Инерция

- Что делаешь? – спросил Шульдих. - Зачем спрашивать, когда сам видишь? – отозвался Кроуфорд, не сводя глаз с монитора. Иногда Шульдиху хотелось походить на него. Казалось, Кроуфорду никогда не бывает скучно - хотя, если подумать, он должен был бы скучать постоянно. Он же всегда заранее знает, что случится. Неужели ему это не надоело? Может, и надоело, да привык уже. - А зачем отвечать, если видишь, что я просто пытаюсь тебе помешать? Кроуфорд глянул на него поверх очков: - С чего ты взял, что мешаешь? Губы его слегка растянулись в подобии улыбки, а пальцы безостановочно стучали по клавишам. Похоже, в кои-то веки он в хорошем настроении. Интересно, кому на этот раз не поздоровится? - Я что, не всегда тебе мешаю? - Тебе что, заняться больше нечем? Шульдих с ухмылкой откинулся на спинку дивана и широко распростер руки: - Я похож на человека, которому есть чем заняться? Кроуфорд перестал печатать, оперся подбородком на сцепленные ладони и, прищурившись, посмотрел на него: - Когда ты собираешься навестить своего бойфренда? Шульдих решил больше не спорить. Он всю неделю отнекивался, а что толку? - С чего ты взял, что он мой бойфренд? - Почему ты до сих пор не убил его? Опять двадцать пять… - А тебе какое дело? - А с чего ты взял, что мне есть дело? - Так зачем спрашиваешь? - А ты как думаешь, зачем? Хороший вопрос. А и в самом деле, зачем бы Кроуфорду этим интересоваться? Обычно он демонстрировал нарочитое безразличие к личной жизни Шульдиха. - У тебя были какие-нибудь видения? Кроуфорд откровенно улыбнулся: - Уходи. Ты мне мешаешь. - И снова принялся печатать. Вообще-то Шульдих терпеть не мог выполнять его распоряжения без острой необходимости. Но сейчас он и сам не прочь был убраться из дома. Он взял машину Кроуфорда. Обнаружив себя напротив цветочного магазина, Шульдих не сильно удивился. Он потянулся было к мобильнику, но тут же передумал. Кроуфорд что-то замышляет. Его вполне устраивает это… ну, то, что у них с Йоджи. Шульдих понятия не имел, почему – и даже не догадывался, - но ему это не нравилось. Наверно, лучше держаться от Йоджи подальше. Он прислушался. Йоджи был у себя в комнате… и не один. Рядом была какая-то девица с мозгами, набитыми розовой ватой – то ли под кайфом, то ли по жизни такая. Йоджи медленно двигался в ней. Девчонка стонала. Шульдих слышал отзвук ее стонов в ушах Йоджи, чувствовал то же, что и он. Жарко, влажно, узко… не так узко, как у него в заднице, но тоже неплохо. Так безопасней. Поди знай, что нужно Кроуфорду. Шульдих откинулся на сиденье, раздвинул ноги и расстегнул штаны. Вытащив член, начал неторопливо поглаживать его в одном ритме с движениями Йоджи. Дело продвигалось вяло: член стоял, но и мысли никак не отпускали. Сам по себе Кудо ничего не значит. Просто секс-игрушка – теплее, чем пластик, забавней, чем все эти штучки на батарейках, но и только. Хотя, возможно, у Кроуфорда другое мнение. Не хватало еще во время дрочки думать о Кроуфорде! Шульдих сдавленно зарычал и врезал кулаком по окну машины, смутно надеясь, что оно треснет. Окно не треснуло, зато разбилось стекло отобранного у Йоджи Ролекса – рассыпалось крошечными острыми осколками. Одна стрелка сильно погнулась. Шульдих сорвал часы и, открыв окно, швырнул их на тротуар. Да пошел этот Кроуфорд со своими планами! Да и Йоджи со своими девицами тоже! От них обоих одни неприятности, а неприятности Шульдих признавал только те, которые причинял сам. Пусть катятся к черту. Он застегнул ширинку, завел машину и рванул прочь.