение.       Говорил всегда прямо. Знал, что прав априори. С появлением человечества его устои немного пошатнулись, но в целом он не поменялся. Даже война его не изменила, пока мы втроем пребывали в раздрае. Может, он специально так себя вел, но спросить его теперь сложновато, как бы иронично касательно него это не звучало.       Я чувствую вину перед сестрой. Она меньше всех знает о людях. Не понимаю, как молчаливая изоляция не свела ее с ума. Видя, что делает одиночество с людьми, это какой же ужас творился в ее голове.       Может поэтому она симпатизирует монстрам: большая часть из них презираема и изолирована, а не реализованная забота теперь распространяется на целый город.       Я хотел признаться, но ****** меня отговорил. Даже скорее настоял на моем молчании. Зафкиэль посчитал желание сестры выше, чем мое раскаяние. Да, сейчас я понимаю, что вряд ли наши поступки можно назвать благочестивыми.       Зафкиэль я видел на Земле пару раз, потом он исчез. Но с каждой встречей его суть только угасала: глаза не горели целью, а ангельский долг его тяготил, поэтому я легко поверил в его смерть, хоть доказательств и не было.       ****** же... Я вижу твое ехидство, Кроули, но попридержи свои шутки, дорогой. Да, это очень иронично и смешно... Ну хватит смеяться! Кроули!!!

*** Зафкиэль. Начало Каратель. ***

      Что бы рассказал Зафкиэль, если бы его спросили о жизни:       一 С появлением людей все пошло наперекосяк. Я мог понять обиду Люцифера, но был против его методов. Я отказался воевать на его стороне. Только вот мои подопечные юные ангелы пошли за ним.       Первая в мире война. Тогда это слово придумали, и я с первого раза осознал ее ужас, когда брат идет на брата, а учитель - на ученика. Долг исполнен, но я не чувствую себя оправданным.       В Эдеме я увидел еще одну несправедливость. Глупая Миралиэль. Это точно была не ее вина - мы все это знали. Только я не знал, чья она была на самом деле. А мне они не сказали.       Решение сестры я поддержал: кто я такой, чтобы препятствовать ее целям, когда сам порой не вижу вреда от своих усилий. Сестра научила меня понятию "жертвенность". Тогда я и пошатнулся в своих убеждениях во второй раз. Все мои стремления были ради меня самого, когда она сменила свои ради нашего блага.       Одна из четырех взяла вину и ответственность за остальных. На Земле я видел подобное реже.       Моя работа на Земле сводилась к донесению Посланий Свыше и низвержение неверных - так мне сказали. Поначалу я верил, сменил множество воплощений, но способы войны становились только хуже, а к моим призывам люди были глухи.       И я оказался сломлен. В мире есть хорошие люди, как и абсолютного зла не так уж много, но последствия плохого я видел слишком часто.       Желание забытья поглотило меня; кануть в небытие. Я первый ангел, захотевший умереть, только я не был уверен, что меня ждет. Душа людей последует по известному маршруту, в отличие от моей сути. Куда попадет ангельская суть?       Я остановил свой клинок в последний момент, когда задался этим вопросом, и ужаснулся, до чего я докатился.       Только вот оставлять все как есть я не хотел - решил начать понемногу. Для начала сделать того, что не делал ни один ангел до меня: уволиться.       Я придумал идеальный план: исчезнуть в мировом Хаосе, уйти в неизвестность; кануть в небытие для окружающих, а по факту спрятаться почти на виду.       Ангельское стекло - не такой уж редкий материал, но недооцененный. Из него я изготовил сосуд, который сможет вместить почти всю мою благодать - немного нужно оставить в себе: умирать человеком мне точно не хотелось.       Я исчез с радаров. Не мог по мановению чудесить и сильно рисковал, так как теперь любое оружие представляло угрозу.       Спустя время мои скитания занесли меня в Тихий Холм. Вернее даже меня туда потянуло. Уникальное место; второго такого нет. Все время со существования Земли тут творились что-то неестественное.       Если человек будет призывать демона, то у него рано или поздно получится. Языческие Боги были созданы одним. Сейчас я понимаю зачем.       Но что будет, если молится тому, кого нет в помине? Приносить жертвы, которые не дойдут до адресата? Это не город, а филиал Смерти на земле, ведь ангелы смерти даже не могут забрать эти души, которые кричат и продолжают молить несуществующего Бога.       Город бесконечного цикла насилия. Ауры этого места хватит Началу чтобы укрыться, не особо стараясь, только сведет тебя с ума через время.       Люди Тихого Холма повально изверги и рождают таких же. Это место и мое спасение, и погибель.       Каков был шанс, что я найду здесь ее - свою маленькую спасительницу? Встретив ее случайно, когда мальчишки забрасывали ее камнями.       На вид милая, только вся в синяках и порезах. Ее мать изверг, как и все здесь. Возможно, эта девочка тоже бы стала такой, если бы ей не была уготована другая роль. Роль жертвы, которая должна пройти через все человеческие страдания, чтобы привести в этот мир так называемого Бога, который простит всех горожан и одарит их благодатью.       Только их план изначально обречен на провал. Я знал, но не понимал, как ей помочь, этой измученной душе. Ответ же она подсказала мне сама.       Сказала, что есть лишь одно состояние, когда она не чувствует боли: сон без сновидений, забытье во времени; ни мучающих тебя кошмаров, ни приторных грез, которые разбиваются по пробуждению - сон без содержимого.       И я знал, как этого достичь. Даже придумал, как это провернуть. Была одна загвоздка - последствия, вызванные таким ритуалом, сломают защитный купол, испепелив все неприкаянные души. Такого допустить нельзя, и я пошел на еще больший риск.       Мой сон должен будет продолжаться даже когда Земли не будет, а я знал дату этого дня. У ангелов она записана на подкорке. Единственный Апокалипсис с четким до минуты дедлайном.       И я решил вытянуть из того времени того, кто точно не смог пожить. Еще одна особенность города - это тонкий временной слой, поэтому порой здесь случаются подобные аномалии.       Я привел в этот город Миралиэль из времени, когда война ангелов и демонов должна была начаться и уже идти какое-то время. По наказу до той поры камера ее должна быть запечатана, а на уста наложено молчанием.       Впервые за тысячелетия мы встретились. Но не прошло и часа, как я попросил того, от чего она ужаснулась - небытие. Просить именно ее рискованно, но я понимал. Даже спустя столько времени, она дорожит благополучием своих братьев, а я эгоистично этим воспользовался.

*** Миралиэль. Заботящиеся Начало. ***

      Это часть разговора Миры с Сэмом:       一 В каком-то смысле это неправильно, но... Мне не дали выбора по факту.       Зафкиэль был уверен, что иного для него пути нет. Так или иначе, но он бы попытался. От моего участия зависело то, станет ли известно Небесам, которые попытались бы убить или еще что сделать с ним.       Это похоже на окаменение: он застыл собственным сознанием, чтобы больше ничего не чувствовать. Идеальный конец для него, как он посчитал.       При этом процессе, часть силы, что требует движения развеется по городу, сожжет все на своем пути: людей, дома, души. Защитный купол падет, земля очиститься, но этого нельзя было допустить…       И я... Затопила город. Полностью осушила Лейкер, чтобы накрыть весь город. Утопила еретиков в собственном грехе. Ужас и крики никогда не забуду.       Защита города стала только сильнее. Новые души вдобавок к силе дремлющего ангела. Библейский потоп в миниатюре. Уцелел лишь один мальчик. Ричард.       Я его нашла, когда покидала город. Ему было лет семь на вид. Родом не с этого континента, ребенок эмигрировавших. Его родители стали членами одного из культов города, и он должен был вырасти таким же, но не вырос.       Это была первая спасенная мной душа. Я приложила все силы, чтобы мальчик вырос, вернулся на родину и жил благополучной жизнью. Мы получились странной семьей, но как у него не осталось никого, так и я больше не хотела возвращаться на Небеса.       Он живет дольше положенного, но... Боюсь, я не готова его отпустить, сколько бы демон-прохвост не шутил на тему эдипова комплекса…       Хаурлок же не так плох, я думаю, но... Каждый раз этот бес находит способ меня выбесить.       一 Тогда почему вы еще общаетесь? 一 спросил Сэм, пока ангел затихла.       一 Есть некоторые обстоятельства. Поверь, вас это не касается...

*** Начало-Конец. ***

      Вырванный из истории монолог с самим собой:       一 Во времена Эдема, помимо Метатрона, есть только один ангел, удостоившийся лицезреть Бога воочию, и это я.       Загвоздка в том, что, в отличие от разинувшего рот писаря, я понял подмену. Бог на Небесах был ложен, а значит не вечен. Явно подвластен тому, что другим ставит в вину. Я не подал виду, но уже предвидел его конец. Не факт, что лицезрею его лично, но... Есть у меня подозрение, чьими руками он будет низвергнут: теми, кем он одержим; кого создал развлечений ради.       Я видел этих мальчишек, стойкие и отчаянные. Они точно смогут. Не сейчас, но в будущем. Этот мир не обречен. И даю им свое благословение, побороть даже Небеса. Грядет конец паршивой книжки.