draw my happiness.

Брюнет сидел в тихой комнате. Его не назвать одиноким, ведь его верный блокнот всегда был с собой. Можно написать всё что на душе, нарисовать что хочется. Его наброски выглядели однотипными, Со понял что рисовал одного единственного человека на протяжении нескольких месяцев. Умела рука чертила острую линию подбородка. Парень улыбался, смотрел прямо на Чанбина и махал ему рукой. Чан фантазёр, любитель различных книг, и даже сказок. Он придумал историю главному герою, который наполнил все страницы блокнота. Парень — душа компании, любитель вечеринок и добрый человек, который поможет окружающим в трудную минуту. Он излучает радость и счастье. Все картины с ним были идеальными, они делали Чанбина спокойным, заставляли улыбаться. Но чего-то не хватало. Со приблизился, стал внимательно смотреть на все линии и изгибы. Потом сел, закрыв глаза, и снова взял карандаш в руку. Недолго подумав, он улыбнулся. Кончик карандаша постучал несколько раз по бумаге. Готово. Веснушки создавали образ мальчика, поцелованного солнцем. Он сам как солнышко, дарит тепло, несмотря на то, что просто нарисованный… Ему нужно придумать имя. Парень в блокноте не совсем кореец, внешность у него необычная, может потому что Чанбин любил смотреть американские фильмы, вот и привык к их лицам. Значит и имя должно подходить к внешности. Со раздумывал все варианты, и остановился на «Felix». «Такое красивое имя» улыбнулся себе Чанбин. Он раскрасил одежду пастельными тонами, добавил блеска. Картина была готова. Такой уютный, домашний Феликс смотрел прямо на Чана. Со был полностью противоположным, у него почти нет друзей, он неразговорчив, не любит людные места. Но создал такую прелесть. Странно, не правда ли? Может, потому что противоположности притягиваются. Наверное, это тот, кого Чанбину не хватало больше всего в жизни. Глубокий вдох и выдох, полный то ли грусти, то ли тоски. Парень посмотрел на звезды через окошко и пожелал спокойной ночи нарисованному мальчику. *** Чанбин бродил по большому зданию. Людей было мало, но всё же несколько студентов стояли отдельно кучками возле дверей кабинетов. Со оглянулся, лица были абсолютно незнакомы, но ему нужно было зайти в определенный класс. Он недолго бродил и наконец подошел к двери в конце коридора, где никого не было. — Хен! — незнакомый голос оклик его перед тем как он постучался. Чанбин обернулся, и увидел знакомого парня. Будто картина ожила, перед ним стоял тот самый парень в полосатой кофте и улыбался. Чан нарисовал это неделю назад: солнечный мальчик стоял с рюкзаком возле какого-то кабинета. — Т-ты?.. — Он поверить не мог, что перед ним стоял сам Феликс. — Чани-хен, я так скучал! — парнишка улыбался во все зубы. Далее Со почувствовал как чужие руки крепко обняли его, Феликс положил голову на плечо. Внутри стало так тепло… Это ведь называют уютом, да? Когда рядом есть тот самый человек, которого не хочется отпускать, которого хочется защищать, радовать и… любить. Чан неуверенно обнял в ответ, но потом прижал к себе сильнее. Дыхание Феликса щекотало, из-за чего Бин улыбался и гладил своего мальчика по голове. Да, именно своего. Феликс взял того за руку и они зашли в кабинет. Мальчишка с любопытством заглянул старшему в глаза, а потом чмокнул в щечку. И похихикал. Чанбин будто старый компьютер, которого нужно снова и снова перезагружать, чтобы он все еще оставался в реальности и не ушел в свои мысли. Ему было так приятно видеть это солнце перед собой настоящим. Ему не хватало этих чувств. Заботы и милоты. Чан понять не успел, как расстояние между ними быстро сократилось. Феликс подарил ему тихий, невесомый поцелуй. Со не знал, не думал что его губы такие мягкие. Но казалось, будто между ними были облака. Эта невесомость не устраивала старшего. Чанбин медленно положил руку на шею Феликса, и притянул к себе. В этот момент он ничего не почувствовал. Со открыл глаза и не увидел никого перед собой. Все стало темным, ничего не видно. Холод окутал тело, ветер сдунул все тепло и все эмоции. Пустота заставила Чанбина проснуться. Он лениво открыл глаза, он не хотел признавать, что все произошедшее было сном. "Нет, пожалуйста... Нет! Прошу...." Чан не мог заснуть. Единственное, что он мог, так это прокручивать в голове последний момент, где он был по настоящему счастлив. Прокручивать, чтобы оно никогда не стёрлось из памяти. Чанбин бы возненавидел себя, если бы забыл эту встречу, чувство безопасности и любви. Веки становились тяжелее и брюнет наконец смог заснуть. Даже во сне он думал про того мальчика. Грусть сделала очередной сюрприз. Теплые слезы скатились по щеке, но Чанбин этого не чувствовал. Он был в царстве сна, но его уголок счастья был закрыт, он не мог войти и встретить Феликса. Со только мог представлять, как его солнце лежит рядом и обнимает. Спит сладко, уткнувшись носом в грудь Чана.