Пять раз Тоби спасал Дейдару, и один раз Дейдару спас Обито

      Друзья устроились на ночёвку в укромном месте, укрытом скалами. Костёр догорел, и кроме тлеющих углей, никаких других источников освещения не было. Цукури весь вечер буквально не отставал от Учихи, постоянно задавая ему вопросы.       – Обито, а почему ты просто не можешь убирать шаринган, как это делает Итачи?       – Не знаю. С тех, пор, как я его пробудил, почему-то не получается. Может, это зависит от силы глаз или что-то вроде того.       – А какими были твои глаза раньше?       – Чёрные, как и у большинства Учих.       – А почему, когда ты делаешь Мангекё, у тебя разный узор радужки?       – У каждого человека индивидуальный узор Мангекё. Правый глаз у меня чужой. Свой я отдал Какаши, я уже говорил. Кстати, это ведь из-за него у тебя нет одной руки… Какаши тоже может использовать Камуи, но не так хорошо, как Учихи. Как я понял, он перемещает только предметы или людей, но не может ни переместиться сам, ни вернуть предмет или человека обратно, в отличие от меня. Иногда, попадая в Камуи, я находил там чужое оружие или части тел, но точно помнил, что я такое туда не переносил. Думаю, наше Камуи взаимосвязано – одно на двоих.       – Чёртов Какаши! Он, кстати, вообще не разбирается в искусстве, м! – надулся Цукури. – А расскажи ещё что-нибудь о шарингане.       – Ну, так или иначе, даже Мангекё шаринган – не самый совершенный вид глаз. Есть ещё риннеган, такой, как у Пейна. Это следующая ступень развития, можно сказать. Обладающий риннеганом может призывать Гедо Мазо. Я могу с помощью статуи только простое запечатывание провести, старик давно научил, но не более.       – Но Пейн же вроде не Учиха?       – Нет, все Пейны вообще живые трупы. Ими управляет другой человек, который на самом деле и является владельцем риннегана. Однако это не Учиха – глаза ему пересадил Мадара. Ох, в общем, там долгая история…       – И как пробудить этот риннеган?       – Если честно, не знаю, – признался Обито. – Старик не говорил мне. Но если думать логически, то раз для пробуждения простого шарингана нужна стрессовая ситуация, а для Мангекё – смерть близкого человека, то… В общем, я не знаю, наверное, какой-то конец света должен произойти, – Учиха усмехнулся. – И в кого ты у нас такой любопытный, Дей?       – И ничего я не любопытный, просто хочу больше знать о тебе, м! А вот ты обо мне почти не спрашиваешь, – с обидой сказал Цукури.       – Я про тебя и так знаю многое, это же я послал за тобой делегацию, чтобы завербовать в Акацуки, и поверь, твоё досье вдоль и поперёк изучил, – Учиха приобнял любимого за плечи.       – Ну спасибо! Вот сейчас бы жил себе и горя не знал, м, – Дейдара насупился.       – Зато вы бы не познакомились, – подал голос Зецу.       – И то верно.       – Давай уже спать. Зецу, подежуришь первым? Я тебя позже сменю.       – Без проблем.       Поспав по очереди, утром они снова выдвинулись в дорогу и провели в пути весь день. Ближе к вечеру Дейдара заявил, что место назначения уже близко. Увидев знакомый ландшафт, окружённый небольшими скалами, он воодушевился, подбежал к ним и принялся искать что-то. Сложив печати, Цукури открыл вход.       – Прошу! Будьте как дома и всё такое, – заявил подрывник. – Если от этого дома ещё что-то осталось, м.       Когда все прошли, Дейдара снова скрыл место прохода, и скалы сошлись, как будто никакой тропинки между ними никогда и не было. Путники увидели перед собой небольшую низину, в центре которой стояли полуразрушенные строения.       – Да уж, – Цукури поник. – Ну, по крайней мере, тут точно никого не было, м. Это мой бывший дом и мастерская. Тут я жил после побега из Ивагакуре, пока за мной не пришли Акацуки, м. Ну, чего застыли? Идём!       – Зачем было искать место входа, я же мог перенести нас в Камуи, а Зецу и под землёй бы прошёл, – заметил Обито.       – Привычка, – пожал плечами Дейдара.       Изнутри здания выглядели не так плохо, как снаружи. Было пыльно и грязно, но вещи сохранились более-менее нормально. Дейдара грустно прогуливался по своему дому, вспоминая былые дни.       – Не покажешь мастерскую? – попросил Обито.       – Пошли. Было бы что показывать, м.       Войдя в помещение, Учиха удивился:       – Все эти скульптуры – твои?       – Нет, блин, моей бабушки! Не узнаёшь мою эстетику творца? – гордо спросил блондин. – Хотя мне они не сильно нравятся. Они статичны, понимаешь? Искусство – это что-то мимолётное, что проносится, как вспышка, как взрыв, лишь на мгновение, м! Искусство – это взрыв!         ***         Так прошла неделя, которую друзья провели в постоянных заботах. Каждый день они были так заняты, что вечером валились без сил и спали без задних ног. Поэтому Зецу, пропустивший прошлый урок по размножению, так и не дождался новых, чем был весьма расстроен.              Они навели порядок в помещениях, а также, насколько смогли, подремонтировали их, так что находиться там было уже не так уныло. По периметру территории Обито и Дейдара расставили ловушки. Скважина возле дома всё ещё работала, поэтому воды было достаточно. Чтобы помыться, приходилось нагревать её. Однако это не было самой большой проблемой: запасы еды постепенно истощались, и было решено выйти за пределы их вынужденного убежища.              Обито сказал, что пойдёт сам, поскольку боялся за Дейдару. Оставив клона Зецу, чтобы тот наблюдал, Учиха с оригинальным Зецу дождались ночи и отправились на поиски пищи. Их вылазка была успешной: они нашли деревню, где смогли украсть немного припасов и даже кое-какие вещи. Воодушевлённые, они переместились обратно. Теперь Обито знал маршрут и в следующий раз мог воспользоваться Камуи, чтобы не тратить время на дорогу. А Зецу и так мог передвигаться под землёй очень быстро.       На следующий день они решили провести такой же рейд, поскольку Дейдаре не понравилась одежда, которую они нашли. «Никакой эстетики, м! Где ваше чувство вкуса?» – вопрошал подрывник. Да и еды, по его мнению, они принесли маловато.       Наступила ночь. Обито не хотел выходить снова, поскольку по-прежнему боялся, что Дейдара будет дома один. Но и с собой его брать не хотел: Цукури со своими взрывами не особо подходил для таких тайных миссий. К тому же, весь день Учиху преследовали нехорошие ощущения. Ему мерещилась чужая чакра, но её след был настолько слабым, что Обито уже сам не понимал, реально ли кто-то следит за ними или это он себя накрутил. Зецу ходил на разведку, однако никого не обнаружил. Хоть дома и оставался клон Зецу, но боец из него был никакой, только наблюдатель. Учиха просто надеялся, что сможет вернуться побыстрее. Ему было тревожно и очень неспокойно.       Когда они уже находились в деревне и, выждав некоторое время, чтобы их никто не видел, направлялись к ближайшему дому, Зецу резко остановился, поменялся в лице и сказал:       – Всё плохо, Обито. Возвращаемся.       Они тут же переместились обратно. Учиха всё понял без объяснений. Он сильно пожалел, что понадеялся на авось и не поставил вокруг побольше ловушек. Хотя в этом случае они все были бесполезны, ведь перед домом им открылась удручающая картина: шестеро Пейнов, один из которых держал связанного Дейдару.