Неси мне свет

«Я кину кости на доску — раз два, раз два,

Стучатся грани острым по тупому.

Раз два, раз два.

Какое выпадет число?»

Pov. Лаэль. Кабинет иллюзии.

В отражении окон едва дребезжал утренний свет восходящего солнца. Я крепко сжимала тонкое и длинное древко, ощущая его узоры приятным шорохом под пальцами. Когда-то этот посох был частью большого, многолетнего древа, что раскидывало свои могучие ветви над промёрзлой и суровой землей. Мой разум ещё плавал в этериусе, а случайно брошенное семя росло, укореняясь и возвышаясь над миром. Оно видело множество перемен: склоки правителей, битвы и кровь, звенящую пустоту в конце… А сейчас я держу в руках лишь небольшую часть того тихого, безмолвного смотрителя мира… «Однако в новом обличии у срубленной ветки проявляется сила, способная внеси физический след в жизнь таких незначительных существ, как мы. Такова природа всех посохов.» Анкано говорил, объясняя структуру нового задания. Я поймала себя на мысли, что не слышу эльфа… В громадине класса, он был тем самым древом, что возвышалось над нами. Его руки плавно двигались, а пальцы, точно листья, колыхались под звук голоса. Стройное и жилистое тело эльфа было нагнанным мороком — в юношеской осанке таились годы учений, сражений и тайн… «Привилегия или же кощунство, что мы посмели прикоснуться неумелыми руками к силе, нам не подвластной?» — я осмотрела изогнутый черенок. — «Или в посохе нет истинной силы? В сухую ветку вложили именно то, что хотели. Обладает ли она собственной?» — мысль острым шипом кольнула в голове. Янтарные глаза, вздернутые вверх у уголков, в один момент остановились на мне. «Должно быть обладает. Если достаточно приложиться ей по чьей-нибудь голове…» Мужчина подходил ближе, накрывая меня своей тенью. «Или посохом можно выколоть глаза… даже тупой конец проткнет оболочку…» Мер остановился совсем близко. На шее сзади собралась складка, и сдавленная боль расползлась между лопатками. Я продолжала смотреть мужчине в глаза, запрокинув голову. Уши оголились, но их не было видно, как и большую часть моего лица. Теперь я не снимала капюшон на занятиях иллюзии… Анкано взялся за посох, что я держала. Ещё секунду он смотрел на меня, а после вырвал древко из моих рук, возвращая этим действием в реальность… — На примере учебного посоха я покажу, что это не так уж и сложно. — он указал на соломенный манекен. — Фокус на цель. Не на кончик посоха, а на точку за ней. Представьте, будто направляете луч.

*Вспышка*

Вокруг манекена заклубился грязно-розовый свет. Что-то внутри куклы зашевелилось. Маленький злокрыс, что прятался под грубой тканью, с визгом ринулся бежать. — Практикуем заклинание Страха. Обращайте внимание на цвет. При использовании посоха он всегда тусклее. Если оттенок будет иным, ваша атака не сработала. Начинайте. — он грубо всучил мне древко обратно, возвращаясь за кафедру. — Не выспалась? — спросил Онмунд, подходя ближе. — Ты какая-то рассеянная сегодня. Глубокие и синие, как воды моря призраков, глаза облили меня своим вниманием. Если Анкано был деревом, Онмунд же походил на росток, что пробивается сквозь толщи грязи, желая дотянуться до света. Видел ли норд его во мне? — Ты прав… в последнее время мой сон совсем чуток, не могу отдохнуть как следует… Я думаю виной турнир… Мне не дает покоя мысль, что мое имя внесли туда, хоть и предварительно… Парень сжал мою руку, поглаживая кисть большим пальцем, но тут же одернул её, понимая, что это могут заметить другие. — Эль, всё будет хорошо… давай просто делать то, что в наших силах, а там, Акатош его знает, может и не попадем никуда… Последние слова он произнес с особой грустью. Наверное, в крови у всех нордов — стремиться к вечной памяти и славе? Больше не произнося ничего лишнего, мы приступили к заданию. Легкий вдох, выдох, взмах — и из наконечника выплеснулась радужная дымка, окутав перекошенную фигуру. Манекен на мгновение дрогнул, и его контуры поплыли, почти тут же возвращаясь в прежний вид. — Не вышло… — по руке от древка прошлась неприятная, зудящая вибрация, возвращаясь обратно в посох. Рядом Онмунд, красный от усердия, махал своим посохом, точно обухом. Его лучи получались излишне яркими, без той приглушенности цвета, которой необходимо добиться. Перетерпев зуд, я продолжила вновь. Сначала у нас совсем ничего не выходило, только лишь жалкие брызги разных цветов: жёлтый, зелёный, оранжевый… Но потом — очередная попытка норда, и манекен вдруг дернулся, окутанный грязно-розовой дымкой. — Получилось! — не сдержавшись, радостно выкрикнул Онмунд. — Видела, Лаэль? Видела? — Какая трогательная радость от посредственности… — строгий голос Анкано прозвучал прямо за нашими спинами. — Все мы видели, норд… Мужчина держал в руках какой-то лист, и по выражению лиц Кайно, Илиндриэль и Аэдрина я поняла, что ничего хорошего ждать не стоит… Анкано медленно смял пергамент, сжимая его так, что швы на перчатках мужчины затрещали. — Онмунд, Лаэль… — он произнёс наши имена с нескрываемым отвращением. — Кажется, ваша бездарность достигла такого уровня, что ею заинтересовались в самых высоких кабинетах Коллегии? Он бросил скомканный свёрток у наших ног. — Мирабелла Эрвин озабочена подбором кандидатов на турнир, — продолжил он, и его губы искривились в язвительной усмешке. — И, видимо, в пылу своего рвения, совершила досадную описку. Я понимаю третий курс, но вы? Что ваши имена забыли в её списке? В классе повисла мёртвая тишина, нарушаемая лишь сдержанным хихиканьем альтмеров. — Я, как ваш непосредственный наставник, не могу допустить такого позора. Выставить на всеобщее обозрение тех, кто не в состоянии овладеть даже базовыми заклинаниями в должной мере? Это дискредитирует не только вас, но и меня… Он сделал шаг вперёд, и я непроизвольно отступила, прячась за спиной Онмунда. — А потому, сейчас вы получите уникальную возможность исправить это недоразумение. Мне необходимо оценить вас сегодня? Пусть так. Будете повторять это упражнение, — его голос стал яростно-тихим. — До тех пор, пока не останется ни одной ошибки. Или пока ваши пальцы не онемеют от усталости и нехватки маны… Ну, чего стоите, вперёд! А мы с остальным классом понаблюдаем за этим зрелищем. «Вот он — кнут, после долгих дней молчания…»

***

Взмах. Вспышка. Провал. Снова взмах. Снова провал… На третий круг руки стали дрожать, а в висках гулко застучало, первый признак истощения маны. Анкано не двигался, стоя у кафедры и наблюдая за нами. Мне это напомнило бабушку, ведь она так же нависала надо мной, следя за тем, какие ингредиенты и в каком количестве я использую. Стоило допустить ошибку, и я получала удар. Вот и сейчас я непроизвольно щурилась, кидая взгляд в сторону эльфа. Хотелось скрыться от этого внимания, бросить всё и выбежать из аудитории прочь. Останавливал лишь Онмунд. Его упрямство. Он колдовал раз за разом, и разноцветные вспышки не тормозили норда. Напротив, подзадоривали ещё сильнее.

Взмах. Вспышка. Провал. Снова взмах. И я продолжала следом. Через двадцать минут активных кастов Онмунд, совсем бледный, прислонился к стене. Его посох с глухим стуком упал на пол. Чувствуя, как дрожат колени, я сделала ещё один жалкий взмах: Вспышка. Яркий розовый цвет. Провал… — Довольно, — прозвучал голос Советника, полный скуки. — Бесперспективно. Как и всё, что связано с… — …с людишками, господин Советник? — звонко и язвительно закончила за него Илиндриэль. — Перевертышами. Не веря услышанному, я подняла взгляд на Анкано. Контур темной фигуры очерчивался падающим из-за спины белым светом. Острые уши пиком приподнялись выше — он улыбался. Толпа альтмеров плотным сгустком выстроилась по оба плеча мужчины. Их уши стали забором из частокола, окружившим меня. Смех. Они смеялись, глядя на меня. Смеялись, мерцая своими янтарными, узкими глазами… «Нет…нет… не позволю!». Во мне что-то щёлкнуло. Руки тяжёлым мешком повисли вдоль тела. Вся накопившаяся усталость, страх, унижение и ярость — на Советника, на всю эту чертову Коллегию, сплавились в единый, раскалённый шар в груди… Я сжала посох крепче, вкладывая в древко всю эту черноту и от всей души, с тихим рывком, вскинула его от себя.

*Вспышка*

Воздух взвыл. Тело, не выдержав собственного веса, повело меня в сторону. Предназначавшийся для альтмеров луч полетел в сторону манекенов. Плотная, тёмно-багровая волна снесла несколько соломенных кукол. Энергия была настолько сильной, что те разлетелись на щепки. В воздухе тут же повис запах озона и гари. В классе воцарилась оглушительная тишина, а затем её нарушил возмущенный возглас учеников: — Она совсем дурная! Мы вообще-то на уроке иллюзии, а не разрушения! — Идиотка! — подхватили следом. По моему запястью пробежала ослепительная боль. Я прижала меченую руку к себе, пытаясь собственным сдавливанием притупить жгучую волну под кожей. Советник и я посмотрели друг на друга. Он оглядел меня, и небольшая жилка дернулась на его щеке. — Урок окончен. Все свободны. — резюмировал мужчина. Захлопнув в учебник турнирный табель, мер первым покинул аудиторию. Бормоча что-то ещё, альтмеры нехотя вышли из класса следом. Мы с Онмундом уходили последними. Всю дорогу до Арканеума он никак не умолкал: — Ты их просто… в пыль! В пыль, Лаэль! Так им и надо, высокомерным ублюдкам! — он размахивал руками, и его усталость будто испарилась, уступив место восторгу. — Будем и дальше тренироваться! Глядишь и до турнира допустят! Я молча кивала, чувствуя, как узел в желудке затягивается туже. Его восхищение было таким искренним, таким…неоправданным и не правильным… «Это не было заклинанием страха. Я… я не знаю, какую силу выпустила из посоха… Была ли она моей?» В библиотеке нас уже ждала Брелина. Увидев наши взволнованные лица, она подняла бровь. — Ну? Как всё прошло сегодня? —Ооо, Брелина… Мы их тааак унизили! — воскликнул Онмунд, обрушив на неё поток восторженного рассказа. Пока он говорил, я машинально сняла плащ. В глубине складок пальцы наткнулись на клочок пергамента, которого там быть не должно. Я замерла… «Что это…?» — сердце пропустило два тяжёлых удара. Я посмотрела на ребят, увлечённых разговором. — «Посмотрю. Быстро.» Делая вид, что перебираю бутыльки в сумке, я незаметно разжала пальцы и развернула записку. Там не было ни подписи, ни приветствия. Только несколько слов, выведенных острым, ядва уловимым почерком: «Полночь. Кабинет иллюзий. Одна.» — …и БА-БАХ! Манекенов нет! Одни опилки! — завершил свой рассказ Онмунд. Едва я успела прочесть послание, буквы вспыхнули коротким пламенем. Теплая вспышка опалила пальцы, и через мгновение на ладони лежала лишь горстка пепла. Я резко сжала кулак… Брелина внимательно посмотрела на меня. — Звучит… впечатляюще… — данмерша поджала губы, задумываясь о чём-то своём. — Эль, ты чего такая тихая? Всё в порядке? — Да, в порядке… — выдавила я, вытерая пепел о мантию. — Просто устала. Этот урок… — Понимаю, — вздохнула Брелина, теребя гусиное перо. — Вот только у меня на колдовстве сегодня полный провал. Не смогла даже элементарную цепочку повторить: кролик, сокол, мышь… Фаральда так скривилась… — её голос слегка дрогнул. — Меня не внесли в предварительный список, но вы… Если и дальше будите преуспевать, то точно закрепитесь до финального отбора… — Только не грусти ты так, Лина! — отмахнулся Онмунд. — Даже если тебя не включат позже, мы с Лаэль будем бороться от лица нас троих! Мы вдвоем!.. мы…! — Чш-ш! Прозвучало раздражённо с соседнего столика, и Онмунд продолжил чуть тише: — Ух, мы им такое покажем! Покажем, на что способен «пепел»! — от предвкушения его веснушки окрасились в кровавый цвет. — Надо будет взять на свободное чтение пару книжек по разрушению и… не знаю, что ещё может пригодится, Эль? — Я… я не уверена насчет турнира… — тихо начала я, отводя взгляд. — Советник был последним, кто должен утвердить нас… после занятия он так быстро ушёл куда-то… — Ну после такого так конечно! — он звонко рассмеялся. — И ворожеем быть не нужно, он точно не мог нам поставить низкий бал, из-за этого и разозлился. Не удивлюсь, если он побежал жаловаться Мирабелле, тупой ублюдок…! — Онмунд, я… Не знаю, может, не стоит идти на рожон? Эти соревнования… они принесут нам только больше проблем… — Какие ещё проблемы? — теперь по настоящему удивился Онмунд. — Ты же сама говорила про стипендию! Это наш шанс! — Шанс на что? — из-за книжных стеллажей вынурнули три высокие фигуры. — Ты бы послушал свою подружку, норд, у вас нет и не будет шанса тягаться с нами… Илиндриэль и Аэдрин сели по бокам от ребят, а Кайно, с шумом отодвинув скамью, опустился рядом со мной. Панибратски положив руку мне на плечо, он придвинулся слишком близко, так, что я почувствовала на щеке жар от его дыхания. — Знаете, как-то интересно получается… сначала алхимия, теперь иллюзия… — мер усмехнулся. — Ещё в первый год мы изучили школу разрушения, но чтобы кто-то вроде тебя выдал такое сильное заклинание? — он грубо схватил меня за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. — Что-то мне подсказывает, что вы ведёте какую-то грязную игру, но меня не проведёшь… — Не трогай её! — Онмунд дернулся в его сторону, но Аэдрин прижал его к столу, связав тело магическими путами. Брелина испуганно замерла, пока Илиндриэль смеясь крутила её волосы на пальц. — Помолчи, собака… — Кайно бросил на Онмунда презрительный взгляд. — Только посмотрите на себя, и вы считаете себя настоящими магами? Какая вам стипендия, куда вам до турнира? — его яростный вгляд вновь вернулся ко мне. — Твой каст на уроке — случайность? Я так не думаю… — его вторая рука легла мне на бедро. — Может, у тебя где-то в кармане припрятан особый камень душ? Или ты нашла какого-нибудь жалкого призрака-покровителя в миддене? — я дернулась, пытаясь освободиться от его касаний, но он сжимал меня лишь сильнее. — Что вам нужно? — сквозь зубы проскрежетал Онмунд. — Нам? Нечего такого, с чем бы пепел не справилися. Если вас утвердят на финальный этап, ты и твоя подружка отказываетесь от турнира. Пишете бумагу об отказе по собственному желанию. Говорите, что не доросли. А если нет… — …то мы поможем Советнику и Архимагу увидеть правду. Что вы не только бездарны, но и опасны. — она натянула чёрный локон, заставив Брелину наклонится. — Одного «несчастного случая» на практике будет достаточно. Представляешь, если её луч вдруг собьется и попадет не в манекен, а, скажем, в данмершу? Вот досада то будет… Повисла тишина, густая, как смола. Даже Онмунд затих, поняв, что это не простая угроза. Я незаметно сжала ладонь, готовая сотворить заклинание, как вдруг раздался звук, сухой и резкий. — А-кхм… Из-за соседнего стеллажа, заваленного фолиантами по некромантии, возникла массивная фигура орка-библиотекаря. Ураг гро-Шуб стоял, скрестив руки, и смотрел на нас взглядом полным глубочайшей скуки. — Шум в библиотеке запрещён, — произнёс он хрипло. — Если вам нужно выяснять отношения с применением примитивных пут, есть яма для дуэлей. А здесь — тишина. И вы либо уходите, либо я несу доклад о вас Нирии. Илиндриэль мгновенно отпустила волосы Брелины. Аэдрин разжал пальцы, и магические путы вокруг Онмунда рассеялись с тихим звоном. Кайно медленно, с нескрываемым презрением отпустил мой подбородок. Но прежде чем отступить, он наклонился в последний раз. — Подумай хорошенько… — прошипел он так, что мурашки побежали по спине. — Безопасность друзей в твоих руках, перевертыш… Они ушли не спеша, с достоинством победителей, растворившись между рядами книг. Брелина выдохнула, дрожа, и тут же схватилась за голову, поправляя растрёпанные волосы. Онмунд вскочил, с силой отодвинув скамью. — Ублюдки… Вы это видели! Это начали не мы, а они! — Онмунд ткнул пальцем в сторону, где мгновение назад были эльфы. Ураг громко вздохнул и тяжёлой поступью приблизился к нашему столу. — Цыц! Очередное нарушение покоя в Арканеуме… — бухтел он, водя по нам недовольным взглядом. — Опять склоки первогодков… А для вас, молодёжь, наказание следующее: расставить возвращённые книги по стеллажам в восточном крыле. — Но почему мы!.. их вы просто отпустили! — А ну без пререканий! Сейчас. Если хоть один фолиант окажется не на своём месте, будет хуже. Мы переглянулись, но спорить не стали. Орк повернулся и удалился, оставив нас в оглушительной, пыльной тишине заброшенного уголка библиотеки.

***

Восточное крыло пахло старой бумагой и забвением. Здесь не было кристальных ламп, только тусклые светящиеся сферы, парящие под самым потолком. Мы молча таскали тяжёлые стопки книг. Напряжение между нами висело почти осязаемо. — Мы не можем сдаться, — первым нарушил тишину Онмунд, швыряя на полку толстенный том «Биографии Королевы-Волчицы». — Это именно то, чего они хотят! — А ты слышал, что они сказали? — прошептала Брелина, осторожно проводя пальцем по корешкам, отыскивая нужную букву. Её голос дрожал. — «Несчастный случай». Они могут устроить всё так, что это будет выглядеть… правдоподобно. Ты же видел, что вытворяет Кайно на алхимии. Он точно знает, как смешать яд, который выглядит как несварение… А что они могут сделать с вами уроке иллюзии, если не отажетесь от турнира? Ты об этом не думаешь? — Лина, прекрати! Значит, будем готовиться! Будем тренироваться вдесятером! Эль уже не раз показала, на что способна! — Онмунд посмотрел на меня, и в его глазах горел тот самый фанатичный огонёк, который одновременно согревал и пугал. — Сегодня, после отбоя, в старой оранжерее. Я украду парочку тренировочных посохов из склада… — Онмунд, остановись, — сказала я тихо. — Сначала… сначала нужно понять, что произошло. То, что я сделала… произошло неосознанно… это было не заклинание страха. Я… не знаю, что это было… Меченая рука неприятно заныла. Я не могла раскрыть им свою тайну. Наш договор с Советником… Записка, что оказалась у меня в кармашке… была ли от него? «Служи мне, и Архимаг никогда не узнает, что ты нарушила запрет… Взамен ты получишь всё, что нужно для выживания: знания, доступ к скрытым архивам, мою защиту…» — в голове вспыхнули когда-то сказанные альтмером слова. «Что его сегодня так разозлило? Он знает природу моей силы… может… помочь мне разобраться с ней…» — ладони неприятно взмокли. — «Если слова Анкано верны, и эта сила связана с магией коллегии, Мирабелла запросто догадается о том, что произошло сегодня на уроке… Нет, я… Мне нужно поговорить с ним… Попросить вычеркнуть меня из списков…» — Лаэль… — голос Брелины прозвучал осторожно. — Тогда что это было, у тебя действительно есть какой-то артефакт? Мы не кому не скажем… просто если это так, то лучше избавиться от него, пока угрозы Кайно не стали реальными… — Если и так, то пускай он будет при ней, мы будем участвовать, и точка. Это уже дело принципа! — Онмунд раздражённо отодвинул потрепанные книги. — Эль, сегодня, в оранжерее после отбоя. Ты идёшь? Я смотрела на протянутую руку Онмунда. Метка под одеждой пульсировала тупой болью, как второе сердце, питаемое страхом и долгом. «Пойти к Анкано, или согласиться на тренировку с Онмундом?» Язык стал ватным. Я не могла принять его руку… — Я… я не могу… — выдохнула я, отводя взгляд. — Я… я не выдержу ещё одной такой тренировки сегодня. Руки не слушаются, в голове гудит. В конце концов я чуть не взорвала класс… Мне нужно… мне нужно просто отдохнуть. Одной. Прийти в себя. Завтра… завтра мы всё обсудим. Решим, что делать с турниром, с угрозами. Обещаю… Наступила тишина. Брелина замерла с книгой в руках. Онмунд медленно опустил руку, будто она вдруг стала свинцовой. — Ты права… извини, что вот так набросился на тебя… — он с шумным вздохом потрепал свои кудри, смотря куда-то за книжные стеллажи. — Зачем я продолжаю пытаться достучаться до теья? Ты действительно не хочешь воспользоваться выпавшей нам возможностью… Я тогда сам что-нибудь придумаю. Бросив на меня затуманненый взгляд, Онмунд пошёл к выходу из Арканеума… Брелина посмотрела на удаляющуюся спину Онмунда, потом на меня, и, прошептав: «Ох, Лаэль…», побежала за ним следом. Я осталась одна среди бесконечных стеллажей. Пыль кружилась в лучах тусклых сфер, медленно оседая на пол. В голове набатом гудели слова: «Полночь. Кабинет иллюзий. Одна…»

***

Полночь. Коридоры зала Умений.

«Простит ли меня Брелина, если узнает, что я добавила в её чай пару капель зелья сна?» Зал Умений был покрыт плотным мраком. Я шла, и мокрые после купальни волосы обжигали лицо. «Никто в своём уме уже не покидает жилые комнаты в это время…» Мне хватило всего несколько вдохов, чтобы с очередным выдохом из меня вышла последняя крупица тепла. Каждый мой шаг отдавался гулким эхом, звенящим в тишине промозглых стен. От чего-то я не старалась смягчить поступь… «Я делаю это ради нашей безопасности… нам… нельзя подставляться, пусть Онмунд и считает иначе.» Ноги сами несли меня вперёд, будто кто-то другой управлял моим телом… — Бежишьш на первый его зоф как ферный пёс-сс или текущщ-ая сс-сучка? — Кто здесь? Я остановилась, прислушиваясь к тишине коридора. Нервы накалились до предела. Я ощущала, что кто-то наблюдает за мной, однако каменные стены молча смотрели мне в ответ, не тая в себе никаких силуэтов, кроме моей собственной тени… Моё дыхание стало прерывистым, в висках застучала кровь. Я чувствовала, как магия набухает во мне, готовая вырваться из-под ногтей. — Покажись… я знаю, что ты здесь… — чуть громче сказала я, не ожидая получить ответ. — Его ссдесь неет… иди са мноой… Тело пронзила волна иголок, будто кто-то прошел сквозь меня. — Фпереед… Странный шипящий голос вел меня от кабинета иллюзий дальше по коридору, в глубину, где находились покои Советника… «Это должно быть какая-то ловушка… Что, если это Кайно подстроил всё? Какое-нибудь заклинание из школы иллюзии…» — я остановилась, смотря в туннель коридора. — «Но он и так хочет, чтобы мы отказались от участия… Какой ему тогда в этом толк?» — Это ты оставил записку? Я не пойду дальше без ответов… — я замерла, вростая ногами в пол. — Ну што са вопросс-сы? Я присван лишь напрафить тебя… Тебе нушно идти к нему… иначе никак… — Что ты имеешь ввиду? — Он даст ответ… Не могу больше скасать… прошу, пойдём… Невидимая сила толкнула в спину. Вскоре я стояла перед злосчастной, высокой дверью. Массивные ставни сами приоткрылись, приглашая внутрь… Стараясь идти как можно тише, я заставила себя сделать первый шаг. Потом второй, третий… Тело окутало тепло, исходившее от горящего камина. В комнате было сухо и ужасно жарко, так, что в горле запершило. Советника в покоях не оказалось. — Зачем ты привёл меня именно сюда, почему в это время? — спросила я у нечто, оглядываясь по сторонам. — Анкано не ждёт меня в кабинете иллюзий? — Он будет шдать сдесь… — мерзко захихикал голос, — Только так Лаэль, только так… — с этими словами голос пропал. Дверь тут же захлопнулась. Я ринулась к ней, стараясь отпереть и выбежать прочь, но ставни не поддавались… Услышав стук сапог в коридоре, точно принадлежавший кому-то настоящему, я бросилась прятаться. Ближе всего ко мне был зачаровальный столик, сбоку от которого висел длинный балдахин в пол. Я нырнула за него достаточно вовремя. Дверь открылась, и в комнату вошел её хозяин…

***

Я зажала рот рукой, пытаясь успокоить своё рванное дыхание. Мужчина разулся, ступая босыми ногами по каменному полу, что успел накалиться. Точно корус, что во время линьки сбрасывает свой хитин, мер снял с себя черное и колючие облачение, бросив его куда-то на стул. На эльфе осталась неизвестного мне кроя одежда — легкая, хлопковая рубаха и брюки, которые мало что прикрывали… Я тут же подняла взгляд, намеренная больше не опускать его ниже пояса мера… Лицо Советника выражало непривычное спокойствие и задумчивость. Это было не то лицо, что я обычно видела в коридорах коллегии. Белоснежные волосы Анкано намокли, отчего приобрели темноватый, серый цвет, который только больше подчеркивал бедность и золотистость его кожи. «Он вернулся с купальни… тогда кто же оставил мне записку? Неужели эти мерзкие эльфы?» — на щеках заиграл румянец. — «И я как дура повелось на их уловку! Почему я пошла в полночь, да ещё и в его покои?!.. могла ведь зайти и днём… Глупая, глупая…» Советник осмотрел комнату, но моего присутствия, к счастью, он не заметил. Мужчина неспешно прошел к креслу у камина и опустился в него с тихим, почти неслышным вздохом. Он протянул к огню длинные, изящные пальцы, которые я впервые увидела без перчаток… В его позе читалась усталость, тяжесть, которую он никогда не позволял себе проявлять на людях. «Кто он, когда никто не смотрит?» Я затаила дыхание, завороженная этим невольным подглядыванием — не за строгим Советником, не за агентом Талмора, не, в конце концов, за своим мучителем. Щеки сильнее покрыла пунцовая краска. Я проникла ночью в покои к мужчине, и наблюдаю за ним, как голодный вампир из-за шторочки… Именно в этот миг я, пытаясь лучше устроиться в своем укрытии, неловко двинулась и задела плечом небольшой пузырек со светящейся пылью. Склянка не упала, но громко звякнула о металлическую подставку… Звук прозвучал как удар молота в тишине. Анкано вздрогнул, его спина мгновенно выпрямилась. — Кто здесь? — спросил он так же, как до этого спрашивала я у странного шепотка, заманившего меня сюда. Советник вскочил, безошибочно направляясь к балдахину… Сердце бешено заколотилось, готовое вырваться из груди. Тень медленно накрыла мое укрытие… Вот он уже заносит руку, чтобы откинуть ткань и… …Инстинкт самосохранения сработал быстрее мысли. Я выпрыгнула навстречу, как загнанный зверь, и ударила его. Не магией, а сжатыми в кулаки руками, всем телом, с тихим, отчаянным всхлипом. Удар пришелся мужчине в грудь. Он ахнул больше от неожиданности, чем от боли, и отшатнулся. Пользуясь моментом, я рванула к двери, до которой было всего несколько шагов. Но реакция эльфа была молниеносной. Его пальцы сомкнулись на моём запястье, как стальные тиски, останавливая бег. Я дернулась, пытаясь вырваться, но мер потянул меня к себе, и, запутавшись в собственных ногах и складках его одежды, мы оба с грохотом рухнули на пол… На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском камина и нашим прерывистым дыханием. Я лежала сверху, прижатая к нему всем телом. Он по-прежнему держал мою руку, а его вторая рука лежала на моей пояснице… Янтарные глаза, широко раскрытые, смотрели на меня с чистым, неподдельным изумлением. В них не было ни гнева, ни презрения — лишь шок и стремительная попытка осознать происходящее… — Т…ты?.. — голос альтмера прозвучал приглушенно. Его взгляд, все ещё полный недоумения, скользнул вниз по моей шее, к груди, крепко прижатой к его. Мои колени бессознательно вцепились в его узкие бедра, в попытке найти опору при падении. Мужчина лежал подо мной, и я чувствовала не только силу, но и тепло, исходившее от всего его существа. И это был другой жар, нежели от камина — обжигающий и особенно сконцентрированный у паха… Он попытался приподняться на локтях, и это движение заставило наши тела соприкоснуться еще теснее… Я почувствовала, как напряглись его мышцы живота подо мной. Словно утопающий, я держалась за его скользкую рубаху, стараясь и сама отстраниться, но в моих попытках выбраться я лишь больше запутывалась… Анкано неожиданно толкнул меня плечом. В мгновение потеряв равновесие, я оказалась на полу. Наше положение изменилось. Теперь эльф нависал надо мной, зажав меня руками и ногами по обе стороны. — Что ты делаешь в моих покоях? «Он так… близко… так сильно… сжимает…» — я безрезультатно дернула рукой. Эльф смотрел на меня первородным, хищным взглядом. Я отвернула голову, вжимаясь подбородком в плечо. — Я… после того, что произошло сегодня на зан-нятии… — я запнулась, чувствуя, как от его близости становится труднее дышать. — Я… Я хотела… встретиться с Вами… Стоило мне произнести это — как его дыхание стало ближе, а хватка жестче… — Как ты вошла сюда? — Дверь… она была приоткрыта… — Ты посмотри-ка… как не спрошу, все двери для тебя открыты… Советник потянул рукав моей робы вверх, обнажая одну руку до плеча. — Ч…что… — я вновь попыталась вырваться, но мер лишь сильнее вдавил мою кисть в каменный пол. Возмущение, стыд и животный страх сплелись в тугой клубок в горле. Его большой палец уперся в центр моей ладони, заставив её разжаться. Это было касание кожи к коже, от которого что-то больно горело внутри… Мужчина начал медленно, с невыносимым давлением проводить по линиям ладони, будто читая мою судьбу, которая была полностью в его распоряжении… Я зажмурилась, пытаясь отстраниться мысленно, но тело предавало меня. Мурашки побежали по предплечью следом за его пальцами, которые теперь скользили вверх, к внутреннему сгибу локтя… — Советн…хмх… — я попыталась что-то сказать, но выдох превратился в хриплый стон. Его пальцы замерли на тонком участке, где проступали синие вены. Я почувствовала, как в них забилась кровь, быстрая, испуганная, готовая вот-вот выплеснуться наружу. — Лежи смирно… — прорычал он прямо в ухо. Что-то острое неумолимо вонзилось под кожу… Алая струйка, брызнув, закапала на пол. Вспыхнул ослепительный голубой свет. Знакомый узор, точно паучьи сети, пополз по моей руке, заливая заревом комнату… Я зажмурилась, прячась в темноте под веками. Через мгновение я почувствовала, как напряжение его тела ослабло. Советник резко отпустил мою руку, и сияние метки тут же погасло, оставив лишь смазанное пятно крови и тонкую ранку. Мужчина отстранился, поднимаясь с эльфийской грацией и, не глядя на меня, принялся поправлять свою помятую одежду. Чувствуя, как дрожь опаяла всё тело, я попыталась аккуратно встать, приглаживая выбившиеся волосы обратно в капюшон… неожиданно у моего лица застыла его рука, предлагая… помощь? — Вставай. — я в недоверии оперлась о его большую ладонь, поднимаясь следом. Потянув за узелки моего капюшона, мер развязал их, и ткань упала на наши ноги. Стыд и жар сомкнули рот. — Подозрения Мирабеллы к тебе в последнее время крепнет. Баланс магии в коллегии скачет, как думаешь, с чем это связано? — его руки грубо рассчесывали мне мокрые волосы, собирая их в хвост сзади. — Раз ты сама пришла ко мне… скажи, что сегодня случилось на занятии, что разбудило в тебе такую силу? — Господин Советник, я потому и пришла к Вам… я не… я хочу… Он не дал мне договорить. Заломив мои руки за спиной, альтмер прижал меня к стене, больно потянув за волосы вниз. — Что ты чувствуешь сейчас? — его дыхание полоснуло шею. — Какие эмоции испытываешь? Я попытась вырваться, но давление лишь возросло. — Мне… больно… — губы задрожали, а на глазах налились слёзы. — Ещё… — его нога уперлась между моих бедер. — Стыдно… Горячее дыхание лизнуло мои уши. Мер сжал руки за спиной сильнее, вынуждая прогнуть спину ему навстречу. — Что ещё ты чувствуешь, перевертыш? Если бы не твоё жалкое существо, чтобы ты сделала со мной?.. — Убила. Слово повисло в раскаленном воздухе комнаты, звенящее и хрупкое. Я ждала удара. Ожидала, что его хватка превратится в калечащую магию, что мер швырнет меня о стену, или что метка на руке вновь вспыхнет ослепительной болью… но вместо этого я услышала… тихий, беззвучный выдох, напоминавший смешок. — Убить… — прошептал он, и его голос обрёл странную, пронзительную ясность. — Вот оно что… Первоматерия… Хватка Советника чуть ослабла, и я почувствовала, что его нога между моих бёдер была не только угрозой, но и точкой опоры… Носками я нащупала твердую кладку, и медленно сползла на каменный пол. — Вот что напитало твою вспышку сегодня… — продолжил Анкано, не отпуская меня до конца. — Это было не заклинание Страха. Не каст школы разрушения… Это было… желание. Чистое, неоформленное желание стереть нас в пыль. Моих одарённых учеников. Меня… Мер отступил назад, разрывая порочный круг близости между нами. — Говори, — приказал он, отойдя к камину и прислонившись к спинке кресла. Его фигура в простой рубашке, освещённая сзади огнём, казалась огромной и инородной. — Зачем пришла ко мне? И кто пустил тебя в мои покои? Руку саднило. И хоть кровь из неё не шла, я машинально прижимала локоть ближе к телу, крепко сжимая ранку на сгибе. «Он… как он понял, как проявить её?» — в голове возник вопрос, который я не могла задать. — «Сейчас он ждёт ответ от меня…» — Я не хотела врываться в ваши покои без позволения, господин Советник… — осторожно начала я, — Я хотела… мне… — язык заплетался, но мужчина слушал не прерывая. — Мирабелла Эрвин внесла меня и Онмунда в предварительный список, и я бы хотела, если, конечно, вы и другие преподаватели ещё не вынесли окончательный вердикт… Вы не могли бы вычеркнуть нас из списков? Мы ещё совсем не готовы к такому! — в конце мой голос дрогнул от высокой ноты. Мужчина долго молчал, перед тем как ответить: — Я был у Архимага, — сказал он неожиданно ровным, докладным тоном, не глядя на меня. — После твоего «представления», я настаивал на том, чтобы вы с нордом были исключены из списков на турнир. Объяснял, что вы не готовы, что это риск… Он повернулся, и его янтарные глаза вновь упёрлись в меня. — Мирабелла Эрвин сообщила, что списки уже утверждены Советом. Окончательно. И что, «к сожалению», даже моя отрицательная оценка не может это изменить. Вы будете участвовать. Так что твои… мои надежды на вашу дисквалификацию тщетны… Он устало потёр переносицу, будто поговаривал это не столько мне, как и себе тоже. — Я так и не услышал, кто тебя впустил, и почему ты пришла именно в это время? — После занятия я нашла… записку… — я сжала юбку мантии, понимая, как глупо это звучало, — Там было написано, что меня ждут в полночь в кабинете иллюзии… и я подумала, что это вы, ведь мы… ведь нас… Я подумала что после нашего уговора я не могу не прийти, а потом меня повёл сюда странный голос и вот… — Голос…? — повторил он. — И что же он тебе сказал, этот голос? — Что… что вы дадите ответы… — пробормотала я, чувствуя, как под его взглядом моё объяснение кажется жалкой, детской ложью. Неожиданно мер резко развернулся и прошелся по комнате. Его босые ступни бесшумно скользили по нагретому камню взад-вперед, а огонь в камине отбрасывал на стену его удлинённую, беспокойную тень. — Ответы говоришь… Я потратил месяц, — продолжил он тише, почти исповедально, глядя в огонь. — Месяц на изучение той самой книги, что привязала тебя к Коллегии. И знаешь, что я обнаружил? Ничего. Механизм работает, но как непонятно… Тебе в любом случае предстоит выйти на арену. И твоя сегодняшняя выходка лишь подтвердила мои худшие опасения… На турнире, под давлением, ты можешь выдать нечто… неконтролируемое. То, что привлечёт ненужные взгляды… выдаст тебя Архимагу и его приближенным… Он снова подошел ко мне, подняв капюшон у моих ног и всучив его мне в руки. — Ты спросишь, что же делать? Ответ один, учиться контролировать то, что вырывается наружу вне твоей воли… Ты будешь приходить сюда. Мы будем… работать. Над школами. Над тобой, твоими эмоциями. Мы будем искать триггеры и… подавлять их. — Но как?.. — вырвалось у меня. — Вы же не знаете, что это… Советник выпрямился, одарив меня надменным взглядом: — Я знаю больше, чем ты думаешь, перевертыш… — отрезал он, и в его глазах мелькнуло нечто, что заставило меня замолчать. — И я найду способ контролировать это. Твоя же задача — продолжать молчать и подчиняться. Всё остальное моя забота. Ты поняла? — Поняла, господин Советник… — прошептала я. — Теперь подойди ко мне. Не нужно, чтобы кто-то увидел, что ты ходишь по коридорам одна в это время. Я сделала несколько шагов вперёд. Анкано подтолкнул меня к стене, где в резной раме тускло мерцала зеркальная поверхность! Эльф провёл рукой по краю, и стекло ожило, потекло свинцовыми водами, обнажив за собой непроглядный мрак. Бездну, что уже поглощала меня однажды… «В день, когда мы заключили договор… Он прятал за велюром… зеркало… Их поэтому Архимаг держит в запрете?» — Завтра после алхимии я жду тебя здесь. Будь готова к… работе… Я кивнула, сильнее сжав кулаки. Резкий толчок в спину, и снова на миг существовали лишь давящая темень и чувство стремительного полёта вниз… Я едва удержалась на ногах, пошатнувшись и упершись руками о бортик фокусной точки. «Я… В Зале Достижений? Прямо как в тот раз!» Я бросила последний взгляд на стену, где минуту назад зиял портал. Теперь там была лишь гладкая, непроницаемая поверхность из камня. «Завтра… Всё начнётся завтра…».