Да пусть эти неудачники в Безде горят

***

Сюэ Ян ни в коем случае не высокомерен, нет, ну что вы? Просто смотря на призрачный город в молодой демонической головушке созревали мысли мрачнее тех, что были во времена осознания себя ублюдком и последующими плюшками в виде продленной жизни. Спрашивать его тогда, конечно, не хотели. Мужчина тяжело вздохнул. И еще раз. И в третий. Безысходность так и лезла под омертвелую серость кожи, а азарт привычным легким зудом сверлил загнивший мозг. Он снова вздохнул. Причина? О.. Ну например то, что он планирует сделать? Не то чтобы демон не мог остановить это навязчивое желание подсолить его природному врагу, но... Бездна. Кто он такой чтобы отказываться?! Единственное что волновало — последствия. Пусть сейчас несчастный божок и не был в курсах о чувствах одноглазого, но и сам Хуа Чен не хуем выделанный. В злачном переулке у мясной лавки послышался громкий зевок. Владелец лавки, уродливый свиноголовый, дернулся, едва чуть ли не уронив товар. Покупатель недовольно оскалился, но молча понял его чувства. Бездна, молодые свирепые сейчас даже не скрывались. По свиной голове прошлась капля пота. — Эй, свин! Мяско есть? — Д-да! Тебе как обычно? До переулка слабо доносились взволнованные голоса демонюг. Сюэ Ян, стискивая ножны СияньЦянь хмыкнул. В тяжелой смеси собственных эмоций, от которых он успешно убегал последние веков восемь, промелькнуло знакомое отвращение. Люди, пожирающие людей. Человек, пожирающий богов. Демон, пожирающий небеса. Улов информации здесь был настолько скуден. Демон в тёмно-фиолетовых одеждах негромко щёлкнул тонкими пальцами в перчатках. Становится скучно. Его исчезновению свидетельствуют лишь тёмно-фиолетовые всполохи молний.

***

У него нет цели. Голова пустующе завывала пытаясь вспомнить одну единственную вещь —

кто она такая?

Кто, черт возьми, она такая!? Мальчишка на вид, с совсем не детским взглядом смотрит в лужу из крови убитых здесь им же. Впивается отросшими ногтями в черепную коробку, сдирая слой кожи, оставляя после нее белоснежно белый цвет кости. Скручивается, словно от боли, и шипит. Плачет. Скулит. Просит остаться, просит не уходить, умоляет не оставлять его снова. Сюэ Ян безумной серостью вглядывается в багрянец, и, кажется, видит нежность в улыбке неизвестных девушек.

ДА БЛЯТЬ, ПРОСТО СКАЖИТЕ КТО ВЫ!?

Ему кажется, он не заслуживает этого Он снова заходится в приступе истеричного смеха Рядом тревожно звенело лезвие СияньЦянь. На земле снова пошел кровавый дождь.

***

Сюэ Ян просыпается, диким волком вскакивает, принюхивается, не ослабляя бдительность в напряженной позе. Вокруг пахло кровью, и смертью. Черные деревья пеплом осыпались от сильного ветра, медленно, и падая, впитывались в красную землю. Демон, уже демон, хмыкает скептически и поднимает взгляд на гору. Отросшая челка мокрой мерзотностью прилипла к бледной коже, почти закрывая обзор, но легкое движение оголенным лезвием быстро решило проблему. — Сиянь-цзе, не стоило. Хрипло бормочет мужчина, поджимая по-змеиному тонкие губы. На тело разом накатила безбожная усталость. Она никогда не любила когда он с а-Цянь ходили словно босяки обросшие. От этого сравнения Чанмей в подобии смеха коротко гаркнул, но только через мгновение заметил. Тишина постепенно отступала, тьма чувствовала сильного родича и стремилась его поглотить. Сожрать заживо, не оставив и надежды на выживание. На бледное лицо набежала улыбка. Что ж, он тоже умелец делать такое безумие. Не просто же его прозвали Жадным Клинком. (А-Цянь раздраженно закатывает глаза, до чего же её раздражала претензионность и пафос в этом мелком разбойнике) Что же? Теперь у него есть цель. Выжить и найти того, кто воскресит их. Клинок, отражающий красную луну снова зашелся в тревожном звоне, но а-Ян только нахмурился, не понимая, чего хотят сестры. Но, наверное, они бы обозвали его упрямым бараном, поняв, что он планирует делать. Со скоростью доступной только свирепым, Сюэ Чанмей, демон, претендующий на звание пятого Бедствия, направился в сердце черного тумана. Он планирует съесть его.