Инерция

Замок вырос перед ними на зеленом просторе долины, ощетинившись остроконечными башенками из обточенного временем камня. Не такой уж и большой - а все-таки для частной резиденции ого-го. Пожалуй, тут и заблудиться можно. Нет, Йоджи, конечно, не заблудился. В этом коридоре он явно уже бывал. Ну точно, вот и лестница - как раз там, где он думал. Парой пролетов ниже должна быть кухня. Он спустился на два пролета, открыл узкую красную дверь... и оказался в парке. Cправа росли алые и желтые розы, слева осыпали золотистую пыльцу лилии цвета слоновой кости, размером с человеческую голову. Впереди виднелась живая изгородь, и в ней был проход. Йоджи устремился туда. За изгородью обнаружилась другая. В обе стороны протянулся длинный зеленый коридор. Обогнув первый закоулок, Йоджи понял: это лабиринт. Ну и ладно, всё равно делать больше нечего. Он зашагал вперед, ведя рукой по кустам. Тонкие ветки, поросшие глянцевыми заостренными листьями, цеплялись за пальцы. Кусты были чем-то похожи на Шульдиха. Йоджи знал: рано или поздно выход найдется. Как бы выбраться из другого, куда более сложного лабиринта, в котором он оказался по милости Шварц? Дадут ли ему выбраться? Недаром они так беспечно разбрасываются сведениями: то ли вовсе не воспринимают его как угрозу... то ли недолго ему осталось жить. Где-то под ногами раздался шипящий треск. Йоджи замер. В траве, меньше чем в полуметре от него, свернулась кольцом большая черно-красная гремучая змея. Мысли тут же перестали метаться и выстроились в четкую цепочку: змея совсем близко, рассержена и вот-вот ужалит. (Разве им не полагается спать в это время года? Откуда вообще в Европе гремучие змеи?) Ему даже хватило ума отбросить лишние вопросы. Если отступить - змея может ужалить. Если стоять на месте - тоже может. Если шагнуть вперед - точно ужалит. Йоджи глянул на часы. Потом на змею. Тварь свернулась поплотнее и снова зашипела, обнажив длинные влажные зубы. Рот у нее был розовый, будто сахарная вата. Йоджи рванулся назад, одновременно выбросив леску. Она взвилась дугой и, перехватив змею в прыжке, аккуратно разрезала пополам. Порыв ветра пронесся по траве, взметнув опавшие листья; змея словно растворилась в воздухе. - Неплохо, - заметил Шульдих. Йоджи обернулся и врезал ему в челюсть с такой силой, что ободрал костяшки пальцев. Шульдих вскрикнул и тяжело осел на траву: - Ох, чтоб тебя, сукин сын... Йоджи присел и осторожно потрогал его окровавленную губу: - Я, это... нечаянно. - Ага, я так и понял. Придурок. Больно же... - А нехрен напускать на меня всяких воображаемых гадов. - Я тебе же как лучше хотел. Ходишь, скучаешь... - И вовсе я не скучал. - Чего тогда надулся, будто у тебя конфетку отняли? - Имею я право поволноваться, убьете вы меня или нет? - Что-то ты раньше не волновался. - Раньше у вас не было причин меня убивать. - Детка, мне не нужны причины. - Шульдих криво усмехнулся. Кровь собиралась в уголке рта, тонким алым ручейком стекала к подбородку. Как ни странно, Йоджи полегчало. Он наклонился и слизнул ручеек, мазнув языком по распухшим, отдающим медной горечью губам. Шульдих охнул от неожиданности и, вцепившись ему в волосы, потянул на себя. Да у него стоит, без всякого удивления отметил Йоджи. - Извращенец... - Я, что ли, чужую кровь лижу? - У меня, что ли, от этого встает? - И у тебя тоже. - Шульдих еще крепче сжал пальцы. - Хочешь меня трахнуть? - Прямо тут? - Вообще-то Йоджи был совсем не против. Он только хотел бы верить, что завелся от поцелуя, от ощущения Шульдихова тела под собой - а не от вкуса крови во рту. - Прямо тут. Прямо так. - Шульдих оттолкнул его и, стоя на коленях, спустил штаны. Потом оперся на руки: - Ну давай, вставь мне. - У меня нет с собой... ничего. - Слюна тоже сойдет. На мне всё быстро заживает. Звучало заманчиво. Йоджи пристроился сзади и потерся пахом о его задницу. В конце концов, Шульдиху лучше знать - если он говорит, что так можно... Йоджи оборвал свои размышления (точнее, оправдания), вдруг сообразив, что белое пятно, которое он до сих пор принимал за цветы или клочок тумана - ничто иное как Фарфарелло. - Ой... - Не останавливайся, - требовательно простонал Шульдих. - В смысле, начинай уже, мать твою! - Мы не одни. Шульдих поднял голову: - А, этот... Не обращай внимания. - Кроуфорд зовет вас обоих, - подал голос Фарфарелло. - Он сказал, что ты его избегаешь. - Бубнит мне в голову по сто раз на дню, и еще удивляется... черт. Ладно. - Шульдих натянул штаны обратно и встал. - Но если это какая-нибудь ерунда, пусть пеняет на себя. Фарфарелло плавно скользнул к нему и, взяв за подбородок, заставил приподнять голову. Потерся носом о шею, лизнул уже почти затянувшуюся ранку на губе. Потом развернулся и ушел. - Какого хрена, - нервно сглотнув, проговорил Йоджи. Ему было неуютно, и эта выходка ничуть не способствовала тому, чтобы снять возбуждение. Он обтер ладони о штаны и уставился на траву. Шульдих ухватил его за плечи и, ухмыляясь, потянул на ноги: - Шизики вы мои... Недаром ты ему так нравишься. - Заткнись. Я не... Шульдих рывком развернул его. Прижав спиной к себе, опустил руку и, не давая опомниться, начал с силой поглаживать член. - Перестань, о черт, перестань... - «Нет, не надо, перестань», - передразнил Шульдих. - Ну, останови меня. Йоджи зажмурился, комкая в кулаке скользкую ткань его пиджака и невольно поддавая бедрами. - Можешь трахнуть меня позже. - Обещание сопровождалось такими видениями, запахами и ощущениями, что Йоджи кончил прямо в штаны. - Сволочь. - Он в изнеможении откинулся Шульдиху на грудь. - Теперь придется переодеваться. - Ты что, заставишь Кроуфорда ждать? - Не могу же я идти к нему в таком виде! - У Йоджи даже голос дрогнул от такого чудовищного предположения. Шульдих рассмеялся: - Надень мое пальто и застегни. Никто ничего не заметит. Облаченный в зеленое пальто, на подрагивающих ногах Йоджи вышел из лабиринта под дружеским конвоем Шульдиха. У самого дома к ним пристроился Фарфарелло. С каждым шагом Йоджи казалось, будто нависшая над ним волна вот-вот захлестнет с головой... А все-таки лучше тонуть, чем болтаться, как дерьмо в стоячей воде.