Неси мне свет

Pov — Лаэль. Следующий день. Выходные в школе магии оказались намного оживлённее будней. Свободные от занятий студенты заполонили коридоры коллегии. Смех и громкие возгласы раздавались о каменные стены тут и там. Чувствуя тревогу от переизбытка новых впечатлений, мне просто хотелось закрыться в своей комнате и не выходить, пока Нирия не позовёт к Толфдиру… Однако у моего рыжеволосого друга были другие планы. Во внутреннем дворике нас с ним уже ждал Дж’Зарго. Оказывается, они договорились о небольшом соревновании в школе разрушения. Условия были просты: пока один бросает снежок, другой должен создать такое сильное пламя, чтобы брошенный в него снег не смог долететь, растаяв в полёте. Моей же задачей было рассудить их… — Ну а Лаэль у нас будет судьёй! — задорно отозвался Онмунд, схватив меня за плечи и усаживая на скамейку. — А может кто-нибудь ещё? — я нервно уставилась на собирающихся зевак. — Ну что вы там шушукаетесь?! Дж’Зарго уже заждался! — Да ладно тебе, Эль, просто отмечай у кого снег растает быстрее… — едва касаясь, он щёлкнул меня по носу. Пряча смущение, я зарылась лицом в меховой капюшон. Мне стало не посебе от глаз, что лицезрели нашу с Онмундом близость. Соперники разошлись в разные стороны. Немного размявшись, Онмунд первым создал пламя. Его ладони охватил яркий огонь, немного танцующий от порывов ветра. Взяв в лапы большой ком снега, каджит, замахнувшись, с силой кинул его. Стремительно пролетев дистанцию, тот растаял у самых ладоней Онмунда. Дж’Зарго победно усмехнулся, на что норд злобно оскалился. Всего было три попытки, и все три раза снег едва касался рук Онмунда. — Смотри же и учись! Дж' Зарго покажет тебе настоящие пламя! — Это мы ещё посмотрим! Вложив всю злость в снежок, Онмунд с чувством бросил его в каджита, не предупреждая. Однако Дж' Зарго тут же создал такое мощное пламя, что снег таял, едва доходив до середины их дистанции. Даже я ощутила колючий жар на щеках. Стоит ли говорить, что попытки победить не увенчались успехом? Довольный собой, каджит скрылся под одобрительные возгласы других хвостатых студентов. — Так и знал, что он победит! — с расстроенным вздохом Онмунд сел рядом со мной. — И ты всё равно решился соревноваться с ним? — спросила я, всем телом поворачиваясь к нему. — А почему нет? Какой бы ни был результат, важно же, что я сделал максимум из того что мог… Его голова лежала на спинке скамейки, рядом с моим плечом. Жмурясь от полуденного солнца, он смотрел на меня, и ямочки озарили его веснушчатые щёки. Онмунд ничего не говорил, но почему-то его внимание заставляло меня гореть изнутри. — Ну чего ты так смотришь! — я пихнула его в грудь, а он схватил мою руку, переплетая наши пальцы под своим плащом. — Просто… — опустив глаза он уставился перед собой. Я замерла. Его рука была сухой и такой тёплой по сравнению с моей. Так… Странно подпускать кого-то к себе, доверять. Моё детство и юношество было лишено ласк и заботы, поэтому эти приятные ощущения отзывались болью новизны. Ничего не говоря, я положила голову ему на плечо. Не потому что хотела, просто не знала, что нужно делать в таких ситуациях… От Онмунда приятно пахло сладкой выпечкой. Удивлённый тем, что я не оттолкнула его, как я часто делала в его прорывах беспричинной нежности, он сильнее сжал наши руки. Так мы просидели какое-то время, пока ему на глаза не попалась небольшая группа меров. Стройные и высокие, они напоминали ожившие статуи, грациозно двигающиеся среди древних монолитов. Таким как я, их красотой можно любоваться лишь со стороны. Брезгливо морщась, Онмунд шепнул в моё острое ухо: — Посмотри, вышли цари природы. Будь у меня такие отростки, я бы точно отрезал их! Знакомые слова ударили куда-то поддых. Как змея, я вывернулась из его объятий. Буркнув что-то о «забытом деле» поспешила обратно в комнату. Онмунд удивлённо окликнул меня, но я ушла не оборачиваясь, усиленно держа накатившие слёзы в себе. Алые краски тронули небо. Целый день я прождала Нирию, бесцельно пролежав в кровати. Толфдир сказал, что она придёт за мной, когда он освободится от дел. Но ни его, ни альтмерши я так и не увидела. — Значит, пойду в Арканеум сама, надеюсь, найду их там… — положив в сумку шкатулку с Аро, я вышла с Зала достижений. Вечерний ветер пробирал до костей. На первый взгляд на улице уже никого не было. Остановившись рядом с залом Стихий, я краем глаза увидела его… Смотря в окошко, что выходило на снежные просторы Винтерхолда, в одиночестве стоял советник. Оперевшись на заснеженный подоконник, он замер, не двигаясь. Под тяжестью мыслей, что бушевали в голове, его тёмный силуэт словно бы растекался, сгущая тени вокруг. И только светлые волосы в этой монументальной фигуре выдавали жизнь, колыхаясь от порывов ветра. Почему-то эта картина показалась мне слишком… Личной? Он не делал ничего такого, но меня не покидало чувство, словно бы я бессовестно влезла в чужое таинство. Страх к нему смешался с… любопытством? Отбросив наваждение, бесшумно приоткрыла дверь, прячась внутри. Однако и здесь меня ждало разочарование. — Закрыто? — я потупилась на дверь с большим замком. — Насколько я помню, Арканеум открыт до глубокой ночи, отчего же сейчас нет? — почувствовав моё сметение, из шкатулки вылетел Аро, устраиваясь на моём плече. — Каар? — спросил он разминая лапки. — Даже не знаю, получится ли… Но попробую… — я легонько пихнула тяжёлое дерево, и оно поддалось. Замок не был защелкнут. Мы с Аро оказались внутри библиотеки. Такой… зловеще-тёмной и тихой. Набитые книгами, громадные стеллажи упирались в потолки. Вокруг царил сладковатый запах старой бумаги. Свечи не горели, но некоторые книги продолжали парить в воздухе, меняясь друг с другом местами на верхних полках. Живот кольнуло непонятное волнение. «Если тут никого нет, может, стоит уйти?» И тут же в голову полезли мысли о новых учебниках, которые закупила коллегия. Виной ли тому альтмерское честолюбие, но я решила найти их, чтобы переписать некоторые заклинания себе. — Кааар? — закатив глаза возмутился Аро. — Ну раз я пришла, глупо уходить ни с чем? Я быстро, Аро, учебники лежат где-то здесь. Представь лицо Толфдира, если мне удастся выучить заклинание старшего курса? Он тогда точно возьмёт меня в ученики… — идея казалась фантастичной, но она зажгла во мне огонёк, затушив прочие опасения. Я прошлась по верхним полкам, даже заглянула в давно запылённые углы. — «Похотливая аргонианская дева?» Надо же… Однако учебников нигде не было. Тогда моё внимание привлёк стол Урог гра Шуба. Заваленный папирусом и прочими дневниками, на нем особым пятном выделялся старый фолиант. Толстая книга запульсировала, стоило мне подойти к ней. Её кожаный переплёт был обтянут синими лоскутами, чем-то напоминающими вены. Они в свою очередь устремлялись к центру, где странным образом торчал небольшой чёрный шип. Не знаю почему, но мне захотелось провести по этим узорам, и чем ближе был мой палец, тем сильнее резонировал воздух. — Каар? — насторожился Аро. Я не могла отвести руку. Меня влекла неведомая сила. Веки стали опускаться, а в ушах замельтешили непонятные шепотки. Всё вокруг стало терять очертания. Была только я и книга. И только кончик пальца замер у острия, как ворон схватил его, оттягивая меня в сторону. — Ай, Аро, ну ты чего?! — я больно схватилась за палец, который он оцарапал. — Я просто хотела посмотреть… Но пара капель успели сорваться с руки, окропив книгу. Они тут же впитались, и странные вены запульсировали голубым светом. Всё на столе задрожало, а Арканеум наполнился голубым светом, что исходил от книги. Ворон недовольно посмотрел на меня. — Это всё ты! Я бы не стала её трогать! За дверью библиотеки послышалась возня. Завалив книгу бумагой, я загнала в шкатулку Аро, а сама спряталась в темноте стеллажей. Кто-то в капюшоне вошёл внутрь. Было слишком темно, и я не могла разглядеть, мужчина это или женщина, но это определённо был альтмер. Подойдя к столу, у которого несколько минут назад была я, некто, откинув макулатуру в сторону, осторожно взял фолиант. Он уже не светился и казалось, что я и не трогала его вовсе… Положив книгу в сумку, фигура также быстро покинула библиотеку. «Чуть не влипла.» — сомкнув руку, затянула рану. — «Подожду пару минут и нужно уходить…» Оставшийся вечер прошел без каких-либо происшествий. Нирию я так и не увидела. Стало быть, она приведёт меня к Толфдиру завтра? — Идём. — наконец взяв всё необходимое, позвала Брелина. После того случая в купальне, Мирабелла выделила четкое время для её посещения, из-за чего я сто раз успела пожалеть о своём длинном языке. Полная комната трезвонила плеском и женским смехом. Казалось, даже Брелине было не по себе. Сохраняя молчание между друг другом, мы ждали, когда каждая из нас разденется, чтобы вместе зайти в купальню. Эльфийки бесстыдно разглядывали нас, некоторые корчили лицо, не скрывая своего отвращения. Я стыдливо стала прикрываться, чем вызывала только довольные смешки. — Не обращай на них внимания. Они только и ждут такой реакции. — взяв меня за руку, сказала Брелина, увлекая за собой в воду. Было невероятно стыдно касаться себя при всех. Но по другому не помыться. Смывая пену с руки, я заметила странное, лёгкое свечение, что по венам разошлось от недавно раненого пальца вплоть до локтя. Я провела по коже, и голубой свет заискрился ярче. Понимая, что это может кто-нибудь увидеть, я спрятала руку под воду. Но стоило мне выпрямиться, как перед глазами поплыло. Голые тела смешались в одну кучу. Жар наполнил всё тело. Я хотела выйти из воды, но не успела. Ноги подкосились, и я с шумом ушла под воду. Узоры становились отчётливее, едкая боль резким толчком пронзала руку. Вода рядом с ней зашипела, как от высокой температуры. Непонятный символ стал вырисовываться, сжигая под собой плоть. Я пыталась сделать вздох, закричать от боли, но вместо этого лишь больше глотала воду, захлёбываясь. Я чувствовала, что теряю сознание. Последнее, что я увидела — чьи-то руки, что потянулись ко мне… В голову ударил цепкий, сладкий запах. Ни один цветок, выросший на скудной земле Скайрима не сравниться с этим ароматом. Над моей головой покачивалось громадное дерево, а лёгкие наполнил густой туман, заставляя дышать ртом. Обилие красок вокруг завораживало. Я попробовала встать, но тут же упала. — Вот ты и здесь, дитя… — непонятно откуда раздался женский голос. Своим ласковым звучанием он напоминал материнский. Даже если бы я помнила голос моей матери, я бы всё равно пошла на этот зов, отрекая остальные. Я не знала, кому он принадлежал, но мне всецело хотелось заполучить расположение его владельца. — Я давно за тобой наблюдаю… Огонь твоей души силён, но потухнуть ему предстоит так рано… — из-за кустов показались страшные, летучие твари. — Я хочу, чтобы ты несла мою волю в вашем мире. Хочу, чтобы ты явилась ко мне на поклон, когда твоё время придёт. Взамен, я подарю долгие годы жизни, те, что суждены тебе по рождению, и которые так некрасиво забрали. — с ветвей дерева повисли чёрные, длинные волосы. Они падали мне на лицо и плечи, заползая в рот. — Тебе стоит лишь согласиться… — костлявые руки обхватили мою талию, прижимая к шершавой коре. — Нет, нет! Кхе… Отпусти меня! — я стала вырываться, с силой наступая на липнущие к ногам чёрные пряди. — Ах! — незримые руки отпустили меня, — Пташке нужно время, которого и так нет? — злой рокот ударил по ушам, — Когда третья душа оборвется от твоей руки, я вновь приду… — последнее, что сказало мне нечто. Мягкие цветы под ногами начали таять, оголяя шипы и груду костей, на которых они росли. Мои пальцы утопали в острых глазницах разбитых черепов, наполняя их моей же кровью. Все яркие краски смешались в сплошное месиво. Розовый туман становился всё гуще. Не в силах вздохнуть, я вновь потеряла сознание. Очнулась я в своей комнате. Надо мной обеспокоенно нависла Брелина, застыв с мокрым полотенцем в руках. — Ты очнулась! — она протёрла мою щеку. — В купальне тебе стало плохо… Ещё немного и захлебнулась бы… — её голос по-прежнему оставался ровным, и всё же край губ предательски дергался, выдавая её тревогу. — Ты сама принесла меня сюда? — захрипев спросила я, приподнимаясь на логтях. — Другие девочки тоже помогли… — она устало вздохнула. — Почему ты сразу не сказала, что плохо себя чувствуешь? Ты сегодня занималась магией? Пришлось отпаивать тебя микстурой, чтобы пополнить твои магические силы… После этих слов я тут же вспомнила про руку. Откинув одеяло взглянула на неё — но она совершенно не изменилась. Казалось, и не было тех причудливых узоров и жгучей боли… — Я… Да, занималась… — соврав, я вновь укуталась в одеяло. «Что со мной происходит? Это все из-за книги? Но я ведь даже не трогала её, да и следа никакого больше нет…» Минуту мы молчали, пока Брелина не решилась заговорить первой: — Раз уж так случилось, ты ведь теперь понимаешь, что вся коллегия будет в курсе о твоих ушах? Меня вновь окатило холодом. Уставившись на данмершу, я принялась активно причесывать руками мокрые волосы. — Уши? А что с ними не так? — пряча их, протороторила я. — Я не знаю, почему ты их так старательно прячешь… Мы живём в одной комнате, и я давно заметила, что твои уши острые как и у нас. — она указала на свои. — Неужели ты так сильно ненавидешь эльфов и моё общество? Я ожидала услышать что угодно, но только не это. Брелина — эталон во всех смыслах, переживает о том, что я думаю о ней плохо? Её не удивили мои острые уши, и она не сделала мне ничего плохого, хотя в моем положении это было бы даже очень просто… — Почему ты так решила? — кротко спросила я. — Разве то, кто я, не должно было отпугнуть тебя? Особенно сейчас, когда в коллегии есть он? — Ты про советника? А что он может тебе сделать? И почему ты должна была меня отпугнуть? — она недоумевающе посмотрела на меня. — Мне же не пять лет, Лаэль. Я видела ни одного человека, у которого были похожие «подарки» от предков. Бретонцы тесно связаны с эльфами, острые уши у людей не редкость. А что касается советника… Ты же не молишься Талосу, и ты не полукровка, чтобы Талмор как-то обратил на тебя внимание… «Не полукровка? А как же… Я ведь… Я ведь всю жизнь живу с этим… А бабушка? Неужели она была так больна? Мама… Она точно, точно писала в дневнике, что мой отец альтмер, так почему же…» — из раздумий вывел голос Брелины. — Ау, ты над чем задумалась? — А как выглядят полукровки? — в лоб спросила я. — Ну как… Не как мы с тобой. Они не похожи ни на человека, ни на эльфа… Я давно встречала рукопись о них… Сейчас и не вспомню. Я не могла понять, что сейчас чувствую. Переизбыток информации окончательно убил эмоции. Я — не полукровка? Но как? Брелина не знала, какие противоречия посеяла в моей голове. Мне хотелось сорваться с места, найти мамин дневник и перечитать вновь. Однако тело ватой лежало на кровати, отказываясь слушаться. Брелина тоже не спешила отходить от меня. — А почему ты решила, что я не хочу твоего общества? — её глаза засверкали. — Ну как же… Ты постоянно прячешь свои уши, общаешься с эльфоненавистником Онмундом… Что мне оставалось, кроме как отдалиться от тебя? — Нет нет нет, всё не так… Я никогда не разделяла мнения Онмунда о мерах… А уши… Мне, честно, просто стыдно показывать их всем… Я попросту не вписываюсь ни к людям, ни к эльфам… Так мы проговорили всю ночь. Казалось, что стены, что мы выстроили между друг другом, наконец рухнули. Теперь мы могли обсудить каждый наш день, проведённый в коллегии. Разговаривали мы так долго, что я не помню, когда сон накрыл нас. Весь следующий день я провела в кровати, до дыр листая дневник матери, и не находя ничего нового. Онмунд и Нирия меня так и не навестили. На подходе был следующий день. Решающий. Распределение выберет, какой школе магии я буду обучаться дальше…