Научные забавы.

Приготовь для опыта: стеклянный сосуд, пузырёк, пробку, спиртовую тушь, воду, глину, песок.

*** Уилсон рано поднялся, буквально выскальзывая из кровати, собрал свои вещи, не забыв про монокль и убежал, даже отказавшись от завтрака, который ему предложила прислуга. Хотя он был голоден. Просто боялся, что если он задержится еще ненадолго, то проснётся Максвелл и им придётся неловко завтракать вместе, сидеть за одним столом, боясь оторвал взгляд от тарелки, а потом Уилсон лениво-запоздало поедет домой. Нет уж! У него дел невпроворот. Несмотря на то, чем он в основном занимался с Максвеллом, он был доктором между прочим! Да-да. И работал по специальности. Каблуки торопливо зацокали, Уилсон быстрым шагом преодолел каменную дорожку и буквально запрыгнул в карету, которая, правда его ждала. Не соврал. Спустя полчаса поездки на карете, во время которой Уилсон чуть не уснул – он прибыл домой. Его подвезли прямо до нужной улицы. Он выскочил из кареты, поднялся по лестнице, отворил калитку и прошёл к своему дому. Уилсон открыл дверь в свою квартиру крепким ключом и шагнул внутрь, сразу ставя сумку на порог. Чарльз, тебе не стоит беспокоиться, киста сама рассосалась. Виктория, у тебя тоже все в порядке, для профилактики стоит только попить витамин D. Дерек, некоторые анализы у вас ниже нужного, поэтому нужно провести осмотр для уточнения диагноза. Хлоя, острый бронхит. Френсис, кости срослись хорошо, можно снимать гипс. Лорд Уильям М.Картер... Максвелл. Уилсон схватился за лоб, пытаясь сфокусировать усталый взгляд на цифрах. Пониженный креатинин. Не суть важно. Пониженный кортизол, немного, в рамках нормы. Помимо плохого зрения, Максвелл жаловался на периодические острые боли в сердце. В чем их причина? Это была болезнь, наследственное или возрастное? Уилсон устало съехал по столу. Вздохнул, сжал лицо в руках, собрался, укусил кончик карандаша и продолжил работу. *** Так и прошла половина дня. Уилсон как обычно потерял счет времени за работой, пока его не прервал звонок в дверь. Лекарь подскочил, поправил монокль и подошел к двери, шаркая ногами в домашних тапках. Он открыл дверь. - Да? – Тот аккуратно выглянул в щелку. - Мистер Персиваль Хиггсбери? - Да, Мистер Уилсон Хиггсбери. – Подтвердил он. - Распишитесь, пожалуйста, вам доставка. - Уилсон перевел на него взгляд. Это был молодой парнишка с каштановыми волосами, веснушками, кепкой почтальона и в приличном коричневом жилете в клетку. Он держал в руках коробку среднего размера, на которой стояла маленькая плетенная корзинка с цветами. - Черт, - Тихо в сторону выругался Уилсон. - Сейчас распишусь. Парень поставил коробку перед дверью Уилсона и протянул ему бумагу с ручкой. Уилсон быстрым движением руки оставил свою размашистую подпись. - Часто вам подарки доставляют, а? – Парень улыбнулся, начиная небольшой диалог. - Да, - буркнул Уилсон, забирая посылку. - Я хороший доктор и мои пациенты мне благодарны. - Удачного дня, - Напоследок сказал тот и закрыл дверь перед парнишкой, явно не намеренный беседовать дальше. Уилсон раздраженно зашел внутрь, поставив коробку с цветами на стол. К цветам в корзине была прикреплена маленькая записка "С благодарностью от Лорда Уильяма М. Картера." - Пф-ф-ф, конечно же. От кого еще могла быть подарок. Раздраженно, а уши-то покраснели. Цветы он отставил в середину стола. Свежие, пахли приятно. Несмотря на то, что Уилсон всячески отрицал это, но подарки Максвелла ему нравились. Нравились особенно цветы. Ещё в университете его увлекала ботаника. Следующей была коробка. Уилсон аккуратно открыл её ножом. Вверху лежало аккуратное, ровное приглашение на званый вечер. "Уведомляю вас Уилсон П. Хиггсбери о том, что 13 октября в 19:00 проводится публичное мероприятие, на которое вы приглашены в моей компании. С любовью, Лорд Уильям М. Картер." И внизу на обратной стороне приписка более мелким, но все еще каллиграфичным почерком: "Ничего с собой не бери, кроме сумки. За тобой приедет карета, мои слуги подготовят тебя к вечеру. Целую, твой Лорд Максвелл." Уилсон несколько раз прерывался, отводил взгляд от чтения письма и весь покраснел. Отлично. Теперь он приглашает его с собой на званые вечера. Такое... Впервые. За приглашением Уилсон аккуратно вытащил письмо. "Дорогой Уилсон! Мои друзья пригласили меня к себе на званый вечер в честь помолвки кого-то из их родственников. Одному мне идти ужасно одиноко, поэтому, я надеюсь, что ты составишь мне компанию. Надеюсь, тебя не смутит моя компания и ты не будешь чувствовать себя скованно. Твоя компания мне очень важна. Хочется иметь кого-то близкого, с кем можно будет поговорить о разном. Можешь не волноваться по поводу облачения: твой рабочий костюм отлично подойдет. Остальным займутся мои слуги. Также, для меня будет подарком, если ты наденешь эти новые туфли на этот вечер." Уилсон перевел взгляд на дно коробки. Завернутые в тонкий пергамент, там стояли ботинки. Уилсон вытащил их, раскрывая бумагу. Это были лакированные ботинки из плотной черной кожи с достаточно ощутимым каблуком(как Хиггсбери и любил) и золотой заклепкой сверху. Уилсон смотрел на эту пару, боясь к ней притронуться. Глубоко вздохнув, он вернулся к письму. "Надеюсь, они тебе подойдут. Я заказал их специально для тебя в ателье. С нетерпением жду совместного вечера, целую, Лорд Уильям М. Картер" - Твою мать, Максвелл. - Уилсон смущенно вздохнул, закрывая руками абсолютно красное лицо, буквально падая им на стол. *** У Уилсона была небольшая двухкомнатная квартира. Небольшая комната и офис еще меньше. Она всегда пребывала в неком хаосе. Все приемы, инъекции и прочее Уилсон всегда делал на дому у пациента, выезжая. У него была небольшая темная ванна. Там Хиггсбери иногда занимался своим хобби - проявлял отснятые кадры. Однажды, узнав о таком хобби, Максвелл прислал ему очень небольшой подарок - Пустое письмо с катушкой пленки. Уилсон позвонил Максвеллу, чтобы спросить, что это значило. Покрутил ручку, поднёс воронку к уху. - Соедините, пожалуйста, с поместьем Картер. - Секунду. Ответила Лизабет. - Здравствуйте, это поместье Картер, чем могу вам помочь? - Лизабет, позови, пожалуйста, Уильяма. - Хорошо, секунду. Уилсон покрутил в руках моток пленки. - Алло, это ты, Уилсон, Лизабет сказала, что ты звонишь. Тебе что-то нужно? Что-то важное? Телефония нынче обходится дорого. - Да, это я. Максвелл, ты прислал мне плёнку. - Верно. - Что на ней? - Не помню. Тебе стоит проявить её. - Вот как? - Да, выходит так. - Хорошо, спасибо… - Доброго дня, Уилсон. Уилсон положил трубку и раздраженно выдохнул. Ну вот и что он должен делать с этой плёнкой? Уилсон сдался, переоделся в домашнее, надел свои круглые очки гогглы и решил всё же проявить эту пленку. Слишком было интересно, что на ней может быть. Может, это забытые фото семьи Картер или просто пейзажные фотографии. Он надел перчатки, выключил свет, закрыл дверь. Перемотал пленку на катушку. Аккуратно, в полной темноте. Сложил катушку в специальный бак. Небольшой, в него влезает несколько катушек пленки. Уилсон аккуратно залил в горлышко бака содовый раствор, закрыл крышкой бак и аккуратно поболтал в руке. Спустя пару минут он слил содовый раствор назад, в бутылку, в которой он хранится. Его еще можно будет использовать повторно. В раковину он слил чёрную воду из бака и повторил процедуру промывания плёнки, но вместо содового раствора он взял воду. Жидкость, вытекающая из бака сначала была серой, потом черной, а потом красной. Вода вымыла примеси из пленки. Затем Уилсон отставил бак и стал готовить проявляющий раствор. К колбе он прикрепил термометр, поставил её на горелку и налил раствор. Плёнка покрыта слоем кристаллов бромистого серебра, проявитель восстанавливает их до металлической формы. Когда проявитель нагрелся до 41 градуса, Уилсон влил его в бак и снова стал медленно крутить его в руках. Спустя какое-то время он вылил раствор и быстро влил другой – реактив, который резко приостанавливает процесс проявки. Затем он снова слил раствор и поставил греться другой, последний, который должен был зафиксировать изображение на пленке. Закрепитель растворяет галогениды серебра. Залил в бачок, повертел в руках и вылил. Плёнка почти готова! Получилось негативно изображение, его нужно будет промыть, высушить. Уилсон аккуратно развесил пленку на бельевую веревку в ванне. Пока плёнка сохла, тот занялся другими домашними делами. Но сконцентрироваться было достаточно сложно. Плёнка была почти готова, Уилсон мельком видел, что на ней запечатлен, вроде как, Максвелл. Любопытство разъедало изнутри. Уилсон поднял пленочную ленту и обомлел. Он снял очки и прищурившись, посмотрел на пленку внимательнее. - Твою мать, Максвелл... На плёнке были изображены его интимные фотографии. На черно-белой плёнке Максвелл лежал, поворачиваясь в разных позах. Кто его так сфотографировал? Или у него есть хорошая камера с задержкой? И штатив для такой камеры? Максвелл лежал на диване, прикрытый одним халатом. Который он на некоторых кадрах очень неприлично раскрывал, обнажая все своё нутро. Уилсон вертел в руках пленку, переходя с одном кадра на другой. Выражение его лица кардинально менялось при перемотке с кадра на кадр с удивленного, шокированного до смущенного. Нет, фотографии были хорошие, качественные. И... Моделью у Максвелла получалось быть. Он изящно изгибался на кадрах, выбирал нужные, несомненно эротические фото и смотрел с кадров на Уилсона одновременно кристально-невинным взглядом и ужасно грязно-похотливым. Удивительное сочетание. Уилсон... Не мог верно описать то, какую эмоции он испытывал, смотря на эти фото. Они были красивые, да... Но Максвелл?! Это было слишком неожиданно. Он снова позвонил Максвеллу: его каблуки звучали очень громко, от смущенного раздражения; встав на табуретку, он набрал номер и поднёс воронку к уху. Прислуга вновь связала его с Максвеллом. - Максвелл… - Да, Уилсон? - Я проявил плёнку и… На ней твои эротические фотографии. Пауза. - О-ох, верно, я совсем забыл об этом. - Уилсон мог чувствовать эту хитрую улыбку даже через расстояние. - Такое не забывают, Максвелл! Зачем ты отправил её мне? - Не знаю, мне почему-то показалась, что эта пленка должна быть у тебя. Уилсон даже не знал, как ответить на это! Злость, раздражение и смущение настолько атаковали его, что он не мог вымолвить не слова. - Я…! Ты…! Максвелл! - Верно. Доброго вечера, Уилсон. И связь прервалась. Уилсон положил «трубку» на место и спрыгнул с табуретки. - ДА ЧЁРТ! – Он сжал руки в кулаки, замахнулся и… Пошёл в ванну, чтобы увеличить и распечатать фотографии. *** Время понемногу шло. Уилсон занимался своими делами, работой. Ездил к другим пациентам. Не таким особенным, как Максвелл, конечно же. Осматривал, выписывал рецепты, ставил инъекции. Всё как обычно. В назначенный день за ним приехали. Это был тот же мужчина, что месяц назад отвозил его домой. Максвелла в карете не было, Уилсон ехал в одиночестве молча. Его высадили у дома. Уилсон выскочил вместе с сумкой, отряхнулся, поправил воротник и замер. Вечерело. Погода сегодня была пасмурная и поместье выглядело несколько мрачно. Большое многоэтажное здание с огромной территорией, прилежащей к нему. А вообще, почему Картер? В смысле, у Мистера Картера была семья: родители уже умерли(в силу нещадного времени), но Максвелл говорил, что у него был брат. Джэк. Джэк Картер. У него, в отличие от Максвелла семейная жизнь сложилась успешно – жена и две дочки. У Максвелла вообще-то тоже раньше была жена… Или девушка? Как точнее? Но Уилсон не знает, по какой причине они разошлись, по какой причине Максвелл не обращается с братом. Или брат с Максвеллом. Со стороны дом выглядел спокойным и умиротворенным, окруженный серым небом. Но как только Уилсон зашёл внутрь он увидел тёплый желтый свет, исходящий от ламп и ощутил чувство суеты. Услышав стук двери, Лизабет быстро подошла к нему, появившись из коридора. Она выглядела запыхавшейся. Спешно поклонившись Уилсону, она протараторила. - Здравствуйте, Мистер Хиггсбери. Надеюсь, ваша поездка прошла хорошо. Прошу меня извинить, но Мистер Картер попросил сразу же провести вас к нему, как только я вас встречу. Не дав Уилсону возможности ответить, она повернулась спиной и зашагала по коридору, ожидая, что Хиггсбери пойдёт за ней. Лекарь слегка опешил от такой резкости, но быстро опомнился и поспешил за прислугой. Лизабет провела его в большой зал, который соединялся с маленькой ванной. Сейчас в этом зале было нагромождение всего: слуги прикатили две вешалки на колесиках, полностью загруженные костюмами, рубашками, блузами разного толка; кто-то стоял чуть вдалеке и старательно наглаживал огромным утюгом уже выбранный костюм; две девушки крутились вокруг Максвелла, пока тот спокойно сидел на кресле, смотря на себя в зеркало и улыбаясь им. Заметив Уилсона в отражении зеркала, тот быстро встал, подошёл к Уилсону, аккуратно приобнял его за плечи и коротко поцеловал в обе щеки. - Уилсон! Ты вовремя. «Конечно вовремя, ты же заранее послал за мной карету» - Про себя подумал Уилсон. Он был немного смущен таким приветствием, несмотря на то, что знал, что многие друзья и подруги целуют друг друга в щеки при встрече. Но от Максвелла это ощущалось немного по-другому… Потому что это был его Максвелл. Он отошёл, с улыбкой смотря на Уилсона. - Присаживайся рядом, - Он рукой показал на соседнее кресло рядом с собой. Максвелл повернулся к двум девушкам, которые говорили с ним минуту назад, - Прошу, позовите Эллиота. – И присел назад в своё кресло, подперев голову ладонью. Девушки кивнули и поспешили уйти из комнаты. Вслед за ними пришёл достаточно молодой парень, который держал в одной руке закрытую бритву, в другой – маленькую коробочку. - Прошу, присаживайтесь. – Он выглядел очень молодо, точно меньше 25-ти. Уилсон посмотрел на парня через зеркало. Молодой, но выглядит достаточно воодушевленным своим делом и даже немного радостным. Уилсон присел на кресло рядом. Ему повязали полотенце на шею и плечи, чтобы не замарать одежду. - Мистер Картер сказал, что вас нужно побрить перед мероприятием, - Прозвучало сзади. Уилсон глянул на Максвелла. - Что значит побрить? Максвелл улыбнулся, слегка дернув плечами. - Просто подравнять твою щетину, доведя её до состояния растительности волос на лице, которую носят джентльмены. Уилсон не решился грубить Максвеллу при слуге, лишь недовольно взглянул на него в ответ. - Так… Как будем брить вас, Мистер Хиггсбери. – Голос Эллиота требовательно обратил внимание на себя. Уилсон чуть наклонился вперёд, смотря на себя в зеркало. Не хотелось признавать, но Максвелл был прав – перед таким мероприятием Уилсону стоит привести свою бороду в порядок. Он слегка повертел головой перед зеркалом, рассматривая себя. - Я думаю, нужно оставить усы. Раздельные усы, а не цельная полоска. И небольшую линию внизу на подбородке. Аккуратно, но чтобы выглядело естественно. - Хорошо, я вас понял. – Парнишка доброжелательно улыбнулся, открыл коробочку и ловким движением руки вспенил помазок. Слуга аккуратно ровнял щетину Уилсона бритвой, пока тот неловко сидел в кресле перед зеркалом. Рядом сидел Максвелл, которому слуги пудрили лицо и укладывали волосы. Он, в отличие от Уилсона, чувствовал себя абсолютно спокойно, чуть ли не засыпал. Парнишка выровнял щетину Уилсона, сделав плавный переход от щек к подбородку и элегантные усы. Уилсону нравилось, то, что он видел в зеркале. Его неплохо преобразили. Но все же, ощущать такое было немного неловко. Такую… Заботу от слуг вокруг. Закончив с бритьем, парнишка исчез, куда-то отходя. К нему вновь подошли те две служанки. Воротник его рубашки накрахмалили так, что он стоял колом. - Мистер Картер, теперь будем делать Мистеру Хиггсбери прическу? - И не услышав ответа одна из них запустила деревянный гребень в волосы Уилсона, отчего тот болезненно ойкнул. Максвелл открыл глаза, слегка дернувшись и задвигал руками. - Нет-нет! Не стоит. Мистер Хиггсбери сам себя причешет. Слуги поклонились и неловко поспешно удалились. - Спасибо... – Выдохнул Уилсон, ощупывая руками свою причёску. Он подошёл к зеркалу, на полочке рядом с которым лежало масло для укладки волос и гребень. Он придвинулся к зеркалу, пытаясь самостоятельно сделать свою прическу более опрятной. Уилсон уложил волосы, пригладил выпирающие пряди влажными от масла руками. Эта процедура заняла у него некоторое время. Он со всем усердием глядел в зеркало, стараясь сделать из себя на этот вечер максимально презентабельного человека. Ну, насколько это было возможно. Когда он оторвался от зеркала, повернувшись, чтобы посмотреть на Максвелла, тот уже был готов и ждал его. - Отлично выглядишь, Уилсон. - Это только на этот вечер Максвелл, не надейся. - Очень жаль, опрятность тебе к лицу. Ты почти джентльмен. - Ой, иди ты. Максвелл улыбнулся. - Но я бы хотел поменять одну деталь. - Какую? Укладывать волосы по-другому я точно не буду! – Хиггсбери промыл руки от остатков масла. - Нет, не это. - Максвелл пальцем ткнул в красную брошь Уилсона, - Твоя брошь. - У меня нет другой! – Запротестовал Хиггсбери. - Постой. Смотри, у меня будет бирюзовая рубашка. – Поспешил объяснить Максвелл. - Да, видел. Максвелл бережно снял брошь Уилсона, сразу закрыв ее, чтобы не уколоть острой иглой. И прикрепил вместо неё другую. Такую же по форме, но с другим камнем внутри. С бирюзово-лазурным. Топаз. - Видишь. Теперь мы будем сочетаться. – Максвелл закрепил брошь и с улыбкой посмотрел на Уилсона. - Да, у тебя много побрякушек... – Пробормотал Уилсон, неловко отводя взгляд. Максвелл снова слегка улыбнулся, обнажая белоснежные зубы. Он положил руку на плечо Уилсона и слегка погладил. Лекарь посмотрел на них в зеркало. Да уж... Сочетаются. Он неловко сглотнул слюну, ощущая себя чьим-то дополнением. - Постой, а разве мы должны сочетаться? – До Уилсона будто только сейчас дошёл смысл этой фразы. - Что ты имеешь ввиду? - Ну, ты что, сразу зайдешь и представишь меня как своего любовника. И тебе... Ничего за это не будет? – Да уж… Уилсон, конечно, понимал, что мир высшего сословия немного отличался от его мира. Но все равно, такое было сложно представить. Разве такое не нужно держать в секрете? - О, нет, конечно нет. Для них - ты всего лишь мой приглашенный гость, почетный лекарь Мистер Уилсон Персиваль Хиггсбери. – Максвелл посмотрел на него с такой простой улыбкой, совмещенную с взглядом из полуприкрытых век, что Уилсон почувствовал себя глупо. Будто это было ясно и понятно всем, кроме него. - Без Персиваль. - Уилсон. – Строго, как родитель. - Ладно. – Сдаваясь. - Ну так вот. Для них ты всего лишь мой гость, я не буду тебя представлять, как любовника. Но для нас, - Он погладил Уилсона по щеке, говоря почти в самое ухо. - Для нас это будет нашей общей деталью, о которой никто не будет знать. Только для нас двоих. - Хорошо, я понял. Максвелл поцеловал его в висок и выпрямился. - Брошь можешь оставить себе. - Зачем мне твои подарки? - Это от всего сердца Уилсон. - Ладно… - Выдохнул Уилсон, окончательно сдаваясь. Максвелл отошёл, подзывая слуг. Они засуетились, бегая вокруг как мыши, убирая всё по своим местам. Когда они вышли на улицу, было уже темно. Совсем темно. Дорожка до ворот освещалась ярким светом зажженных фонарей. Они стояли у ворот, ожидая карету. Температура опустилась, Максвелл зябко прижимал к лицу руки в белых кожаных перчатках, глубоко дышал, выпуская клубы пара, пытаясь согреться. Уилсон поежился, ближе придвигаясь к Максвеллу, как птица на жердочке. Вскоре раздался торопливый стук копыт и скрежет колес. Карету подъехала, Максвелл обратился с небольшой фразой. Хиггсбери открыл дверь, пропуская Максвелла вперёд. Тот благодарно кивнул, поднялся на ступень и залез внутрь кареты, подавая руку Уилсону, затаскивая его внутрь. Они сели внутрь, карета тронулась. Уилсон сонно зевнул, чувствуя сонливость. Максвелл мягко положил его лицо к себе на плечо. Хиггсбери прикрыл глаза и уснул, убаюкиваемый поглаживаниями, и теплом. Спустя какое-то время Уильям также мягко разбудил Уилсона, слегка дернув за плечо. Тот быстро опомнился, поправил причёску и выскочил из кареты. Холодный воздух немного взбодрил его. Они стояли перед… Очередным большим поместьем? По скромному мнению Уилсона этот дом напоминал больше коробку, когда дом Максвелла напоминал замок. Зато, в этом доме было больше окон и окна были больше. Из них лился яркий свет. У входа в поместье толпились люди, которые поправляли парики, поспешно выскакивая из карет. Кто-то просто стоял на улице, болтая с коллегами, слегка выпив, наслаждаясь прохладным воздухом. Вообщем, они вовремя. Уилсон неловко подошёл поближе к Максвеллу, боясь затеряться в этой толпе. Максвелл обернулся, посмотрев на него с мягкой улыбкой. И шепотом произнёс. - За руки не стоит держаться, но ты можешь просто держаться рядом. Не потеряйся. Уилсон кивнул, предвкушая весьма сложный вечер. Он не любил такие мероприятия. Большие скопления людей. С которыми не о чем поговорить. Они не понимают его гениальности! Но Максвелл... Очень сильно попросил его сходить вместе. Ради Лорда Максвелла можно потерпеть один вечер. Один вечер… Они зашли внутрь и Уилсона сразу же ослепил яркий свет огромных люстр. Дама на входе обратилась с чем-то к Максвеллу и тот начал беседу. Лекарь не вникал в этот диалог, пока дама не обратилась к нему. У неё был высокий, нагроможденный парик с вплетенными в косы лентами. Огромный и ужасно залаченный. Уилсон знал, что такие парики обычно носились подолгу, отчего в них заводились вши и прочие гады. Мерзко. Ужасно. Удивительно то, что Максвелл, несмотря на свой возраст, не носил никаких париков. У него была достаточно яркая линия роста волос на висках. Это всё, что как-то изменило его волосы из-за возраста помимо седины. Так что, у него были мягкие, аккуратно уложенные полностью платиновые волосы благородного цвета. Сложно объяснить, но даже его седина была больше похожа на серебро, нежели на железо. Благородно белый цвет, а не грязно-серый. У Уилсона тоже была резкая линия роста волос, оголяющая виски, но это было больше генетическое. Она обратилась к Уилсону, попросив его представиться. Максвелл тоже перевёл взгляд на Уилсона, мягко улыбаясь одними губами. - Уилсон П.Хиггсбери. Я – лекарь. - Это мой приглашенный гость, - Сразу же добавил Максвелл. Девушка улыбнулась, смотря на него снизу вверх. Она была прилично выше Уилсона, еще и на каблуках. Вся такая пышная и большая: парик, платье с подкладкой, каблуки. - Ох, приятно наконец познакомиться с доктором, про которого так много говорил мой почтенный товарищ Уильям. - Да и мне очень приятно, Мисс..? - Миссис Пэджет. - Очень приятно, Миссис Пэджет. – Уилсон взял её за руку, слегка приподнялся на цыпочки и легко поцеловал ладонь. От её кожи очень сильно пахло едкими, почти удушающими духами. Слишком сладкие на его вкус. Слишком. Миссис Пэджет улыбнулась, миленько хихикая. – Ах, вы такой джентльмен! Уилсон слегка поклонился ей и встал поодаль от Максвелла. Весь вечер он просто держался рядом с ним, иногда вступал в диалог с некоторыми леди или мсье. В основном разговаривали с Максвеллом. Что было логично и можно даже сказать приятно. Логично – потому что Лордом тут был Максвелл, а не Уилсон. Приятно – потому что, честно говоря, Уилсону не сильно и нужна была их компания. Один раз Уилсону довелось поговорить с кем-то интересным, по его мнению. Это был молодой студент университета физики и инженерных наук. Диалог с ним по началу был приятным. Но вскоре парень поспешил отдалиться и закончить диалог. Быть может, ему не понравилось обсуждать препарирование лягушек и рыб? Да уж, чувствительный паренёк. Уилсон не думает, что он далеко пойдет. Наука требует от человека… Некой жестокости и чуточку безрассудства. Вкупе со знаниями, конечно. Пару раз к нему прибивались одинокие дамы, которых, видимо, отвергли другие кавалеры и они не придумали ничего лучше, как попробовать познакомиться с другим одиноко стоящим джентльменом, но вскоре неловко уходил, как только Уилсон начинал говорить. Спустя время ему наскучило пытаться делать заинтересованное и утонченное лицо да томно попивать шампанское из крошечного бокала. Здесь ярко, душно, скучно и много народу. Уилсон терпел из последних сил, как ребенок на утреннике, чтобы не расстроить Максвелла своей кислой рожей. Но его силы были на исходе… Уилсон присел за маленький круглый столик, подперев голову рукой. Он медленно отпивал шампанское, которое ему любезно подливали сныряющие тут и там слуги, смотря на то, как люди суетятся вокруг. Постоянно разговаривают, ходят туда-сюда, как будто в хороводе, сливаясь в одну нугу, в размазанное масло. Он видит их, он слышит их разговоры, но его взгляд расфокусирован, а слова доносятся как будто бы издалека, из пустой комнаты – гулко и искаженно. Он сидит так в одиночестве, пребывая полностью в своих мыслях какое-то время, пока его плеча не касается рука. Максвелл вернулся к нему спустя время, скорее всего, потерял. Уилсон слегка дергается, оборачивается, хлопает глазами и смотрит на Картера. - Ох, вот ты где. – Улыбается Уильям, но не присаживается рядом, ожидая, что Уилсон встанет и присоединится к нему. - Да… - Устало вздыхает Уилсон. – Мне стало немного скучно на этом мероприятии и я решил просто присесть, подождать, пока ты наболтаешься и нагуляешься со всеми и решишь всё же отправиться домой. – Прямо, почти грубо. - Уилсон! – Сразу же возмущается Картер, стремительно краснея. – Уильям наклоняется, придвигается к уху Уилсона, шепчет последнюю фразу. – Я не твоя собачка, чтобы ты меня так пас. - Ах, да? – Самодовольно спрашивает Уилсон и давит из себя саркастичную улыбку. - Да. – Выпаливает Картер, делая вид, что поправляет очки, на самом деле, скрывая руками своё красное лицо. - Так о чём я. – Он хмыкает, убирая руки от лица, поджимая губы и хмуря брови. – Пройдем со мной. - Я? – Уилсон удивленно распахивает глаза. - Да. - Ладно… - Уилсон одним глотком допивает оставшееся шампанское и ставит его на поднос мимо проходящей слуги. С скрипом, более громким, чем нужно, он встаёт из-за стола, ровняясь с Максвеллом. - Что-то случилось, Лорд Картер? – Немного волнительно спрашивает Хиггсбери. - Нет. – Отвечает тот, пытаясь сохранить строгое лицо. – Просто… Кое-что нужно сказать вдали от всех. Важное. – Его губы дергаются, он смущенно улыбается. – Пойдем прогуляемся немного? - Ладно… - Уилсон недопонимающе смотрит на Максвелла. Всё это как-то странно. Что ему нужно сказать? И вдали от всех? И почему он так краснеет, когда говорит? Уильям берёт Уилсона за руку, они буквально прорываются сквозь группу дам в пышных платьях, подходят к полупустому коридору, ведущему на лестницу, поднимаются по ней и попадают в… Пустую гостиную. В гостиной было тихо. Хозяева закрыли все личные комнаты, шкафы с одеждой, убрали с холла большинство вещей. Открытыми остались непосредственно сам холл и ванна(потому что она могла понадобиться заблуждавшим гостям) Уилсон поднял голову, оглядывая просторный холл с высокими потолками. И люди тут живут. В таких больших домах. Что они вообще ставят в такие огромные комнаты? Максвелл слегка повёл рукой, взбалтывая шампанское в бокале. - Выглядишь удивленным. - Как люди живут в таких домах, - Будто в пустоту проговорил Уилсон, задумчиво переводя взгляд с изящный плинтусов на полотке на Максвелла. - Что ты имеешь ввиду? - Дом же просто огромный! Что можно хранить во всех этих комнатах? – Уилсон никак не мог понять. - Да? Мне кажется, весьма классический дворянский домик. Не большой, не маленький. – Он перевёл взгляд на негодующего Уилсона. – Моё поместье гораздо больше. Тебе оно тоже не нравится? - Я у тебя не бывал нигде, кроме спальни, обеденной и гостиной. - Уилсон, большое поместье у дворян это показатель твоей состоятельности. Большие территории дорого обходятся, нужно больше слуг, чтобы поддерживать их в чистоте и порядке. Уилсон не сдержался и фыркнул, вспоминая свою маленькую квартирку. - Что такое? Ты чем-то обижен? – Максвелл слегка наклонился, аккуратно приподняв лицо Уилсона за подбородок вверх рукой в мягкой белой перчатке; чтобы тот посмотрел на него. - Всё нормально, Максвелл. – Спокойно ответил Уилсон. – Зачем мы сюда пришли? Максвелл наклонился ниже и поцеловал его в ухо, горячо вздохнув. - Максвелл? Ты хотел что-то сказать… - Да? - Гости заметят, что нас нет? - Нет, я думаю, они слишком заняты обсуждением лучшего вина, чужих повышений и новой стрижки своего пуделя. Нашей пропажи никто не заметит. Они подумают, что мы отошли походить по дому, поглядеть на чужую роскошь. Уилсон дождался, пока Максвелл закончит фразу, медленно, тягуче выдавая спокойным голосом слово за словом. - Ты специально меня сюда привёл? - Спросил тот, посмотрев на Максвелла не однозначной эмоцией смеси похоти и удивления. - Я? - Максвелл неловко отвел взгляд. - Мы же просто гуляли по дому. - Посмотри на меня. - Более уверенно и почти доминантно произнёс Уилсон. - Посмотри на меня и ответь честно. - Уилсон приобнял Максвелла за плечо, встал на носочки и проговорил ему куда-то в плечо, - Ты хочешь, чтобы я сделал это тут с тобой. Прямо здесь. На званном вечере у твоих знакомых в пустом холле, куда кто-то может прийти в любой момент. - Каждое слово Уилсон произносил медленно, четко уверенно. Пусть... Ноги немного затекли стоять на цыпочках. Это было эротично. Чертовски эротично. Максвелл весь сжался, боясь вздохнуть, смущенный таким тембром Хиггсбери. Он густо покраснел, представляя в голове пошлые вещи. - Да, Максвелл? - Это стало последней каплей. - Да, чёрт, да, Уилсон, сделай это со мной тут! Прямо тут! - Возбужденно выпалил шепотом Максвелл, взглядом сталкиваясь с лицом Уилсона. Хитрая ухмылка и темно-темно карие глаза. Уилсон надавил Максвеллу на плечи, заставляя того наклониться до своего уровня. Максвелл смущенно приоткрыл рот, растерянно смотря на него. Уилсон впечатался в его губы крепким, уверенным поцелуем. Его щетина, пусть и красиво оформленная слугой Максвелла - кололась. Впрочем, такое бывает, когда целуешься с мужчиной. Максвелл закрыл глаза, вздыхая. Впрочем, именно это ему и нравилось. То, что Уилсон такой слегка грубый, слегка резкий мужчина. Мужчина. С крепкой спиной, сильными руками и колючей щетиной. Мужчина... Юношей его не назовешь, каким бы нежным и ласковым не было это слово. Любовник, возлюбленный мужчина. Уилсон смело целовал его, прижимая к себе крепкой хваткой. От такого и без того больное сердце лорда Максвелла забилось быстрее. Он резко разорвал их поцелуй, переводя на Максвелла почти пьяный взгляд. Он прижал его к стене, заставляя выгнуться в спине. И горячо прошептал. - Максвелл, ты такой грязный гедонист. Хочешь, чтобы тебя трахнул твой же доктор на званном вечере у твоих знакомых? - О да, Уилсон. Я грязный, старый гедонист. - Почти проскулил тот в ответ, соглашаясь. - Я же знаю, что ты произвёл некоторые медицинские манипуляции со своим телом сегодня утром. - О да, Доктор, я сделал это, потому что ждал встречи с вами. – Почти в голос простонал Максвелл. Уилсон сильнее вжал его в стену, потираясь пахом. - Ждал этого весь вечер? – Горячо шептал Уилсон. - Да! – Выкрикнул в ответ. Уилсон расстегнул пуговицу на штанах Максвелла, снял перчатки, одной рукой ослабил ремень и пролез ему под рубашку. Его кожа как и всегда ощущалась ледяной. Он провел рукой по впалому животу, оглаживая кромку ребер. Прикосновения ощущались почти обжигающими. Максвелл хрипло выдохнул. - Удивительно в твоём возрасте иметь настолько низкое давление. Уилсон бесцеремонно пролез рукой ему в трусы, оглаживая пальцами уже напрягшийся и твердый; длинный, тонкий член Максвелла. - Также удивительно в твоём возрасте иметь такую быструю эрекцию. Максвелл покорно выслушивал все комментарии, прерывисто вздыхая, ожидая своей участи. Как кролик. Как добыча. Уилсон грубо спустил с него штаны вместе с трусами. Провёл рукой по гладкому, тонкому бедру. Слегка погладил по интимной части, вызывая тем самым нетерпеливый вздох. Делать это вне дома было немного проблематично. Помимо банального риска возможности быть замеченным чем-то другим был риск нехватки необходимых атрибутов для столь интимного процесса. Но Уилсон взял с собой сумку. Как раз по просьбе Максвелла. Сумку, в которой он хранил почти все, начиная от своей записной книжки, до строго рецептурных препаратов. И… Уилсон подумал, чем в данных условиях можно заменить смазку? Возможно, гелем для УЗИ. По составу оно мало чем отличается от смазки, микрофлоре не вредит. Уилсон нашёл маленькую склянку геля в своей сумке. Он взял Максвелла за ногу, поднимая её. Максвелл закачался, пытаясь удержать равновесие. Уилсон подхватил его второй рукой под спину, прижимая его к стене. - Это… Неудобно, Доктор. – На выдохе проговорил Максвелл, стараясь стоять ровно. - Извините, к сожалению, я не имею в чужом доме личного кабинета с удобной кушетке. – Саркастично ответил Хиггсбери. Он обмакнул два пальца в маленькую склянку, погружая в вязкую жидкость. - Не волнуйтесь, так будет не весь процесс. – Уилсон плавно протиснул внутрь два смазанных пальца, взглядом внимательно наблюдая за реакцией. Максвелл громко и резко вздохнул, широко распахивая глаза. - Тише. Глубоко дышим животом. Уилсон перевёл взгляд на тощий живот Максвелла, начиная медленно двигать пальцами взад-вперёд. Его дыхание стало спокойнее и размереннее под руководством своего Доктора. - Вот так, вдох-выдох. На вдохе, если честно, живот Лорда Максвелла вжимался настолько, что Уилсон непроизвольно задавался вопросом в уме – Могут ли вообще анатомически поместиться туда все органы брюшной полости? Его кожа обтягивала ребра, показывая чёткий рельеф, как барабан. Уилсон ускорился, с силой продвигаясь вперёд пальцами по узким стенкам. Максвелл начал вздыхать громче, почти жалостливо. Нога, висящая в воздухе, придерживаемая крепкой хваткой Хиггсбери задрожала. - Тише, дыши равномерно, чего ты? - Я… Я дышу так не потому что больно, Доктор. – Хрипло прошептал Максвелл. Уилсон продолжал двигать рукой в том же темпе. - Уже готов, Картер? - Ещё немного, Доктор. - Хорошо, - Согласился Уилсон, остро ощущая уже свое собственное возбуждение. Какое-то время он еще продолжал двигать пальцами, то чуть ускоряясь, то замедляясь, порой меняя угол проникновения. - Всё… - Еле слышно прошептал Максвелл. - Хорошо, сейчас. - Уилсон вытащил из кармана платок, обтер об него пальцы. Плавно опустил ногу Максвелла вниз, чуть придержав его за талию, чтобы тот не упал. Достал из своей бездонной сумки презерватив. Он просто не вытаскивал свои скромные запасы из сумки, несмотря на то, что пользовался ими лишь раз в месяц, когда посещал Лорда Картера. Ослабил ремень, слегка приспустил штаны с панталонами, раскатал презерватив. - И что же..? – Спросил Уильям, не понимая, что хочет сделать дальше Уилсон. - Я подниму тебя. – Смело ответил тот. - Ох, ты поднимешь меня? – Хитро, поддразнивая, с широкой улыбкой спросил Картер, будто бы спрашивая «сможешь ли ты?» - Да. – И подхватил Максвелла за ноги, поднимая в воздух, крепче прижимая его к стене, резким движением вшлепываясь в тощую задницу Максвелла. - ОХ! – Взвизгнул Максвелл, крепко вцепляясь руками в плечи Уилсона, крепко обхватывая бедрами его за пояс, буквально насаживаясь глубже на его член. Он был… Приятно удивлен тем, что его любовник оказался таким сильным. Не то чтобы Максвелл был крупным. Напротив, тощий, как вобла. Но он был выше Хиггсбери на две головы, и все же, имел свой вес и он был далеко не пару килограмм. - Тише, Лорд Картер. – Уилсон уверенно глянул на Максвелла, зажимая ему рот рукой. – Вы же не хотите, чтобы кто-то нас заметил? Лорд Максвелл покорно кивнул. Уилсон прикусил губу, начиная плавно и ритмично двигаться. Честно говоря, в данный момент это было то, что нужно. Весь этот званный вечер, в целом, вся эта поездка его утомила. Так что, он даже полусерьезно не мог злиться на Лорда Картера. Возможно, это было слегка спонтанно и рискованно. Но у Уилсона все оказалось с собой. А в комнату, пока что, никто не зашёл… - Наслаждаешься этим, Картер? Для этого ты пригласил с собой своего прекрасного врача? Бедный больной, бедный. Даже на празднике ему требуется помощь своего— Особо сильный толчок. - Своего дорогого доктора. Максвелл приглушённо стонал, дергаясь и задыхаясь, восхищенный всем происходящим. Он сжал пальцы на ногах, напрягаясь всем телом. Уилсон решил, что тот ведёт себя слишком громко для данной ситуации и зажал ему рот рукой, приглушая стоны ладонью. Процесс длился не так долго: Уилсон порядком устал, Максвелл напротив, разнеженный деликатной подготовкой к процессу уже находился порядком в возбужденном состоянии, близкому к разрядке. Так что, они оба, уставшие и разнеженные завершили процесс примерно одновременно, пусть и достаточно быстро. Уилсон медленно опустил Максвелла пол, придержал за талию, чтобы тот не упал. Протер платком остатки семени с его живота, натянул панталоны и застегнул за него штаны. - Я… - Хрипло вздохнул Уилсон. – Очень надеюсь, что нас никто не заметил и что нам больше не придётся это повторять. Максвелл, всё ещё не отошедший от чувства кульминации был не совсем в состоянии говорить сейчас, он кивнул, утирая ладонью пот со лба. *** Покинули поместье уже глубокой ночью. Уилсон вновь задремал в карете. Его довезли до дома; на улице были зажжены редкие фонари. На удивление тихо. Лишь вдалеке стрекотали сверчки. На удивление, Максвелл тоже сошёл с кареты. Он подал рукой какой-то знак извозчику и подошёл к Уилсону. - Что-то случилось? – Спросил лекарь. - Уилсон, - Он достал из внутреннего кармана пальто портсигар. – Не хочешь покурить со мной перед сном? Уилсон хрипло засмеялся, принимая из рук Уильяма крепкую сигариллу. - Да… После такого вечера мне точно нужно покурить.