1910

      В декабре 1909 года, в Антанту вступает Япония. На её территории, на Корейском полуострове, корейский народ поднял восстание против оккупантов. Восстание началось в июне и за считанные секунды разрослось до звериных масштабов, подмяв под себя весь центр и север Корейского полуострова. Предводитель этого восстания – Чхве Нам Сон был харизматичным человеком, и человеком, что знал, что воюет! Он был немного-немало Генерал-Лейтенантом Японской Императорской Армии. За его плечами обе Японо-Китайские войны. Он принял решение об восстании, когда на улицах Сеула, были расстреляны демонстранты за независимость Кореи. На этой демонстрации был убит лидер всех Корейских повстанцев - Сон Бён Хи. Чхве, был членом сопротивления начиная с самого завоевания Японцами в 1906 году. Он был главным военачальником сопротивления. После этого расстрела, был собран съезд сопротивления, в городе Ичхоне. Там, единогласно было принято решение о начале восстания! Восстание началось в Сеуле. За два дня разогнав японские войска корейцы захватили власть над городом. За следующую неделя, вся северная и центральная Кореи присоединились к восставшим. Только южная Корея, осталась на стороне японцев, поскольку процент лояльных там был кратно выше, да и войска там были посильнее. Японские войска юга пошли в атаку. Командовал ими энергичный и отважный генерал Тамэмото Куроки. Он направил свой удар из Кунсана вдоль побережья Жёлтого моря. Тамэмото разбил вражескую дивизию под городом Танджин, и направился к Сеулу. Перешла в наступление корейская армия через Тэджон. Там армия Чхве Нам Сона разгромила уже Японскую дивизию, и конная бригада корейской армии вступила в Кунсан. Параллельно Тамэмото вышел к Сеулу. Его армия начала готовиться к штурму. Но на следующий день к нему приходит весть, о том, что Кунсан захвачен и он отрезан.       В лагерь под Сеулом к Тамэмото прибыл адъютант Генерал-Майора Камио Муцуоми. Его дивизия находилась в городе Чонджу. Узнав о падении Кунсана, он поспел в атаку на город. Его дивизия обогнула Кунсан через Нонсан и зашла с севера. Атака поначалу шла очень успешно, поскольку в городе находилась только конная бригада, что его заняла. Однако после, Чхве Нам Сон пригнал на помощь ещё одну бригаду, которую возглавил лично. Камио потерпел поражение и отошёл к Нонсану, откуда отправил своего адъютанта. Тот сидел в приёмной в шатре Тамэмото и ждал аудиенции. Наконец его впустили. Тамэмото сидел за столом и перед ним лежала карта. Он поглаживал свою голову находясь в тяжёлых раздумьях. Также он дёргал усами, что сильнее подкрепляло его напряжённость! Вдруг он оторвался от своей работы и посмотрел на вошедшего. Окинув его презрительным взглядом Тамэмото, сказал -Na ze shi no toko ro ni rai te shi o usune mase tano desuka?- Начал Тамэмото -Kamio chuujou ga sou tte ku rema shi ta. Kare ha shi ni ana ta ni iu you ni yori nda, ana ta ha kanzen ni karakuni no watashitachi no bubun kara kiri ri sa re tei ru koto. Ano shidan ha teki o todome you toshi mashi ta. Shika shi, kanojo ha Kunsan de haiboku shima shi ta. Kanojo ha genzai, non san nomotoni ari masu, so shite, shi ha kojinteki ni kanojo no unmei o chi rima sen. Shika shi, Kamio ga keikaku shite i ta you ni, haiboku no baai niha, kare haana tano guntai ni shika akusesu de ki masen. Kare haana tano toko ro ni kuru deshou so shite, kare haana tano shiki shitani kuru deshou!- Ответил адъютант. Тамэмото опустил голову. -Аna ta ha sukauto shite ki mashi ta, ana ta ha oomaka na kangae o mochi tte i masu ka, teki no guntai ha do ko ni ari masu ka?- -i e, arera ha shima sen de shi ta. Chisei kara. watashitachi ga mochi tte i ru tadaichi no deta ha teki no suu desu - ude no shimo de 10 bannin no o, arera ha watashitachi no chikaku ni i ta!- Тамэмото вновь погрузился в раздумья. Через 2 минуты он дал ответ: -Kamio ni modo tte souru ni taikyaku su ru you ni kare ni gen i nasa i. Watashitachi ha taihakuyama myaku o doori tte koutai shima su.- -Ari masu!- Произнёс адъютант и удалился. Тамэмото в самом деле решил отступать через горы Тхэбек, через Вонджу к Канныну, который был в осаде с самого начала восстания. Но планам попытался помешать случай. Когда адъютант был неподалёку от Нонсана, где Камио всё ещё держал оборону, на него из засады выскочили с десяток всадников. Адъютант прибавил ходу лошади, он пытался оторваться, и проскакал так два километра. Его лошадь была на последнем издыхании, он сам испугавшись, не понимал, что делать. Но, к счастью, ему удалось прибежать к своим. За метров 100-150 до лагеря его лошадь сдохла, и он удал с коня на полном скоку. К счастью, сильных повреждений у него не было, он поковылял к своим. Корейские всадники прибавили скорости своим коням и почти поймали адъютанта, один из них даже полоснул посла шашкой, но лишь прошил насквозь мундир и немного царапнул кожу. Корейцы развернулись назад, как только заметили, что японские кавалеристы начали атаку. Письмо от Тамэмото попало на стол к Камио и тот начал отход к Сеулу ночью. Ранним утром, поняв, что враг ушёл, но ещё не далеко, и совершенно точно, логически поразмыслив определив цель противника, Чхве Нам Сон последовал за Камио, успев нанести ему поражение в двух арьергардных боях: под Конджу и под Чхонаном. Дальше Пхёнтхэка преследовать было самоубийственно, поскольку в 25 километрах к северу, под Сувоном находился японский лагерь. Там ещё один день, вся японская армия, численностью 60.000 человек направилась на отчаянный манёвр, не сулящий ничего хорошего. Почему? Потому-что прав был Адъютант, против этой скромной армии, пусть 100 тысяч ополченцев, но под командованием этого человека, генерала Чхве, они были равны с японцами. Тамэмото покинул лагерь под Сувоном и направился к Вонджу. Путь у города Йоджу ему перегородило бригада войск Кореи. Она была нацелена сопротивляться до конца, поэтому на её позиции были оформлены укрепления, пусть и на скорость сделанные. Тамэмото для штурма позиций выделил две гвардейские бригады – конную и пехотную. Пехотная пошла в лобовую атаку, а конная, совершив фланговый манёвр ударила в тыл бригады. Тогда в бой пошла вся японская армия, не выдержав напора, бригада сдалась. Путь продолжился, солдаты шли на пределе своих возможностей, ведь Чхве уже наступал сзади на пятки. У Вонджу корейские передовые войска атаковали японцев, которые решили заняться быстрой фуражировкой перед походом в горы. 2-е корейские дивизии начали атаку. Поначалу, она шла удачно, но после в тылу корейских войск вновь появилась страшная конногвардейская бригада. Корейцы начали отступать. Конная бригада вернулась к своим тем же путём, по которому и оказалась там. Закончив фуражировку в тот же день, но только вечером, японцы продолжили движение на Каннын. Утром следующего дня, 24 августа, японская армия вступила в Тхэбэкские горы. Там было относительно тепло, однако японцам пришлось растянуть свои войска в узких горных проходах и распластать их на три колонны, в соответствии с планом снятия осады Каннына. План этот предполагал, что японская армия, разделившись на три части, отрежет пути отступления двумя колоннами, а центральной разобьёт врага и обеспечит себе победу. Но также следовало помнить, что армия Чхве не дремлет. Ночью того же 24 числа, его войско вошло в горы преследуя того не зная, только центральную колонну. Чхве выставил заграждения на всём пути, отчего его сократилась до 85.000 человек. Под Канныном, корейцы во главе с генералом Кимом Гу насчитывала 15.000 человек, гарнизон города, во главе с полковником Иване Мацуи насчитывал 5.000 человек. Надо теперь несколько слов сказать об этом городе. Это была крепость, построена в рамках плана по обороне Кореи. Одна из двух крепостей (другой был Сеул), которые завершили своё строительство к началу восстания. Этот город также был портовым, поэтому он, почти не имея запасов на своих складах так долго держится. Накопление запасов в городе началось совсем-совсем незадолго до восстания. 27 августа японская армия начала битву за Каннын. Центральная колонна вступила в бой и отогнала от Каннына корейцев. Корейцы подверглись атаке с севера и им пришлось отступить через горы. Они вышли к своим и сообщили им о своём поражении. Чхве отступил к Вонджу.       После такого тяжкого поражения, Япония начала сильнее добиваться вступления в Антанту. Премьер-Министр Японии Кацуро Таро приехал на V съезд Антанты. Там он на своём превосходном французском языке: -J'espère que vous entrerez dans la position dans laquelle se trouve mon pays et que vous accepterez notre grande nation, étant donné que nous sommes limitrophes d'un pays membre de l'Alliance allemande. Notre territoire vous sera utile. Nous pouvons louer nos ports dans le Pacifique. Notre industrie peut vous aider.- Тогда устроили голосование, на нём большинство всё-таки согласилось принять Японию в Антанту. Официально принятие произошло только 3 декабря. Того же числа Кацуро Таро вновь выступил с речью на съезде: -Maintenant que notre puissance fait partie de cette grande Alliance. Nous avons l'intention d'atteindre de nouveaux sommets ensemble. Mais la gravité de la situation dans laquelle se trouvait notre Empire à la fin des guerres asiatiques. Nous sommes surmenés. Nous sommes obligés de maintenir d'énormes contingents en Mandchourie, à Taiwan et dans les îles du Pacifique. En Corée, nous n'en avons que quelques-unes. Le général le plus fiable de Corée s'est avéré être un traître et maintenant il écrase nos troupes. Nous demandons votre aide, sans vous, nous ne pouvons pas faire face!- Но не все присутствующие согласились с принятием этого решения. За резолюцию Японии проголосовала Япония и Франция, все остальные страны, Британия, США и тайно Сербия.       Кацуро Таро после завершения съезда приехал в Петербург. Там он хотел договориться о помощи с Россией. После всей официальной части, Премьер-Министр Кацуро уединился с Императором. -Seigneur l'empereur, savez-vous pourquoi je suis venu? -Oui, Monsieur le premier ministre, répondez-moi à deux questions. Que vais-je recevoir pour ça? Et pourquoi devrais-je y participer?- -Pour cela, vous obtiendrez la protection de vos propres frontières. La Chine est membre de l'Union allemande. Dans ses tâches, il y a clairement une invasion de votre extrême-Orient.- Кацуро встал со стула и подошёл к стеллажу с книгами, что стоял в кабинете Императора. - En plus, je suis prêt à payer l'empereur Meiji m'a chargé à tout prix d'obtenir votre accord. J'en ai discuté avec lui et il a décidé de vous donner Busan. Le Busan qui traverse plus de la moitié de votre commerce asiatiques!- Кацуро знал на что давить. Николай опустил голову и начал массировать переносицу. Он думал, размышлял. С одной стороны – это очень выгодно! Приобретение новых территорий, пусть и небольших, но эта территория порт, через который идёт столько торговли России. Тут же и Китай. Защита Дальнего Востока действительно заманчива! А с другой стороны – эта Корея, находится на отшибе цивилизации, Япония может, и сама с ними справиться. Но в плюсы корейского предприятия можно добавить и то, что это увеличит влияние России на Японию, поскольку за такую услугу, Япония будет очень долго обязана России. Дальность и деньги. Две чаши одних весов. Тяжёлый выбор. Неожиданно в кабинет без приглашения входит Премьер-Министр Столыпин. Он беззаботно шагает к стульям, здоровается с японцем и обращается к императору. -Господин император, как у вас тут проходят переговоры, что предлагают нам японцы?- Начал он, достаточно бодро. -Они предлагают нам, защиту границ Дальнего Востока от китайцев, и Пусан!- Ответил император вздыхая. -Чего вы вздыхаете, по-моему, здесь всё очевидно, соглашайтесь!- На немного в кабинете повисла тишина, но Столыпин прервал её своим новым вопросом. -На каком язык вы общаетесь с дорогим гостем?- -На французском.- Ответил Николай, который пытался продолжить раздумья. Столыпин, понимая, что всем понятный ответ, царь, будет выдавливать из себя очень долго, решил перехватить инициативу. -Le souverain est d'accord avec votre application, il essaie simplement de peser le pour et le contre le plus clairement possible.- Произнеся это, Столыпин легко улыбнулся. Удивлены были оба присутствующих. Однако Столыпин не подавал даже малейших признаков странности ситуации. -Votre décision est définitive, Monsieur?- Спросил поле недолгого молчания Кацуро. -Оui-. Ответил Николай. Кацуро кивнул, и подошёл к выходу из кабинета. Николай и Столыпин вскочили из кресел. Кацуро повернулся и выставил руку, давая понять, что его можно не провожать. Он вышел, тихо закрыв за собой дверь. Столыпин и Николай сели назад. -Что ты сейчас сделал?!- Начал Николай. -А что, государь? Мартышки хотят помощи! Я вижу вашу слабость, я понимаю, что вы бы хотели ответить, я это и ответил. Ваша слабость государь, меня поражает! Вы – глава государства, вы не имеете права быть морально слабым! А вы ведёте себя как баба! Мне больно это говорить, но ваша старшая дочь, имеет больше воли, чем вы!- -Замолчи! ЗАМОЛЧИ!!!- Закричал Николай. -Может быть я и слабый, но на смерть я тебя отправлю быстро!- -И тем самым вы себя похороните.. Я не хочу признавать теперь и это, но вы не только морально слабый, вы ещё невежественный человек, ничего не понимающий!- -Не злите меня Пётр! Я ведь и в ущерб репутации вздёрну тебя, дабы ты не мешал моей воле государевой!- -Похоже никакие речи, не смогут вас переубедить! Я могу идти?- -Иди!-. Произнёс Николай, вздыхая на последнем слоге. Столыпин встал и вышел из кабинета.       На следующий день, Николай предложил, выделить группировку в виде 100-та тысяч человек и всю эскадру Порт-Артура. Всё это он сделал с подачи военного министра генерала от инфантерии Александра Фёдоровича Редигера. Премьер-Министр принял это предложение и отправился в Токио. Через две с половиной недели прибыл ответ. Император Мэйдзи согласился с решением Николая. Началась сборка войск.       Начавшаяся сборка войск, удивила Колчака. Пусть с того разговора с адъютантом прошло более 3-ёх лет, он всё равно помнил, что говорил этот молодой человек. Что с ним произошло после Ахена, Колчак не знал. Он приехал и ему предложили нового адъютанта, он принял его, а старый исчез. Колчак только слышал, что он таки женился на той даме, которая ждала его. Он иногда вспоминал этого человека. Этот адъютант, пусть и молодой, пусть и щупленький, но он оставил на душе Колчака нестираемый след. Мысли о том, зачем в далёких землях умирают бедные русские парни, сделали Колчака мечтательным, сонливым. Он был утомлён долгими раздумьями. Он вроде-бы нашёл для себя оправдание, но со временем, оно распалось, исчезло. Он продолжал раздумья, и ни к чему не пришёл. То буквально сводило его с ума. В холодное декабрьское утро, он как обычно, сидел за кухонным столом, в своей квартире, на Невском проспекте. К нему постучали. Его жена – Софья Фёдоровна, вышла из спальни и открыла дверь. Там стоял сам Император. -Саша!- Позвала мужа Софья. -Что такое, кто там пришёл?- -Никогда не догадаешься!- -Ну кто там?- -Подойти и сам посмотри, для такого человека только так и надо!- Колчак встал из-за стола и неспеша вышел в коридор. Зевнув, он раскрыл глаза и увидел Николая. -Здравия желаю ваше величество!- -Не надо Саша. Я вас не потревожил?- Cпросил Николай. -Нет, вы что, ни коим образом!- Ответил ему Колчак. -Тогда могу я войти внутрь?- Расшаркивался Николай. -Конечно-конечно! Софа, сделай чаю гостю!- Софья Фёдоровна сразу после этих слов ушла на кухню и начала кухонную деятельность. -Чего вы на меня так смотрите?- Поинтересовался Николай, нарушив тишину. -Интересно мне, ваша светлость, зачем вы прибыли. Прошу не вас не томить, выкладывайте сразу!- -Вы же знаете, что в Корее идёт восстание?- Произнёс Николай и сделал шаг на встречу Колчаку. -Я не поеду на далёкую войну, ради того, чтобы уважить нового союзника!- -Я понимаю вашу обеспокоенность, вы уже говорили мне, о том , что на далёкие войны, не значащие много для России идти, вы не желаете. Но здесь другой случай. Здесь прямая заинтересованность нашей страны. Нам интересно, чтобы Корейских повстанце разгромили, дабы границы нашего Дальнего Востока были защищены!- -Я уже слышал эти слова… Вы цитируете речь Редигера? Это он вам сказал привлечь меня, государь?- Спросил Колчак и прищурил глаза. На лбу Николая выступили капельки пота. -Я прав?- Император не ответил. Капельки выступали ещё сильнее. Вдруг раздался звук из кухни: -Чего вы там стоите, чай готов!- Пригласила мужчин за стол Софья Фёдоровна. -Сейчас Софа, уже идём!- Произнёс Колчак и направился на кухню. За ним пошёл и император. Они сели за стол, и начали пить чай. Софа вышла из кухни. -Я всё-таки прав?- Продолжал напор Александр. -Нет..- Как-то робко ответил Николай. -Да!- Выдал вердикт Колчак. -Так вы согласны?- Вернулся к началу Николай. -Нет, я же вам говорил, что какими бы небыли войны, но на другом конце мира, в забытом богом месте я воевать не стану! Японцы – великая нация, вы видели, как они умеют побеждать! Они справятся и без нас!— -Но ведь против Японии может выступить Китай, и тогда Японии будет худо!- -Японцы разгромили Китай в одиночку. А кроме Китая, противником нового политического зверя, будет только немецкая эскадра из Циндао!- -Неужто вы действительно бросите союзника в беде? Это ударит по вашей чести!- -Да! Я брошу союзника в беде! Тем более, что это беда, на уровне занозы в пальце, однако звуку на вес мир слышно, как будто это заноза в пальце не у взрослого человека, а у ребёнка. У них есть Эрвин Смит, одно его присутствие выигрывает битвы!- -Вы отказываетесь?- -Да, я отказываюсь от этой авантюры. Я хочу умереть, защищая русскую землю, а не японскую!- Николай со всей силы ударил кулаком по столу и закричал: -Мерзавец! Дрянь, дрянь! Твой долг пойти на зов родины, и по этому зову умереть!- -Мой долг, государь, пойти по зову родины! И во имя её победить. И вы сами сказали, что по зову родины. Родины российской, а не японской!- -Твоя честь оказалась тяжела? Я могу её уменьшить!- Продолжал кричать царь -Не надо! У нас в стране столько командующих – назначай не хочу. Тем более, что всегда можно встать под командование японцев.- Спокойно говорил Колчак. Николай был готов буквально взорваться от негодования, ненависти и гнева, переполнявших его! Он мог даже наброситься на Колчака, настолько он эмоционален! Но он сумел взять себя руки и просто вышел с кухни. Ему на пути, из спальни хозяев дома вышла белая кошка. Николай остановился. Он смотрел в глаза кошки, а кошка в его. Он вспылил ещё больше и замахнулся на кошку. Она увернулась, а Николай ударился о дверной косяк. Он вышел из квартиры специально громко хлопнув дверью и ел в машину. Колчак слышал, как он уехал. Софья Фёдоровна вышла из своей комнаты. На её лице был нарисован страх. Колчак встал и подойдя приобнял жену. Он начал её успокаивать. -Что же теперь будет, Саша?- Спросила Софья -Ничего он мне не сделает, Софа, ничего!-       После неудачной попытки завлечь непокорного Фельдмаршала встать во главе войска, было принято решение, о том, что русская сухопутная армия во главе с Алексеем Алексеевичем Брусиловым будет под верховным командованием японцев, морские силы, будут под командованием русских, а конкретнее Адмирала Степана Осиповича Макарова! К середине сентября русско-японская армия стояла у реки Тэдонган, готовые переправиться. Союзная армия выделила гвардейскую, 17 дивизию, под командованием вундеркинда – Петры Александровны Рал, на Пхеньянское направление. Немного про эту девушку. Ей всего 21 год, а она уже Генерал-Лейтенант. Она стала известна в 1906 году, когда одной из первых взобралась на Золотой Холм. После она быстро росла в чинах. В Ахене она была капитаном – в Корее, она уже при таких погонах! Помимо храбрости и ума, было ещё кое-что, помогающее её пробиться! По своему прадеду, Петра была Муравьёва-Амурская! Поэтому она имела шанс попасть в военную академия в Москве, не смотря на то, что она женщина! Там она имела шанс, выпуститься с идеалом! Она имела шанс получить звание Генерал-Лейтенанта, только по этому! Она родилась в Хабаровске в 1888 году. После выпуска из академии в 1907, она стала одним из командующих армиями в Дальнем Востоке! Теперь, она здесь. Она сама пожелала, чтобы её отправили в Авангард. Петра пошла вдоль берега реки. У Сунчхона, Петра отогнала полк корейских повстанцев. У Пхёнсона Петра столкнулась с вражеской бригадой. Бригада была неполной. Петра отогнала и её, продолжив наступление к Пхеньяну. У города Йонсон в 30 километрах от Пхеньяна, Петре, разведка принесла ужасные сведения. Корейская конная дивизия отбила Сунчхон, выбив оттуда русский полк. Петра отрезана от своих. Она приказала свести все свои войска. Инженерным подразделениям Петра приказала начать возведение укреплений вокруг Йонсона. Корейские войска начали осаду Петры. В то время, Остальная армия разбил своё наступление, о хребты Тхэбековских гор. О судьбе Петры им ничего не известно. А она Осаждённая, пыталась отбиваться. И у неё это весьма получалось. Атаки приносили успех, и иногда удавалось достать провиант. Организацией инженерной части обороны занимался 29-летний подполковник Дмитрий Михайлович Карбышев. Этот выпускник академии Генерального Штаба, был крайне умён и что самое главное, крайне храбр. Он лично, на передовой руководил строительством укреплений, рискуя жизнью. За это, он не раз получал выговор от Петры, но ему было всё-равно на это. Он каждый раз аргументировал это, словами, что своими глазами он видит всё детальнее, чем с чьих-либо слов!       Петра созвала к себе всех командиров в дивизии! Она планировала финальную атаку. По её плану, собрав большую часть войск, русские солдаты должны атаковать в сторону Пхеньяна. После планировался фланговый удар по берегу реки. Петра знала, от разведчиков, что войсками здесь командует Ким Гу. Человек, который был оценён Петрой, из его действий под Канныном, и не то, что надеялась, она знала, что план удастся! -Наступил тот момент, когда мы начнём выход из окружения. План вам известен. Я позвала вас даже не для того, чтобы проконсультироваться, а для того, чтобы представить вам этот план. Основываю я этот план на том, что Ким Гу, который командует против нас, генерал, который не годиться в подмётки никому из нас. Такая удача, такая ошибка врага, больше не повторится. Так-что ей надо воспользоваться. Военный совет окончен господа, атака завтра утром, по общему сигналу. Вопросы?- -Вопросов нет!- Ответил за всех сидящих Карбышев. -Отлично!-       Гром орудий вновь сотряс землю. Дивизия Петры начала атаку. Атака развивалась по плану. Дорога на Пхеньян начала расчищаться. Петра видела это в бинокль. Русские полки вступили в бой с корейцами. Было ещё раннее утро, солнце только начала вставать из-за горизонта, будто интересуясь тем, что произойдёт. Солнечные лучи, еле покрывали поле брани. Света было немного, потому Петра видела эту величайшую красоту, когда в темноте раннего утра, вспыхивают выстрелы. Но вдруг неожиданно, Ким Гу, не был таким-уж и пассивным генералом. Он повёл северную часть своей армии в бой. Там из высших чинов всей дивизии был только Карбышев. Он только проснулся, побродив по немного пустым окопам, Дмитрий Михайлович, одним из первых завидел атаку. Он стал кричать и предупреждать солдат. Те постепенно наполнили окопы и стали ждать. Корейцы приблизились и дали залп. Русские солдаты ответили. Корейцы не смотря ни на что, спустились в окопы и начали рукопашную борьбу. Русский резервный гвардейский полк посланный Петрой на помощь появился как раз вовремя. Карбышев был по-прежнему здесь. Он рубил всех корейцев своей шашкой. Тут он завидел полк и стал кричать им: -Э-ге-гей! Пошевеливайтесь, а то пропустите всю рубку!- Прокричав это, Дмитрий Михайлович ещё секунду стоял и смотрел на идущих гвардейцев, а после вернул себя в реальность, отрубив лёгким ударом шашки, руку корейцу.       -Что там у нас происходит?- Спросила сама у себя Петра и смотря в подзорную трубу увидела, что посланный ею полк выбил корейцев. -И Карбышев там!!- Воскликнула Петра. -Да. Дмитрий Михайлович не сообща вам поселился в окопах!- Ответил её адъютант. -Ты знал это. Тогда почему мне не сказал?- -Он попросил!- -В следующий раз не отвечай на его просьбы и иди сразу ко мне, с такой важной новостью. Ты меня понял?- -Да, госпожа!- Карбышев, посмотрел в бинокль, и увидел, что готовится новая атака. Тогда Дмитрий Михайлович, подошёл к знаменосцу и отняв у него по-сути его работу, вернулся назад. -Все, кто не любят свою родину, все кто боятся смерти, могут остаться здесь!- Крикнул он и выпрыгнул из окопа. Все солдаты прыгнули за ним.       -Он что, повёл их в атаку?!!- Снизошла на ярость Петра. -Он, между прочим, так спасает наш тыл. Взгляните на главное острие атаки!- Произнёс адъютант и рукой махнул на в противоположную сторону. Петра посмотрела туда и действительно, дорога освобождена, началась атака в тыл. -Ладно. Приставим его к ордену, заслужил! Если его конечно не убьют. Чего мне совсем не надо, поскольку другого такого профессионала в моей дивизии нет.- Петра сделала небольшую паузу и посмотрела на адъютанта. Тот смотрел немного волнуясь. -Чего так смотришь! Беги туда и силой затащи его назад в окоп!- -Есть, госпожа Генерал-Лейтенант!- Произнёс адъютант и быстро побежал исполнять задание. Петра продолжила осматривать направление Пхеньяна. Там она видела крыши домов. Она была, но одном из самых высоких холмов. В городе она видела дымы. Она убрала бинокль, и удивлённо уставилась в направлении Пхеньяна. Окончательно убедив себя, что это то, о чём она думает, Петра быстро помчалась вниз, по направлению к дороге на город. Там она доходит до конного полка. Она быстро подбегает к его начальнику. Видя комдива, все солдаты полка, салютовали. Петра кивала им всем. Начальником полка был Алексей Алексеевич Брусилов. Сын генерала Брусилова, он был на год старше Петры. Он сидел верхом на коне и о чём-то оживлённо болтал с каким-то человеком, отвернувшись от того направления, откуда идёт Петра. Повернув голову, Брусилов несколько застыл, а потом сразу же спрыгнул с коня и тоже отсалютовал! -Здравия желаю госпожа Генерал-Лейтенант!- -Бери весь свой полк, и скачи в Пхеньян. Над ним поднимается чёрный дым! Надо предотвратить сгорание города!- -Есть!- Сказал Брусилов-младший и запрыгнул на коня -Ребята, на коней!- Солдаты полка вскочили на коней и поскакали в город по открытой дороге, поднимая над застланным тьмой небом, облака пыли. Петра вернулась в штаб. К ней подходит адъютант и Карбышев. На последнем была замызганный фрэнч, с 5-ю дырами. На левом боку Карбышева было кровавое пятно. -Опять меня не слушаешься?- Спросила Петра. -Долг офицера! И тем более эта атака прорвала позиции корейцев на севере. Корейские войска, что на берегу Тэдонгана отступили отступают за реку. Те, что по этот берег оторваны от своих!- Ответил ей Карбышев. Петра прищурила глаза и посмотрела на него. Он не как не изменился, а казалось только окреп в своих словах. -Дмитрий Михайлович. Я прошу вас, более не лазьте в такие атака, вас могут убить, а такого профессионала как вы, мы более не найдём!- Произнесла Петра и сделала небольшую паузу, словно выжидая ответа от Дмитрия Михайловича. После она переключила внимание на своего адъютанта. -Миша, беги к 117-му полку и передай им мой приказ. Чтоб они начали атаку с севера через Пхёнсон. Мы выкинем армия Кима в море!- -Есть- Ответил Адъютант и убежал.       На следующий день Петра торжественно вступила в Пхеньян. Народ встретил её нейтрально. Спустя ещё одни сутки, она отправилась к Ансокри. Там остатки армии Кима ещё пытались держать оборону. Но всё было на исходе: Боеприпасы, провизия и вода. -Миша! Подойди!- -Да, госпожа главнокомандующая!- -Скачи к ним, и предложи им полную капитуляцию!- -Есть!- Отговорил адъютант и взобрался на коня. Рядом с ней стоял ещё и Карбышев. -Дмитрий! Подойдите!- Карбышев подошёл. -Поскольку адъютанта у меня нет, прошу вас его временно заменить! Дабы обеспечить авторитет в глазах корейцев, надо приподнять свою численность! Поэтому.- Петра взяла карту, карту, лежащую на стуле и карандаш. Она начала водить этим карандашом по карте. – Здесь!- Она снова отвлеклась и указала за спины их обоих -Стоит высокий, крутой холм. Твоя задача, Дима. Передать приказ, 117-ому полку, чтобы он, без знамён! Маршировал вокруг этого холма. Раза 4, не более. Будет слишком подозрительно. Ты меня понял?- -Да, госпожа главнокомандующая!- Воскликнул Карбышев и запрыгнув на коня, направился к своей цели.       Прошло уже два часа. Давно смолкли над крики солдат 117-го полка, что напевали разные военные песни, а от адъютанта всё нет новостей. Да и его самого, сколько бы Петра не пыталась вычислить, рассматривая войско врага в подзорную трубу, а так и не вычислила. Петра вновь искала и его, и о наконец-то! Она увидела, как по направлению к ней, скачет кто-то. Спустя 5 минут, её адъютант прибыл к ней. -Госпожа главнокомандующая!- Крикнул он, слезая с лошади. -Госпожа главнокомандующая, они сдались!- -Отлично!- Просто и как-то скучно отреагировала Петра. -Отлично!- Повторила она на выдохе. Следующие 4 часа, она сидела на коне, наблюдая как корейские солдаты, проходят перед ней и складывают оружие со знамёнами. Она смотрела на это максимально скучно и устало.       В кабинете Петры раздался стук. -Войдите!- Повинуясь приказу в кабинет, вошёл какой-то молодой человек. -Вы кто?- Спросила Петра. -Я адъютант генерала Брусилова-старшего. Он прислал вам поздравление с победой и два полка подкреплений!- -Подкрепления – это отлично! Передайте генералу Брусилову мою благодарность.- -Есть!- Произнёс адъютант и покинул Петру. Петра подошла к окну и увидела, как примерно в семистах метрах шагают солдаты. Сначала их топот был еле слышимый. После он стал всё более чётким. Каждая секунда сопрягала Пхеньянские мостовые. Поднималась пыль от их сапог над крышами домов.       Сам Брусилов-старший в это время в тяжких боях всё-таки смог взять Тхэбековские горы. Прорвав позиции врага, он осадил главный вражеский укреп.район врага – Вонсан. В городе Чхве Нам Сон оставил бригаду, под командованием генерала Пак Тэ Джуна. Это был решительный и невероятно образованный человек. Он был не молод, но и не стар ему было 40 лет. Из которых, он 13 проучился в университетах: Токийская Военная Академия, Сеульский университет, Кембриджский. По первому месту обучения, он был обученным офицером, по второму – экономист, по третьему – философ! Чхве Нам Сон, как он сам считал, буквально от сердца оторвал Пака, поскольку такой профессионал пригодился бы на войне, но сам Пак, буквально рвался остаться в городе. Он сказал в своём предложении лишь то, что он, предлагает отойти не слишком далеко, к городу Хвеяну. После недолгой обороны, Пак хотел нанести удар на прорыв и выйти таким образом к своим, пройдя по горным хребтам Тхэбека. План в корейском командовании посчитали утопическим, однако Пак в ответ на это воскликнул: -I gehoeceun utopiaga anira maeu jinjeonghan sngli zhenryagipnida! Gruhge anhdago saenggakhanen sarameun nuguna urin woninceae jiaun jugipnida!- Выслушав генерала, Чхве Нам Сон, принял его предложение и начал отход к Хвеяну.       -Господин генерал, корейцы начали отход с прежних позиций!- Произнёс адъютант, подходя к Брусилову. -А также госпожа Петра, передаёт вам благодарность!- -Это понятно, понятно!- Под нос буркнул Брусилов. -Уходят говоришь?- -Да, покидают свои позиции!- -А в Вонсане что происходит? Есть шевеление?- -Есть. Но не то, которого бы вы хотели. В город завели ещё где-то полк!- -Плохо дело, уйдёт ведь так враг.- Вновь под нос произнёс Алексей. -Что делать прикажите?- Прервал тишину адъютант. -Я приказывать не уполномочен! Беги, просто лети к Маршалу Ояма и донеси ему такую новость!- -Есть!- Произнёс адъютант и придерживая фуражку побежал к зданию штаба. -А что он скажет неизвестно.- Опять произнёс тихо Брусилов.       -Monsieur le commandant en chef, je suis chargé de vous faire savoir que les troupes coréennes ont commencé à se retirer de leurs positions et qu'un autre régiment a été déployé à Wonsan!- - Depuis quand la retraite a-t-elle commencé? Спросил Маршал - Il y a une heure!- - Alors va voir Akashi Motojiro, et donne-lui mon ordre de poursuivre l'ennemi immédiatement!- - Oui!- Адъютант покинул Маршала.       Кавалерийская дивизия генерала Акаси выдвинулась на преследование, гордо подняв вверх шпаги. 10.000 кавалеристов на полном галопе отправились вслед за бегущим врагом. Генерал Пак в это время уже организовал оборону в Вонсане и был готов встретить удар. По его плану, он будет обороняться 4-5 дней и дальше пойдёт на прорыв. Брусилов выделил 19-ую дивизию и начал разведку боем. За весь бой вскрылось, что самая сильная оборона врага сосредоточена у посёлка Кальма, на южном фланге, тогда как на северном направлении, у Сондовона в обороне была одна рота. Тогда Брусилов дал отдых своим войскам, а сам направился к маршалу Ояме. Тот уже собирался идти вслед за своей армией, преследовать корейцев. Брусилов взял маршала за рукав и чуть было не стянул с лошади. -Seigneur le maréchal, je suis désolé pour cette erreur, mais je voudrais vous demander de quitter une division de mon armée, afin que nous ne bloquions pas Wonsan, mais le prenions !- -Au moins une raison pourquoi?- Спросил Ояма и грозно посмотрел на Брусилова. -Près de Sondowon, une compagnie de soldats est concentrée dans la défense du général Pak, si nous frappons une masse énorme dans cette direction, nous irons dans la ville et Pak se rendra! Ответил Ояме Брусилов. Его слова были перебиты грохотом повозок, что проскакали рядом, но маршал понял его. Он немного подумал, а после уже развернувшись обронил: -Reste!- Он произнёс это короткое слово и его лошадь направилась вслед за повозками. Брусилов ещё немного смотрел вслед уезжающей фигуре. Брусилов вернулся к своим солдатам и стал готовиться к штурму. На следующий день, он начало всеобщую атаку, по всей линии соприкосновения с врагом. Сосредоточив против Сондовонской роты целый полк. Началась всеобщая атака с часовой артподготовки. После, во время приступа, Пак начал отход в Тхэбекские хребты. Около посёлка Анбён, корейским войскам перегородила путь кавалерийский полк. Конники гордо сдерживали все натиски врага, однако им не удалось остановить все войска противника. Какие-то части смогли прорваться к горам. Но это именно что – какие-то. Основная масса войск корейских повстанцев, были остановлены прибывшими русскими частями, что ударили им в тыл и пришли на помощь своим всадникам. В итоге, несмотря на 4 попытки вырваться в горы, корейцы так и не смогли исполнить этот план, тогда генерал Пак скомандовал прорыв к своим прямо по дороге. Бригада последовала за своим командиром. Пак ехал одним из первых, выставив шпагу вперёд, не боясь смерти. Однако, около посёлка Намсан, корейские войска напоролись прямо на пушечную батарею, что обдала наступающих градом картечи. Сражённый сразу 3-мя картечными пулями, генерал Пак упал со своей лошади и так он попал в плен. Когда корейцы, потеряв генерала, вместе с ним потеряли и смысл борьбы, загнанные в ловушку, они приняли единственное мудрое решение этой ситуации и сдались! Спустя пол часа, было найдено и израненное тело генерала Пака. Его направили в полевой лазарет, где он лежал неделю, не приходя в сознание. Наконец, когда он очнулся, к нему пришёл лично Брусилов. Войдя в лазарет, Брусилов неспеша прошёлся по лазарету, разглядывая всех лежащих. Он также неспеша подошёл к койке Пак. Алексей Алексеевич осмотрел пациента с головы до пят. После он немного ухмыльнулся, так, что только уголки его губ слегка дрогнули и сел на кровать. Посидев и пристально поглядев на Пака, Брусилов таки открыл беседу -C'est bon de voir quelqu'un comme vous en bonne santé.- Начал Алексей Алексеевич. -Pourquoi venir me voir? Assurez-vous de la santé, ou peut laver le cerveau sera?- Недовольно произнёс Пак. -Juste parler. Allez-vous le prendre si mal?- -Oui, je vais mal! Je ne suis pas habitué à parler à mes ennemis!- -Je ne suis pas votre ennemi. Vous ne comprenez pas pourquoi nous sommes ici. Pourquoi suis-je assis ici, pourquoi êtes-vous allongé ici avec des trous dans le corps!- - Vous êtes l'ennemi! Ennemi idéologique! N'importe quelle idée de liberté vous est étrangère! Mais que suis-je crucifié devant vous? Vous, les russes, vous ne connaissez pas le sentiment de liberté! Vous servez le roi, et vous n'avez plus besoin de rien! Toute votre vie n'est qu'un service, un service et un service! Et la liberté quand? Vous êtes venu ici, non pas parce que vous avez été appelé ici, mais parce que vous détestez toute liberté, elle vous est étrangère! Vous avez donc coupé la tête des français en 1812, parce qu'ils portaient la liberté! Je suis ici parce que j'aime la liberté! J'aime la vie! Je l'aime tellement que je suis prêt à mourir, mais la donner aux autres!- Брусилов, молча и прищурив глаза смотрел на Пака. -Tout d'abord, nous avons coupé les français, parce qu'ils nous ont envahis. Nous avons défendu la patrie, pas pensé à la liberté. Deuxièmement, votre désir de donner aux gens une vie libre est noble! Dites-moi, en quoi sommes-nous des esclaves? Qui vous a donné ce droit, le peuple qui vous a vaincus, d'appeler esclaves? Les gagnants ne sont pas jugés!- -Parce que je vois votre vie à travers!- -Avez-vous déjà été en Russie?- -J'étais! Vous avez piétiné votre liberté maintenant que nous voulons détruire?- -Рersonne ne piétinera votre liberté! Vous l'avez défendue, même si vous avez perdu au total! Vous avez prouvé que vous ne tolérerez pas silencieusement l'intimidation de votre nation!- -Vous avez tort! La liberté ne peut être défendue que par un renversement complet de l'oppression!- -Si vous êtes une tribu de Papous, alors oui!- -Et si non?- - l suffit de montrer votre nature, de montrer votre noble colère, dans laquelle vous êtes terrible, et alors, même si ce n'est pas la liberté totale, mais elle viendra!- -Pas vrai!- -Vous êtes sûr?- -De plus, si vous en tenez à votre théorie, vous avez besoin de trois, pas moins! Alors seulement la liberté viendra à nous!- -Vous pouvez être d'accord.- Произнёс Брусилов и посмотрел на наручные часы. Они показывали 14 часов 37 минут. - Quelque chose que j'ai retardé, je vous remercie pour une si belle conversation, laissez-le commencer pas comme je le voulais!- Произнеся это Брусилов пожал руку Паку и вышел из госпиталя. Генерал Пак ещё долго провожал Алексея Алексеевича удивлённым, ничего не понимающим взглядом.       А тем временем, в стане корейских начальников идёт плодотворная работа. Весь штаб повстанческого командования буквально выбит из колеи уничтожением бригады генерала Пака. -Igerti bunmionghi silfaehan gehoegiranen guteul kkadadge mothassspnikka? Grigo baboegenen grl seunginhanen guti gwanggiranen guti bunmionghassspnida!- Буквально кричал генерал Ли Вон Чжон. Этот человек тоже командовал бригадой, и был одним из противников плана генерала Пака. Это был осторожный, но при этом очень грамотный генерал. У него опыт командования, только корейская бригада, которая была бита во время Смитовского прорыва, в первой Японо-Китайской войне. После войны, он вернулся уже в японскую Корею и вступил в сопротивление, которое нацелило своё оружие с китайцев, на японцев! -Modn sarami zhongyohal ta, dangxineun junce bongirl wihume batriossspnida. Dangxinyi gruhge bangtanghajiman yonggamhan jianggunira haljirado! Ise urinen shouloman hutoe hal su issspnida! Grigo g russia sonioe buseoga gonggioge naserssgi tamuna uriga yeojenhi hutoe hal shiganyi issdamion!- Продолжил генерал Ли -Urinen toegak hal gutida! Urinen gal goti absda! Shouleun yosa doshiipnida! Gugie manheun borgppumi issspnida, urinen powi gonggiogeser salanameul su issspnida! urinen jugijiman jugi anipnida!- Ответил Чхве Нам Сон -Dangxineun olbarn idierl jiwonhagi shizakhassspnida!- Произнёс Ли. Последнюю фразу Чхве не услышал, он погрузился в свои раздумья о судьбе его дела! Как убедить себя, среди тлена и развала, что ты ещё не проиграл? Это надо обладать сильной личностью, дабы не сломаться после первого поражения! Чхве имел эту сильную личность! Он твёрдо решил – победить или умереть! Третий выбор будет ему противен!       Корейская армия начала даже не отступление, а скорее уже бегство на Сеул. Здесь началась игра в догонялки. Корейцы подгонялись страхом скорого прибытия дивизии Петры и старались идти, исчерпывая свои силы! От Хвеяна до Сеула было 140 километров. Корейские солдаты шли форсированным маршем со скоростью 50 километров в день, и это ещё и по горам! Великий подвиг корейской воли! Петра лишь на второй день марша получила известие о том, что ей надо ускорить свой марш, дабы успеть преградить дорогу на Сеул у Пхочхона, но получив приказ, Петра, как и любой другой разумный и адекватный человек, лишь слегка ускорилась, понимая, что время уже упущено, но стараясь не отставать. К середине февраля, вся армия из далёких уголков всей восставшей Кореи была собрана в городе! 150.000 человек охраняли сердце корейского народа! Ещё, помимо этого, были войска, в порту Чемульпо, что находится в 30 километрах к западу стояла корейская эскадра в размере 3-ёх броненосцев, 1-го линкора и 2-ух канонерских лодок. Адмирал Макаров пригнал свою эскадру, и начал с обстрела порта. Корейская эскадра выплыла из порта, уже без одной канонерской лодки, она была уничтожена попаданием в котельную бронебойного снаряда с русского Линкора «Три святителя». В составе эскадры Русского флота, находились – 1 линкор с уже указанным названием, 2 броненосца «Князь Потёмкин» и «Ослябя», 1 крейсер «Рюрик» и также там недалеко находился адмирал японского флота Камимура Хиконодзё на борту броненосца «Микаса». Микаса задерживалась, и потому Макаров начал бой без японцев, будучи уверенным в силе своих кораблей. Линкор «Три святителя» на котором русский адмирал нёс свой адмиральский вымпел прошёл модернизацию месяц назад, и теперь его орудия калибра 305 мм были серьёзным противником. Макаров выдвинул свой линкор в авангард всей атаки, зная, что корейский одноклассник, представляет из себя корабль значительно слабее, с более слабой бронёй, с более слабыми орудиями, и с менее обученными матросами. Линкор Макарова открыл огонь по коллеге с противоположной стороны. Превосходство в качестве подготовки личного состава на русском флоте был виден. В то время, как корейские матросы, всем своим видом, и всем своим огнём подавали признаки своего непрофессионализма, русские матросы, наводили орудия по чётким указаниям наводчиков и почти всегда попадали в цель. Корейские корабли, всего за полчаса, что для морского сражения довольно-таки мало, оказались все до единого изуродованы русскими снарядами. Как вдруг очередное попадание русского снаряда в корейский линкор. Он пришёлся точно в цель – в крюйт-камеру! К тому моменту подошла «Микаса», на капитанском мостике стоял адмирал Камимура и наблюдал за боем. На его глазах корейский линкор буквально взлетел на воздух! От него ничего не осталось, и только дым от места падения, показывал, что когда-то здесь была масса железа, олицетворяющая гений человечества! Грохот, который издал линкор был слышен даже в Сеуле, который не только был за 45 километров от сражения, но который находился под непрерывным обстрелом союзной армии. Этот грохот услышала и русско-японская армия. Она ненадолго прекратила обстрел города и приковала все свои взоры к западу, откуда доносилось облако дыма, идущее в небеса! А для сражающихся в море, этот столб пепла и гари буквально заслонил собой небо! Ничего страшнее того, что последовало после, не было… Огромная волна полетела в разные стороны! Корабли трясло так, будто за бортом 12 бальный шторм! Матросы и командиры забились в разные углы кораблей, надеясь спастись. Корабли накрыло так, что сердца экипажей бились с неистовой силой, будто понимая, что каждая секунда моет стать для них последней. Но не успела кончится, и минута, как волна ушла. Экипажи кораблей быстро вернулись на посты и тут же увидели, что корейский броненосец остался один. Канонерские лодки затонули! Только тела и ещё живые люди, плавали рядом с тем местом, где кога-то находился флот врага. «Микаса» быстрее всех открыла огонь по корейскому броненосцу, но орудия были наведены быстро, оттого и не очень прицельно. Снаряд с японского броненосца рванул совсем рядом с бортом корейского. Удар пришёлся рядом с топливным отсеком. Он, конечно, не сдетонировал, но удар всё-таки пришёлся частично по обшивке и в корабле образовалась пробоина. Корейцы ещё постреляли немного, а после поняв, всю тяжесть своего положения они принялись спасаться с тонущего корабля. Корабль затонул за час. Русско-японская эскадра подбирала всех спасшихся, но всё равно, несмотря на их благородный труд большая часть корейских моряков, утонула, так и не дождавшись помощи. За весь бой, у русской эскадры было только 11 убитый и 23 раненных, и то, 6 убитых – это те, кто не успел спрятаться от посмертной волны корейского линкора.       Русская армия под Сеулом в связи с такой победой стала разрабатывать план победы. В этом плане, одним из пунктов значилось взятие укрепрайона Ягок, что прикрывал вход в устье реки Ханган. По общему плану штурма, предполагалось, то, что, корабли Порт-Артурской эскадры, поддержанные японскими, войдут в русло Хангана и из своих пушек уничтожат крепостные линии Сеула. Этому плану как-раз и мешал Ягок, который стоял у самого начала устья. Эти укрепления стояли на возвышенности. Их стены были толсты, а пушки били далеко. Гарнизон насчитывал 2.000 готовых отдать за родину жизнь, абсолютно преданных своему делу людей. Людей обученных убивать во имя свободы. Людей, жаждущих мщения. Они были готовы отбить любую атаку любой армии! Брусилов по итогу совещания с маршалом Оямой получил приказ о выдвижении дивизии Петры на штурм позиций Ягока. В кабинет Петры прозвучал стук. -Входите!- Ответила она. Брусилов вошёл вместе с картой местности. Петра подняла на него голову и вскочила со стула. -Господин главнокомандующий!- Воскликнула она -Садитесь, садитесь!- Ответил ей Брусилов. Петра молча подчинилась приказу. Брусилов тоже сел на стул. -Я пришёл, чтобы сообщить вашу боевую задачу на завтра, госпожа Рал. Ваша дивизия должна взять высоты Ягока, и тем самым открыть Ханган для нашей эскадры. Ваше основное ограничение в этой операции, при штурме, уложиться в три дня, и не днём более, поскольку поставки продовольствия затруднены по причине действия корейских партизан. Также вам придётся оставить один полк под Сеулом, поскольку он уже вклинился в кольцо окружения Сеула.- -И какие у меня есть рекомендации к действию?- Спросила Петра, тяжкое вздохнув после конца фразу. -У вас нет никаких рекомендаций! Маршал Ояма высоко оценил ваши тактические навыки и вашу храбрость! Он абсолютно уверен, что вы сможете победить!- -То есть я могу использовать любые методы для взятия высот?- -Абсолютно.- Ответил Брусилов и поправил свои усы. Петра помолчала некоторое время, а после спросила. -У меня есть идея. Поскольку корабли нашего флота дальнобойные, они могут встать у самого входа в устье Хангана и буквально уничтожить укрепления Ягока, я хочу, чтобы флот мне помог!- -Любые, кроме этого!- Ответил ей Брусилов, таким тоном, будто считает себя виноватым в том, что этим методом нельзя воспользоваться. -А почему?- После недолгого молчания вымолвила Петра. -Маршал Ояма, считает, что корабли должны экономить свои снаряды для штурма основных укреплений Сеула.- Всё с прежним тоном произнёс Брусилов. Петра вновь молчала. Она думала над ответом, такой очевидный и лёгкий план провалился в самом начале. Она вздохнула и ответила. -Я вас поняла. Что-нибудь придумаю.- -Я уверен в том, что это произойдёт, я в вас веря! И не только я!- Произнеся это, Брусилов встал со стула. -Но, впрочем, я окажусь на вашей стороне, и как я думаю, адмирал Макаров, вступится за вас, если вы используете флот!- Произнеся это, Брусилов направился к выходу. У самой двери он обернулся. -Последнее решение за вами!- Сказал Брусилов и вышел из кабинета. Петра смотрела на дверь и размышляла. Это же очевидный план, зачем его так сразу уничтожать? А впрочем, если за ней два высших начальника, а второй вообще главный во всё союзном флоте, то у неё уверенная позиция, она быстро встала из-за стола и направилась вон из кабинета, к радиофону, что стоял на улице.       -Алло, Степан Осипович, здравствуйте вам с берега!- Начала разговор Петра. -Да, здравствуйте! А кто это?- Спросил Макаров. -Это вас беспокоит Генерал-Лейтенант Петра Рал.- -Ааааа!- Протянул Макаров. -Ну как вы мадам, справляетесь с тяготами войны?- Добавил Макаров и усмехнулся. -Справляюсь прекрасно! Я вам, между прочим, по делу звоню! По очень серьёзному делу!- Серьёзным тоном произнесла Петра -У меня жена есть!- Произнёс Макаров и засмеялся. -Извините меня пожалуйста за такую бестактность. Больше таких шуток я себе не позволю! Я вас внимательно слушаю.- Петра глубоко вздохнула, и тяжело выдохнула. -Мою дивизию отправляют на штурм позиций Ягока. А она немного ослаблена, один полк у меня уже занят в обороне. У меня есть идея, чтобы вы, со всей вашей эскадрой, встали у самого устья Хангана, и начали обстрел высот!- -Это можно, мадам. Но только одобрит ли Маршал ихний – Ояма?- -Он настрого запретил мне, пытаться привлечь вас на помощь моей дивизии. Однако я желаю, чтобы умерло как можно меньше моих людей! Понимаете?- -Понимаю, дело благородное, о солдатах своих заботиться, но как вы себе представляете ослушаться приказа?- -Но ведь это приказ не вам. Вы вообще независимы от маршала Оямы не только потому, что вы не подчинены ему, вы ведь флот!- -Вы считаете я мало грамотный? Я это у вас спрашивал!- Ответил Макаров и усмехнулся, а Петра застыла в немом удивлении самой себе. -А вы скажите так, как будто вы услышали звуки боя, и решили помочь своим!- Макаров рассмеялся. -А вы умная мадам! А раз уж мы нашли решение, я вам конечно помогу! Когда вы начнёте атаку?- -Она начнётся завтра в восемь утра!- -А когда мне вам подсобить?- -Примерно к десяти вы уже можете открывать огонь!- -Хорошо, в девять так в девять!- Макаров снова усмехнулся. -Ну в девять, разницы не сильная. Но давайте лучше хотя-бы в пол десятого. Чтобы не было так подозрительно! -Вы меня радуете своим интеллектом всё больше! В пол десятого, ну хорошо. Ждите от меня сигнал – два продолжительных гудка! Вы их точно услышите, у меня стоит такой гудок, что его в Сеуле будет слышно!- Произнёс Макаров и вновь этот весёлый и жизнерадостный человек немного усмехнулся. -Ожидайте этих гудков так, будто от них зависит вся битва за Сеул! Конец связи!- -Конец связи!- Петра была удивлена этим человеком, как он сохранил за всю свою 60-ти летнюю жизнь, такую жизнерадостность? Он столько натерпелся, но всё равно такой весёлый, шутливый!       Грохот орудий раздался ровно в 8 утра и не секундой позже! Прошло полчаса, и дивизия Петры продолжила давление на высоты атакой. В бой пошёл 79-ый штурмовой полк дивизии Петры. Он час, атаковал и атаковал, но высоты всё не сдавались. Петра всё время смотрела на запад, откуда должно было раздаться 2 гудка. Но их всё не было и не было, а уже пол десятого. Неужели Адмирал Макаров обманул. -Госпожа Рал, почему вы всё время смотрите на запад?- Поинтересовался её адъютант. -Так надо!- Ответила Петра и посмотрела на свои карманные часы. Они показывали 9:33. И тут вдруг раздались эти гудки. Начальник 79-го полка был предупреждён о них, и как только он услышал эти гудки, он отдал приказ на отступление. Полк отступил и в 9:45 раздались выстрелы. Грохот стоял чудовищный. Этот грохот был не пушек, это был грохот разрыва снарядов. -Не обманул всё-таки, не обманул!!- Кричала Петра. Она обернулась к своему штабу. -Смотрите и наслаждайтесь! Такое шоу, вы вряд ли ещё когда-нибудь увидите!- Закончив эту фразу она засмеялась. Обстрел длился час. Укрепления за этот час превратился в груду руин. От него не осталось того величия и устрашения, что оказывали эти форты. После часа обстрела, по радиофону адмирал Макаров передал о том, что он заканчивает обстрел и «разрешает» начать атаку. -Госпожа Рал, адмирал Макаров передаёт то, что он завершает обстрел!- Прокричал адъютант Петры. -Командуйте атаку!- И атака началась. Буквально за полчаса, эти ранее устрашающие укрепления были взяты. С корейской стороны, пленных было мало. Большинство были либо убиты обстрелом, либо покончили жизнь самоубийством.       Маршал Ояма, конечно, был рад тому, что укрепления взяли, но это с одной стороны. А вот, с другой стороны, маршал был в ярости! Его приказ был проигнорирован! И он не станет этого терпеть! Он сразу же, как узнал подробности боя, и о том, что в нём был использован флот, буквально полетел в Ягок, готовый рвать и метать! В это же время, со своего флагмана, на береге, так сказать, поздороваться с Петрой. Когда они уже оживлённо беседуют о ходе войны, в кабинет к Петре неожиданно врывается, почти выломав двери Маршал Ояма. -Comment avez-vous osé désobéir à mes ordres! Vous aviez l'ordre de ne pas engager la flotte pour prendre Yagok!!- Закричал Ояма и оглянул сидящих, немного удивившись присутствию адмирала Макарова. - Peut-être pourriez-vous m'expliquer comment ça s'est passé!!- Снова пустился в крик Ояма. Петра попыталась встать, но Степан Осипович выставил руку, показывая, что он сам за всё ответит. Петра села. -Citoyen maréchal, comment osez-vous d'abord parler à une femme comme ça? Deuxièmement, comment osez-vous accuser sans raison un homme de ce qu'il n'a pas fait! J'ai amené mon escadron à la rescousse, car j'ai vu qu'il y avait un combat à Yagok. Troisièmement, si vous essayez de m'attirer pour cela, je vous rappellerai que je suis en mer et que vous êtes sur terre, et encore moins que je commande toute la flotte alliée! Alors laissez vos cris pour vous, ou vous serez complètement sans flotte!- Макаров смотрел с призрением на маршала. Ояма, было видно по всему, буквально захлёбывался в бессильной злобе, что распирала его! Он действительно понимал, что не имеет никаких рычагов давления на Макарова. А Макаров имеет. От Макарова зависит вся операция! Если он сейчас уйдёт, его конечно заменит японский флот, но для этого потребуется драгоценное время, которого у Оямы не было. Он весь покраснел, но ничего сказать так и не решился. Он лишь схватил первый попавшийся предмет, которым оказалась ваза с цветами и со всей силы кинул её на пол. И разозлённый ушёл. Было видно, что и Макаров, тоже разозлился. Но злость пришла к нему, не из-за слов Оямы, а из-за его действий. Что он себе позволяет, ходит, утварь в кабинетах высокопоставленных чинов разбивает! А самое главное, что он за собой не убирает! Петра поднялась, чтобы убрать осколки. -Сидите!- Рявкнул Макаров. Петра вновь села. Макаров сам наклонился и сам убрал все осколки. После вернулся за стол. -Как благородно с вашей стороны.- Нарушила тишину Петра. -Это не благородие, мадам генерал, это воспитание! Вы даже видели сейчас, какой человек – воспитанный, а какой нет!- -Действительно…- Тихо промолвила Петра. Они ещё немного посидели в тишине. Но тут адмирал нарушил тишину. Он встал со стула, надел свою фуражку и широко улыбнулся. -Было приятно с вами поболтать. Знаете, я должен признаться, когда я впервые услышал о вас, я посчитал вас обычно легкомысленной, простите за выражение – бабой! А вы изменили моё мнение о вас! Да что там о вас, вы изменили всё моё представление о женщинах! Я внезапно для себя понял, что вы вовсе не беззащитны создания!- -Тогда зачем вы вступились за меня перед Оямой?- -Воспитание – дело принципа! Не могу я молчать, когда на женщину кричат. Не так я воспитан. Другой может-быть и промолчал, а я не стану! Кто бы он не был, маршал, хоть император, хоть сам господь бог!- На словах о боге Макаров перекрестился. -Как я уже сказал, было приятно с вами поговорить! Но задерживаюсь я у вас тут. Если маршал Ояма будет к вам вновь лезть со своими претензиями – смело сообщайте мне! Я вновь устрою ему сеанс воспитания!- На этих словах Макаров вновь натянул улыбку. -Хорошо.- Петра встала и подошла в близь к Макарову. Только сейчас она поняла, что буквально теряется за его огромным телом и ростом! Сама Петра была на первый взгляд маленькая, зажатая, однако важно то, что в душе. А в душе она была воином! Солдатом, готовым защищать свою родину! Адмирал Макаров поглядел на Петру, а после развернулся и пошёл к двери. Петра пошла за ним. -Не надо меня провожать, Петя!- Произнёс Макаров. Петра молча отошла, Макаров открыл дверь и встав в проходе, развернулся. -До свидания, Петра!- Промолвил он и протянул руку. -До свидания, Степан Осипович!- Ответила Петра и пожала Макарову руку. Макаров улыбнулся на прощание и вышел из кабинета, закрыв за собой дверь.       Спустя 2 дня над Сеулом прогремели выстрелы! Это начался штурм города. Всего союзная армия насчитывала 200.000 человек. Корейцы были обречены, это понимали все! У них нет шанса спастись! Армия союзников больше и сильнее. Но жажда воли, и любовь к свободе, заставляли корейцев жертвовать собой! Хотя корейцы были не сильно против! Они хотели гордо, красиво умереть за страну! Корабли союзного флота буквально стёрли укрепления Сеула, и корейцы стали готовиться к худшему! Союзная армия пошла на штурм. Дивизия Петры первой вошла в город и стала пробиваться к центру. Союзникам было известно, же как два дня, в тылу корейских войск, в самом центре Сеула, случилось восстание прояпонского подполья! Зная это, союзная армия пыталась нанести массивный удар по корейской армии. У них на первых парах это получилось, поскольку корейцы были выбиты из колеи бомбёжками. Но за полчаса, они вновь вернулись встрой и оказали сопротивление наступающим войскам. Передовые укрепления на границах города были прорваны. Тогда уже в самом городе корейцы начали строительство баррикад и заграждений. Первый день прошёл под ярмом начала. А вот следующий день, стал решающим, который отметил собой историю! Он начался с того, что восстание японцев, было сведено к кварталу в центре города. Получив об этом сведения первой, Петра сразу пошла в наступление в глубь города, при этом стараясь не сильно оторваться от своих. Когда она прорвалась на 500 метров вглубь, ей во фланги со всей силы, что только может быть в солдатах, которые сидят в осаде вторую неделю, ударили корейцы. Она, естественно, ожидала этого удара. Два полка её дивизии сдержали натиск. К ней стали подходить остальные части союзной армии. Корейцы были вынуждены уйти, ничего не добившись. Тем временем солнце вышло в зенит. Дивизия Петры продолжила наступать в авангарде всей атаки. Если на всех других направлениях, продолжилось позиционное состояние, то на северном направлении, где находилась дивизия Петры, вражеские войска были разбиты. К концу дня, когда солнце уже спрятало свой взор далеко за горизонтом, дабы не видеть этот ужас, сражение остановилось. На 3-ий день, вражеская армия попыталась вновь выбить врага из своей столицы. Но этот манёвр вновь разбился. Японское подполье на фоне поражений корейцев, разбило корейцев и провела атаки по тылам вражеской армии. Союзники пошли на встречу. Когда на часах всех командиров союзной армии показался час дня, началась всеобщая атака. Прояпонское подполье, поняв, что начался генеральный момент всего сражения, начало последнее наступление в тыл корейской армии. Армия Чхве пыталась оказывать сопротивление, но к тому моменту, уже больше половины армии, не было! Из всех 150.000 солдат, осталось не более 60.000. Большая часть из этих потерь, это пленные. Армии корейцев удалось продержаться ещё до ночи, но тогда, понимая, что ничего не светит, корейцы размышляли над тем, как выпутаться из этой ситуации. -Ige kketiya!- Начал Чхве. -Uriga almana yeolsimhi noriokharden gihoenen absspnida!- -Miri ianmanghazi mashipsio!...- Подбадривал всех неунывающий Ли Вон Чжон. -I jianggunnim, maldo andoenen balonle hazi maseyo! Gialgwanen mongbackhada!- Перебил Генерала Ли Чхве. - Uri gundaga piro alrukjigi jone hangbockhaya ha!- -Musn maliya, coe jianggun!!!- Закричал Ли. -Nanen jinsileul malhagoissda! Gialgwanen bunmionghago ggerteul bakkul bangbupi absspnida!- Ли промолчал в ответ на эти слова и поник. Он посидел в тишине, а после вышел из разрушенного здания. Он постоял чуть на улице, и огляделся. Он увидел, как на другой стороне бульвара лежит раненный солдат, без ног. Это зрелище как-то удивительно поразило его. Он много раз видел, как людям отрывает ноги, столько раз, что даже сосчитать невозможно, но это зрелище его почему-то поразило! Возможно, потому-что он знал, что никто ему не поможет. Никто ему ноги даже не попытается вернуться на прежнее место. Никто не подаст ему костыли! Только братья-солдаты будут до смерти, и неизвестно ещё чьей, таскать его на руках. Посмотрев на этого бедолагу, Ли вернулся на совещание, и встав в дверях произнёс: -Ne mali maja, Сoe!-       На новый день, когда началась финальная атака союзной армии, корейские генералы вышли с белым знаменем. Вся корейская армия довольно быстро была взята в плен. Всего сдался в плен 58.931 человек. На следующей неделе, в Каннын приезжает Российский император. Там он 2 дня осматривает последствия осады, а после едет в Йосу. Там его уже ожидает император Мейдзи. Сюда, император Японии, пригласил своего русского коллегу, чтобы закончить официальный договор, о том, что Пусан перейдёт в лоно русского царя! Николай в сопровождении Столыпина шёл по коридору здания местного управления. Из высоких окон он смотрел на воды Восточно-Китайского моря. Они ему показались привлекательными. Их синева была настолько прозрачной, что казалось, море настолько глубокое, что в нём нет конца дна. Солнце аккуратно расстелило свои лучи по водной глади! Вдруг вышел какой-то японец и произнёс -Monsieur l'empereur, Meiji vous attend dans la salle. Passons!- Николай со Столыпиным молча пошли следом. Через несколько метров, японец открыл красивую, обшитую кожей дверь и вошёл в неё. Войдя, он любезно придержал дверь входящим. Входящие никак не отблагодарили. В комнате сидел Мэйдзи вместе с премьер-министром Японии сидели в креслах и разговаривали. Когда в зал приёма вошли гости, сидящие отвлеклись от разговора и посмотрели на прибывших. Николай встал у двери и уставился на Мэйдзи. Его внешность показалось ему чем-то цепляющей. Император Японии имел густую бороду, росшую на подбородке. Его глаза были немного уставшими, но внушающими. Внушающими страх и уважение! Весь его мундир был обвешан наградами. Причёска его была аккуратно уложена в бок. Взгляд его был полон уверенности и немного призрения к Николаю. Премьер-министр Кацуро должно быть рассказал императору, о подозрительном, нерешительном поведении императора Николая, и Мэйдзи был предвзят по отношению к тому, с кем он сейчас будет договариваться. Но он пытался это скрыть. Сам Николай был несколько обезоружен тем, что император Японии буквально сверлил его, своим оценочным взглядом. -Asseyez-vous, nos invités d'honneur!- Разрушив тишину промолвил Мэйдзи, указывая на 2 кресла, стоящих напротив японцев. Николай и Столыпин молча сели. -Doa o de te, watashitachi ha puraibeto de wa o shitai desu!- Обратился Мэйдзи к слуге, что стоял у дверей. Тот кивнул и молча вышел из комнаты. В комнате вновь воцарилась тишина. -Pourquoi êtes-vous venu ici?- Начал Кацуро. Николай перевёл на него взгляд. -Seigneur l'empereur, est venu ici avec moi pour conclure le contrat que nous voulons tous!- Ответил Столыпин. -Nous le souhaitons aussi. Nos termes du contrat sonnent comme ceci-nous mettons à la disposition du tsar russe Busan, et le territoire autour de lui dans un rayon de trois kilomètres. Nous versons à titre de compensation au Royaume russe la somme de dix millions de vos roubles. Et le point le plus important, puisque la rébellion n'est pas encore terminée! Comme la rébellion vit encore dans la tête des coréens, nous comprenons qu'il y aura encore des mutineries! Nous mettons au troisième point que l'armée russe sera obligée de nous aider, dans les deux ans. Notre armée est grande, mais notre Empire n'est pas moins. Dans tout notre pays, de telles révoltes se produisent dans tous les nouveaux territoires. Notre armée s'en sort, mais pas ici. Les troupes ici sont des gens trop fiers. J'avoue qu'on a trop mal traité les coréens. Mais on peut dire que nous avions raison sur quelque chose!- Произнёс Мэйдзи. Николай и Столыпин немного помолчали, переглянулись друг с другом и Николай произнёс. -le troisième paragraphe est la partie obligatoire de ce contrat?- -Bien sûr!- Ответил Мэйдзи. Снова тишина. Столыпин смотрит на государя и повернувшись к японцам произнёс. -On doit se parler.- Сказав это, Столыпин посмотрел на императора. В его глазах, Пётр Аркадьевич увидел полное непонимание того, что происходит. Но стоило Столыпину встать, как император тоже поднялся и пошёл следом. Отойдя в другой конец комнаты, Столыпин повернулся спиной к Мэйдзи и тихим шёпотом начал совет -Вы опять ведёте себя так подозрительно. Вы вообще видели, как на вас смотрит Мэйдзи. Николай Александрович, соберитесь. В ваших глазах открыто читается непонимание всей ситуации!- -Ну а что я должен делать? Вы слышали, что они нам предлагают! Мы должны послать свои войска на подавление восстания в их стране! Я как в первый раз не понимаю, зачем мы согласились на эту авантюру, так и в этом случае не понимаю, зачем нам это нужно!- Ответил император. Столыпин бросил взгляд на Мэйдзи, тот сидел в кресле, даже не сменив позы, и пристально смотрел на них. Столыпин отвёл взгляд. -Я вас в тот раз объяснил, но видать вы не поняли. Японцы будут нам должны! Они и сейчас признают этот долг. Они обещают часть своей территории и деньги. Они могут дать ещё больше в другой раз!- -Всё равно не пойму, зачем нам это надо.- -Государь, ещё раз повторяю – они будут нам обязаны, за эту помощь! Если вам жаль жизни солдат, то позвольте мне поинтересоваться, когда вы их щадили? А если тугодумие ваше, мешает вам понять эту простую политическую истину, то я умываю руки! Они будут нам обязаны. Повторю это ещё раз! Они увидят нашу мощь, и будут нас бояться и уважать! Неужели это так тяжело понять, господин император!- Столыпин еле сдерживается, чтобы не начать кричать! Николай начал понимать, что говорит Столыпин. -Хорошо, я доверяю вам!- Произнёс он и сел в кресло. Столыпин направился за ним. Император сел, и замолчал. -Alors, vous êtes d'accord?- Не выдержав ожидания, спросил Мэйдзи. Столыпин посмотрел на императора. Тот смотрел куда-то в другую сторону, и кажется, был где-то не в этом месте. -Nous sommes d'accord!- Произнёс Столыпин, и по завершению речи, повернул свой взгляд прямо на зрачки Мэйдзи. Мэйдзи, этими зрачками будто передал, что он тоже не очень доволен, поведением Николая. - Alors c'est bien!- Произнёс Мэйдзи и встал с кресла. Все в комнате встали следом. - On est d'accord?- Спросил Столыпин -Oui!- Ответил Мэйдзи и протянул императору Николаю руку. Николай посмотрел на неё около 3-ёх секунд, а позже всё-таки пожал руку Мэйдзи.       Но ситуация на этом не остановилась. Император Мэйдзи был прав – общество Кореи не захотело принимать тиранию Японии. Да, именно тиранию! Поскольку, чтобы Мэйдзи не говорил, о том, что слишком жестоко относится к корейцам, ему не было дела, до того, как они живут. Но вот корейцы, с этим мериться не собирались! Они, спустя только 1 месяц, уже начали подпольную деятельность. Спустя 4 месяца, они уже начали мирные демонстрации, которые подавлялись корейскими властями. На пятый месяц, началось новое восстание, по всё тому-же поводу – японцы вновь расстреляли мирную демонстрацию! Выступление было уже не таким сильным, как в первый раз. Каких-то людей убили, кто-то переехал. А кто-то просто умер, своей смертью. Во всяком случае, восстание началось! Во главе стоял всё тот же Чхве Нам Сон.       Русская армия опять вступила в Корею. Командование осталось по тому же принципу, только сами командиры сменились. Вместо взбалмошного Маршала Оямы, прибыл энергичный, вежливый, прославленный и молодой Маршал Эрвин Смит. Ему всего 24 года. Он выпускник Токийской военной академии, её гордость! Его гений, который скрывается в нём, полностью раскрылся в 1907-ом году, когда он, не повинуясь приказам начальства, наплевав на всё поставил на риск всё, и в итоге выиграл. С тех пор слава о нём, не угасала, по всему миру. Когда корейцы узнали, о том, что гроза сражений, пришёл во главе армии, пыл восстания, поубавился ещё сильнее!       Генерал Брусилов, и Петра Рал, в штабе всей армии в Токчхон. Они постучали в его кабинет. Оттуда нет ни звука, ни чего. Петра дёрнула ручку, и открыла дверь. -Господа, зачем вы без моего ведома вторгаетесь в мой кабинет!- произнёс своим низким басистым голосом Эрвин. Петра даже отдёрнула руку от неожиданности. -Не пугайтесь так.- Попытался успокоить Петру Эрвин. Петра осмотрела Эрвина с ног до головы. Его можно было назвать – мужчина мечты. Он был очень высоким. Петра даже с нескольких метров это видела. Во-вторых, это был крайне умный человек, раз он, будучи японцем, знает русский. И при чём, на таком уровне, что говорит на чистом русском! Без тени акцента звучит его речь, как будто русский для него родной. У него была мощная, квадратная челюсть, пышные брови и острые скулы и глубокие, буквально бездонные зелёные глаза. -Проходите-проходите, чего стоите?- Произнёс Эрвин и указывал на дверь. -После вас!- Добавил он смотря на Петру. Брусилов и Петра вошли в кабинет. Она обернулась и увидела, как Эрвин был вынужден пригнуться, дабы пройти в дверной проём. -Прибыли посмотреть на меня? Или по какой-то другой причине?- Спросил Эрвин, усевшись в кресле. -Познакомиться с новым командующим.- Ответил Брусилов и сел на стул. Петра уже сидела. -Ну вот вы и увидели меня! Раз уж вы прибыли, я погружу вас в план ведения войны. У меня есть идея. Войска уже находятся на передовых позициях, и готовы преступить к его выполнению!- Эрвин развернул карту, лежавшую у него на столе, и взял в левую руку карандаш. -Самую главную часть этого плана, я повесил на дивизию госпожи Рал. Она должна будет пройти по Тхебэковским горам и пройдя через Хвеяновский перевал она выйдет к Канныну. Оттуда Петра выйдет к Йоджу и соединится с войсками маршала Оямы, который был переведён на юг. Дивизия Брусилова должна будет высадиться под Чемульпо и взять её крепость. Это уже вынудит Чхве выделить большие войска для прикрытия столицы. Вся остальная армия, несколькими колоннами будет наступать на Сеул. Если по-пути встретятся войска врага, одна из наших колонн вступит в сражение с корейцами, а остальные пойдут на окружение с тыла и с флангов. Таким образом мы уничтожим основную армия врага, и дальше подавление восстания, будет только делом времени!- Произнёс Эрвин, указывая по карте карандашом. -Понятно, а вы примерно знаете, какая численность врага?- Поинтересовался Брусилов. -Примерно 120.000 человек. На всю операцию, я отвожу примерно три недели. И да, господин Брусилов, ваша дивизия будет садиться на суда в порту Анджу. Вас будет сопровождать эскадра Макарова.- Сказал Эрвин. При упоминании Макарова, у Петры появилась невольная улыбка на лице. -Чего вы улыбаетесь?- Поинтересовался Эрвин. -А-а я.. Я так просто!- Промямлила Петра. -Вы думаете, что я с вами шутки шучу? У нас идёт разбор серьёзного дела!- Отчитал Эрвин Петру -Прошу прощения!- Ответила Петра. -Извиняю вас, и впредь, прошу не смеяться!- Эрвин немного помолчал. -Ваши задачи ясны?- Спросил в конце Эрвин. -Да!- Ответили оба генерала хором. -Свободны!- Попрощался Эрвин, и встав из-за стола подошёл к окну. Генералы подошли к двери. -До свидания, господин маршал!- Произнесла Петра. -До свидания господа генералы!- Ответил Эрвин, не отрывая взгляд от окна.       Наступление началось. Небольшая артподготовка и атака. Передовые аванпосты армии Чхве были сбиты с позиций и началось отступление. В это время эскадра Макарова вместе с дивизией Брусилова, выплыла из Анджу, а Петра пошла в свой манёвр по Тхэбековским горам. На 4-ый день наступления Петра вышла к Хвеяну, Эрвин продолжает наступление, а Брусилов уже высадился под Чемульпо. Началось это поздней ночью. Там находился полк корейских сил. По началу он пропустил высадку и первые войска Брусилова смогли высадиться без особой опасности. Заметив эту операцию, полк пошёл в решительную атаку, пока он ещё имеет численное превосходство. Атака шла упорно, пока не подоспела очередная волна катеров. На них помимо самого Брусилова, на сушу переправили ещё и 283-ю конную роту. Сойдя на берег, рота сразу обнажила мечи и пошла в атаку. Полк корейцев был вынужден отступать. Через полчаса, корейцы пошли во вторую атаку. Но там, численное превосходство, и пыл первой атаки был потерян. Полк отошёл в укрепления Чемульпо, оставив для заграждения 1 батальон. Когда вся дивизия высадилась, а это уже к концу дня, когда солнце было близко к западному горизонту, было решено, что откладывать атаку на крепость на следующий день, не имеет смысла. И Брусилов повёл в атаку своих солдат! Ему помогали корабли Макарова. Они разрушили укрепления, и буквально за полтора часа, когда солнце уже вовсе опустилось за горизонт, крепость пала.       На противоположном направлении, тоже случился бой. Около Хвеяна, стоял один батальон корейцев. Там Петра провела быструю атаку кавалерией в обход и обратила батальон в своих пленников.       Однако на юге, где маршал Ояма, теперь нёс свою службу, произошли важнейшие события. Маршал, как последний, маленький ребёнок, затаил обиду на всех и вся! Он отказался перейти в наступления, заявив, что он тоже маршал, и маршалу подчиняться не будет! А также, он объяснил своё решение тем, что имеет только рекомендации от генерального штаба помочь Эрвину, а не приказ! Узнав об этом, Петра написала письмо Ояме, где выразила своё мнение о действиях маршала: -J'ai appris que vous refusez de participer au plan de victoire! Je vous demande pourquoi? Est-ce que l'enfant Obin joue en vous, le maréchal Smith? Ou ne voulez-vous pas faire partie de la grande armée japonaise maintenant, et seulement saboter nos activités? Je ne comprends vraiment pas votre comportement. Vous avez fait vos preuves il y a six mois quand vous avez fait irruption dans mon bureau en hurlant. L'amiral Makarov a pu vous mettre en place, et de là vient votre ressentiment. Vous êtes en guerre, il n'y a pas de place pour ces sentiments. Vous devez vous battre! Vous avez prêté serment à votre patrie! L'avez-vous oubliée? Si votre honneur vous est cher, si votre gloire vous est cher, alors menez vos troupes au combat et prouvez qu'elles sont dignes de porter le titre de maréchal!- Однако от Оямы пришёл очень короткий и лаконичный ответ: -Je ne suis pas un enfant!- Получив этот ответ, Петра была в полнейшем смятении. Неужели ничего более не смутило маршала Ояму, что он написал только про то, что он не ребёнок. Что это было, почему он доверяет не разуму, а эмоциям. Но долго думать над этим, было некогда. Армия Петры уже вышла под Каннын. Там их заметил полк корейской армии, но в бой он не вступил. Увидев приближение врага, полк начал отступление на Йоджу. В Канныне Петра пробыла 2 дня. Там она решала опрос с провизией и восполнением небольших потерь. Выйдя из города, Петра пошла через горные перевалы Тхэбека. Она преодолела их за 2 и вышла прямо к Йоджу. Там было 3 полка вражеской армии, которые занимали уверенную позицию, на высотах южнее города. Дивизия Петры расположилась, поставила артиллерию на позицию и начала бомбёжку. Под прикрытием своих снарядов, Петра разрабатывала план атаки. Предполагалось, что дивизия выйдет во всю свою длину в поле. Перед высотами, была местность заросшая рощами. Петра надеялась спрятать там людей, для ночной атаки. Перед ночной атакой, будет дневная. По плану, она необязательно должна быть победная, и по плану она не должна быть ей. Артобстрел закончился и русские пошли в атаку. Перед самыми подножиями высот, на русских пошло облако жёлтого дыма. Дивизия была вынуждена отступать. К концу дня облако спало, и Петра вооружив полк своих всеми противогазами, что были в дивизии, пошла на новую атаку. Она, конечно, не увенчалась успехом. По пути отступления, в рощах осталось с батальон людей. Когда луна поднялась над полем. Началась атака. Атака из рощ была настолько неожиданная, что в итоге, одним батальоном, удалось прогнать корейцев. Они начали отступление к Сеулу.       А теперь про облако жёлтого дыма. Откуда у корейцев хлор? А оттуда! Поскольку восстание корейцев идёт против новоиспечённого члена Антанты, Германия поддерживала их всем чем только можно. Во 2-ом восстании, корейцы воевали немецкими винтовками. Эта помощь была обширна! В неё также входил и хлор! Германия надеялась даже такими методами нанести урон Антанте. Но напор союзной армии, был неостановим. Армия Чхве была окружена в горах на берегах Имджингана. Чхве и сам не заметил, как он был окружён. Конная дивизия генерала Акаси Мотодзиро, ударила в тыл, и отрезала пути отступления. Чхве попытался прорваться к Сеулу, но его попытки не увенчались успехом. Он сопротивлялся неделю, а после пошёл на финальную попытку прорыва. Около Чонгока, находилась 1-на бригада союзных войск. Чхве пошёл во главе атаки. Союзники отхлынули под ударом корейцев. Но на помощь своим стали быстро приходить другие часть союзной армии. Чхве понимая, что проигрывает, поднял знамя Кореи над своей головой и повёл в последнюю атаку свои войска. Его армии всё-таки удалось выбить бригаду японцев из Чонгока и отступить в Сеул. Через 22 дня, вся союзная армия, встала под Сеулом. Укрепления корейской столицы, были всё ещё не в лучшем состоянии, а потому корейцы прекрасно понимали, что и в этот раз, им победы не видеть. Но маниакальное желание свободы, побеждало в разумах этих гордых людей! Они были готовы умирать, даже в малейшей надежде на свободу.       Эрвин начал штурм, с артподготовки длинной в 6 часов. По окончании её, началась всеобщая атака. В 1-ый день, корейцам удалось сдержать атаку, и даже не одну. Ночью, обстрел не прекратился. На новое утро, корейцы были уже обессилены. Атака союзников смела позиции врага, и союзная армия вступила в город. Там корейцы попытались организовать сопротивление, но ничего не получилось. К концу дня, небольшие части корейской армии уже были окружены и принуждены к сдаче. На 3-ий день, вся корейская армия сдалась, не силах спасти положение.       Чхве, был выведен из своей камеры в сопровождении 4-ёх надзирателей. Его доставили к кабинету Эрвина. Один из надзирателей, постучал в дверь. -Iri tte rai te!- Прозвучал ответ из-за двери. Надзиратели открыли дверь и буквально втолкнули Чхве в комнату. -Arera ha kare o ana ta nitsurete ki mashi ta!- Произнёс один из конвоиров. -Waka rima shi ta. Ana ta ha jiyuuni naru koto ga de ki masu!- Произнёс Эрвин и положил ручку, которой он заполнял какие-то документы. Чхве посадили на кресло, стоящее рядом со столом Эрвина. Конвоиры покинули кабинет. Чхве сидел, и смотрел на Эрвина грозным взглядом. Эрвин отвечал ему в этом взаимностью. -Na ze ana ta ha moku tte i ru nodesu ka?- Начал разговор Эрвин. Чхве молчать -Ilbonero yyaegihago sipge anheuseyo?- Вновь спросил Эрвин. -Gra! Nanen na bakseongyn chactuzadelceae noyedle yonerl malhago sipge anhda!- Грозно ответил Чхве. -Jeongmal gruhge yokhal fielyoga issdago saenggakhashipnikka?- Эрвин скрестил руки на груди. -Gra! Tohan, nanenyi moyoc anirago saenggak, ggerteun sashile jinsulida! Bujeonghanen guteun mmmihada.- -Nanen dangxinceae dongyn hal su issspnida! Ilbon danggukeun sikmngecherum hangukeser hangdonghago issspnida!- Эрвин опустил голову. Чхве удивился и молча обдумывал слова Эрвина. -Nal jageukhanengoha?- Резко спросил Чхве. -Ywae gralkkayo? Ani, dangxinyi malhassdti, nanen sashileul malhago issspnida!- Чхве был немного не удивлён этим ответом. -Ggerteun dangxinyi modu malhanen gutipnida! Brusilovdo bac jianggunage tokgateun maleul hassge! Grigo gialguk, jayuga absda!- -Grigo ise modn guti darl gutipnida. Dangxineun ama ddge mothassjiman russia chonglinen ima uri hwangjaege bulman memorl bonassspnida! G chageser gnen russia hwangjega russia gunindli hangugn bateser jukagago issdanen gute bulmaneul pumgo issgi tamuna hangugn sanghwange bionhwarl yoguhapnida. Storippineun tohan hanguk munjerl hagialhagi wihan jasin gehoegle jeshihapnida. Hnmangyi issspnida!- -Nanen g hnmaneul midge anhnenda! nanen jayurl wiha cowssgo ggerteul wiha jukeul gutipnida. Igerti na salme mockpoimher, nanen ggerteul seongcu hal gutipnida!- Буквально прокричал Чхве! Эрвин положил руку на ногу. -Dangsin mideumeun goguhapnida! Grunna ggerteun muotinga. Dangxineun hiopsangeul jaan! nan ne pioniya! Grigo dangxineun gruhan doumeul gubuhapnikka? Dangxineun mongye gadeuk, hajiman dangxineun tohan ary seokeumi!- -Na mideumeun giongheme issda. Gdleun gyesock urirl agaphassspnida! Yaksoceun seongcudoege anhassspnida! Grigo dangxineun jigeum naege muoteul malhago issspnikka! Dangsin yeonsuleun clemoga absspnida! Dangxinyi hangukineul wiha hanghan ili kketnamion, dangxineun uri minjogn mideumeul badge doel gutipnida!- На последних словах Чхве вскочил с кресла. -Nanen dangxineul ihaehassda.- Спокойным голосом ответил Эрвин. -Dangxineun narl ihaehazi mothapnida! Nanen na bakseongyn guwoneul galmanghanda! Nanen du isang amugutdo fielyohazi anhspnida!- -Naga gudgetmalhanen ger hwaxilha?- -Wangernhan jasingam! Nanen na jeokeul midge anhnenda! -Nanen dangxinage dashi mulerbol gutipnida-dangxineun dangsin dadape hwaxinhapnikka?- -Chongbun isang!- Уверено ответил Чхве и подошёл к двери. -Giongbiwoneul buler!- -Gosou tai da! chie shougun o tsurete yuki ke!- По приказу Эрвина в кабинет буквально в ту же секунду вошли конвоиры. Они забрали Чхве и оставили Эрвина в полном одиночестве.       В Токио приезжает Столыпин. Императора он решил оставить в России, понимая, что его нерешимость будет мешать. Он спустя все официальные церемонии прорвался в кабинет к Мэйдзи. -Pourquoi êtes-vous seul? Le souverain vous empêche?- Спросил Мэйдзи. -Je dois l'admettre, mais vous avez raison! L'empereur est trop indécis! Même ce plan de paix, nous avons fait par l'exaltation!- Ненадолго повисла тишина. -Mais vous êtes toujours là, alors mettons-nous au travail! Votre plan!- -Nous vous suggérons de diviser votre Empire en douze parties-provinces! Tokyo, Fukushima, Hokkaido, Hiroshima, Shikoku, Kyushu, Pacifique, Taiwan, Philippines, Corée du Nord et du Sud et Mandchourie. Nous pensons donc que non seulement la Corée, mais en général toutes les régions où se déroulent des soulèvements nationaux, seront pacifiées! Nous donnons à l'apaisement jusqu'à trois ans!- Озвучил Столыпин. Мэйдзи отклонился в кресле и начал гладить свою бороду. -Le plan est bon. Mais nous ne voulons pas sacrifier la suprématie de notre nation!- -Ne soyez pas stupide! Vous devrez sacrifier votre supériorité! Si vous ne le faites pas, votre Empire va s'effondrer, sous l'assaut des Nations! Votre Empire est multinational, ne vous cassez pas le genou, un mécanisme aussi instable. Il faut le mettre sur pied!- Мэйдзи вновь задумался, после этих слов Столыпина. -Le Japon accepte votre plan!- Ответил он после недолгих раздумий. -Mais aussi, comme nous le pensons, vous devez pardonner à Choi Nam son. Il est un héros pour les coréens, et son exécution, ce qui l'attend probablement, sera encore plus scandaleux pour les coréens!- Вдруг вымолвил Столыпин. Мэйдзи был сильно удивлён. Как так – надо простить главного мятежника!! -Vous savez! C'est trop!-Вскочил Мэйдзи и недовольно проговорил! -Monsieur l'empereur, si vous voulez vraiment la paix, vous devez apprendre à céder!- Ответил Столыпин. Император медленно сел обратно в своё кресло. Он немного помолчал, а после ответил. - Que ce soit!-       Договор был подписан и начался исполняться. И действительно он начал выполнять свою роль. Не прошло и 7-ми месяцев, как Корея уже полностью влилась в состав империи. Чхве Нам Сон был назначен главой Южной Кореи, Северную возглавлял Пак Тэ Джун. Они изменили положение дел в Корее. Гонения на корейцев завершились. В этом они признали ответственность за Столыпиным, и по отдельному приказу Чхве, в центре Сеула был установлен памятник русскому Премьер-министр, где на постаменте была надпись: «За миротворческую деятельность от благодарного корейского народа!» А император Николай, получил орден Восходящего Солнца, 2-ой степени, лично из рук императора Мэйдзи!