человек без выбора

Долгие годы Микаэла не знал, жив его брат или мертв. Сначала это незнание терзало его, потом лишь иногда давало о себе знать, когда на вылазках юноша замечал растрепанные темные макушки людей — но все то был не Юу. Вскоре он просто забыл думать про него, восстанавливать по крупицам лицо в памяти, вспоминать голос, уже не нужно было. Но этот человек. Что-то в нем отличалось от сотен других таких же, которых Микаэла убивал, не задумываясь. Хотя бы потому что без плана и должной подготовки это дурачье ринулось на Ферида, а тот даже не обернулся, ничем не выдал того, что прекрасно знает, что настолько отчаянно-жалкая попытка убить его не сработает. Потому что Микаэла реагирует моментально. Клинок человека обжигает и вампир рад, что задело только руку. Этот человек даже не понимает, какой силой может обладать, будь у него должный контроль. Черноволосый парень чертыхается, материт Ферида и его белобрысого прихвостня, а потом до него доходит. Доходит до обоих. Братья встретились впервые за долгое время, практически не помня внешности друг друга, твердо зная лишь… — Мика? — Юу? Им нужно поговорить. Срочно. Прямо сейчас, в разгар битвы, плевать. Микаэла может положиться на Ферида, тот безупречно справится и в одиночку, хотя возможно его действия могут стать совсем дикими, пока Мики нет рядом. Все же он не любит, когда скот мучается лишний раз, поэтому старается убирать их быстро. Чем не может похвастаться Ферид, который из всего стремится сделать шоу, в первую очередь для себя. Они переглядываются. Ферид беспечно машет рукой и, усмехаясь, нараспев произносит разрешение: — Иди, поздоровайся со своей дорогой принцессой. Если это не глупая ревность, то Микаэла не знает, что сподвигло Ферида выбрать именно эти слова. Он улыбается уголком губ, пока Юичиро кричит что-то невразумительное. Им нужно найти уединенное место, иначе ни люди, ни вампиры не дадут им времени. Мика подхватывает брата и добирается к пустошам за считанные минуты. — Какого черта ты не дал мне прикончить того урода? Почему ты на его стороне? Ты ведь Мика, верно? — Я рад, что ты жив, Юу. — Вопросы игнорируются, будто их и не задавали. — Но я презираю людей и ту жизнь, которой ты живешь. В холодных глазах Юичиро не может различить и капли эмоций. Так разве встречают брата, которого не видел десяток лет? Его Мика объявляет это таким ровным голосом, будто говорит о погоде. Совсем не верится, что он стал таким. Не верится в то, что произошло с ним. Тем временем Мика продолжает: — Мне жаль, что мы оказались по разные стороны, ведь я не хочу убивать тебя. И не буду. Юичиро дергается к нему, то ли в попытке обнять, то ли начать вдохновляющую речь про то, что еще не все потеряно, но Мика останавливает его взмахом руки и железным взглядом. Да, он действительно рад, что его названный брат жив, но есть вещи, которые нужно обозначить сразу. То, что Микаэла не собирается прощать никому. — Но если ты причинишь вред Фериду, попытаешься его убить, соберешь против него толпу своих дружков, я не вспомню о нашей связи в прошлом и перережу всех, кто тебя окружает. Юи замирает. Он поверить не может, что Мика так защищает того, кто устроил из их жизней какое то дьявольское развлечение лично для себя. — Ты вообще слышишь, что ты говоришь? Кого ты защищаешь? Ты моя семья Мика, я желаю тебе только добра. Хочу защитить от него. Совсем с ума сошел, пока был с ними? Микаэла вздыхает. Он не знает, как объяснить их связь человеку. Он не понимает даже, можно ли это назвать любовью, но наверное это она и есть, если не больше. Это странно, но он знает, что Фериду можно доверять. Свою жизнь, свои мысли, свою кровь, что угодно, потому что любую крупицу, связанную с ним, Ферид охраняет так ревностно и любовно, что становится спокойно. А ведь Микаэла думал, что давно забыл о том, что же значит это «спокойно». Они давно уже начали наслаждаться присутствием друг друга, проводить время в удовольствии в чужих, полюбившихся руках, измазанные в их же крови, целуя и вспарывая новые раны на их телах, окропляя красным постель. Раны заживают быстро, но Ферид любит рассматривать следы их любви на теле Микаэлы. Пунцовые синяки на боках, бедрах и запястьях, распоротая от укусов шея, вся в темно-красных подтеках, украшенная бисером кровавых капель, будто на Мике дорогой ошейник. Особенно красив его рот. Губы распухшие, словно их разбили о холодный мрамор, развороченные и красные в густой, липкой крови, как и испачканная ей же каемка зубов. Как же хорошо наслаждаться друг другом, а после ловить расслабленный и мягкий взгляд Мики на себе, понимая, что сам он, Батори, выглядит точно так же, разве что его возлюбленный мог постараться еще больше и на его шее, плечах и груди совсем нет живого места. Иногда Ферид хотел бы умереть от его рук, и может быть Мика даже догадывался об этом, но уже ни за что это не сделает. И сотрет с лица земли каждого, кто попробует у него забрать Ферида. Микаэла любит проводить часы за тихими разговорами со старшим вампиром, когда случаются редкие передышки в бесконечной войне против людей. Ферид приятный собеседник. Возможно лучший из. Его познания будто безграничны. Микаэла видит искры в его глазах, когда тот понимает, что его внимательно слушают. А Ферид рассказывает о многом и поглощает внимание Мики от и до. Он говорит об архитектуре, многие идеи в которой были подкинуты вампирами, мировой литературе, крохотная, но значимая часть которой была написана их расой, говорит о живописи, музыке, танцах, и о многом другом. Аристократ до мозга костей и это прослеживается в каждом его слове, в каждом движении. Мика усмехается своим мыслям о Фериде, вспоминая его утонченность и изящность. Как хорошо в его руках. В голове сразу проносятся воспоминания о том, как Ферид кружил его в импровизированном вальсе. В особняке было ужасно тихо, и эту тишину разбавлял только звук пластинки с классической музыкой, да их дыхание, разделенное на двоих. Вспоминает, как в какой то момент стал чудовищно откровенен с ним, и начал доверять короткие комментарии о том, что чувствует. С чувствами у него плохо, он сам особенно не различает их, а выражает и того хуже. Но его возлюбленного все устраивает, он не пытается его переделать, и за это Мика ему благодарен. Потому что Фериду хватает редких улыбок, взаимных переглядываний, тех коротких мгновений, когда их пальцы сплетаются, прежде чем вновь оказаться в бою, сухих и смазанных касаний губ к губам. Микаэла все еще черствый в плане чувств и слов особенно, но Ферид, вспоминая совместные ночи, покрывается мурашками от того, насколько все хорошо, и насколько они открыты друг для друга. Его определенно все устраивает, как и Микаэлу. Каким образом вышло так, что тот, кого он ненавидел так сильно, стал самым ценным в его жизни? Как недостающая часть механизма — вместе они образовывают идеальный симбиоз, покрывают недостатки друг друга и усиливают достоинства. Да, он любит его. Юичиро он уже никогда не сможет ценить так же сильно, как и Батори. Остались лишь полуразмытые воспоминания со времен приюта, да крохотные обрывки теплых чувств к этому человеку. Он не чувствует ненависти или отвращения к нему, не хочет убить, но переходить на его сторону нет никакого желания. Мика удивился тому, что тот жив, и наверное это хорошо. Он здоров, дышит, наверное имеет друзей, может даже наивно живет надеждой на победу человечества, только вот Мика никогда уже не станет тем, кого хочет видеть Юу. И чем быстрее он это поймёт, тем лучше. — Ферид тоже моя семья, и я имею право защищать его. От вас всех. — Какая, блять, семья? Кто он тебе, отец что ли? — заводится Юичиро, совершенно не понимая, как эти слова вообще сорвались со рта Мики. Это же он лежал полумертвый в дьявольских объятиях Ферида, ревел, провожая Юу в лучшую жизнь, ревел, боясь своей смерти от вампирских рук, в окружении трупов других детей, чей запах крови наполнил железом воздух вокруг, и теперь умудряется говорить, что тот — его семья. Разве такое возможно? — Он мне любовник. — Сухо отвечает Мика. — Друг. Партнер. Тот, с кем я разделил свою жизнь. Юичиро хочет взвыть и упасть на колени, потому что даже близко не представляет, как именно ситуация развернулась таким образом. Помнит только бесчеловечное лицо Ферида, когда тот играючи разделался с кучкой детей в том подземелье и, бог знает как, отпустил на свободу самого Юу. Знает об этом чудовище из докладов, в которых крохи информации. А все потому, что Ферид Батори работает в паре с неизвестным вампиром и их чертов дуэт сносит все вокруг, практически не оставляя свидетелей. Их страшно боятся. Даже Гурен и Шинья не хотят лезть против них в открытую. Ферид наводил страх и в одиночку, но по словам Гурена, еще лет десять назад у них был шанс убить его, сейчас же, ни он, ни более опытное начальство даже близко не представляют, как это сделать. Когда Ферид и неизвестный вампир с ангельской внешностью появляются на поле боя, у всех только одна задача — выжить. Ни о каком «победить» никто не думает. Благо они участвуют не во всех боевых действиях. Наверное слишком важные шишки, чтобы их дергали на передовую по пустякам. Осознание волной накатывает на Юичиро. — Ты напарник Ферида? — Да. Расскажешь начальству? Можешь, если хочешь, только вот не знаю, что это вам даст. Мое имя разве что. — Поверить не могу. Я… — Юичиро не знает, что сказать. Несмотря на все то, что узнал, несмотря на всю свою ярую ненависть к вампирам, он не сможет поднять клинок на Мику. Как счастлив он был, когда понял, что тот все это время был жив, а ведь Юу давно уже мысленно похоронил своего брата, которого так любил. Похоронил еще в том подземелье, когда последнее, что увидел — кристально голубые глаза Мики и пол, изляпанный в крови, плещущей из обрубка его руки. И вот он здесь, живой и целый… и совершенно незнакомый. Вампир прекрасно видит внутренние терзания своего брата, сомнения, страхи, вернувшиеся воспоминания. При всей своей ненависти к людям, о Юичиро он не может думать, как о скоте, но он ясно понимает, что их пути никогда уже не соприкоснутся вновь, не станут одной дорогой. Каждому придется самому продираться в счастливое для себя будущее. — Борись за то, что важно для тебя, Юу, я пойму. Но я также буду защищать то, что дорого мне. — Говорит Мика напоследок, перед тем как уйти. Юу понимает, что их хрупкий мир долго не продержится, потому что Ферид — один из самых опаснейших вампиров для человечества и все силы их направлены на разработку плана его убийства. А значит гнева Мики ему не избежать. /// Ферид знал, что Мика выберет его. С самого начала спокойно отпустил поговорить со своим братом. Почти спокойно. Немного злила искорка в глазах своего любимого, когда тот понял, что перед ним тот самый мальчишка из детства. Ревность. Как давно он не ощущал этого чувства. Даже приятно знать, что он все еще способен переживать такие эмоции. Но все же было забавно увидеть мальчишку спустя несколько лет, а эта его жажда убийства в ярких зеленых глазах так забавляла. Вампир с приятной дрожью вспоминает еще более яростное желание в когда-то голубых глазах. Они переглянулись с Микаэлой и поняли все до последней мелочи. Поэтому Батори так легко позволить утащить человека, которого следовало бы убить, но он не хочет с таким неуважением относиться к единственному родственнику своего возлюбленного. Мика сам убьет, когда придет время, и Ферид искренне верит, что это время настанет. А сейчас пускай они поговорят друг с другом. Пусть Юичиро поймет, насколько далек от брата, какая кромешная пропасть между ними выстроилась. И имя этой пропасти — Ферид Батори. Микаэла находит его посреди поля боя. Точнее в окружении семи развороченных трупов, которые наверное понадеялись, что вот в этот раз уж точно его достанут. Люди теряют лучших бойцов одного за другим, вызывая еще больше жалости и презрения. Но Мике на самом деле плевать, пусть передохнут. Микаэла коротко целует чужие, изогнутые в улыбке губы. — Мы закончили. Я рад, что увидел Юу. — И наше задание выполнено. Домой, луна моя? — Да.