Вещество.

- Это я уже понял, - ответил мужчина спокойно и тихо, и Гермиона погрустнела. - Я же ещё ничего не сказала. - Ваше зелье вполне красноречиво, - заметил Снейп с внезапной улыбкой. - Я не смеюсь над вами, - быстро добавил он. - Для меня это тоже довольно сложная ситуация. - Почему? Мне ведь ничего не нужно. - Вы поэтому пытаетесь найти меня в кабинете каждый вечер? - Нет, и откуда вы знаете, что каждый вечер? - Я не снимал сигнальные чары. Они привязаны к ключу, который обычно находится в моём кармане. Так что я прекрасно знаю, когда вы сюда приходите. Но забудем об этом. Вы лучше скажите, от меня-то вы чего хотите в такой ситуации? Большой и чистой любви? - тон его стал слегка насмешливым. - Простите, мисс Грэйнджер, боюсь, я к такому не расположен. Тем более со студенткой шестого курса. Его слова звучали жёстко, но за этим вполне ощутимо слышалась горечь. - С чего вы взяли, что мне вообще такое нужно? - возмущённо подняла взгляд девушка. - С ваших... боггартов. Мы поговорили о профессоре Синистре, и вот.. результат. А началось всё с урока с Амбридж. Вы... меня к ней ревновали, - закончил профессор с большим усилием. - К Амбридж? Вы издеваетесь?! - вскинулась Гермиона. - Нет. То есть, - он не сдержал кривую улыбку, - может, и издеваюсь. Какая из меня пара для такой солидной распрекрасной дамы. - Какая из неё пара для вас! - буркнула девушка. - Что и требовалось доказать... - вздохнул Снейп. - Я имела в виду, что она такая, - Гермиона поморщилась, - Филчу и то сомнительно. Мужчина как-то странно посмотрел на неё, а после быстро подхватил на руки и так же быстро занёс в спальню. Там он уложил девушку на диван, резким жестом закрыл дверь и... замер. Она смотрела на него с удивлением, смущением, едва заметной улыбкой, как угодно, но без страха. В её глазах не было даже тени страха, и Снейп смущённо сел рядом с ней. - Извините меня. - За что? - Гермиона подвинулась ближе, прислонившись к его плечу. - Я подумал, - он усмехнулся, - вы сейчас испугаетесь и сбежите. Может быть, закричите. И, конечно, потом будете думать обо мне чёрт знает что, но это, наверно, даже правильнее. Могло быть. - Я вас не боюсь, - она тепло улыбалась. - Я вижу, - мрачно ответил Снейп. - А... почему? - Потому что иногда пять минут могут сказать о человеке больше, чем пять лет... я уже слишком хорошо вас знаю. - Да нет, мисс Грэйнджер. Вы не знаете ни-че-го. - Профессор Снейп... всё равно будет лучше, если вы захотите кому-то доверять. - Вы себя имеете в виду? - отрешенно спросил он, и девушка поникла. - А если - да? Я ведь и так уже узнала много лишнего, и вы не виноваты в том, что я это знаю. - Только зачем вам... моё доверие.Это не самая лёгкая ноша, и не самая приятная. Не стоит, мисс Грэйнджер. Вас проводить, или дойдёте в башню сами? - А что мне делать... с проблемой? - Не знаю. Учиться держать себя в руках. Не ревновать своего профессора к его коллегам. Это всё бессмысленно и глупо, - голос мужчины стал тихим и отстраненным. - Я не влюблена в вас, - тихо возразила Гермиона, - и я вас... не ревную. Даже к профессору Синистре, я же сама вам сказала, что вы ей нравитесь. Снейп смерил её взглядом. Не нужно быть психологом, чтобы увидеть за этими словами простую защитную реакцию, но Грэйнджер должна и сама понимать это. - Мисс Грэйнджер,я пока не делаю никаких выводов, и тем более, не обвиняю вас. А с зельем... Посмотрим, что будет дальше, - он открыл дверь, проводив девушку из кабинета. Но после Снейп разрешал Гермионе присутствовать только на теоретических уроках. Практика оставалась под запретом, это сначала выводило её из себя, потом доводило до отчаянья. Девушка запиралась в туалете плаксы Миртл, упорно пытаясь избавиться от проблемы, но проклятое зелье появлялось вновь. Конечно, она сумела обзавестись карманными деньгами (на остальные пришлось восполнять ингредиенты), но волшебница надеялась создать что-то ещё. Хотя, знакомый аптекарь из Косого переулка предлагал ей заняться более масштабной варкой принесённого средства. Было вдвойне обидно, что само средство по рецепту снова не получалось. Слизнорт, наконец, вернулся к обязанностям, и Снейп взял своё любимое ЗОТИ. С Горацием он поговорил, предупредив, что Грэйнджер за её достижение разрешили не посещать уроки по зельям. Сам Северус старался не подходить к студентке даже на уроках, иногда на переменах она пыталась рассказать что-то о докладе для конференции по зельям, но мысли сбивались, отчаянно возвращаясь к проблеме, и девушка замолкала. Поговорить с профессором наедине возможности не было, да она и перестала искать такую возможность. Шли дни, складываясь в безрадостные недели, разграниченные лишь квиддичными матчами. Гермиона чувствовала, что начинает впадать в депрессию. На любое упоминание о грядущей войне в школе было наложено негласное табу, с подачи госпожи Амбридж, разумеется. Повсюду шныряли завербованные ею студенты, проверяя точность исполнения приказов, и докладывали напрямую ей в Министерство. Нельзя было быть уверенным даже в тех, кто сидел рядом за столом, друзья отстранились: Гарри стал мрачен и замкнут, Рон с головой ушёл в тренировки, надеясь отвлечься и получить навыки для будущей спортивной карьеры. Он даже читал теперь всё свободное время. Книги о квиддиче, спортивные хроники прошлых лет, описания особенно удачных чемпионских манёвров. Гермиону радовала такая увлечённость - это могло спасти от мрачного уныния, в которое медленно погружалась вся школа, словно пришедшие на смену осени зимные леденящие вечера поглощали замок, возвращая дням с каждым наступающим светлым утром на дюйм, на полфута, а то и на целый ярд меньше. Снейп в школе вне занятий не появлялся, все приёмы пищи проходили без него, две последних его смены дежурили факультетские старосты. Даже матчи Слизерина с Гриффиндором и Пуффендуем декан пропустил. И как раз в эти две недели Гермиона снова мучилась навязчивой мыслью поговорить с ним, прокрадываясь к его кабинету в подземельях каждый день после отбоя, чтобы уж точно не нарваться на учителей или запоздалых студентов. Только на таких же нарушителей, но она была старостой. Запертая дверь не вселяла надежды. Оставалось лишь верить, что срабатывающие сигнальные чары дадут зельевару знать о её желании встретиться. - Профессор Снейп... - Гермиона по привычке с силой толкнула дверь и чуть не упала в кабинет. - Я вас слушаю, - произнёс он, не поднимая головы от чертежа. Свечи рядом на столе почти догорели, кабинет погружался во тьму с каждой капелькой воска, упавшей с них. Девушка для начала закрыла засов и зажгла факел на стене. - Решили расположиться с удобствами? - прокомментировал Снейп, так же не отвлекаясь от дела. - Я просто... давно хочу поговорить. - Я знаю. Меня не было в школе вечерами, - он всё-таки посмотрел на неё, и девушка замерла, увидев большой шрам на его щеке. - К-когда... вы же на уроке... - Урок у вас были в понедельник. А сегодня - четверг. Кстати, могли подождать завтрашнего урока с разговорами. - Вы не разговариваете со мной на уроках, - возразила девушка. - Вы соскучились по нашим беседам? - он поднялся, лицо его помрачнело. - Выкладывайте, что у вас, - мужчина пошатнулся, подходя к ней, Гермиона вздрогнула. - Вы здоровы? - Более, чем, - фыркнул профессор, даже не пытаясь вспомнить, когда он нормально спал. - Мисс Грэйнджер, мне не нужна ваша жалость. Говорите, зачем пришли, или уходите отсюда. Она с минуту молчала, глядя на него тревожно, оценивающе. Мужчина говорил грубо, но выглядел усталым, а не злым. Взгляд волшебницы на мгновение опустел, но зажёгся снова, уже не интересом, а грустью. - Я должна вам кое-что вернуть, - наконец, произнесла она очень тихо, с отчаяньем. - Вернуть? - Снейп задумался, вспоминая, что девушка могла у него взять. Кроме пары склянок на ум ничего не приходило, но речь едва ли о них. - Да, - ответила она отрешённо. - Только вы закройте глаза, - Гермиона сжимала в руках сумку, нервно сминая её край, мужчина подумал, что она хочет что-то достать, и подчинился. - Надеюсь, не очередную порцию вашего изобретения. Но она быстро отложила сумку на ближайшую парту, обняла его и прильнула губами к шее, порывисто, но неумело, прикусив кожу. Снейп чуть отодвинул её, взяв за плечи, и сделал несколько глубоких шумных вдохов. Он смотрел в сторону. - Это... было слишком, мисс Грэйнджер, - сказал он серьёзно и замолчал. После он склонился к ней, положив руки на её талию и внимательно глядя в глаза. - А я вам... ничего не должен? - Не знаю, - она смущённо отвернулась, сразу скрыв нервную улыбку. Его взгляд скользил по её лицу, изучая уже врезавшиеся в память нежные черты девушки, обрамлённые каштановыми локонами, и остановился на приоткрытых губах. Но мужчина лишь медленно поправил её волосы и едва коснулся губами щеки. - Значит, вы не придёте больше? - уточнил он с печальной улыбкой. - Почему? - Раздаёте долги... - он чуть прищурился. - А сначала придумываете их. Гермиона опустила взгляд, Снейп снова неощутимо провел пальцами по её волосам. - Поцелуйте... по-настоящему, - она смутилась ещё сильнее, но подвинулась к нему. Пауза затягивалась, тишина становилась звенящей, нарастая гулом в ушах, сливаясь с пульсом, упрямо бьющим изнутри по вискам. Гермиона рискнула поднять взгляд, - мужчина всё так же смотрел на неё, немного отстранённо, но внимательно. Он вдруг убрал ладони с её талии, и девушка резко отступила назад. С её губ сорвался то ли шумный вдох, то ли всхлип, и она почти бегом направилась к двери. - Мисс Грэйнджер, - Снейп не знал, зачем остановил её, но так же быстро приблизился. - Мисс Грэйнджер... - он осторожно взял двумя руками её кисть, подбирая слова и глядя в стену. - Вы понимаете, что... мне просто нельзя вас целовать? Нельзя, - повторил он, обратившись взглядом к девушке. - Тогда... позвольте мне, - её голос вдруг стал увереннее, огоньки во взгляде вновь искрились тёплым сиянием. - Я не знаю ни одного правила, которое бы запрещало мне это сделать. - Правильно, их нет, - растерянно сообщил Снейп. - Ваш голос в такой ситуации вообще не учитывается. - Но он же учитывается, если я буду против? - Мисс Грэйнджер, даже если я... вдруг... этого захочу, я к вам даже прикоснуться не могу. Не имею права. До окончания школы уж точно. И не уверен, - продолжил он более мрачно, - что к тому моменту вам это будет... интересно, если мы останемся живы в грядущей войне. - Уверена, что мне сейчас... интересно другое, - возразила девушка, уже не смущаясь. - Я не собираюсь попасть к вам в постель, я вообще никогда не хотела с этим торопиться, и... я сейчас пришла не потому, что схожу по вам с ума. - Ну... я бы поспорил, - кивнул Снейп, - вы пришли и... повисли у меня на шее, а потом попросили вас поцеловать. - Нет. Не так. Это потому что вы почти что выгнали меня. А я только хотела узнать, всё ли с вами в порядке. Мне ничего больше не нужно. - Вы ничего не знаете, - он долго молчал. - Вас не смутит... сходить в гости? - Эм... а куда? - Ко мне. Домой. В школе нам общаться после отбоя не стоит. В кабинет может зайти почти кто угодно даже в ночное время, Дамблдор, дежурные учителя... из директорского кабинета здесь есть доступ в камин и без специального пороха. Не буду же я прятать вас в шкаф, и можно не успеть с этим. - Конечно, я могу к вам зайти, - Гермиона светло улыбнулась. - Если вам самому это удобно. - Да, вполне. Не бойтесь, в моём доме меня уже лет двадцать никто не ждет, - он шагнул в камин, подвинувшись, чтобы туда зашла и девушка. - Чай, кофе? - спросил профессор, едва зажёг электрический свет в небольшой пыльной гостиной. - А здесь... бывал кто-нибудь из студентов? - Сами как думаете? Нет. Для моих студентов тут было бы... неуютно, а с чужими как-то не складывалось столь неформальное общение. Извините, тут не убрано... я тут не убирался уже лет... - Ну не двадцать же, - волшебница присела на обветшавший диван, с интересом оглядываясь. Обычный магловский дом, навевавший ностальгическую тоску, неясное, чуть болезненное, робкое ощущение под сердцем, ощущение чего-то... из собственного прошлого, привкус давно забытого, но не изжитого из сознания времени. Такие моменты бывали у каждого, у Гермионы их тоже хватало, и здесь они сразу же проявились. - Может, и двадцать, - тихо бросил Снейп, сняв мантию и скрываясь в кухне. Гермиона проследовала за ним из унылой гостиной, и он немного растерялся, увидев её на пороге. Кухня была крошечной, грязной, с треснутым столиком, задвинутым в угол, и выбитой, заткнутой куском фанеры, форточкой в незашторенном окне. - Вы бы лучше... - Снейп взглядом указал девушке обратный путь, но она села возле стола. - Мне и здесь нормально. Это самый обычный дом, - ответила она. - Вам... не надо его стесняться, вы же не живёте здесь, - она внимательно смотрела на то, как мужчина, оставшийся в простой чёрной рубашке, наливает чайник из-под крана. Внезапно он из строгого профессора магии превратился в самого обычного усталого человека. - Последнее время я здесь часто ночую. В школе нереально выспаться, - Снейп обернулся на чайник и остался стоять, прислонившись к плите. - А не проще было... с помощью магии? - Наверное. Но здесь я забываю о магии. Он молчал, пока не поставил перед ней чашку крепкого чая, после вернулся к плите. - Мисс Грэйнджер, я хочу... поговорить откровенно. И надеюсь на понимание. Мне плевать, что это может вызвать у вас отвращение, страх, жалость, - Снейп сложил пальцы в замок, опять задумавшись. Девушка улавливала каждое его слово, каждое движение. - Я не могу сейчас уволиться. Азкабан мне, конечно, не угрожает, вы же со мной, простите, не детей рожать собрались, но скандал в нашем с вами случае неизбежно произойдёт. Пусть. Это меня мало пугает. В моей жизни были вещи, замараться в которых куда хуже, чем стать героем школьных сплетен. Но... вы так беспокоитесь за меня, поэтому лучше знайте, если я уйду из школы, жить мне останется недели две, - закончил мужчина бесстрастно, как будто речь шла о том, что съесть на ужин. - Вы, конечно, шутите? - вздрогнула Гермиона, и он помрачнел. - Нет, - голос остался холодным, без признаков эмоций. - Тогда мне придётся гораздо активнее... работать... вне Хогвартса, чего я делать не буду. Гермиона уткнулась взглядом в стол, мучительно переживая догадку, где ему придётся работать, но спросила сначала о другом. - Но зачем вам увольняться? - Отношения со студенткой это неподобающее для учителя времяпрепровождение. При наличии прочих моих грехов перед нашей инспекцией, Министерство и директора спрашивать не будет. Впрочем, как и разбираться, есть ли у нас эти отношения. - Но... их же нет? - робко спросила Гермиона. - Для сплетен хватит, если кто-то узнает о нашем общении. Миссис Амбридж копает под меня довольно усердно и не первый год, я даже начал думать, что уволить меня - её основная цель, - тут у профессора заболела метка, и он с силой сжал рукой левое предплечье. - У неё, впрочем, есть причины. Из далёкого прошлого. - Никто ничего не узнает, вы... не думайте обо мне так! - почти возмутилась Гермиона. - Во-первых, им даже нечего узнавать, а во-вторых я бы никогда и ничего не рассказала. - Я знаю, - ответил он с тяжелым вздохом. - Я даже зря начал с этого... - А почему... вам придётся работать вне Хогвартса? - Потому что будет война. В которой от меня все ждут активного участия. - Все - это... они? - уточнила девушка с ужасом. - Наши тоже, - спокойно ответил Снейп. - Потому я и не хочу, чтобы вы забивали себе голову всякими обязательствами. Особенно, передо мной, - закончил он сквозь зубы, сильнее сжав руку, и отвернулся к шкафчику. Мятая бумажная пачка таблеток, быстрый поиск взглядом стакана, холодная вода из палочки... - Что это, сэр? - не выдержала Гермиона. - Анальгетики... обезболивающее. Магловское. - Это я поняла. Я их знаю. Зачем? - Меня ищут. Меня ждут. В штабе тёмного лорда, - сказал он медленно и тихо, ожидая реакцию девушки. Его самого удивило, что он понадобился лорду вот так внезапно и поздно. - Это больно? - Гермиона смотрела на него непонимающе, с сомнением. - Вы узнаёте это, когда вам больно? - То есть, от вопросов вроде "почему" вы воздержитесь? - болезненно спросил Снейп. - Я понимаю, почему. Вы притворяетесь одним из них. - Не притворяюсь. Я был одним из них. Был, - сказал он, не сводя с неё взгляда. Она замерла в шоке, и он с болью продолжил. - Я не заслуживаю никаких ваших эмоций, помощи, обязательств. Вам тоже на такого, как я, даже смотреть нельзя. И подумайте, влезая во всё это, что когда-нибудь скажут ваши друзья, родители. Я бы многое отдал, чтобы вы никогда не узнали этого, но рано или поздно вы с вашей дотошностью докопаетесь до печальной правды. Для некоторых это не секрет. - Но это же... это не правда? - Гермиона смотрела на него широко открытыми глазами. Он молча расстегнул манжет рубашки, поднимая рукав. Выпирающая, почти пульсирующая от вызова лорда черная метка, словно ставшая сейчас крупнее и чётче, жутко выделялась на бледной худой руке. - Нет, - выдохнула Гермиона, отшатнувшись. - Нет, вы... вы не можете быть из них, - взгляд её был прикован к ужасающей татуировке. - Я же сказал. Только не надо жалости. Ничего не надо. Просто забудьте. - Но зачем вы мне её показали? Это же... тоже тайна? - Это не так секретно, как то, что вы уже знаете. Даже огласка этого обстоятельства мало ухудшит моё существование, - мрачно покачал головой Снейп. Гермиона встала, приблизившись. - Это очень больно? - она протянула руку, опасливо коснувшись его предплечья, и провела пальцами по метке. - Временами, - не стал врать Снейп. - А таблетки помогают? - Больше как плацебо, - он вздохнул. - А знаете, все совершают ошибки. Возможно, у кого-то они... серьёзнее, чем у других... но всё можно исправить. Я думаю, что вы давно исправили. Вы рискуете жизнью, чтобы никто не пострадал. - Не надо этого. Не надо меня оправдывать. Даже если это когда-то сделал суд, есть вещи, которые нельзя отпустить самому. - Суд? - Естественно, что с этим я был судим, - он с отвращением кивнул на метку. - И в Азкабане я тоже был. Совсем недолго, но ведь был. Гермиона вздрогнула. - Но... разве это так важно сейчас? Сириус Блэк провел там целых двенадцать лет! Все знают, что в Азкабан попадают и невиновные! - Это не про меня. Она молчала, переводя взгляд с его метки на лицо, выражавшее сейчас боль, отчаянье, отвращение к себе. Усталость. Почти бесконечную и беспросветную, словно его жизнь превратилась в бег, который надо было лишь ускорять без права передышки. Ускорять по приказу и выполнять приказ в срок. - Я... не верю вам, - тихо сказала Гермиона, глядя на него открыто. - Будь вы всерьёз виноваты, вы бы не работали сейчас в школе у профессора Дамблдора. Вы... я понимаю, зачем вы рассказываете. И как вам сейчас сложно из-за этого всего, я тоже понимаю. И вы не один из них. Это всё неправда, - она резко подвинулась к нему, обняла и сразу поцеловала, жарко, с отчаяньем, но он отодвинулся. - Откуда у тебя такая уверенность во мне? - Снейп обнимал её в ответ, блуждая взглядом по её лицу, но стараясь не смотреть девушке в глаза. - Я так чувствую. Мне несложно понять вас. Её руки лежали у него на груди, девушка сейчас чувствовала, как сильно бьётся его сердце. Ещё это помогало держать небольшую дистанцию, но он осторожно взял её ладони и подвинул повыше, себе на шею, и крепко-крепко прижал её к себе. В следующий миг она уже снова целовала его, очень нежно, но горячо, эмоционально, так, словно это было в первый и последний раз. Он отвечал, чувствуя, как загорается страсть, понимая, что сейчас, лаская её нежные губы, он даже не ощущает метку... - Рискуешь... - выдохнул мужчина с улыбкой. Объятия он не прекратил, но его руки спустились чуть ниже её талии. - Не поняла? - она посмотрела в его глаза, но сразу смутилась. - Рискуешь, что мне понадобится... антидот и без твоего зелья. Хотя... - он позволил себе пошутить, - с этим зельем я уже привык, что у меня это частое состояние, когда ты поблизости. - Но я бы не хотела этого, - на щеках девушки проступил румянец, а взгляд погрустнел. - Тогда успокойся, и дай успокоиться мне, - сказал он хриплым шепотом и уткнулся в её плечо, снова аккуратно прижимая её к себе. Гермиона гладила его плечи, потом прижалась щекой к его щеке, а ладонь спустила на предплечье. - Это всё... закончится. Это же пройдёт, - тихо сказала она, робко обводя пальцами контур чудовищного рисунка. - Теперь ты хотя бы знаешь, - его голос стал смущённым и осторожным. - Меня это не пугает. Я знаю, что всё это бред. Это какая-то ошибка, слишком похожая на правду, но это... не так. Вы не из них. И мы... перешли на ты в одностороннем порядке? - Извините, мисс Грэйнджер, - тихо, отрешённо сказал он, подумав. - А если... нет? - То есть? Нет, в смысле, что вы не простите мне... эту небольшую оплошность? - он уже привычно криво улыбался. - Нет в смысле, что... теперь мы могли бы... я бы очень хотела... Он отстранился, посмотрев на неё в смятении, и поднял руку, чтобы застегнуть манжет. Метка стала намного светлее, словно затёрлась, даже контур её теперь не выпирал на коже, как было уже не один год, и мужчина удивлённо уставился на ненавистную картинку. - Мисс Грэйнджер... вы... тоже это видите? Он только что вызывал меня, она болела... а сейчас... - Вижу, - девушка снова осторожно коснулась рисунка. - Сейчас она не болит? - Гермиона внимательно заглядывала в чёрные глаза профессора, в которых впервые за много лет исчезла боль. Боль не от метки, а от холода, леденящего холода, который обыкновенно до костей промораживает плоть, но царящего не в атмосфере, - в душе. - Совсем нет, - тихо выдохнул он, обнимая девушку, но её ладони снова лежали у него на груди, и он взял их в свои, слегка смущаясь, поднёс к губам и поцеловал пальцы. - Мне нравится... очень... чувствовать, что ты рядом. Совсем рядом, - он отвел её руки себе за спину, приближая Гермиону к себе, и снова очень крепко обнял. - Мне тоже. И я... очень хочу быть рядом. - И ты ещё говорила, что не влюблена? - он усмехнулся, уткнувшись лицом в её волнистые локоны и скрывая тёплую, искреннюю улыбку. - Не влюблена, - тихо согласилась девушка, робко, но с улыбкой, - я не влюблена. Я - люблю.