Forgettable

Как только я успел покинуть дом, свет зимнего солнца резко ударил мне в глаза, заставляя невольно зажмуриться. Достав из кармана ключ, я принялся закрывать дверь нашего дома. Нашего. Ньех, иногда порой задумываюсь, почему я не могу просто съехать и наконец жить один. А ведь я когда-то предложил Сансу эту идею, но он отнекивался, мол «Да тебе и тут хорошо». Такое чувство, будто он никогда не считался с моим мнением. Да и по правде, сейчас не считается. — Вот сейчас я приду, а брат как всегда где-нибудь развалился у дерева и в ус не дует. — подумал я уже вслух, шагая по искристому снегу. Утром Сноудин был не очень оживленным. Снежинки, словно белые хлопья, летели мне в лицо, вынуждая прикрыть его своим красным плащом, в надежде, что он хоть как-то спасёт ситуацию. Я проходил сквозь пышные ели, наряженные в белые наряды, по лесной тропинке, что с каждым днём становилась непреодолимой из-за лежащего на ней снежного покрова, на котором, в любой другой ситуации, я бы сделал снежного ангела. И вот, наконец, я оказался около своей недавно разработанной головоломки. Смотря на Санса, уже какой раз я убеждаюсь, что этот монстр неисправим. И ведь действительно он беззаботно дремал на боку под деревом, видимо, даже не услышав моих приближающихся шагов. Я открыл рот, однако, собираясь высказать своё возмущение о безответственности брата к своей работе, но вдруг меня что-то остановило. Любопытство будто взяло надо мной верх, и я, затаив дыхание, приблизился к скелету. Под его расстёгнутой синей курткой виднелась белая футболка, слегка подрагивающая на ветру. На ногах же были надеты домашние тапочки, а не кроссовки. «Как всегда забыл переобуться» — подумал я, рассматривая черты лица старшего брата. Его форма черепа всегда разительно отличалась от моей. У меня не так рельефно выступают бугры, зато более выпуклые надбровные дуги. Вдруг, Санс зашевелился, тут же выводя меня из раздумий, однако лишь перевернулся на спину, слегка открывая вид на оголенный позвоночник. Я проглотил подступающий ком в горле, чувствуя, как участился пульс. Мои скулы покрылись румянцем от осознание того, что я делаю. Хотя.. нет, я ничего ещё не делаю. А всего лишь бесстыдно пялюсь на своего брата, вместо того, чтобы разбудить и заставить заниматься делом. Да что со мной не так?.. Но вот, что оказалось ужаснее моего поведения, так это то, что в этот момент глазницы Санса были уже открытыми, устремив свой полный недоумения взгляд на меня. Кажется, что я вот-вот провалюсь под землю от стыда, ощущая, как скулы ещё сильнее загорелись оранжевым пламенем. Я понадеялся, что брат если и заметил мою реакцию, то возможно списал её на холодную погоду. «Как давно он на меня смотрит и чувствовал ли рядом моё присутствие?» В смущении я почесал затылочную кость, наконец, собираясь прервать неловкое молчание, но Санс опередил меня. — Че как, бро, окостенел? — натянув усталую улыбку на лице, скаламбурил брат. — А-а.. д-да.. что-то холодно сегодня. — ответил я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Обычно я вскипаю, как только Санс начинает ни к месту каламбурить. Но сейчас это было как нельзя кстати. Настолько кстати, что даже я сам, пусть и наигранно, но всё же выдал нервный смешок.