Forgettable

Наступило утро, а с головы до сих пор не выходил тот самый день. Кажется, будто я был на волоске от того, чтобы Санс мог заподозрить что-то неладное. Или ему было просто лень во всём этом разбираться? Черт его знает. Радовал хотя бы тот факт, что сегодня суббота, а это значит, что скоро по телевизору будут показывать шоу Меттатона. От одной этой мысли стало тепло на душе, и я, моментально вскоча с кровати, побрел в ванную. Наконец, хоть как-то смогу отвлечься от того, что накопилось за столь короткий промежуток времени. Сделав все водные процедуры, я нехотя направился на кухню, боясь снова столкнуться с братом лицом к лицу. К счастью этого не случилось, и на холодильнике была прикреплена одинокая записка — «Ушёл по делам. Буду поздно, не скучай.» Твой бро. Прочитав это сообщение, я с облегчением вздохнул, понимая, что сегодня меня никто не потревожит. Сделав себе морской чай, я плюхнулся на диван, не забыв перед этим взять пульт, и включил нужный мне канал. На экране телевизора показался уже давно знакомый всему подземелью робот — оригинальное изобретение неповторимой Др. Альфис. Раньше я с любопытством созерцал это шоу, однако сейчас картинка не представляла для меня никакого интереса, а голова до сих пор была забита мыслями о брате, о вчерашнем дне и о том, как я докатился до всего этого.

***

Выключив телевизор, я устало потёр носовую кость, понимая, что даже некогда любимое шоу не помогает мне отвлечься от всего этого потока мыслей. Я оказался в безвыходном положении. Мне ничего не поможет. Или же все-таки?.. Вдруг, входная дверь со скрипом незамедлительно отворилась, и мне не нужно было иметь глазницы, чтобы понять, кто вошел. «Но, стоп, почему он так рано, ещё даже не вечер.» Я с недопониманием покосился в сторону брата, в то время, как он начал приближаться ко мне, глядя с всё той же улыбкой в ответ. От всего этого мне стало крайне не по себе. Моя душа начала ритмично биться в грудной клетке, а фаланги пальцев грубо сжали диванную обивку. Я, сам не зная на что надеясь, поспешил прервать это напряжённое молчание. — Санс ты.. так быстро вернулся. — сделав небольшую паузу между слов, начал я. — А что, не рад меня видеть? — как-то театрально ответил он вопросом на мои слова. С каждым шагом брат оказывался всё ближе, побуждая во мне всё больше желание провалиться под землю. И вот, мы уже на расстоянии вытянутой руки. Он коснулся моего «боевого тела», заставив невольно содрогнуться. — Нь-ех..С-санс я.. — отрывисто дыша, я пытался подобрать слова. — Тсссс. — он закрыл мне рот рукой. — Слова сейчас будут лишними. Санс начал блуждать по моему лицу, поднимаясь по скулам, что ещё пуще прежнего залились краской, и спускаясь до челюсти, легонько сжимая еë. Я почувствовал, как от этих действий мои глаза округлились, а тело отдалось приятной дрожью. «Неужели..мне это нравится.?! Но он мой брат. Это неправильно. Это ненормально.» — пока мысли крутились в голове, Санс тем временем уже взобрался на мои бедренные кости, придавив всем своим весом к спинке дивана. Он соприкоснулся со мной зубами, имитируя поцелуй, мне только и оставалось, что выдать тихий стон. Где-то глубоко в душе я понимал, что не хочу сопротивляться, пытаться его оттолкнуть, а наоборот притянуть ближе и отдаться чувствам. Вдруг, я осознал до чего так долго пыталась достучаться мне душа. «Я люблю тебя» — Я знаю. — последовал незамедлительно ответ брата. Оказывается, я и не заметил, что озвучил фразу признания вслух, но по лицу скелета напротив, не казалось, что его это как-то смутило. Наконец, я обвëл руками его позвоночник, этим самым прижав в плотную к себе. Почувствовал, как наши души бьются в унисон. Он был теперь на мне в одной футболке, а мои фаланги, будучи уже без перчаток, блуждали под ней, поглаживая рёбра. Всё было так ярко. Санс больше не казался мне тем бестолковым, ленивым придурком, любящим ни к месту вставлять свои каламбуры. А напротив, был весьма привлекательным и. таким. желанным. Сколько же мне времени понадобилось, чтобы понять это? Глаз скелета вспыхнул жëлто-голубым пламенем, и он с использованием магии вытащил мою душу, что отдавалась ярким оранжевым светом. Я с недоумением смотрел на происходящее, пытаясь понять, что этот скелет задумал. Но стоило ему только дотронуться до неë, как моё тело до мурашек судорожно взвыло от удовольствия. С каждым касанием я стал задыхаться от ощущения странного, но такого приятного чувства в области таза. Я хотел сильнее, я жаждал большего. И Санс будто прочитал мои мысли. Душу, что так и находилась в его руках, он поднëс к своему лицу, за чем я лишь внимательно наблюдал полуоткрытыми глазницами. Брат высунул голубой, чем то напоминающий его цвет куртки, язык и провёл им по душе. Из моих уст тут же вырвался громкий стон, по большей части от неожиданности, и я попытался заглушить себя, прикрыв челюсть рукой. Язык Санса так ловко игрался с моим «сердцем», что приносило мне неистовое наслаждение и громкие стоны получалось сдерживать всë сложнее. В комнате уже заметно потемнело, и только сейчас я заметил, что не только моя душа освещала нас в этой комнате, но и из его груди сквозь футболку пробивался яркий голубой свет. Наконец, осмелившись, я решил, что пора бы мне тоже доставить брату удовольствие и, использовав магию, что почти уже вся иссякла, я достал его душу. Не сказать, что его такой поворот событий сильно удивил, но выражение лица будто говорило — «Ох, ну, это было не обязательно», однако, я был решителен. Подобно Сансу, я стал также массировать, поглаживать её в руках, но к несчастью добиться от него реакции схожей с моей оказалось куда сложнее, ведь он был не таким чувствительным, в отличие от меня, тающего от каждого прикосновения. Я принялся ласкать душу языком. Уловив еле слышный стон, понял, что на правильном пути. Обстановка стала накаляться. Теперь мы вдвоём утопали в ласках друг друга. Голубой румянец на скулах брата стал ещё более ярче моего, и весь этот свет исходящий от нас был уже давно единственным источником в этой тёмной комнате. Я словно терял счёт времени в этом мире, и всё происходящее казалось для меня лишь сном. — Папс.. почувствуй.. меня. — сквозь сбившееся дыхание произнёс Санс, в то время, как руками медленно подносил мою изнеможденную душу к своей, что была в моих руках, собираясь соединить их в одно целое. Но после того, как они соприкоснулись, я услышал звонкий шум, и умение чувствовать, будто покинули моё тело, а брат и наши души, предстающие перед моим взором, буквально растворились, возвращая мой разум в реальность.

***

Сколько времени я пялился на голые стены, пытаясь найти в них ответ на главный вопрос — «За что?» Это был всего лишь сон. Глупая иллюзия, созданная моим воображением, и не имеющая и капли общего с реальностью. Но, ведь, она была такой реалистичной. Такой яркой. Что и в голове не укладывается, назвать еë лишь плодом моих больных фантазий. Запретным плодом, а он сладок. Наконец, уже окончательно придя в себя, я слегка приподнялся с дивана, осматриваясь вокруг. Экран телевизора, ещё утром показывавший шоу Меттатона, что я благополучно проспал, выдавал лишь ошибку телевещания со словами: «оставайтесь с нами в ожидании новой передачи МТТ». А на полу возле дивана валялась пролитая кружка от недопитого чая. Брат в доме явно отсутствовал, иначе домашние белые тапочки, что стояли у порога, были бы уже заменены повседневной обувью. Оценив всю обстановку, я снова задумался о том сне, пытаясь понять причину своего внезапного пробуждения. Мне послышался громкий звук, больше даже похожий на взрыв, и донёсся он будто под домом, или за стеной у телевизора. — Но у нас даже нет соседей, что за абсурд?! — выговорил я уже вслух, словно в пустоту. И сразу подумал, как это глупо и даже жутко прозвучало. Пора уже прекращать вести эти диалоги с самим собой, а то так и с ума сойти недолго.

***

Прошло пару часов, а я так и просидел на том же месте, кумекая над невесть чем. Дело шло к часу ночи, а Санса до сих пор нет дома. Лечь спать была идеей заманчивой, но зная старшего и его страсть к выпивке, казалась бессмысленной, ведь без моей помощи, раньше обеда брата ждать точно не стоит. Решено было пойти и проведать Санса в самое ненавистное мной место — бар. Убрав кружку с пола, я подошел к выходу, перед этим надевая свои красные сапоги. Однако, открыв дверь, меня тут же настигла сильная метель, словно хотевшая загнать обратно в дом. Но не был бы я великим Папирусом, если б её не ослушался. Снег большими хлопьями, так и норовил залететь мне в глазницы, из-за чего приходилось держать их в полуоткрытом положении, дабы хоть как-то видеть свой маршрут. Заведение с вывеской «Гриллбиз», казалось, освещало весь Сноудин, благодаря чему, отыскать его даже не местному в такую погоду не было затруднительной задачей. Оказавшись уже напротив бара, я незамедлительно отворил дверь, и в мои очи ударил яркий свет. Несколько монстров обратили внимание на вошедшего меня, но заметив мою персону, тут же переключились на свои дела, ведь все прекрасно знали причину моего визита. Как и всегда Санс сидел на своём месте и спал, опираясь локтевой костью на барную стойку. — Санс!!! — окликнул я брата. Несложно было догадаться, что напился в доску. Что-то промычав, он распахнул глазницы. «Черт бы побрал этого придурка» — Ко-торый час? — пробубнил вопрос, будто не мне, Санс. — Как же ты осточертел меня своим бухлом. — я вздохнул и принялся выводить брата с пивного заведения, запрокинув его руку себе за ключицы, а сам схватился за его позвоночник, помогая встать. По пути до дома Санс, видимо, немного стал понимать происходящее, но даже и не думал трезветь. Кажется, что в этот момент его жизнь была в прямом смысле в моих руках. И если бы я мог бросить брата на зимней улице посреди ночи, один бог знает, что могло бы произойти. А ведь я и правда давно уже борол в себе желание это сделать. Сколько можно уже подавляться его вредным привычкам, не получая за это в ответ даже простой благодарности. Санс промычал что-то неразборчивое, и я решил толкнуть его, надеясь, что снег поможет ему прийти в чувство. Повстречавшись лицом с сугробом, старший, как и ожидалось, завопил, на что я выдал тихий смешок. Но поймав себя на том, что за столь короткий промежуток времени метель успела окутать мои ноги, прекратил издеваться над братом и, взяв ленивую груду костей в этот раз уже на руки, принялся тащить до дома как можно скорее.

***

Должен признать, Санс весил не мало. Даже с моими годами усердных тренировок в компании Андайн, я еле удерживался на ногах, неся на себе эту махину. И вот, мы наконец дошли до дома, ну, я дошел, точнее. Снежная буря собиралась последовать за нами, но её не пустили, закрыв за собой дверь. Я с облегчением вздохнул, чувствуя, как тепло сразу окутало мои замёрзшие от холода скулы. Сапоги, намокшие от снега, я тут же поставил сохнуть около батареи. Санса же, честно, был готов повесить сушиться вместе с одеждой, ведь под его ногами от вещей образовалась целая лужица. Но брата, по всей видимости, это не смутило. Он стал телепаться по дому, оставляя за собой грязные от кроссовок следы и уселся на диван, положив руки себе под череп. И так в одно мгновение моей вчерашней генеральной уборки пришёл конец. Моя левая глазница нервно дёрнулась. Я стиснул зубы, подавляя в себе желание устроить взбучку. «Он просто пьян и не осознаёт, что делает. Будь он трезвым, обязательно бы извинился.» — всегда успокаивал себя я, хоть этого никогда и не происходило. Казалось, словно вечность я продолжал смотреть на Санса, а затем на грязные, оставленные им, следы. В памяти воскрешали воспоминания о вчерашнем дне, как я тогда пялился на брата в лесу, изучал каждый его изъян, сравнивал с собой и не собирался будить. Потом ещё и этот сон. Я содрогнулся всем телом, пытаясь отогнать навязчивые мысли. Санс уже с сомкнутыми глазницами мирно посапывал, откинувшись на спинку дивана. «Где-то глубоко в душе я понимал, что не хочу сопротивляться, пытаться его оттолкнуть..» Странное чувство вновь отозвалось в моей душе. Я подкрался к брату ближе, так, что даже половицы не скрипели.. «…а наоборот притянуть ближе и отдаться чувствам.» и, наклонившись к черепу старшего.. «Я осознал до чего так долго пыталась достучаться мне душа.» ..поцеловал, едва коснувшись своей челюстью с его лобной костью. «Я люблю тебя.» Мои скулы загорелись от смущения. Я выключил свет, молясь господу, что моё «маленькое преступление» осталось незамеченным и, наконец, ушëл в свою комнату. Теперь я не скоро смогу лечь спать.