Петля

Беатрис приехала на место встречи за минуту до той ослепляющей вспышки. Не успев толком ничего понять, она встретилась глазами со своей до ужаса напуганной сестрой. На её руках был болезненно побледневший сын. Должно быть, без сознания. Дверь машины закрылась с оглушительным хлопком — в той суматохе, что царила вокруг, вряд ли это услышал кто-то кроме самой Трис. Она подбежала к Сисси, пальцы вцепились в чужие плечи болезненной хваткой. — Что, чёрт возьми, случилось с Харланом? Ты сама в порядке? К ним нетвёрдой походкой приблизилась незнакомая девушка и села напротив Сисси. Неловко, стыдливо посмотрела на Трис, но не сказала ей ни слова. Руки на плечах сжались чуть сильнее, и Беатрис подняла на свою сестру взгляд с немым вопросом. Та ободряюще улыбнулась. — Хорошо, что ты не приехала сюда на несколько минут раньше. Она лёгким движением руки убрала чужие ладони с плеч, не встретив сопротивления, и перевела всё своё внимание на незнакомку. Трис в панике осмотрелась вокруг: под её ногами неожиданно заскрипел снег, а рядом с ними собралось столько незнакомых ей людей, что тело непроизвольно напряглось. Она зябко повела плечами и обхватила замерзающие руки. Старый сарай едва держался после случившегося — чем бы это ни было, — а в паре метров от него лежало тело мужа Сисси, всё в кроваво-красных разводах. Дыхание мгновенно сбилось. Трис поднесла дрожащие руки к лицу. Теперь ей казалось, что окружающий воздух буквально пропитан запахом крови. — Боже. Что здесь произошло, мать твою? Сисси наконец оторвалась от незнакомой девушки и испуганно посмотрела на сестру. — Я не знаю. У меня до сих пор в голове не укладывается. — Они убили твоего мужа? Сестра так сильно побледнела, что цвет её лица стал схож с тем, как сейчас выглядел Харлан. Но страшнее было то, что она не отрицала. Молчание длилось несколько секунд, мучительно долгих для них обеих, и только после этого Сисси вновь заговорила. — Господи, Беатрис, если бы я только знала, как это случилось с Карлом! — она в отчаянии замотала головой. — Клянусь, мы не виноваты! Взгляд Трис заметался с сестры на незнакомку, с незнакомки — на компанию неизвестных людей. Она не знала, за что зацепиться, чтобы хоть немного сохранить здравый рассудок. Незнакомка опасливо выставила руки перед собой, поднявшись с холодной земли. — Прошу, успокойся. Мы, — она судорожно сглотнула и медленно шагнула вперёд. — Мы не виноваты в его смерти. Девушка подбиралась всё ближе, и Трис метнулась взглядом к сестре в поисках ответов. Та едва заметно покачала головой, будто не веря до конца в произошедшее, и сжала плечи сына чуть крепче. Незнакомка сделала ещё шаг, как вдруг её кто-то окликнул. Она в последний раз окинула взглядом Трис и поспешила к другим. Когда звук её шагов почти перестал быть слышимым, Трис рвано выдохнула, болезненно сжала плечи — они покраснели даже сильнее, чем оледеневшие пальцы — и со всех ног побежала в толпу. Её заметили лишь когда Трис грубо развернула ту девушку к себе. — Объяснись. По лицу незнакомки скатилась капля холодного пота. Она открыла рот и в отрицании замахала руками, но её снова прервали. — Возвращаемся! Сейчас же. Они обе обернулись на голос. Подросток, грубо заткнувший их секундой ранее, потянулся к чемодану в центре толпы. Все вокруг повторили его действие, а Трис захлестнула накатившая паника и злость. Она яростно схватила ручку чемодана, твёрдо намереваясь вырвать его из чужих рук, как вдруг перед глазами вспыхнуло что-то белое. Ноги на мгновение потеряли опору, и Трис крепче вцепилась в чемодан. Голос сестры, отчаянно кричавшей что-то вслед, внезапно стих. Спустя мгновение земля под ногами вернулась. Трис испуганно распахнула глаза и чуть не поскользнулась на гладком лакированном полу. Растаявший снег с ботинок стекал неровными лужами, пачкая расстеленный неподалёку ковёр. Рядом с ней всё также стояла незнакомка, подбежавшая к Сисси. Чуть поодаль оглядывался наглый подросток. Его взгляд остановился на чём-то перед собой, и Трис рефлекторно проследила за ним. Роскошный, статусный особняк, казалось, давил на неё своими стенами. Рука в панике сама собой сжалась — ручки чемодана больше в ней не было. Трис медленно отступила назад, хотя бы немного дальше от едва различимых человеческих фигур. С балкона за ними пристально следила группа людей, спускаясь всё ниже и приближаясь с каждым шагом. Трис испуганно втянула воздух — въедливый запах крови стал на порядок менее различимым. Первым заговорил парень из особняка — вопрос был настолько предсказуемым, что Трис была готова рассмеяться вопреки окружавшему её ужасу. Она, чёрт возьми, была готова отвлечься на что угодно, но уловить нить разговора и так не получалось. Шум в ушах медленно затихал — слишком медленно, чтобы сосредоточиться на происходящем вокруг. Остальные люди из особняка встали позади первого мужчины, и Трис со страхом обнаружила среди них ужасающего вида человека и неподдающийся объяснению летающий куб. Он слегка завибрировал, издавая глухой звенящий звук, на что остальные одобрительно закивали. От взгляда на всё это руки начали мелко дрожать. Трис скосила глаза на незнакомку, стоящую ближе всего, и с изумлением заметила, что та была напугана не меньше. Девушка почувствовала на себе чужой взгляд, обернулась и испуганно распахнула глаза, будто только сейчас заметила присутствие Трис рядом с ними. — Пятый! Подросток тут же обернулся на голос, также недоумевающе посмотрев на Беатрис. — Мать твою, ты! Она дотронулась до чемодана! — он порывисто приблизился к Трис. — Чем ты думала?! Не дав ответить, подросток взял чемодан с ближайшей тумбочки и бесцеремонно схватил Трис за руку. Под пальцами вновь оказалась гладкая кожа ручки, но на этот раз ничего не произошло. Парень, явно впадая в панику, снова защёлкнул застёжки чемодана. Теперь Трис была готова вновь потерять опору под ногами, готова к яркому белому свету — но всё осталось также, как было мгновение назад. — Почему он не работает, Пятый? — вмешалась другая женщина. Тот в растерянности забегал глазами по залу. Были ли здесь хоть какие-то ответы, Трис не бралась судить. Пятый ещё раз щёлкнул застёжками чемодана и разочарованно прикрыл глаза. — Он сломан. — Что?! Как? — от голоса этой женщины на мгновение зазвенело в ушах. — Мы переместились только что! — Да, Эллисон, я в курсе. Но как он сломался — не имею ни малейшего— Перед глазами промелькнуло что-то чёрное, ярко блеснув на дневном солнце, и Пятый зашатался в попытке устоять на ногах. Его грубо развернули в сторону обитателей дома, но каким образом — оставалось загадкой. Из горла Пятого вырвался выдох, раздражённый и усталый. Трис показалось, что тёмные круги под глазами теперь стали прорисовываться в разы ярче. То, что она не заметила их при первом же взгляде — не иначе как чудо. — Прежде, чем собачиться между собой, уделите нам немного времени. Пятого, как оказалось, — Трис была почти полностью уверена, что это дело рук жителей особняка — мгновение назад повернули прямо к тому человеку, который сейчас обращался к ним. Трис внутренне всё также противилась тому, чтобы соотносить себя с людьми, проникшими в дом её сестры. Но в данный момент ситуация оставляла желать лучшего, и всё, что ей оставалось — слушать разговор двух чуждых ей групп людей и слепо надеяться, что одна из них всё-таки встанет на её защиту. Мужчины напряжённо сжимали кулаки до побеления, воинственно расправляли плечи. Даже девушка, подбегавшая к Сисси, похоже, была готова защищаться. По другую сторону было не менее пугающе: каждый из находящихся здесь владельцев особняка, казалось, готов в любую секунду растерзать их. Одно можно было сказать с поразительной точностью — беде быть. И это, отнюдь, не радовало. Пятый — по-видимому, один из наиболее собранных членов своей команды — вступил в диалог с окликнувшим его человеком. Сам разговор так и не пролил свет на происходящее для Трис. Она даже не могла заставить себя выслушать их — ушей Трис достигали лишь обрывки фраз, несвязные и ещё больше запутывающие. Казалось, она была заперта не только возникшим из ниоткуда особняком, но и своим собственным разумом. Неосязаемое, но вместе с тем чертовски мощное давление всё больше сжимало её голову, но всё, на что решилась Трис для выражения эмоций сейчас — закусить щёку с внутренней стороны и прикрыть глаза. Когда её глаза вновь открылись — прошло всего каких-то пару мгновений, — комната оказалась залита ослепляющим светом. Всё вокруг текло своим чередом: Пятый переругивался с оппонентами, а его приятели периодически вставляли свои пять копеек. Никому, казалось, и в голову не пришла мысль о том, что освещение как-то изменилось. Или, подумала вдруг Трис, это могут быть их очередные фокусы, вроде того злосчастного чемодана. Или же нет. Быть может, на ней попросту сказывалось скопившееся напряжение. Через пару секунд зрение всё-таки вернулось в норму, и Трис почувствовала, как боль немного отступила. Она вновь обвела взглядом особняк и всех находящихся внутри: даже невооружённым взглядом можно было заметить, как обстановка всё больше накалялась. Пятый вновь что-то выкрикнул — в суть его слов Трис так и не смогла вникнуть, — в ответ на что оппонент угрожающе выдвинулся вперёд. Он приподнял подбородок, хотя и так изрядно возвышался над подростком, и выпалил что-то едкое, гневное в ответ. Чересчур вспыльчивый, подумала Трис. Такой вполне может действительно броситься в драку. Он был настроен слишком агрессивно по отношению к ним, был слишком напряжён. Казалось, напряжён даже сильнее, чем все находящиеся здесь. Чуть поодаль от Пятого Трис услышала новый голос: он ощущался чересчур беззаботным и радостным, будто не поддающимся влиянию тяготящей атмосферы. Обладатель голоса расплылся в неровной улыбке и протянул руки вспыльчивому парню из особняка: — Как же я рад тебя видеть, Бенни! Тот недоумённо отступил и поморщился. Его хватило лишь на то, чтобы выплюнуть очередную грубость в ответ. Другой мужчина по ту сторону гостиной предостерегающе выставил руку, преграждая путь — должно быть, не только Трис ощущает всё скопившееся напряжение и в особняке, и в этом парне в частности. Ещё пара опасных фраз — Пятый без промедления указывает на заднюю, почти непримечательную дверь: — Ты, живо на выход! Его взгляд обжигал, будил внутри Трис новые очаги гнева. Она впилась ногтями в ладонь и поспешно зашагала в сторону двери. Жертвовать своей безопасностью в угоду сиюминутной агрессии — должно быть, последнее дело. За закрытой дверью послышался новый, незнакомый ранее голос. Слишком надломленный и хриплый для кого-то из основных действующих лиц. Трис вдруг вспомнила непримечательного мужчину в возрасте, стоящего позади — должно быть, он тоже решил вступить в дискуссию и выбрал для этого не слишком успокаивающие интонации. Складывалось ощущение, что его голос лишь подстёгивал, провоцировал всех присутствующих. С обеих сторон баррикад. Решив не испытывать больше судьбу, Трис пошла дальше, в сторону пары столиков с лавочками на природе. Ей и самой не мешало успокоиться, а стоять возле двери, которую, того и гляди, могут выбить — чистой воды самоубийство. Прошло ничтожно малое количество времени — Трис только-только успела прийти в себя после нещадной головной боли, — как один за другим к ней начали подсаживаться остальные участники действа. Что примечательно — исключительно те, что были с Трис в одной команде. Исключительно ситуативной, конечно. Сейчас Трис воспылала вновь возникшим желанием уйти — в любую из всех возможных сторон, лишь бы избавиться от до ужаса странной компании. Но она оглянулась ещё раз и тут же поняла: ничего знакомого ей здесь и в помине не было. Дверь в очередной раз закрылась с раздражающе громким хлопком. К ним шатающейся походной приближался Пятый, то и дело оглядываясь назад. — Портфель у них. Всё ещё. — Замечательно. И какой у нас план? — вновь вспылила высокая, эффектная брюнетка. — Зайти домой и снова отхватить? Или, может, миленько попросим вернуть наше имущество и останемся на чашечку чая? Трис поймала на себе взгляд той девушки, что была знакома с Сисси. Она выглядела не менее побито, чем все остальные, но в её глазах помимо общей усталости Трис вдруг удалось прочитать сочувствие. Она удивлённо вскинула брови. Это сочувствие, должно быть, адресовано ей самой? Это ничуть ни радовало: оставаться здесь Трис не собиралась ни на одну чёртову лишнюю секунду. — Того и гляди, сродни семьи станете, — она недовольно обвела взглядом всех собравшихся, а те странным образом вдруг помрачнели. — Эй, стройте сложные лица чуть позже. Всё, что мне от вас сейчас нужно — это объяснения произошедшего с моей сестрой и того, как мне, чёрт возьми, к ней вернуться. Они переглянулись между собой, и у Трис нервно задёргалась бровь. Её уже накрывала смертельная усталость от этих тайн. — Ты не заметила? Чемодан не работает, — Пятый махнул рукой в сторону особняка. — И нас его лишили. Ты не вернёшься. Привыкай к жизни в 2019 году! Всего пара шагов, и Трис оказалась в опасной близости от подростка. Она схватила его за воротник и потянула на себя, гневно прожигая Пятого взглядом. — Вы убили мужа моей сестры, а теперь ещё и занесли меня на другой конец географии. Я нужна ей. Я должна вернуться. Между ними встал мужчина, и Трис для взгляда на его лицо пришлось задрать голову так, что шея жалобно хрустнула, отдавая лёгкой болью. Громила аккуратно оттащил подростка от разъярённой Трис и примирительно выставил руки вперёд: — Может, обсудим это где-то в безопасном месте? Есть ощущение, что нас в любой момент могут и отсюда выставить. Трис внезапно осознала, что они всё ещё находились в опасной близости от особняка. Наверняка это был задний двор. Согласно и немного раздражённо кивнув, она разжала пальцы и отошла на несколько шагов. Уже через пару десятков минут они со всей компанией дошли до отеля. Хотела бы Трис почувствовать в этот момент что-то мало-мальски схожее с восхищением: огромный коридор с завораживающе высокими потолками мог любого привести в восторг. Однако она лишь смогла заставить себя быстро пробежаться взглядом по залу — Трис всё никак не получалось заставить себя думать о чём-либо, кроме сестры. По дороге до сюда ей вкратце постарались объяснить произошедшее — будь Трис чуть менее уставшей, то обязательно подвергла бы их рассказ про сверхсилы и Комиссию сомнению, а может, и осуждению. Однако самой ей прояснить в голове ситуацию не удавалось. В истории было несметное количество чёрных дыр, а ещё больше — необъяснимых явлений. Чего только стоит таинственное перемещение. Да и окружающие технологии не давали ей покоя: всё выглядело так, будто сама Трис провела в изоляции от общества по меньшей мере пару десятков лет. Ей честно пообещали всё объяснить — позже, после того как они восстановят силы и соберутся в холле отеля, спустя три долгих часа. А пока Трис заселили в номер с двумя незнакомыми девушками: после опустошения карманов в поисках мелочи оказалось, что деньги, имеющиеся при себе у Трис, уже давно не в обиходе. Она устало опустилась на кровать, последовав примеру соседок. Одна из них — та, что более вспыльчивая и темпераментная — была явно не в состоянии вести диалог. А вторая, маленькая и осторожная, пыталась приободрить свою подавленную подругу. Трис устало откинулась на жёсткий матрас. Влезать в их разборки совсем не хотелось — люди, которые довели её сестру и Харлана до такого подвешенного состояния, априори не вызывали у неё сочувствия и желания помочь. Единственная причина для хоть какого-то диалога — сбор сведений, однако едва ли эти двое были способны сейчас что-то объяснять. Время текло нестерпимо медленно. Трис всё больше и больше изводила себя пугающими мыслями — по большей части мыслями о том, как ей придётся добираться до дома. Удастся ли это вообще, если быть точной. Не выдержав, Трис спустилась в холл — там уже находились несколько её новых знакомых. Пятого она выцепила взглядом почти сразу: он сменил стиль, но его подростковая нескладность всё также бросалась в глаза. Рядом стоял его друг весьма воинственного вида. Его Трис уже удалось узнать не настолько быстро: она усмехнулась тому, как парень, даже успев сменить стрижку и переодеться, умудрялся выбиваться из абсолютно любых интерьеров и пространств. Здесь же находился и третий мужчина, тот, что столь радостно поприветствовал одного человека из особняка. Он добродушно помахал Трис, приглашая присоединиться. Торжественно разлил по рюмкам какой-то дешёвый алкоголь — Трис с ужасом проследила, как Пятый берёт из его рук одну порцию. Ей тоже протянули рюмку, на что Трис протестующе выставила вперёд руку: — Спасибо, не пью. — Конечно, как знаешь, — мужчина облокотился на барную стойку и, расплывшись в лёгкой улыбке, протянул руку. — Клаус. — Трис. Беатрис Кемпбелл, — она опасливо пожала протянутую ладонь. Клаус широким жестом обвёл своих товарищей и принялся представлять каждого: Пятый в знак приветствия приподнял свою стопку, немного отпив, а Диего — вспыльчивый мужчина с холодным оружием за спиной — лишь сухо кивнул после слов Клауса. Как оказалось, с Трис поселили Эллисон и Ваню. Первой оказалась та измотанная жгучая брюнетка, а со второй тесно общалась Сисси до приезда сестры. Клаус в двух словах попытался описать их взаимоотношения — не вышло. Трис после его короткого пересказа лишь молча вцепилась в него глазами, на что Клаус раздосадовано всплеснул руками, налил себе ещё и принялся объяснять по новой. — И всё это привело к тому, что ты сейчас здесь, с нами! — его радужная улыбка не возымела никакого эффекта, и Клаус досадливо пригубил стопку с алкоголем. — Все старания — коту под хвост. Воцарилось давящее молчание, и после пары мгновений Пятый, не выдержав, с громким стуком бросил руку со стопкой на барную стойку. На шум подошли Ваня с Эллисон, а спустя пару секунд подтянулся и последний участник этого кошмара — Клаус назвал его Лютером. — Что-то снова случилось? Комиссия? — Ваня обеспокоенно взглянула на Пятого, скосив испуганный взгляд на Трис. — Нет. В том-то и дело, что всё замечательно, — подросток принялся загибать пальцы на свободной руке. — Нет угрозы от Комиссии. Нет вселенской катастрофы. Нет наёмных убийц и сумасшедших женщин с дикими сверхспособностями. Словом, я считаю, что это — лучший вариант настоящего из всех возможных. Трис с недоумением выдохнула, и уже через секунду гнев рвался из неё с неконтролируемой силой. Она медленно забрала из рук Пятого рюмку — тот проследил за её действием, разъярённо поджав тонкие губы — и отодвинула её на другой край стойки. Сцепилась с ним взглядом, и её несдерживаемая озлобленность выплеснулась потоком на Пятого. — Я безумно рада за вас, но давай-ка подумаем о ком-то, кто только что потерял свою родную сестру! Свою прежнюю жизнь! Ты, чёрт возьми, говоришь о том, что я переместилась на несколько десятков лет вперёд, и решаешь пустить всё на самотёк?! — И настоятельно рекомендую тебе не портить этот хрупкий спокойный мир, который мы с таким титаническим трудом восстанавливали, — он торжественно развёл руками. — Я не собираюсь жертвовать им и самим собой в угоду одному единственному человеку, — Пятый приблизился и злобно выплюнул последнее слово в лицо Трис. — Тебе. — Пятый, так нельзя, — вмешалась вмиг растерявшаяся Ваня и поспешила хоть как-то обосновать свои слова. — Ты же сам говорил, что смешение прошлого с настоящим может повлечь за собой новый апокалипсис. Пятый отрывисто покачал головой, вновь беря новую стопку в руки. Его непринуждённый и безумно наглый вид будил в Трис что-то неконтролируемо-яростное. — Всё хорошо, не видишь? Значит, такой незначительный персонаж, как наша новая гостья из шестидесятых, не способны колоссально повлиять на течение времени, — он указал рукой на Трис, и та еле сдержала порыв вцепиться в неё ногтями. — Нет причин для беспокойства. — Хочешь сказать, это победа? — Диего, вопреки общей напряжённой атмосфере, растянул губы в кривоватой улыбке. — Больше никаких концов света? — Именно. — Это же отлично! — неожиданно для Трис радостное настроение подхватил и Лютер. Пятый одним глотком допил содержимое рюмки и улыбнулся Трис настолько обескураживающе, что та почувствовала, как у неё свело челюсть. — Знаете, я подумываю взять отпуск, — продолжил он, переключая всё своё внимание на родственников. — Меня порядком измотало вечное спасение мира. Может, отправиться в кругосветное путешествие? Трис в бешенстве выхватила последнюю наполненную стопку, к которой уже потянулся Пятый, и бросила на отполированный пол. Отлетевший осколок оставил на щеке подростка яркий порез. Пятый спокойно провёл по нему пальцами, смазывая выступившую кровь, и вновь вернул взгляд на Трис. Та подошла почти вплотную, как и он минутой ранее. — Ты ублюдок. Входная дверь отеля закрылась за ней прежде, чем остальные Харгривзы успели среагировать. Ваня тихо выругалась себе под нос, поднимаясь обратно в свой номер. Клаус в смятении начал наполнять стопки всем оставшимся членам семьи.