Неси мне свет

Спустя месяц.

Тело Фаэрина предали огню, и прах его развеяли над морем Призраков. Смерть босмера Архимаг списал на несчастный случай — неосторожное обращение со свитком. Никто из учеников и других педагогов не спорил с этим вердиктом. Всем нам просто, даже малодушно, не хотелось столкнуться с реальностью и признать — случившееся не связано со свитком напрямую. Может, Фаэрин, как и я, оказался не в том месте не в то время? Так или иначе, с того дня преподаватели стали строже следить за тем, как и где мы колдуем, а свитки теперь не попадали в руки учеников вне учебных аудиторий. Особенно это касалось нашей группы, успевшей прослыть «проблемной» даже для собственного куратора. Мирабелла каждую неделю выделяла часы, чтобы заучивать с нами правила коллегии. И хоть внешне она не подавала своей неприязни ко мне, я все равно чувствовала пренебрежение. Должно быть, она до сих пор подозревала меня из-за этой метки на руке, полученной до смешного случайно… Магический символ стал клеймом, постоянно напоминавшим о моем положении. И хотя в последние дни метка не проявляла признаков своего существования, иногда, в тишине, мне кажется, будто я чувствую её… Не зуд и не боль, а едва уловимое, мерзкое копошение… И тогда я потираю запястье, как бы стирая невидимую грязь. Но как бы я не хотела, из памяти не стереть тех призраков, что разгуливали по коллегии, странной книги, моей попытки сбежать и ужасного договора с Советником… Не забыть и о том, что он знает о моих ушах — острых, как и у него… — Чисто… — шепнул Онмунд, выглядывая из-за угла. — На крыше тоже никого, можем идти! Улица встретила нас промозглым ветром. Я глубже укуталась в меховую накидку. — Холодает… — отозвалась Брелина. — Хотя казалось бы, куда сильнее… Скоро тут не сможем уже так посидеть… Мне вспомнилось, как я тренировалась на крыше одна. Свои первые уроки иллюзии с Толфдиром. Жаль, что с ним так вышло… не знаю, выздоровеет ли он в скором времени… — Эль, все нормально? — спросил Онмунд, заводя меня под каменный бортик. — Да, я просто… задумалась… — Ооо, надеюсь не об этом Талморском придурке… Советник… он… будто забыл обо мне? Я не знаю, как понимать такие перемены. На уроках его острый, надменный профиль всегда обращен к аудитории, но никогда ко мне лично. А если ему и приходится что-то сказать мне, то он держится холодно, отстранённо, без намёка на ту странную ярость, что вспыхнула в нём в тот день… Больше ни слова о метке, никаких сомнительных…испытаний? Он не делает ровным счётом ни-че-го… Онмунд и Брелина не знают о нашем договоре, поэтому очень рады, что Советник утратил ко мне интерес… Мне же это молчание кажется хуже любой угрозы. Оно висит между нами незримой, давящей пеленой… Я даже ловила себя на том, что жду его взгляда, его приказа, намёка — чего угодно, лишь бы понять правила этой новой, тихой игры… — Лаэль, на, — Онмунд протянул мне узелок сушеных червей. — Это для Аро, как и просила. Голос парня грубо вернул меня из тяжёлых раздумий в реальность. Я с брезгливым интересом приняла свёрток, чувствуя, как шевелятся внутри засохшие комочки. — Ну я же говорила вам, что он не будет это есть, он же не живой ворон… — скептически улыбнувшись, ответила Брелина, выхватывая узелок у меня из рук. — Эй, верни сюда, знаешь, как тяжело их было достать! — А ну отстань! А то превращу в злокрыса! Вопреки всему, кое-что светлое всё же появилось в моих буднях. Мы с Онмундом и Брелиной могли назвать друг друга… друзьями? — Да на, на, забери ты их! — Брелина пихнула норду сверток, устав от его попыток выхватить свой подарок. Раньше мы просто пересекались в коридорах, отказываясь общаться втроем. Резкие высказывания Онмунда об эльфах задевали Брелину, и я не думала, что они когда-то смогут найти общий язык. А теперь мы часто собираемся вместе: в трапезной, в Арканеуме, в своих комнатах и иногда даже на крыше, когда хочется уйти от чужих взглядов… Брелина почти перестала язвить в сторону Онмунда, а тот, в свою очередь, почти не огрызается в ответ. Мы даже начали помогать друг другу в изучении школ магии — Брелина объясняет нам тонкости колдовства, Онмунд делится тем, что знает о заклинаниях разрушения, а я… я пытаюсь научить их хоть немного магии восстановления. Несмотря на все предрассудки, я всё равно люблю эту школу, и стараюсь изучать заклинания в ней самостоятельно. На руку мне и то, что Коллета несколько раз в неделю проводит курсы. Я хожу на них, платя зельями восстановления. Нужно же как-то вносить свой вклад, пока не получу стипендию… Вот и сегодня, собравшись перед занятиями, мы сидели на крыше коллегии, обсуждая слухи о предстоящем магическом турнире. — Говорят, в этом году будут особые правила, — Брелина перебирала страницы книги, повторяя правила с последнего урока. — Победитель получит перманентную аттестацию по предстоящим экзаменам и… какой-то секретный приз. — Могли бы придумать награду и поинтереснее…— Онмунд скривился, откусывая сладкий рулет. — Надеюсь секретный приз золото будет. Или новый посох… — Тебе посох, как козлу цитра, — фыркнула Брелина. — Турнир магии событие для избранных. В нём могут участвовать только самые сильные ученики. Те, кто уже несколько лет проучился в Коллегии. — Я понял твой намёк, Бреее-лина. Да всё равно из Пепла никого не возьмут, — пробормотал Онмунд, глядя себе за плечо. — Мы же новички. — Но если бы нас все же допустили, может, мы бы тогда наконец-то получили стипендию? Платить за учёбу становится труднее… — не думая, я выпалила то, что долго сидело в голове. — Да… новичкам всегда труднее учиться. — Брелина поджала губы, откладывая книгу в сторону. — Хорошо, что преподаватели дают возможность подрабатывать… Если тебе нужно помочь в варке зелий, ты говори, мне не трудно… — О, нет, нет, я не это мела в виду…! — мои щеки тронул легкий румянец. — Но… спасибо, что предложила… Но пока я справляюсь… Эльфийка пожала плечами, убирая учебник в суму. После того поцелуя было сложно делать вид, что между нами ничего не произошло. Хоть мы и договорились забыть об этом, каждая попытка Брелины хоть как-то помочь вызывает у меня странную смесь эмоций, от которых хочется отгородится, натянув дружелюбную улыбку. — Знаете, а я бы поучаствовал в турнире, — неожиданно заявил Онмунд, переводя разговор в прежнее русло.— Даже если шансов нет. — Это как минимум опасно. Хочешь, чтобы какой-нибудь придурок вроде Кайно поджарили тебя, как Фаэрина? — вопрос Брелины прозвучал внезапно, как пощёчина. Повисла тишина. Онмунд нахмурился, но не стал спорить. После той истории со свитком мы все стали осторожнее. — Не суть… прости… Уже полдень… мне пора на колдовство, — Брелина встала, поправив плащ. — У вас сегодня есть занятия иллюзии? Не слышно, поправляется ли Толфдир? — К счастью, сегодня у нас только урок алхимии. — ответила я, вставая следом. — Сегодня группа восстановления и разрушения занимается с нами, я поспрашиваю у них, но мне кажется, что он до сих пор в бредовых снах… — Ясно…расскажете мне потом. — данмерша застегнула капюшон до подбородка. — Будем надеяться, что он все же выкарабкается… Не нравится мне, что этот Талморец преподаёт иллюзию… — Поверь, не одной тебе… — усмехнулся Онмунд. — Ладно, я пойду на урок… встретимся позже. — Нам тоже пора, — ответил норд, встав на ноги одним прыжком. — Пойдёмте. Кутаясь в плащи, мы почти бегом преодолели промозглую лестницу. В коридоре зала Умений Брелина свернула к двери, ведущей в заклинательные залы, а мы с Онмундом направились в крыло алхимии.

Кабинет Алхимии.

Класс встретил густыми ароматами, от которых кружится голова. И это был не просто запах, а целая симфония: сладковатый дымок высушенного красного горного цветка, острый, колючий дух чесночницы, терпкая пыль растертых в порошок крыльев синей бабочки и вездесущий, знакомый до дрожи запах серы, который въедается в одежду и волосы. — Двигай ногами, пепел! — пихнув в плечо, мимо меня прошли Илиндриэль и её дружки. Я осмотрелась в поисках свободных мест. Студенты стремительно рассаживались за длинные дубовые столики, уставленные колбами, ступками и жаровнями. Онмунд уже махал мне рукой, занимая места для нас двоих у дальнего угла. Но мой взгляд упал на одинокую и сгорбленную фигуру у окна. Это был босмер Талин, брат Фаэрина. Он сидел, скорбно уставившись в пол… «А ведь они с Фаэрином всегда работали вместе…» Без лишних раздумий я коснулась плеча Онмунда. — Я сяду с ним сегодня. — я указала на эльфа. Норд удивленно поднял брови, но лишь кивнул: «Как скажешь». Я подошла к столу и тихо опустилась на табурет рядом. — Талин. Можно? Он вздрогнул, словно вернулся из далекого путешествия, и медленно перевел на меня пустой взгляд. Его глаза были красными от бессонницы. — Конечно, Лаэль. Как видишь место…свободно… Мне хотелось его поддержать, сказать что-то, что снимет часть этой боли… Я сделала робкую попытку: — Как ты?.. — по выражению его лица я тут же поняла, что вопрос глупый, и поспешила добавить: — То есть… ну… не нужна ли тебе какая-нибудь помощь? Талин медленно покачал головой, его взгляд уплыл куда-то в сторону пыльных книг на полке. — Ничего не нужно. Спасибо. — Прости, я должно быть донимаю… — прошептала я, чувствуя, как нарастает смущение от моего бессилия. — Мне очень жаль, что так вышло. Фаэрин был… он был хорошим мером. После упоминания имени брата плечи Талина резко дёрнулись, будто от хлесткого удара. Он стиснул челюсть, и его пальцы судорожно сжали край стола, побелев в костяшках. — Пожалуйста, Лаэль. — его голос прозвучал хрипло и надломленно. — Не надо. Ни жалости, ни разговоров. Лучше просто… помолчим. Я сглотнула комок в горле и кивнула, хотя парень уже не смотрел на меня. Мы сидели в тягостной тишине, и я уже вовсю корила себя за свою неуклюжую попытку, как в кабинет вошёл магистр Эдвир, осветив его своей лоснящейся лысиной. — Класс, без лишних слов. Страница тридцать пять. Магический катализ. По простому — усиление свойств ингредиентов. Сегодня вам нужно найти ингредиент, в купе с которым свойства заданного ингредиента удвоятся. У младшей группы — морозная мириам, у старшей — корень Нирна. Ну-ну, никаких возгласов! Теперь разбейтесь на группы по четыре человека! — с шумом усаживаясь в кресло прокричал Эдвир, и кабинет оживился движением. К нашему столу тут же подошли Онмунд и аргонианка из нашей группы, учащаясь в школе восстановления, Гра’зира. Её чешуя на голове отливала темно-синим, почти черным цветом в тусклом свете восковых свечей. — Видимо, мы вмес-сте… — её голос был низким, с легким шипящим акцентом. Мы молча принялись за работу. Онмунд начал измельчать корень горного цветка, я отвечала за точные пропорции, Талин растапливал на жаровне какую-то кристаллическую субстанцию для ускорений реакций. Гра’зира, чьи тонкие пальцы с острыми когтями были невероятно ловкими, смешивала все наши комбинации, аккуратно разливая получившиеся концентраты в колбочки. Работа шла в почти полном молчании, прерываемом лишь краткими репликами: «Добавь еще каплю», «Сильнее нагрей», «Держи фокус». Пока Гра’зира натирала стекляшку, я решилась тихо спросить: — Гра’зира, ну как, есть новости? Помогло ли какое-нибудь зелье Толфдиру. Как он? Аргонианка, не отрываясь от работы, покачала головой, её глаза-бусины сузились. — Нет. С-сосстояние не меняется… Лежит в лазарете. Бредит. Говорит о каких-то тенях, шепчущ-щих из углов. Ничего внятного. — она на мгновение отвела взгляд от колбы и посмотрела на меня. — Коллета говорит, что его разум… с-сломан. Не физичес-ская травма. Что-то другое… По спине пробежал холодок. Метка, словно уловив слова аргонианки, неприятно заныла. В этот момент Талин, до этого молчавший, резко опустил пестик в ступке. Громкий стук заставил нас всех вздрогнуть. — Сломан… — прошипел босмер, не глядя ни на кого. — Все так носятся над ним, а когда мой брат стал слышать жуткие голоса, никому не было дела… — он горько усмехнулся. — Фаэрин никогда бы не стал экспериментировать с неизвестным свитком, а уж в тем более подносить его к лицу. Он был осторожен. Абсолютно… — его голос задрожал. — А если… Если это голоса ему нашептали что-то?.. Его вопрос повис в воздухе, тяжелый и ядовитый. Онмунд перестал толочь, Гра’зира в последний момент поймала выскользнувшею из рук колбу. Я почувствовала, как по телу разлилась знакомая тревога. А если Талин прав? Версия Архимага действительно слишком удобная, слишком…гладкая… Возникшую тишину прервал магистр Эдвир: — Так так, время вышло, руки на стол! Я иду проверять, что вы тут намесили… Из пяти комбинаций у нас действенными получилось целых три. Магистр Эдвир, проходя мимо, одобрительно кивнул, что было высшей похвалой с его стороны. Однако лучший результат был у альтмеров — пять из пяти комбинаций оказались верными, несмотря на сложный ингредиент. Онмунд лишь фыркнул, глядя на самодовольные мины эльфов: — Воу воу воу, ну держись коллегия, алхимик высшей категории в деле! — тыча в грудь пальцем воскликнул Онмунд, подстёгивая меров. — Ты сс-мешал всего одно зелье, и то оно не сс-сработало! — возмутилась Гра’зира. Именно в этот момент, под высокомерный смех альтмеров, в класс вошла Мирабелла. Её появление заставило замолчать даже тихое перешептывание. — Магистр Эдвир, добрый день, не отвлекаю? — Ну что ты, конечно нет! У тебя есть что сказать студентам, или ты пришла ко мне? — с ехидным намеком спросил мужчина, на что бретонка недовольно сморщилась. — Я здесь по поручению Архимага. — её голос прорезал воздух, как лезвие. — Мы готовим списки к предстоящему турниру. Кто сегодня на уроке отличился? — женщина метнула взгляд на Онмунда и обратно. — В хорошем плане? — Ну как кто, у нас как всегда — Кайно, Илиндриэль и Аэдрин. — альтмеры синхронно заулыбались. — Хорошо… — она вписала имена в тонкую книжку. — Из пепла? В классе пронесся удивленный вздох. — П-пепла? — учитель и сам удивился от такого вопроса. — Ну… ребята у окна справились неплохо. — он указал на нашу группу. Цепкий взгляд Мирабеллы прошелся по каждому из нас. По классу новой волной прошелся возбужденный гул. Она позволила ему стихнуть, прежде чем продолжить. — Предугадывая ваши вопросы поясню — в этом году Архимаг решил дать шанс проявить себя и новым ученикам. Кто там сидит? Онмунд, Гра’зира, Талин и… Лаэль… С её уст имена прозвучали, как приговор. Онмунд оперился с явной радостью. Гра’зира лишь наклонила голову набок, выражая сдержанный интерес. По бесстрастному лицу Талина было ясно, что эта новость его совсем не волновала… Я же почувствовала, как ледяная тяжесть опустилась мне в желудок… — Всех оглашенных я внесла в предварительный список. Но он не является гарантией, что вы будите участвовать в турнире. — пояснила женщина. — Эту неделю мы будем наблюдать за вашими успехами, кому-то, да повезет. — книжка гулко захлопнулась в её руках. — Спасибо, что выделили мне время, магистр Эдвин. — Конечно-конечно, обращайтесь! — тараторил мужчина, провожая Мирабеллу из кабинета. — Молитесь своему недо-богу, чтобы вас не выбрали. — с другого конца класса раздался голос Кайно. — Пепел в турнире, это просто…

***

Pov. Нирия.

— …Это просто смешно! — Анкано смотрел на меня непроницаемым взглядом. — Уже месяц прошел, а ты так и не выдвинул мою кандидатуру на место Толфдира! — Я же говорил тебе, ещё не время. Я сделала шаг вперёд, сжимая кулаки. — Не играй со мной, Анкано. Месяц! Прошёл целый месяц с той ночи! Я сделала всё, что ты просил. Я привела тебя к Толфдиру вместо этой девчонки. Я помогла тебе сорвать его ритуал. Я молчала. Я ждала. И где моя награда? Где ваша пресловутая талморская благодарность? Ты сторонишься меня, не отвечаешь на мои вопросы! Я так же остаюсь не у дел, как и до этого! Его глаза сузились до щелочек. В камине громко треснуло полено, заставив меня от неожиданности дернуться. — Ты слишком много позволяешь себе, Нирия. Ты думаешь, ты понимаешь, что произошло в ту ночь? — он презрительно усмехнулся. Дымка воспоминаний невольно накрыла с головой…

Месяц назад

Седьмой День Огня Очага, Лордас

Ветер в Винтерхолде никогда не был просто ветром. Он был шепотом предков, ледяным дыханием самого Скайрима. Колючие потоки пробирались под робу, заставляя меня содрогаться. Я стояла в ночном дворе Коллегии, и высокие башни, обычно дарившие чувство защиты, сейчас смотрели на меня с немым укором… «Я делаю это ради себя, ради… коллегии…» — сердце гулко стучало в груди. — «Он поможет мне, я ему.. Эти выродки сами виноваты, что так поступили со мной… виноваты, да…» Наконец я заметила фигуру Анкано, ждущего меня в тени арки, как мы и договаривались. В этот миг вся моя тревога куда-то ушла, сменившись странным, согревающим изнутри спокойствием. Советник опирался о древний камень, и лунный свет, пробивавшийся сквозь разорванные тучи, выхватывал его из густой темноты. Ветер играл его длинными, светлыми прядями, касаясь то щеки, то подбородка. Локоны отливали серебром в лунном свете и казалось, что в них запутался сам ночной свет… Подойдя ближе, я показала Советнику книгу. Анкано, смерив меня взглядом, молча кивнул. — Тебя никто не видел? — холодно поинтересовался он. — Нет, в Арканеуме не было никого… — Хорошо. Тогда идём, нет времени ждать. Мои ноги сами понесли меня к знакомой, неприметной двери, ведущей в подземные лабиринты коллегии. Каждый наш шаг по ледяным туннелям Миддена отдавался протяжным эхом. Знакомый путь, который мы с Толфдиром проходили десятки раз, строя планы, веря в великую цель, теперь вёл к его гибели… Свет магической свечи дрожал на стенах, искрящихся миллионами ледяных зубцов. Я слышала за спиной беззвучные шаги Анкано, его ровное, глубокое дыхание… — Книгу держишь у себя, пока я не подам знак. — неожиданно произнес он. — Конечно… — тихо ответила я. — Ещё долго идти? — Нет, уже близко… Стоило мне сказать это, как вот он, знакомый свет в конце прохода. Сердце заколотилось, пытаясь вырваться из груди. Я обернулась, и Анкано, словно поняв всё без слов, применил заклинание невидимости, растворяясь в темноте коридора. Сделав последний, прерывистый вдох, я переступила порог, входя в просторную пещеру… Её своды терялись в сгущающейся тьме, которую не в силах были разогнать даже чадящие факелы в железных держателях на стенах. Воздух, тяжелый и густой, отдавал запахом озона… В самом центре просторного грота, на каменном полу, пылал сложный магический узор. Его линии тлели тусклым голубым светом, от которого клубился легкий дымок. Толфдир стоял в самом центре этой пентаграммы, весь сосредоточенный. Увидев меня, он взглянул с облегчением. — Нирия! Мы можем начинать… Где девочка и… книга? В этот миг стены содрогнулись с противным скрежетом, от которого заложило уши. В небольшом обрыве за спиной Толфдира взметнулся магический купол. Старик обернулся на пульсирующий гул, и его взгляд, полный сначала изумления, а после презрения, метнулся ко мне. Он всё понял. Без единого слова. — Нирия… что ты наделала? — его голос был тихим, почти шепчущим. Больше он ничего сказать не успел. Из теней вырвался сгусток искажённой магии и ударил его в спину. Толфдира отбросило к центру круга, но он удержался на ногах, разворачиваясь ко мне. — Предательница! То, с какой ненавистью он произнес это слово, взбесило меня. — А чего ты хотел, старый идиот! Думал, я так и буду бегать за тобой по пятам? — Сейчас! — где-то у дальней стены раздался возглас Анкано. Я тут же постаралась кинуть книгу на звук его голоса, но не успела… Старик поднял руку, и невидимая сила ударила меня в грудь. Я услышала противный хруст, боль пронзила всё тело, вышибая воздух. Я отлетела к стене, голова с глухим стуком ударилась о лёд, и мир вокруг поплыл. Всё стало мутным, далёким… Я не могла пошевелиться, лишь смотрела сквозь пелену слёз и агонии… — Я так и думал, что это твоё влияние… — Толфдир выстроил магический щит, крепче сжимая подобранную книгу. — Ну что ты, я тут совершенно не причём. — с животной грацией ответил мер, выходя из невидимости. — Она сама выбрала сторону… я же просто оказался рядом… — Тебе не сойдет это с рук, Анкано… Архимаг всё равно обо всём узнает! — О, непременно… — он беззвучно рассмеялся. Двое магов сошлись в битве, которую мои глаза едва могли воспринять. Комната пылала от вспышек молний и пламени, стены стонали от ударов чистой силы, которыми обменивались противники. Лёд испарялся и вновь нарастал зазубренными кольями. Анкано бил грубо и мощно, Толфдир — с отчаянной точностью, защищаясь щитами и отвечая ослепительными разрядами. Именно в разгар этого хаоса я почувствовала его — ледяной, пронизывающий до костей холод, что пополз по полу незримой пеленой. Он был иным, нежели привычный мороз Винтерхолда, этот холод исходил из самого ничто, высасывая тепло и жизнь… Тени по углам заметно зашевелились. Сперва это можно было принять за дым или игру света, но нет. Чернота сгущалась, обретая форму, вытягиваясь из самого далекого уголка… Тихий шелест разлился по пещере, нарастая до невыносимого ропота в ушах. Один за другим, из каменных стен, из самого воздуха, материализовались они — бледные, полупрозрачные фигуры с пустыми глазницами и искаженными в беззвучном крике ртами. Фантомы. Их формы колыхались и расплывались, но они неумолимо двигались вперед, влекомые яркими вспышками магии и запахом живой силы. Скользя над землей, их призрачные тела проникали сквозь магический купол прямиком в обрыв… — Ну же, нападай, хватит защищаться! — с азартом в голосе крикнул Анкано, нанося очередную волну ударов. Толфдир, понимая, что проигрывает, отступил к пентаграмме. Его лицо исказилось от отчаяния. — Они уже здесь… Я не позволю вам помешать мне! — закричал он, вынимая книгу из-за пазухи. Анкано попытался выбить её, но его молния не сумела пробить щит… Лезвием магии норд резанул свою ладонь, и его кровь брызнула на древние страницы… Книга засветилась голубым огнем лишь на мгновение, а после её свет окрасился в кроваво-красный. Фолиант отказался…принять его…? Ужасным гулом взревели призраки, бросаясь и царапая стенки магического купола. Они не могли выбраться. — Нет…нет… всё не так! — в страхе затараторил старик. В этот же момент его тело скрутило незримой силой, а пентаграмма под ним заалела сильнее… — А-А-А-А-А!!! Я с ужасом смотрела, как его кожа бледнеет и сморщивается, как последние волосы истлевают на глазах… Наконец, его крик замер. Он рухнул и больше не двигался… От великого мага осталась лишь бледная, безжизненная оболочка. Анкано, не выразив ни капли удивления, шагнул вперёд и с силой захлопнул книгу. Пентаграмма под его ногами погасла. Призраки застыли, запечатанные в своей новой тюрьме. Воцарилась тишина, густая и давящая… — Ан… Анкано… — еле выдавила из себя я, чувствуя, что вот-во потеряю сознание. Ко мне приблизились его шаги. Советник склонился, дотрагиваясь до моей груди, и его магия, горячая и колющая, влилась в меня. Боль утихла, сменяясь онемением в коже. Сломанные кости встали на место с тихим скрежетом. Мер помог мне подняться, но мои ноги ещё сильно подкашивались то ли от ран, то ли от всего увиденного. — Что… что мы будем делать с ним? — мой собственный голос показался мне хриплым и чужим. — Его найдут… Поймут… Анкано лишь усмехнулся. Его янтарные глаза скользнули по неподвижному телу, с которого была высосана почти вся жизнь… Слабо, но старик все ещё дышал! — Его сила едва теплится… — он коснулся сморщенного лба. — Книга забрала почти всё, но не добила его до конца… Это даже лучше, чем смерть, — прошептал он, и в его голосе послышалось странное удовлетворение. — Мёртвое тело будут искать, задавать вопросы. А так… — он широким жестом обвёл пещеру, в которой за магическим куполом застыли пойманные призраками. — Все решат, что ритуал пошёл не так. Трагическая случайность, которая стоила старику его сил и рассудка. Героическая попытка, закончившаяся катастрофой. Такие истории любят… Мужчина положил руку на моё плечо. Его пальцы впились через ткань, словно когти. — А ты, моя дорогая союзница, теперь будешь жить с этим знанием, и никому о случившемся не скажешь. Поняла? Я судорожно покачала головой, соглашаясь. — Книгу верни обратно. Никто не должен знать, что она замешана здесь. — он поправил сползшую перчатку. — Поговоришь с гро-Шубом. Пускай избавится от книжки или спрячет её куда подальше… Подняв фолиант, он сунул его обратно мне в суму. — А теперь пошли… Советник повёл меня к выходу, аккуратно придерживая за локоть. Я шла, почти не чувствуя ног. Мне хотелось оглянуться на последок, но я не смогла этого сделать…

Настоящий день. Покои Советника.

— ...Архимаг поверил нам. И ты займёшь своё место иллюзиониста. Остальное тебе знать не обязательно. — Анкано провел большим пальцем по моей губе. — Ты хочешь золота? Я распоряжусь об оплате. Только прекрати с этими допросами и истериками… Пока я не пойму, что делать с этой книгой, ты должна ждать столько, сколько придётся. Тебе это ясно? Слова застряли где-то в глотке. Поджав сухие губы, я смогла лишь коротко кивнуть. — Умница… Ты получишь своё вознаграждение, не сомневайся в этом… Мер отстранился, поворачиваясь ко мне спиной. Я стояла, чувствуя, как дрожат от злости мои колени… — Не буду тебе больше докучать, Советник. Стоило мне только подойти к двери, как мужчина вновь окликнул меня: — Нирия! — его голос, уже без прежней строгости, заставил остановиться. Я обернулась, и сердце ёкнуло от предвкушения. Анкано стоял у камина, и в его позе читалась расслабленная уверенность. — Ты думаешь, я не ценю твою помощь? — он сделал шаг вперёд. Я пожала плечами, стараясь казаться неприступной, но внутри всё затрепетало. — Ценишь? Сложно сказать… За пределами своей комнаты ты почти не обращаешь на меня внимания… — я позволила себе лёгкий укор, подчёркивая нашу особенную близость. Он тихо рассмеялся, и мурашки пробежали по коже. Этот звук был наградой сам по себе… Мер приблизился, и его пальцы мягко провели по моей щеке. — Глупая. Разве я трачу время на тех, кто мне неинтересен? — его губы тронули мои в коротком, властном поцелуе. — Но моё место… Ты обещал…! — выдохнула я, уже почти теряя нить мысли от его близости. — И ты его получишь. Всему своё время… — он отстранился, его взгляд скользнул по мне, и мне показалось, что в нём промелькнуло одобрение. — А сейчас твоя награда — моё доверие. Цени это. — он пригладил мои волосы. — А теперь раздевайся и иди сюда…