Инерция

Йоджи уложил чемодан, вычистил холодильник, рассортировал кое-какие вещи, сопровождавшие его в новой жизни. Он уверял себя, что никуда не собирается – но сам понимал, что врет. Теперь он сидел на своей узкой кровати и курил сигарету за сигаретой. Пепельница была полна. Обшарпанный чемодан с порванным углом стоял у двери. Если Шульдих не позвонит, можно поехать еще куда-нибудь. Всё равно, куда. В какое-нибудь место, где соседи не интересуются твоей несуществующей работой, а инструкторы по тайцзы не подкатывают к тебе, будто ты обычный нормальный парень. Шульдих, по крайней мере, не обманывается на этот счет. Прошел час. Шульдих не звонил. Должно быть, они уже в аэропорту… В Нью-Йорк махнуть, что ли? Или в Индию. Чем дальше, тем лучше. Раздался стук, и в приоткрывшейся двери показалась голова Шульдиха: - Лимузин внизу. Ты идешь, или что? Не дожидаясь ответа, он подхватил чемодан и направился вниз по лестнице. Йоджи догнал его на полпути. - Они не против? - Кроуфорд уже забронировал тебе билет. Фарфарелло ты нравишься – бойся, очень бойся! – а Наги не нравится никто, поэтому забей. Возле машины Шульдих притормозил, так что пришлось усаживаться между ним и Фарфарелло. Как ни странно, Йоджи даже обрадовался – это было гораздо лучше, чем сидеть рядом с Кроуфордом или Наги. Наги смотрел неприязненно. Кроуфорд барабанил пальцами по обтянутому плюшем сиденью. Ногти у него были короткие и на удивление грязные. Под ногтем большого пальца виднелся красно-фиолетовый кровоподтек. Йоджи с минуту помолчал, потом вытащил из нагрудного кармана предварительно отстиранный носовой платок и протянул Кроуфорду. - Благодарю, - сказал тот, засунув платок в карман темного делового костюма уголком наружу. – Очень любезно с твоей стороны присоединиться к нам. - Эээ… да. Спасибо… за билет. - Пустяки. - Ладно. Так куда мы направляемся? - Мы что, правда его берем? – не выдержал Наги. – Да он даже не… - Он сделал рукой неопределенный жест, который мог означать что угодно, от «неполноценный» до «зомби». - Фарфарелло тоже, строго говоря, - заметил Кроуфорд. Шульдих за все это время не произнес ни слова. «Ну спасибо, засранец», – подумал Йоджи. - У него хорошее оружие, - подал голос Фарфарелло. – Он может убивать на расстоянии, как и ты. – Он схватил Йоджи за руку и легко вытянул кусок лески из часов. - Эй! – Йоджи попытался отмахнуться, но Фарфарелло сжал ему запястье, как тисками, не позволяя даже на сантиметр отодвинуться. Видеть свою леску в чужих пальцах было чертовски неприятно, да и ухмылка Наги не придавала спокойствия. Йоджи решил попробовать по-хорошему: - Можно забрать руку? - Нет, она мне нужна. – Фарфарелло поднял леску повыше, завороженно следя за пробегающими по ней отблесками света. Пользуясь тем, что он отвлекся, Йоджи дослал в ладонь еще порцию лески и обернул ее вокруг запястья Фарфарелло. Потянул – сначала осторожно, не совсем уверенный, что тот не почувствует боли – потом сильнее. На коже выступила кровь. Еще несколько секунд – и хватка стала скользкой, так что Йоджи без особого труда удалось вывернуться. Заметив это, Фарфарелло улыбнулся. Затем поднес окровавленную руку ко рту и лизнул. Еще недавно Йоджи и не поверил бы, что улыбка на губах Фарфарелло пугает сильнее крови. Наги, резко потерявший интерес к происходящему, достал книгу. Название было напечатано на языке, который Йоджи и определить-то не сумел, не говоря уж о том, чтобы понять. «Неплохо», - мысленно подбодрил Шульдих. «Мог бы и помочь хоть немного», - огрызнулся Йоджи. Шульдих ухмыльнулся: «Спасение утопающих – дело самих утопающих». *** Когда выяснилось, что Шварц летят первым классом, Йоджи ничуть не удивился. И очень, очень обрадовался, узнав, что их с Шульдихом места находятся рядом. - Так куда мы все-таки направляемся? - В Швейцарию. Какая-то старая громадина в горах. Надеюсь, там хоть канализация есть. - Замок?! - Остынь. Его построили лет пятьсот назад – до того, как изобрели нормальную еду и придумали гигиену. - Поверить не могу, что это происходит со мной. - Привыкнешь. Привык же ты к своей прошлой работе, а? Что правда, то правда, подумал Йоджи, и от этой мысли ему стало слегка нехорошо. - А сколько вам платят? То есть… - Он вовсе не хотел об этом спрашивать! Даже не думал… ну, почти. - Гораздо больше, чем вам, - усмехнулся Шульдих. - Даже на замки в горах хватает? - Это не наш. Мы его… арендовали. Заминка была чуть слишком длинной, отметил Йоджи. Неужели аренда собственности – такая деликатная тема? Разве что никакая это не аренда… Впрочем, ясно, что Шульдих не хочет продолжать этот разговор. Ладно, всегда можно попробовать выяснить самому – потом, когда они окажутся на месте. Шульдих ткнул его локтем: - Эй, я вообще-то телепат. - Ну и что ты сделаешь? Запрешь меня в башне? - Затрахаю до смерти. - Ага, мечтай. - Прямо сейчас и начну. – Шульдих положил руку ему на бедро. – Ты когда-нибудь занимался этим в самолете? - Удивительно, и как тебе удается хоть кого-то уломать? - Да тебя и уламывать не надо. - А когда меня нет? Шульдих не ответил – просто передвинул руку повыше и обхватил член Йоджи поверх джинсов. Интересно, как давно он в последний раз трахал кого-нибудь другого? Шульдих бесцеремонно сжал член. Йоджи охнул. - Хватит размышлять. Хочешь вступить в клуб любителей авиасекса, или что? - Когда на нас пялится половина салона? Нет, спасибо. - Когда на нас пялилась половина твоего спортклуба, тебе было пофиг. - Они не считаются. - А эти бараны считаются? - Это не одно и то же. - Почему? - Во-первых, они не могут встать и выйти отсюда. А во-вторых, заткнись, я не собираюсь с тобой трахаться, и ты меня не заставишь. - Еще как заставлю. - Если бы хотел, ты бы уже это сделал. Шульдих молча уставился на него. Рука Йоджи вдруг начала двигаться сама по себе: расстегнула пуговицу на штанах, потянула вниз собачку замка, залезла в ширинку… Йоджи почувствовал, как его собственные пальцы касаются члена. Ощущение, будто тебя трогает другой человек. - Это… - Он осекся, не зная, что сказать, с чем сравнить происходящее. – Ебать… - Можно и так, - тихо сказал Шульдих. – Хочешь трахнуть себя пальцами на глазах у баранов? - Они люди, - шепотом возразил Йоджи. – А ты гад ползучий. - И тебя это заводит. Грустно, но правда. - Кончай дрочить мне моей собственной рукой. Пойдем хотя бы в туалет, как нормальные. - Нормальные не трахаются в самолетах. - Ты же сам хотел. Хватит спорить, мать твою. Но Шульдих и не думал отпускать его. Вышедшая из повиновения рука продолжала свое дело, и это было так странно, что почти нереально – ничего подобного Йоджи в жизни не испытывал. Он хотел сказать, чтобы Шульдих прекратил это, но промолчал, потому что… ну, потому что совсем не был уверен, что тот послушается. Ощущение твердеющего под пальцами члена, жар и гладкость кожи в сочетании с невозможностью угадать, как отзовется очередное прикосновение, щекотали нервы. Йоджи начал ёрзать на сиденье. Хорошо, что ему досталось место у окна… Может, никто и не заметит. Никто же не смотрит. Шульдих ухмыльнулся: - Не так уж сильно ты сопротивляешься. О, погоди-ка… да ты совсем не сопротивляешься! - А есть смысл? - Хочешь попробовать? Нет. Он не хотел. Вместо этого он откинулся на спинку кресла и слегка раздвинул ноги. Рука вытащила член наружу и медленно, плавно погладила пару раз, от основания до головки. Йоджи закусил губу, чтобы не стонать. - Хорошо смотришься, - прокомментировал Шульдих. – По-блядски, но красиво. Йоджи с яростью глянул на него. Внезапно желание трогать себя исчезло – во всяком случае, позыв больше не исходил от Шульдиха. - Какая же ты сволочь. - Да ты продолжай, не стесняйся. «Блядь, блядь, блядь!» - Йоджи рывком расстегнул ему штаны. Там тоже стояло, и головка была уже влажной. Йоджи наклонился и взял ее в рот, успев заметить, как удивленно распахнулись глаза Шульдиха. Тот придушенно охнул и ухватил его за волосы. Йоджи усмехнулся – оказывается, член во рту усмешке не мешает! – и присосался крепче, ладонью поглаживая ствол. - Твою мать… - выдохнул Шульдих, вцепившись ему в волосы теперь уже обеими руками. Удерживая его на месте, он толкнулся вперед. Йоджи начал давиться, но тут в рот ему хлынула сперма, и пришлось срочно глотать, чтобы не захлебнуться. Шульдих разжал хватку. Йоджи уткнулся лбом ему в бедро, восстанавливая силы и дыхание. Болели и горло, и челюсть, но стояк никуда не делся. - А за нарушение приличий в самолете могут арестовать? - Только если кто-нибудь заметит, - успокоил Шульдих. - Как можно не заметить? - Угадай. - А. Ну да, – оскалился Йоджи. – Спасибо. - На здоровье. Ешь, не обляпайся. Ах да, ты ведь уже… ой! – неожиданно закончил Шульдих, когда его ущипнули за ребра. - Заткнись, - сказал Йоджи, садясь. – И окажи мне ответную любезность.