1910

      В апреле 1906 года в армии 3-ёх стран под командованием Адмирала и Генерал-Фельдмаршала России – Александра Васильевича Колчака были 150.000 человек. На подходе к границе княжества армия Антанты попала под артиллерийский огонь со стороны ахенской армии. Артиллеристы находились в городке Филиппевль, армия Антанты стояла в Марьамбуре. Расстояние между двух пунктов было 11 км. Колчак бросил в широкий фланговый обход через деревню Ромдан, на востоке 2 полка русской и французской армии, а основную армию отвёл на километр в тыл. Артиллеристы быстро узнали о приближении флангового удара и попытались быстро сняться с позиции. У них это почти получилось, но к тому моменты как им осталось собрать последнее орудие, из леса на расстоянии 800 метров появились полки. Ахенские войска бросились бежать, оставив на позиции у Филиппевля 2 орудия. 1-но прямо на позиции, другое у северной окраины города, когда то, увязло в апрельской трясине. После этой первой, малозначимой победы армия Антанты продолжила наступление на Ахен. Артиллеристы Ахена отступили к сильно укреплённой позиции – Золотому холму. Первая именно битва этой операции произошла здесь, на Золотом холму. Это была очень удобная для обороны позиция. Сам холм был скорее не холмом, а длинным, извилистым плато. Длина позиции была полтора километра. На позиции находилось 30.000 человек ахенской армии. Окрестности позиции идеальны. Вокруг холма находились очень вязкие болота и густые, труднопроходимые леса. Поэтому, ахенский командир – Менно ван Керкенор решил расположиться здесь. Он имел в своём распоряжении 29 пушек. 15 из них он расположил прямо на высотах, остальные расположил в резерве. Подойдя к холму, Колчак осмотрел позиции врага. Он увидел тяжёлое зрелище. Он понимал всю тяжесть решения, что ему предстоит предпринять поэтому он созвал военный совет. На нём присутствовали все генералы.       -Messieurs, la situation est déplorable. Le front commun que nous avons ne dépasse pas un kilomètre et demi. Pour cette raison, nous ne pouvons pas attaquer l'ennemi avec toute notre puissance. Le terrain ne permet pas de faire des tours de flanc-Marais et forêts denses.- Начал Колчак - Ma proposition, Monsieur le commandant en chef, est de lancer une attaque frontale par nos braves troupes. Nos soldats, quelle que soit la taille de l'ennemi, écraseront n'importe qui!- Ответил на вопрос Колчака Генерал от Кавалерии Иларион Иванович Воронцов-Дашков. - La proposition est intéressante, et vous pouvez même dire qu'elle a un support, mais vous voulez écouter d'autres suggestions.- Ответил Колчак поглядывая на всех присутствующих - proposition ?- Колчак вопросительно осмотрел всех и выдал лёгкий вздох, давая понять, что разочарован пассивностью высшего офицерского состава Антанты. - Vous pouvez essayer d'attaquer comme quelque chose sur les flancs, surpassant les forêts denses?- Вдруг промолвил усталым голосом Фердинанд Фош. - C'est possible, mais il est préférable de protéger la santé et la force de nos soldats!- Ответил Колчак. Он протёр глаза и продолжил -Comme il n'y a pas d'idées, je propose de prendre l'idée du comte Vorontsov-dashkov en service et de commencer à l'exécuter.- Заключил по итогу совета Колчак. Воронцов-Дашков встал и сказал всем сидящим - C'est encore quelque chose, vous verrez demain toute la puissance des armes russes et le courage russe!-       Военный совет закончился и по приказу Колчака заговорили пушки. Гул орудий содрогал землю, подготавливая почву для завтрашнего штурма. Колчак стоял у батареи, наблюдая за обстрелом. К нему подошёл Воронцов-Дашков. -Александр Васильевич, а вы точно уверенны в моей тактике?- Поинтересовался он. -А что такое? Ты уже не веришь в силу русского оружия?- Произнёс Колчак. Он повернулся к Илариону и ехидно улыбнулся. -Нет, в неё я верю, потому и служу верой и правдой России. Но просто атака в лоб, это такое предсказуемое решение и такое простое, что оно кажется заведомо проигрышной.- -Когда это пришло тебе в голову?- -Почти сразу, как сказал.- -Тогда зачем сказал, а после не остановил меня?- -Загордился, что вы решили принять мою идею.- -Запомни Иларион Иванович, на войне всегда нужны простые решения, особенно когда не хочется много убивать и когда враг меньше тебя. Но не все хотят таких решений. Всем подавай славу, все желают обвешать грудь в ордена. Но настоящим генералам, настоящим офицерам – этого не надо. Им надо победить, и чем быстрее и бескровнее будет победа, тем лучше для его души. Для наших душ!- -А вы не желаете славы?- Резко поинтересовался Иларион Иванович. -Желаю, но только слава-то, у меня уже есть, больше мне её не надо, мне нужны только победы.- -Ваши речи воодушевляющие, но неужели вы действительно уверены в том, что нужная слава у вас есть?- -Не мучайте меня вопросами, Иларион Иванович. Слава — это такая вещь, её каждому хватает по-разному. Кому-то только и нужно, что не сходить с людских умов, а кому-то хватит и доли этого любования!- -Но ведь Бонапарт говорил, что слава быстро увядает, что на смену одной лучезарной личности приходит другая, что если не продолжать наращивать славу, то рано или поздно, тебя забудут!- -Господин Воронцов-Дашков, я вам уже всё сказал, но скажу в последний раз, ежели вы решили, что я попугай, моя слава и так велика, если меня поставили командовать объединённой армией, а ваша слава, мала, и вам надо её приращивать. Я уже осветился на лучезарном пьедестале, мне больше не хочется туда лезть, эта слава так развращает, мне больше приятнее быть простым гулякой, с сомнительной славой, чем быть фельдмаршалом, которому буквально поклоняются. Слава – это тягость и только она. Ты должен быть просто идеален. Твоё поведение должно быть просто идеально. Ты не имеешь право на порочащие связи, иначе, что о тебе подумают в высшем свете. Твои перчатки всегда должны быть строго определённой длины, ни миллиметром больше или меньше. Ты всегда должен быть идеальным. А я не хочу быть идеальным, я хочу быть нормальным. И вам даю совет, по своему опыту, нарастите небольшую славу, и будьте самим собой, чем имейте мою славу, но будьте идеально отполированной статуей. Запомните мои слова!- -Я запомнил, Александр Васильевич. И что, вы действительно сталкивались с тем, что вот так дотошно вас обсуждали?- Не сдержался Воронцов-Дашков. -Действительно!- Крикнул Колчак не выдержав. -Если вы хотите иметь большую славу, бросайте своих любовниц! Я знаю, что у вас их две!- Пригрозил Воронцову Колчак -Не мешайте мне, Иларион Иванович, готовлю битву, от которой зависят тысячи жизней. Иларион Иванович ничего не ответил на последнюю фразу. Он был сбит с толку тем, что его начальник знает не только то, что у него есть любовница, но и то, что их две! А тем временем день сменялся ночью. Тьма опустилась на позиции обоих армий. В воздухе витал весенний запах свежести, и, казалось, ничего не предвещало беды. Луна освещала палатки, лица нивальных. Как будто завтра они не пойдут на смерть будто завтра будет просто обычный день, который был в жизнях этих людей так часто, что они перестали обращать на него своё внимание. Но ночь спускалась всё ниже и ниже, пока совсем не погрузила лагерь во тьму. Армия Антанты уснула.       Новый день начался для солдат в 8 утра. Их построили и приказав идти в бой, пожелали удачи: -Не пуха, не пера!- Произнёс Колчак. -К чёрту!- Воскликнули его солдаты. -Помните, солдаты мои, я всегда рядом с вами!-       Русская армия двинулась на бой, подойдя на дистанцию около километра плотные ряды русских полков, сменились на рассыпные, разорванные линии. Заговорили вражеские пулемёты, посыпались первые убитые. Колчак наблюдал с расстояния, находясь рядом с резервной частью русского контингента. Он наблюдал весь бой в подзорную трубу. -Пока наступление идёт хорошо!- Промолвил себе под нос Колчак и опустил подзорную трубу К Колчаку подбегает офицер в чине лейтенанта. -Господин главнокомандующий, разрешите пустить инженерные часть?- Колчак промолчал и вновь приставил подзорную трубу к глазу. Он осмотрел поле боя и сказал: -Через минут пятнадцать можете пускать.- -Есть!- Лейтенант скрылся. Русские войска начали взбираться на холм. Но ахенская армия пошла в контратаку, недолгий бой. Русские передовые части были сметены, первая атака была отбита. -Послать подкрепления!- Раздался крик Колчака. -Придержать поход инженерных войск! Первая волна отошла назад к лагерю. Колчак вскочил на коня и выехал перед ними: -Солдаты, я знаю, что вы потерпели поражение, я знаю, что вы разбиты и деморализованы. Я знаю, как вам тяжело. Но вспомните ваших предков. Вспомните ваших дедов, прадедов, что не жалели свои жизни на Бородинском поле! Вспомните как наши солдаты терпели тяготы в войне со Швецией, и не смотря на все беды, завоевали Санкт-Петербург! Помните эти подвиги, и знайте, что даже тогда, когда кажется, вот он конец, всегда есть выход, который ведёт к победе. Так найдите же его! Если нашли, можно вас поздравить. Если у вас не окажется ключа – сломайте эту дверь, покажите всему миру, на что способен русский солдат!- -УРАА!!- Раздался солдатский крик. -Сейчас отдохните, а после иди и возьмите этот чёртов холм! Неужели он станет препятствием для русского мужика?- -НЕ СТАНЕТ!!- Вновь вскрикнули солдаты. Колчак окинул всех солдат одобрительным взглядом и ускакал. Вернувшись в лагерь, Колчак быстро спрыгнул с коня и вошёл в палатку штаба. Там генералы совещались, касательно обстановки в бою. -Quelle est la situation sur le champ de bataille?- С ходу спросил Колчак. -L'ennemi a repoussé notre attaque, nous avons subi des pertes relativement modérées?- Ответил также быстро генерал Фош. -Avez-vous trouvé quelque chose sur les faiblesses de la défense de l'ennemi?- Обратился к Воронцову-Дашкову Колчак. -Le flanc gauche de l'ennemi est la partie la moins défendue de la défense!- Ответил Воронцов. Колчак молча вышел. Его лицо не изменилось, но внутри него кипело блаженство, вот оно, то место, где сейчас будет делаться победа. Но пока эта атака будет только делаться, вихрь на основном направлении нельзя сбавлять. В бой пошла вторая волна русских войск. -Адъютант!- Крикнул Колчак. К нему подбежал его адъютант, молодой, симпатичный человек, лет 25-ти, однако маленького роста и слабого характера. -Да ваше высокопревосходительство!- Немного запыхавшись произнёс адъютант Колчак медленно с головы до ног осмотрел своего послужильца. Он заметил, что его немного трясёт. -Боишься?- Спросил Колчак. -Никак нет, ваше высокоблагородие!- -А почему тогда трясёшься?- Адъютант промолчал. -Всё-таки боишься. С тобой мы будем разговаривать позже, а сейчас скачи к инженерным войскам и передай им приказ выдвигаться!- -Так точно, ваше высокоблагородие!- Произнёс адъютант и удалился. Колчак осматривал бой. Вторая волна уже лучше показала себя. Кто-то смог даже уже взобраться на холм. Однако человек с флагом, как то понял Колчак, глава всей армии врага, вёл в бой свои войска и русским солдатам было тяжело. Но им на помощь пришло 2 полка и ситуация стала выравниваться. Грохот пушек на другой стороне поля боя не смолкал. И не смотря на подкрепление русские войска всё равно покатились с холма. Инженерные части столкнулись с отступающими русскими солдатами. Колчак наблюдал в подзорную трубу, как у Полковника инженерных войск – Панкрата Максимовича Лесова и русского офицера случился конфликт. После небольшой перепалки, русские солдаты опять пошли в бой, а инженерные войска были вынуждены под огнём наводить блиндажи и окопы. Это подразумевала тогдашняя русская военная мысль. Идею этого она подчеркнула из Вобановской системы штурма крепостей. Постепенное приближение к стенам крепости, с выкапыванием окопов, позволяющим спрятаться от снарядов врага. Так и здесь, было решено выкопать окопы, дабы быть ближе к врагу и экономить расстояние до него, что на войне имеет важность.       Третья атака также не дала результатов, пришло подкрепление, началась четвёртая. Она тоже ничем ни кончилась. Спустился вечер. Окопы были наведены, блиндажи ещё не закончены. Полковник Лесов всегда славился своей скоростью строительства и при этом надёжностью возведённых конструкций. Потому наверно он и был полковником, в свои 27 лет. Тем не менее, наступила ночь, и обе армии ушли на сон предвкушая завтрашний день.       Русская армия проснулась от того, что лично Колчак и все офицеры, что получили приказ главкома, будили солдат. Было примерно 4 утра, солнце ещё только намеревалось подняться на небо, были видно только небольшие его лучики. Русские солдаты начали выходить из окопов, и ползли несколько метров, после чего, офицер, ползший впереди резко вскочил и закричал: -В АТАКУ!!!- Русская армия вся вскочила и начала штурм. Ахенская армия успела только подскочить к пушкам и взяться за ружья, как русские солдаты были уже на холме.       «Помни пастуший час!» - так говорил сам Суворов. Пастуший час, это значит самое раннее утро, то время, когда сторожевые охранения противника менее бдительны, из-за сна, что пытается взять их, и пусть они борются с ним, у них это получается слабо.       Враги начали отбиваться, но сопротивление было слабым. Тут же внезапно для всех, в этих вихрях яростных атак, прошло 4 часа. Русским солдатам не удалось закрепиться на холме, более того, ахенской армии удалось всё-таки вытеснить русских с вершины на подножья. Русские пошли в контратаку. За час боя, никакого результата. И тут Колчак достал свой главный козырь – С наименее защищённого фланга, пускай и по оврагам, пошла 5-ая конная дивизия, ведомая лично Воронцовым-Дашковым. Кавалерия быстро взобралась на холм, и обратила врага в бегство. Сам Менно ван Керкенор пытался остановить своих солдат, чтобы организовать отход именно армии, а не кучки напуганных детей, но в суматохе бегства, он не заметил, как вышел из пушеного дыма прямо под огонь русской роты. Когда он обернулся к ним, было уже поздно, что-либо предпринимать. Не прошло и 2-ух секунд, как ван Керкенор получил в тело 17 пуль. Он мгновенно пал израненный, и успев выкрикнуть последнюю команду армии -Отступайте!- умер.       Важнейшая часть, важнейший момент этой операции- разгром основной вражеской армии, был уже позади. Теперь сопротивления не предполагалось, за исключением только Ахена. И так оно и оказалось. Все силы врага стали собираться у Ахена. Туда же направилась и армия Антанты. Когда союзные войска встали под городом, разбили лагерь и стали изготавливаться к штурму, по ближайшим к городу частям армии союзников открыли огонь. Колчак в это время находился в своей палатке, в центре лагеря. К нему по приказанию прибыл его Адъютант. -Здравия желаю, ваше высокоблагородие!- Произнёс он. -Садить!- Произнёс Колчак, указав на стул, стоящий возле его стола. Адъютант сел и стал осматривать Колчака. Тот, казалось, был немного уставшим. Под его глазами были чёрные, пускай и небольшие круги. Лицо Колчака имело усталое выражение. На минуту в палатке повисла идеальна тишина, нарушаемая только снарядным гулом и шумом лагеря. -Любишь жить?- Вдруг спросил Колчак. -Конечно! Разве вы не любите?- -Боишься умирать?- Вновь спросил Колчак. -Да, боюсь.- Адъютант произнёс это тихо, будто стыдясь своих слов и опустил глаза. -Я то люблю жизнь, но я знаю, что если ты боишься воевать, то ты не пойдёшь на войну. Поэтому хочу я тебя спросить… Зачем ты здесь, если ты боишься умирать? Смерть — это то, что поджидает тебя на войне за каждым углом. Ответь мне.- Адъютант немного помедлил. -Чтоб престать бояться смерти!- -И всё?- Удивился ответу Колчак. -И ещё потому-что, все мои предки воевали, и я должен!- -И всё?- Вновь спросил Колчак. -А что ещё должно быть?- -Где любовь к родине. Где любовь к великому делу, что мы делаем. Где готовность по зову сердца, по зову родины пасть жертвой, во имя всего народа?- -Этого нет- -Почему? Если у меня есть это. Я готов отдать жизнь за родину… Ты же образованный человек, ты же должен знать «Жизнь за Царя»?- -Знаю, ваше высокоблагородие!- -Вот, если ты солдат, ты должен отдать жизнь за родину, ты должен и точка. Ведь ты пришёл на войну. Ты знал – что здесь убивают! Зачем ты тут нужен, если ты боишься смерти?- -Человек должен знать, за что он отдаёт жизнь. Если за родину – я готов. Если за родных моих – я готов. Я готов пойти и умереть, по зову сердца, не смотря на страх. А здесь зачем мне умирать. Зачем мне ложиться в землю здесь – бесцельно. Если у меня столько всего есть в жизни. Мне 23 года. Мне жить и жить. Я умру за родину, но не за это забытое богом княжество, в сотнях, сотнях километров от моей родной земли. Если я не знаю за что я отдаю жизнь, если моё сердце не бьётся тем, за что я отдаю жизнь – это не жертва, это обман, это преступление. Если немец попрёт на мою землю, я прямо сейчас поеду на войну с ним – ведь моё сердце бьётся моей родиной!- Колчак ошалело смотрел на адъютанта и не мог найти слов, чтобы выразить всё, что он думает. Его переполняли разные мысли. Одна – «Да как он смеет такое говорить. Сам государь император послал его сюда, значит то – нужно родине.» Вторая – «Но ведь он прав, зачем мы здесь? Какой смысл наших жертв?» -Государь послал тебя сюда – и ты должен отдать жизнь, если будет нужно!- Грозно произнёс Колчак. Уголки его губ начали дёргаться, выражая его эмоции. -Мне не зачем умирать. Если мы не освободим это княжество – Россия не умрёт. Я не хочу умирать. Меня ждёт девушка в Петербурге. Мы почти обвенчались, но началась эта проклятая война!- -Я вас понял!- Колчак продолжал пытаться сдерживать свои эмоции. -Вы можете идти!- -Благодарю ваше высокоблагородие!- Адъютант встал со стула и быстро покинул Колчака. Колчак сидел, потирая переносицу пытаясь осмыслить его слова. «Зачем я здесь? Зачем здесь умирают наши солдаты?» Этот вопрос, не единожды был задан Колчаком самому себе. Почему умирали наши ребята в Африке, в Эфиопии? И если Эфиопию и все колонии России можно хоть как-то объяснить тем, что Россия растёт территориально, а значит можно отдать свою жизнь за величие родины. То, за что отдать жизнь здесь? Не за что, только и всего! Здесь можно отдать жизнь только за славу оружия! Но только этого недостаточно. Колчака буквально сводили с ума эти мысли. Он не хотел о них думать, он исполняет приказ императора, он попытался выкинуть их из голову, взяв в руки карту Ахена, пытаясь составить план завтрашней битвы, но из головы не сходили слова его адъютанта. Колчак откинул карту на край стола и попытался почитать книжку. И здесь не смог он найти покой. Он отложил книгу и начал размышлять. Ежели действительно, смерти его ребят – просто ничто, тогда кто он, если он не может это остановить? Если это так, то но не достоин быть командиром. Да что там, он недостоин носить даже погоны Ефрейтора. Но должна же быть причина, тому, что русская армия здесь. Должна быть... Должна быть!! И она есть. Колчак сразу изменился. Его губы расплылись в лёгкой улыбке. Колчак встал и вышел из палатки. Он достал подзорную трубу и посмотрел на Ахен. Есть она! Все убитые, все кого убьют, все, кто умрёт в лазарете от ран – все они отдали свою жизнь за свободу этого народа. Это начало возрождения Бельгии. Начиная с Ахена, в Бельгию придёт свобода. Но с радостью лучше не затягивать. А потому, Колчак быстро убрал подзорную трубу и вернулся назад в палатку, где наконец смог с чистой совестью, приступить к разработке плана.       Настал новый день. Войска Антанты пошли в атаку. Ахенские силы открыли по ним огонь. Артиллерийский обстрел наступающих длился час, после его конца наступление продолжилось. Только французская дивизия Фоша остановилась в деревне Балатр, что находится в 3.4 км к югу от Ахена. Русские войска ворвались в город, но увидели лишь трупы на главной улице, тогда они вышли в центр города.       Там их ждало тоже самое зрелище. Весь променад был залит кровью. На площадь со всех трёх сторон посыпались войска Ахена. Первой оказала сопротивление 33-ья пехотная дивизия генерала Абрама Драгомирова. Она была атакована сразу тремя дивизиями Ахенской армии и жестоко оборонялась. В городе находилось 6 дивизий. 5 окружали площадь, одна находилась юго-восточнее, вдоль проспекта Германии. К Драгомирову пришла вся остальная армия Антанты. Ахенские войска были отброшены от площади. Юго-восточная дивизия попыталась нанести удар в тыл армии Антанты, но была она была отброшена на первоначальные позиции. К концу дня, армия союзников продвинулась от площади на север на 1.6 км. Им было идти совсем немного, до здания, где находилось коллаборационное правительство. Когда франко-русские войска пошли в атаку, от здания отъехало несколько чёрных машин. Было очевидно, что все правители намерились сбежать. Солдаты начали стрелять по колёсам, а миномётное отделение русской армии быстро развернуло свои орудия. Но миномёты даже не потребовались, одна пуля отрикошетив от фонаря попала прямо в колесо одной из машин, её немного занесло, и она заблокировала путь для всех остальных машин. Армия Антанты пошла в атаку. Правители попытались отбиться, но у них были только пистолеты и их было всего 28 человек, тогда как армия Антанты мчится на них огромной армадой. Правители от безысходности и страха начали завершать свои жалкие жизни. Пока русские войска не пленили всех их, успело покончить с собой 9 человек. Среди взятых в плен оказался и глава террористического правительства Ахена – Эдуард-де-ла-Фрель. Де-ла-Фрель был мужчиной высокого роста и худого телосложения. Его лицо при пленении изобразило лишь наигранную ярость перед тем, как получить прикладом в лицо.       Взятого почти сразу-же повели к Колчаку. Он уже расположился в одном из домов на окраине Ахена. Никто не знал, и то было удивление даже для самого Колчака, но с визитом в Ахен приехал сам император Всероссийский. Когда русские солдаты входили в кабинет к главкому, они даже не сразу обратили внимание на то, что помимо самого главкома, в кабинете есть ещё кто-то. -Вот он, террорист главный…- Здесь один из солдат обратил внимание на второго стоящего в кабинете человека. Солдат окинул его взглядом. Этот человек был маленького роста, у него была прекрасная шевелюра на лице, на его груди весело огромное количество орденов и медалей. По внешнему виду, нельзя было с точностью сказать, что перед ним император. В этом человеке не было того, что отделяет его от остальных людей. И только посмотрев в бесконечно голубые глаза этого человека, солдат узнал в нём государя и упал на колени. -Славься государь Российский. Мы пришли к вам, дабы привести к Колчаку этого предателя всего рода людского!- -Встаньте!- Приказал Император. Солдат встал. -Почему вы сразу не узнали меня?- Резко и недовольно спросил император. -Я ж всё-таки не каждый день вас вижу, я увидел вас в первый только раз.- -А портреты мои не видели? Что это за безобразие?- Крикнул император. Последнее предложение было направленно Колчаку. -Посадите его на кресло, и идите спокойно.- Сказал Колчак киваючи. -Нет! Я хочу услышать ответа от них, почему они не знают, как выглядит их государь!!- -Так я ж сказал, ваше высочество, что не вижу вас каждый божий день, чтоб запомнить как вы выглядите.- Солдат снял свою фуражку и прислонил её к груди. -Так исправь это! Как тебя зовут? Где служишь?- Спросил государь по-прежнему грозно и высокомерно. -Служу я в 309-ом пехотном полку, в 27-ой пехотной дивизии. Зовут меня Порфирий Иванович Никитенко. Прошу вас, пощадите меня, государь!- Никитенко упал на колени. -Я тебя прощу на первый раз, но тебя запомню! Иди- Сказал император, но Никитенко по-прежнему стоял на коленях. -СТУПАЙ!!- Крикнул император. Никитенко быстро вскочил и надел фуражку. Он усадил де-ла-Фреля за стол и быстро покинул кабинет вместе со своим другом. -А почему второй мне не поклонился?- Задался вопросом государь. -Невоспитанные крестьяне.- Дал быструю характеристику двум своим солдатам Колчак. -Ну не важно, его теперь уж будет тяжело найти.- Произнёс император и сел за стол. -Comment expliquez-vous les crimes que vous avez commis sur le territoire sous votre contrôle- Начал разговор Колчак. -Я объясню эти как вы сказали «эти преступления», тем, что я уничтожал врагов нашей свободы, тех людей, что пытались вернуть наше государство в состав Льежа, чего я не желал.- К удивлению Колчака и Николая ответил де-ла-Фрель. -Вы знаете русский?- Спросил Николай. -Да, знаю-. Ответил де-ла-Фрель. -У нас не так много времени, и потому, я спрошу с вас не много. Почему вы уничтожали собственное население?- -Пропагандистская ложь!!- Закричал Эдуард. -Как вы её разрушите, эту ложь?- Вклинился в допрос Николай II. -Я скажу то, что я знаю – эти заявления ложь. Вам надо просто отстать от пропаганды сопротивления и поверить в истину!- -Диалога не получится…- Даже немного раздосадовано произнёс Колчак. Он взял телефон и набрал короткий номер -Уведите де-ла-Фреля из моего кабинета!- Приказал Колчак. -У вас есть последний шанс, попытаться оправдаться и сохранить себе жизнь!- Обратился к Эдуарду Колчак. -Мне не в чем оправдываться, я не виновен, я делал то, что должен был делать!- Ответил Эдуард. А кабинет вошли три человека в мундире военной полиции. Они поклонились императору и Колчаку и вывели его из кабинета. -На чём мы с вами остановились, государь?- Обратился к Николаю Колчак. -Мы остановились на том, что завтра приезжает титулярный король Бельгии. Он примет корону князя Ахенского прямо посреди руин города – это его желание. Ваша задача до завтренего освободить город!- За окном раздался гулкий взрыв. По звуку он был где-то в 1-ом километре от этого кабинета. -Что это!!- Государь вскочил с кресла. -Не беспокойтесь государь, это рвутся снаряды в городе. Если они вас так пугают, то вы можете отъехать на время в Балатр, пока ваше задание не будет выполнено.- -Что ж, ладно! У меня нет желания слушать этот гул. Я последую вашему предложению!- Произнёс император уже спокойным голосом. Он подошёл к двери и обернулся. -До свидания Александр.- -До свидания государь!-       Наступил новый день. Грохот пушек разразился над городом. Армия Антанты продолжила наступление. Сильнейший удар выбил все оставшиеся дивизии врага за город. Ахенские войска обратились в бегство. А тем временем, в ставку штаба объединённой армии приезжает старый человек. Он стоял рядом со своим помощником и о чём-то оживлённо с ним беседовал. Колчак вышел из своего кабинета в приёмную. Там он и увидел этих людей. Он осмотрел старого человека с головы до ног. Это был довольно видный мужчина. Был он достаточно высоким, и широким. Он стоял к Колчаку спиной, но тот всё равно видел его бороду. Человек, который был рядом с ним тоже привлёк внимание Колчака. Молодой человек, с длинными усиками. Он был худой и на его груди весели медали. Стадный, видный мужчина был в огромной шубе. Он повернулся к Колчаку и окинул его взглядом -Vous êtes le commandant en chef?- Спросил он. -Oui. Рasser par.- Колчак отшагнул от двери. Оба человека направились к проходу. -Reste ici, Albert.- Произнёс старый мужчина. Альберт послушно плюхнулся на кожаный диван в приёмной. Старый мужчина вошёл в кабинет и закрыл за ним дверь. -Vous devez être le roi titulaire de Belgique?- Начал диалог Колчак. -Oui, Léopold.- Ответил старик и протянул руку. -Pourquoi êtes-vous venu?- -Je suis venu me préparer pour le couronnement. Vous n'avez pas été prévenus?- -J'ai été prévenu, mais que faites-vous avec moi?- -Je voulais juste vous regarder et vous exprimer ma gratitude pour ce que vous avez fait pour moi. Je n'ose plus vous retenir!- Ответил Леопольд и покинул кабинет. Колчак немного посмотрел ему вслед и вернулся к делам.       В кабинет Колчака постучали. -Войдите!- Произнёс Колчак. В кабинет через несколько секунд вошёл Воронцов-Дашков. -Илларион проходи, садись. У меня для тебя задание-. Иларион прошёл к столу и сел. -Что за задание?- Задался вопросом Иларион, с ноткой нетерпения в голосе. -Ты же хотел славы?- Зашёл с далека Колчак. -Да Александр!- В голосе Илариона чувствовалось предвкушение, смешанное с гордостью. -Какое это задание, я готов выполнить любое!- -Твоя задача, во главе своей дивизии выбить врагов из Жамблу, и тем самым довершить нашу победу!- Иларион услышав эти слова буквально расцвёл. Его глаза залились светом. Казалось, будто этот свет сейчас освятит и Колчака и весь его кабинет. Иларион встал со стула. -Я выполню вашу миссию!- Иларион немного помолчал. -Я могу идти?- -Можете- -Я благодарен оказанной вами доверенности мне-. Произнёс он и вышел.-       5-ая кавалерийская дивизия двигалась на Жамблу. Пока они скакали, ахенские войска наблюдали за тем облаком дыма, что подняли русские кавалеристы. Это облако дыма, вело пред собой смерть. Их смерть! Оно поднялось в высь, заслоняя собой солнце. Ахенские солдаты начали готовиться к сражению. Их охватил страх, но кажется воля их начальника – Августа ван Эремса была не сломима. Сам Эремс был несломимым человеком. Он был огромного роста и с шрамом на всё лицо, что ярко показывал его могучую волю. Но тем не менее, русские кавалеристы всё приближались и приближались. Гул от топота их лошадей содрогал землю. Ахенские войска развернули артиллерию и открыли огонь по русским. Русские понесли потери, однако, продолжили натиск. Огонь не стихал. Эренс стоял на батарее и саблей указывал на наступавших русских, приказывая стрелять. Русские кавалеристы под силой огня были вынуждены отступить. Илларион Иванович наблюдал это с небольшого расстояния через бинокль. -Слушая мой приказ!- Обратился к своему адъютанту Воронцов-Дашков. Адъютант подбежал. -Да ваше превосходительство!- -Лети к войскам и передай им приказ об прекращении атаки. У меня есть план!- -Есть ваше превосходительство!- Проговорил адъютант и побежал к своей лошади. Воронцов-Дашков провожал его взглядом до самой армии. Его солдаты, приняв команду отступили на исходную точку. Воронцов-Дашков вскочил на коня и вынул свою саблю, подскокав к своим. -Ребят, слушай меня! Сейчас мы делимся по полкам и заходим на штурм города со всех сторон! Вперёд!- Прокричал Воронцов-Дашков. Его команда быстро разнеслась по дивизии и уже через пол часа всё было готово для атаки. Иларион начал вторую волну, лично возглавляя свою армию со знаменем в руке и с саблей на голо. Его солдаты устремились за ним, в огонь битвы. Ахенская артиллерия пыталась остановить атаку, но всё было тщетно. Русские кавалеристы ворвались в город и начали добивать врага. Тут, в пылу сражения Август ван Эремс, выбрал для себя смерть настоящего офицера. Он побежал прямо на русских солдат, один. Он успел зарубить 7 человек и ранить ещё 3, но казак, воткнул ему в спину шашку. Он попытался нанести последний удар по врагу, собрав все свои силы, но тут же ему отрубил руку другой русский кавалерист. Потеряв своего командира, ахенская армия потеряла и свою волю. Не прошло и часа, как все враги покорно сложили оружие и сдались.       На втором съезде Антанты, Николай II читал речь. Речь его была про ситуацию в Ахене. Император Всероссийский описывал там то, что видел: «То, что случилось в Ахене, лишний раз показало, что машина агрессии Центральных Держав полностью заведена, дальше будет только хуже. Ахенская резня показала миру, что Германия и её приспешники будут до конца биться, в надежде на победу и не побрезгуют никакими методами для её достижения. Для восстановления в новом Ахене нормальной, цивилизованной жизни, которую местные жители уже давно забыли, я предлагаю выделить общий бюджет на восстановление этого, уже княжества. Мои экономисты просчитали, что для полного восстановления нанесённого ущерба, необходимо десять миллионов долларов. Это много, но наши экономики справятся с этим, ведь то нужно для восстановления свободы, пусть в этом маленьком государстве, но в государстве, в котором живут люди! Попытка удержать вторую по населению бельгийскую страну, в очередной раз, показывает натуру Германского союза и её самой! Немецкий народ совершал эти преступления несознательно, не говорите мне, что эти преступления немецкий народ совершает со злым умыслом. Немецкий народ был обманут! Обманут тем, что военные преступления, совершаемые в бельгийских княжествах, идут на благо Германии, и на благо всего мира. Одурманенные немцы, не понимая своих действий – резали и убивали людей. Насиловали женщин и детей! Но теперь они задумаются над этим, они поймут, что творят и остановят сами себя. Враги нашего альянса будут разбиты, победа будет за нами, да хранит нас всех господь!»       28 июня. Это очень знаменательная дата, в истории Ахенской операции! Этот день, по предложению Французского президента – Эмиля Лубе назвали днём борьбы с терроризмом. В этот день, казнили Эдуарда-де-ла-Фреля. За несколько минут до экзекуции в камеру к Эдуарду пришли конвойные, вместе с ними был и император Всероссийский. Премьер-Министр Столыпин, посоветовал присутствовать на казни, дабы поднять свой авторитет на международной арене. И это действительно могло помощь, ведь никто из главных лиц Антанты не приехал на эту казнь. Это должно было показать озабоченность Николая, по отношению к такому явлению как терроризм. В день казни Николай в сопровождении конвоя, который должен был увести Эдуарда в последний путь, пришёл в камеру смертника, с целью просто немного поговорить. -Опять вы?- Недовольно рявкнул Эдуард. -Не опять, а снова!- Произнёс император и сел на стул. -Не желаете перед смертью раскиться и тем самым спасти свою жизнь?- Спросил Николай. -Нет. Мне не в чем раскаиваться. Я вновь это повторю. Я делал то, что надо было делать!- Огрызнулся, будто собирался напасть Эдуард. -Вы в этом уверенны. За правильные действия жизни не лишаются!- -Уверен. За правильные действия люди всегда будут страдать! Все, кто стали вашими жертвами, государь, тому подтверждение!- -Вы и в этом уверенны? Вас не учили родители, что такие слова говорить, как минимум не культурно?- -Я не знал своих родителей. Французские интервенты отняли их у меня, в тысяча восемьсот сорок девятом году. Меня воспитывала бабушка. Она умерла, когда мне было всего 11 лет. Дальше я рос сам, на улице!- -Ваша трогательная история становления террористом, конечно, берёт за душу, но это не то, что я желаю слышать. Французские интервенты подарили вам стабильность. А вы их так ненавидите. За что? Ваши родители скорее всего были предателями!- -Мои родители сражались как герои в гражданской войне за Льеж!!!- Резко рассвирепел Эдуард и вскочив со стула едва не накинулся на Николая. -Их убили жестоко… Мне бабушка рассказывала. Мать изнасиловали и закололи штыками, отца сначала изрезали ножам, а после также закололи штыками. Бабке моей тоже досталось. Ей два раза ударили прикладом по голове. От чего она впоследствии и умерла. С ними расправились именно так, и расправились вообще, потому-что сосед направил в военную комендатуру французов донос, что мы якобы фламандцы. Они не стали разбираться.- Николай ничего не ответил, а только равнодушно посмотрел на Эдуарда. Он встал со стула. В камере была идеальная тишина. В этой тишине, Николай расслышал звук того, что кто-то сопит. Он вновь сел на стул и звук стал громче. -Почему вы решили работать на Германию?- -Они пообещали мне месть! За всех, кого я потерял от французских штыков!- Николай посмотрел на Эдуарда теперь не с равнодушием, а с призрением. Ему казались неубедительными те слова, что говорил сейчас Эдуард. Николай поднялся со стула и вышел из камеры. Конвойные заковали Эдуарда в наручники и повели в последний путь. Войдя в зал экзекуции, Николай уселся в заботливо поставленный, лично для него стул. Через несколько секунд в зал ввели Эдуарда. Толпа начала кричать всякие слова, Николай же спокойно сидел и с лёгкой улыбкой смотрел на виселицу. Эдуарда вывели на помост. Толпа по-прежнему бесновалась. На Эдуарда надели петлю. Главный среди конвоиров отошёл от него и посмотрел на публику. Он окинул толпу взглядом. Толпа сразу прекратила крик и стала ждать события, ради которого, она собралась. Тут главный конвоир, достал листок и начал читать -Эдуард-де-ла-Фрель, вы признаётесь виновным по обвинению в терроризме, массовых убийства и преступлениях против людей. Вы признаёте себя виновным?- -Виновными без суда не назначают, господин командир!- Ответил Эдуард. А ведь и правда. Де-ла-Фреля не судили. Никакого военного трибунала не было. Не было ничего, что могло хоть как-то напоминать правосудие. -Не признаёте…- Проговорил главный конвоир и отошёл от Эдуарда ещё дальше, прямо к самой лестнице. -Дави!- Тихо проговорил Эдуард. Тихо, но это всё равно услышал весь зал. -Как пожелаете!- Ответил главный. Он махнул одному конвоиру. Тот немного дёрнулся, поразмыслил секунду-вторую и дёрнул рычаг. Эдуард упал и начались страдания. Следующие 5 минут, Эдуард кряхтел, корчился и извивался. Но вскоре, он начал стихать, пока и вовсе не замолчал. Толпа внимательно наблюдала ещё секунд 20, а после залилась в радостном визге. Радости не было предела! Казалось-бы, чему радоваться? На ваших глазах убили, какого никакого, но человека! Он страдал на ваших глазах, а вы этому рады.       Эдуарда быстро вытащили из петли. Его лишённое жизни, обмякшее и начавшее принимать синий цвет тело, на удивление легко распластывалось. Николай смотрел на это и удивлялся. Эдуарда положили на кушетку, где врач, фонендоскопом проверил наличие сердцебиения. Этого конечно было не нужно, ведь видно, что Эдуард уже мёртв, по выше указанным причинам. Но всё равно, по регламенту его надо проверить. Проверка завершилась быстро и окончилась весьма ожидаема – Эдуард мёртв, врач кивнул в знак того, что де-ла-Фрель в самом деле уже не с нами. Толпа вновь залилась диким криком. Главный конвоир взялся за ручки кушетки и вывез убитого. За ним зал покинули все остальные конвоиры. Толпа перестала радоваться и на прощание лишь похлопала вслед конвойным и стала собираться. Через несколько минут, зал был пуст, остался только Николай. Он продолжал сидеть на своём стуле и смотреть на виселицу. Чем-то она его заинтересовала. Но чем, не понятно. Может быть он понимал, что рано или поздно, его пождёт такая-же судьба, как и Эдуарда. Посидев ещё немного, Николай всё же встал и покинул зал, лишь у самого входа обернувшись назад на виселицу. Он посмотрел на неё ещё секунд 20 и ушёл, хлопнув дверью.