Я есть Коразон

Однажды Ло подрался

      Прошло два года. У меня снова отросли волосы. Ну оно и к лучшему, меньше узнавать будут. За это время я заработала себе парочку новых шрамов. Ружья всё также любили взрываться у меня в руках. Среди новобранцев меня назвали самой талантливой, и теперь я хожу в звании лейтенанта. Правда ничего серьезного мне не поручают кроме бумажной возни. То ли они бояться что поранюсь я, то ли — что пораню других. Ну извините, не могу я избавиться от врождённой неуклюжести.       И вот, жизнь вроде идёт хорошо, но в один прекрасный день Ло возвращается с фингалом. Я думала в этот момент у меня сердце остановить. А этот гад, как партизан, молчит и ничего не говорит. На следующий день к финалу прибавилась ещё пара синяков и разодранные костяшки.       — Ты подрался?       — С лестницы упал.       — Не язви, я серьёзно.       Началась игра в гляделки, которую Ло не смог выдержать.       — Ну да. И что? Под домашний арест меня посадишь?       Он недовольно фыркнул и отвернул голову. Мальчик сильно вырос за два года и теперь уже пора бы называть его парнем, но для меня он всегда будет мелким поганцем.       Ло был примерно метр семьдесят в росте, что было огромным рывков если сравнить с нашей первой встречей. Видимо отравляющий его свинец окончательно вышел и теперь организм работает в штатном режиме. Его кожа из мертвенно бледной стала слегка смуглой. Про прическу говорить не хочу, это сущий кошмар. Он себе такие патлы отрастил, что ещё чуть-чуть и меня догонит! Как только я не уговаривала его подстричься, но нет. Ну ему не идёт абсолютно! Если хочешь длинные волосы, то хотя бы стрижку себе подбери подходящую.       Он сидит на стуле, закинув ногу на ногу и нервно ими дёргая. Это он на меня сейчас злиться? Это я должна злиться!       — Почему хоть подрались? — нет, в детские разборки я лезть не стану, но блин, интересно то как.       — Неважно, — сказал Ло и опустил шапку на глаза. Это он смущается сейчас?       Ло очень не любил, когда окружающие видели как он краснеет и по этому всегда натягивает шапку на лицо, прикрывая ей и ладонью лицо. Вот только если раньше это работало, то сейчас я прекрасно всё понимаю. Отчего только он засмущался. Неужели из-за девчонки подрались? Я гаденько улыбаюсь, прикрывая рот рукой.       — Хи-хи, неужели из-за девушки?       — Ты совсем умом поехала? — Ло посмотрел на меня так, будто я ему сейчас что-то мерзкое показываю и продолжил свою молчанку. Надеюсь, что он не возненавидит весь женский пол только из-за моих шуток.       — Ладно, не хочешь — не говори, — я встала из-за стола и пошла на задний двор, — ну, я надеюсь ты выиграл?       Ло удивлённо на меня посмотрел, но вроде даже ухмыльнулся.       — Конечно.       Завтра на работе капитан скажет, что на моего «сыночка» хотели составить заявление, но потом начали разбираться и заявление можно было составлять на «потерпевшего». Когда я спросила из-за чего они подрались, то мужчина лишь усмехнулся и похлопал меня по плечу.       Странные они все.

Однажды Ло признались

      У меня был выходной. По этому весь день я провела в блаженном ничегонеделании. Встала я только к обеду, и то, только потому что пришла соседка. Милая женщина где-то лет сорока, которая постоянно что-то готовит. Она принесла пирог.       — Ох, Ан-тян, это ужас какой-то! Мой Пьер то и дело девушек меняет. Не понимаю, в кого он такой бабник?       — Ему же сейчас двадцать? — я получила утвердительный кивок от женщины, — молодость, она такая. Яркая, да.       — Ой, говоришь как старуха, — Лулу улыбнулась, — тебя самой то сколько?       — Через два года уже тридцать.       Надеюсь конечно, что доживу до этого.       — Ну вот! Девушка в самом соку. Эх, вернуться бы сейчас в мои двадцать.       Поболтали мы с ней о чепухе разной, я приглашала её на чай, но она отказалась, вручив мне очередной пирог, и ушла. Веселая женщина. А сынок её Пьер, в дозоре со мной служит. Постоянно на каждую юбку кидается. Ему за это уже столько дежурств наставили, что и считать страшно.       Приятно иногда послушать пустой трёп и сплетни соседки. Как бы я себя не убеждала в обратном, но всегда любила подобное. В этот раз в голове проскочила мысль: «А есть ли у Ло девушка? А если есть, то как он себя ведёт? И кто та благоверная, которая смогла вынести характер бесёнка?»       Ло, как и обычно пришёл под вечер. Он теперь к своей «стажировке» в местной больнице прибавил тренировки с мечом. Саморазвитие это хорошо, но не тогда, когда он до рассвета сидит за огромными медицинскими справочниками, и поспав часа три идёт в больницу. Я конечно гоню его спать, но толку от этого, все равно потом встаёт и продолжает читать.       Я сидела на заднем дворе. Рядом стояла подставка для благовоний и одна тлеющая палочка в ней. Моя альтернатива курению. Обещание на то и есть обещание, что его стоит выполнять, даже если я обещала это Небесам. Ло вышел ко мне и сел на ступеньку выше меня.       — Что делать, когда тебе признались? — сказал он смотря в никуда, а я чуть не поперхнулась и вытаращилась на парня. Неужели сумасшедший из обезьянника был прав и мысли материальны?       — Ну смотря в чем тебе признались., ладно, не смотри так, поняла я что тебе в любви признавались.       — И что делать?       — А ты что сделал?       — Притворился что не понял и ушёл.       — Мда. Бедная девочка, ты ей наверное жизнь сломал таким ответом, — Ло фыркнул, — ну все просто. Если нравиться человек, то ответь взаимностью и предложи встречаться, не нравиться — так и скажи, не надо мучить не себя не её.       На следующий день Ло пришёл с расцарапаной щекой. Видимо его воздыхательнице не понравился его ответ и та дала пощёчину. Бедный мой мальчик, ну ничего, привыкай.       — Девушки кошмарны.       Сказал он мне и ушёл в свою комнату. Я лишь сделала кислое лицо. Если Ло станет женоненавистником то виноватой буду чувствовать себя я.

Однажды Ло пришёл с бинтами

      — Это что?       — Не понимаю о чем ты?       — Я о бинтах на твое руке.       — С лестницы упал.       — Не ври. И придумай новую отмазку, а то эта уже устарела.       Ло цыкнул и ушёл. А через пол месяца я узнала, что он сделала себе татуировку. Мое побелевшее лицо надо было видеть. Я не имею ничего против, но для меня это было огромным потрясением. Он ведь сам раньше говорил, что это лишь кожу испортит.       И ладно, если бы там было что-то нормальное, так этот умник там слово «смерть» набил. И он то будущий доктор! Да я бы в жизни к нему не пошла! Хотя к комплекту «грозный пират» очень подходит.       После третьей татуировки я перестала так бурно реагировать и теперь просто плачу в сторонке, смотря на то, как мой миленький мальчик превращается в опасного пирата.       Последней каплей стал пирсинг, и если проколотые уши я ещё могла принять, все так ходят, то губа и язык — это перебор. Он вообще как ест с этими железками? Хорошо, что он их сам снял к восемнадцати, аргументировав тем, что ему надоело. И примерно в это же время я узнала, что он прокалывал себе… Даже сказать сложно. Он. Прокол. Себе. Соски. Это вообще что за ужас! Кажеться его юношеское «всё или нечего» перешло все границы. Но от этого пирсинга он быстро отказался, сказал что неудобно. Как же я была этому рада.

Однажды Ло разобрался в своем фрукте

      Честно сказать, смотреть как твое тело самостоятельно двигается, да ещё и без головы — такое себе удовольствие. А уж наблюдать за ухмыляющийся Ло — ещё хуже. Как же он меня раздражает.       Сначала я была рада, что Ло попросил ему помочь. Обычно этот дурачок всё делает сам. Так что я не раздумывая пошла с ним на задний двор. Он создал пространство и попросил закрыть глаза. Ну ладно. Через секунду мир стал ощущаться иначе.       — Ну пиздец.       — Кто-то говорил мне не матерится.       — Тебе нельзя, ты ещё маленький.       — Мне шестнадцать.       — Говорю же, совсем малыш. А теперь верни мою головы на место.       — Зачем, мне и так нравиться.       Мы ещё долго собачились, но голова моя вернулась на законное местно. Меня стошнило. Ощущение было не из приятных. Ло получил от меня мощную такую затрещину, но не успокоился.       Теперь я знаю как выглядят все мои внутренние органы изнутри. Ло сказал, что лёгкие на удивление чистые, если учитывать мой десятилетний стаж агрессивного курения. По мне они больше напоминали полусгоревшие угли. Честно говоря, после рассмотрения моего кишечника я упала в обморок. Это было не только жутко, но и противно. До ужаса мерзко даже. Я попросила Ло больше так не делать. Теперь правда страдали животные в лесу. Извините, но лучше так, чем я. Век буду помнить ваши жертвы.

Однажды я почувствовала запах сигарет

      Его я не спутаю не с чем. Ло от меня ныкался, но он был слишком беспечен. Во время одного из патрулей я застукала его с поличным. Ох, как же приятно мне было отвесить ему очередной подзатыльник и прочитать часовую лекцию о вреде курения. Он пытался сбежать и огрызаться, мол я сама тоже курю, но я грозно на него зыркнул.       — Да я уже три года не одной сигареты не видела, а ты блин… Да и вообще, тебе разве приятно травить свой организм этим ядом?       О да, слова я выбирать умею. Больше он не курил. Ну или я больше его не ловила.

Однажды Ло притащил домой…

      Вот все маленькие, подчёркиваю это слово, дети тащат в дом всяких бедных котиков и всякое другое зверьё. Ло же притащил отрубленную руку. Я не шучу, он реально принес домой человеческую руку, отрубленную выше локтя. Она была вся в земле, желто-зеленая с торчащими кусками мяса. Будто из могилы вырыл… Он даже не успел переступить порог, как я пинком вышвырнула его из дома и сказала с этой гадостью не возвращаться.       Я потом весь день ходила по заднему двору, смотря на странную землю из которой ничего не росло. Надеюсь, что там просто рассыпали соль, а не паршивец спрятал труп.