Его нет

Челюсти были сжаты, а пульс участился, когда она закрывала входную дверь так тихо, как могла. Джо так сильно дрожала, что чуть не споткнулась на дорожке. Но она заставила себя двигаться дальше. Ветер начал едва-едва колыхать ветви деревьев над головой, и она услышала скрип сверчка у себя под ногой, когда подходила к поместью Лоренсов. Она увидела бледное мерцание одинокой свечи в гостиной, но она едва ли освещала эту исполинскую комнату. После, прежде чем осознать, она стояла уже на пороге. Господь всемогущий, я же не могу войти внутрь! Уже полпервого! Эта мысль пришла ей в голову, но против воли ее рука, сжатая в кулак с такой силой, что аж побелели костяшки, поднялась и постучала в дверь. Тук. Тук. Тук. Ничего. Боль в груди начала зарождаться, ибо Джо не знала, что будет делать, как проживет до утра, если он не откроет двери. Щелкнул замок. Глаза девушки сверкнули. Мучительно медленно распахнулась высокая, огромная дверь, и в дверях показалась служанка с подсвечником. — Пожалуйста, можно? — попросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я знаю, что уже поздно, и мне ужасно жаль, но мне очень нужно поговорить с Лори. Слуга кивнула. — Он в гостиной, мисс. Сегодня он не ложится спать. Джо не ответила. Лишь шагнула через порог и вошла в дом. Слуга закрыла за ней дверь. В коридоре было темно, если не считать свечи прислуги и света луны, который лился бледно-молочным светом из окна, видневшегося в конце коридора. Набрав воздух в легкие и резко выдохнув, Джо стояла в дверях гостиной, безмолвно смотря на Тедди. Она вздрогнула, когда ее обутые ноги зашуршали по полу — теперь ее присутствие определенно было замечено. Джо остановилась на пороге. Он сидел в кресле лицом к ней. Откинувшись на спинку кресла, опустив голову, так что на его лицо спадали вьющиеся каштановые волосы. Его вытянутые ноги были скрещены в икрах, а руки крепко вцепились в подлокотники. Костяшки были мраморно бледными. Своим напряженным внешним видом он излучал сущее негодование. Мягкий, теплый огонь свечи освещал его с одной стороны. Атмосфера в таком приглушенном освещении любому бы показалась уютной. Всем, кроме Джо. Молчание. — Тедди, — пролепетала она. Ее голос был призрачным, слабым и нерешительным. Она увидела, как едва напряглась его нижняя челюсть и желваки выступили из-под его бледной, шелковой кожи. Он не ответил. Чувствуя, что бледнеет, она неуверенно зашла в комнату. Длинные пальцы сжимали юбку. Джо была готова ко всему, кроме страха. Она остановилась перед ним, смотря на его лицо с мягкими чертами и на то, как его волосы упали на лоб. — Мне есть в чем тебе признаться... — начало Джо на этот раз чуть смелее. — И я знаю, что это прозвучит достаточно глупо, так как я много раз спорила с тобой об этом, и то, что произошло, так ужасно… это как будто даже невозможно, и ночью я не могла спать, потому что… Лори посмотрел на нее. Его каштаново-караковые глаза сияли и поблескивали в свете свечи и смотрели так выжидающе и пронизывающе. Сердце пропустило удар. Когда же он успел стать столь красивым? Но парень по-прежнему молчал. Молчание стало угнетающим и давящим. Руки сжались в кулаки, ногти впивались в ладони. Наверное, останутся следы. И Джо решила пропустить остальную часть своего объяснения. Как бы то ни было, это не имело значения. — Тедди, я люблю тебя. Его глаза сверкнули, но остались прикованы к ней. Слезы вновь обожгли горло и потекли алмазными ручейками по щекам. Это смутило ее, но она больше не могла сдерживаться. Джо непроизвольно усмехнулась и провела пальцами по лицу. — Я такая дура! — прыснула она, фыркнув, смеясь и плача одновременно. Ее покрасневшие глаза смотрели на книжные шкафы, которые находились за спиной Лори. — Такая упрямая смелая и ничтожно глупая, и я не поняла этого… Чтоб понять, я… — девушка беспомощно замолчала, всхлипнув. Его настороженное выражение лица сменилось неприкрытым недоверием, губы приоткрылись. — Джо, — выдохнул он, начиная что-то говорить. При звуке своего имени она разразилась в рыдания и упала перед ним на колени, больно ударившись о пол. Лоренс выпрямился и глубоко вздохнул, он будто снова ожил. Джо же не могла не прикоснуться к его рукам и не сомкнуть пальцы на них. — Мне так жаль, — настаивала Марч, выводя большим пальцем на тыльной стороне его руки круги, но не осмеливаясь поднимать взгляд. — И ты имеешь полное право сейчас же выгнать меня из твоего дома за то… за то, что я тебе сказала. Но я должна была прийти и сказать, что если ты уедешь, я не вынесу, — наконец, она подняла взгляд. Каштановые глаза были прикованы к ней. — Что ты хочешь сказать? — тихо спросил он. Она не ответила, лишь еще одна слеза пролилась без ее согласия. — Тедди, я любила тебя все это время, — серьезно пробормотала она сдавленным голосом. Презрение сменилось восторгом, а на губах играла тень улыбки. — Но, Джо… Она не могла позволить ему закончить. Сердце подпрыгнуло чрезмерно высоко. Чуть привстав с колен, она притянула его за жилет и накрыла его губы своими. Он же ответил ей мгновенно, обхватив ладонями её лицо. Она взъерошила пальцами его волосы и затем обняла его за шею. В конце концов он разорвал поцелуй, потому что закончился воздух, так как никто не дышал все это время, но он не отстранился от нее. Вместо этого, он прижался лбом к ее лбу. — Ты никогда не разочаруешься во мне, Джо, — пообещал он низким шепотом. — Но я должен быть честен с тобой — я не думаю, что мог бы быть святым, пусть даже я поклялся в этом. Джо немного откинулась назад, лаская взглядом каждую черточку его лица, и проводя кончиками пальцев по его губам. Лори улыбался. Ей вспомнились слова матери: Когда вы почувствуете недовольство жизнью, подумайте о том, чем вы обладаете, и будьте за это благодарны. — Мне не нужен святой, — ответ на его улыбку. — Мне нужен ты.