Влог показывает не все события

      Утро последнего дня.        — Ну что, заболел? — Сонно проговорил Аркаша.        — Нет, а ты этого хотел бы? — Подмигнул Марин.        — Конечно, блять, хотел, — саркастично и немного расстроенно ответил Джохан.        — Ты голоден, поэтому и злишься. Поехали в Пхали Хинкали? — Обнял его влогер.              Они быстро оделись, взяли товарищей и поехали в любимую кафешку.              — Тут, как обычно, всё вкусно и шикарно, — радовался Мокану.        — Из Кишинёва будешь сюда приезжать есть по утрам? — Стебал его рядом сидящий друг.        — Буду, ёпта. Главное, чтобы ты тоже приехал, — без тени сомнения ответили ему Марин.        — Так, мы сегодня на море? — Прервал их щебетание Кирилл.        — Да, сразу после еды едем, у меня всё в багажнике, и я даже захватил жилет Олегу.        — Какой заботливый, — отшутился Мармок.        — Ревнуешь? — Посмеялся Олег.        — Что если и... — Не успел он договорить, как его рот заткнул рукой Аркаша.        — Ешьте быстрее и выходим.              Никто не прекословил. Быстро расправились с оставшейся едой и вышли на улицу.              — А можно я впереди поеду? — Шутя, попросил Кирилл.        — Нельзя, — твёрдо ответил Мокану.        — Аркаш? Можно? — Всё ещё настаивал он.        — Да ёпт... Нельзя! — С усмешкой ответил Джохан.        — Ну, и идите тогда в жопу, — сделал обиженное лицо Кирилл.        — Пошли? — Приобнял друга за талию Марин.        — Два пидрилы!.. — Кинул Олег и сел в машину.       Но на него, в прочем, никто уже не обратил внимания.

***

Набережная. Выгрузились из машины и направились к тёплому, долгожданному морю.              — День одиннадцатый, его можно считать заключительным, потому что, — не успевает окончить фразу Мокану, как его одновременно перебивают Аркадий и Кирилл:        — Коробка передач Марина, — трогал его за рюкзак Джохан и произносил эту фразу, которая не злила влогера, так как она произнесена в микрофон, а вот второй друг приводит Мокану в негодование.       Он бьёт Кирилла по ноге:       – Сука, уйдите из кадра вообще, дайте влог записать по-людски!              Поэтому он отходит, и в кадре остаётся лишь наша парочка. Мармок говорит ту самую фразу, дополняя её информацией о том, что Джохан останется в Сочи лечиться и приходить в норму, так как немного приболел.              Мысленно Мокану переживал, что придётся оставить друга так скоро и неизвестно, на какое количество времени. Поэтому, решает для себя провести этот день максимально приятно и с пользой.              После недолгого объявления, связанного с Олегом, они начинают качать сабы. Как влогер и обещал, он качает саб борд Аркаши.              — Ну чё, заходим пацаны? — Спрашивает Кирилл.        — Да, — отвечает Аркадий, уже сидя на сабе.              Они отплыли.              — Последний, чудесный, солнечный, морской, ахуенный, шикарный, прекрасный, замечательный день! — Со вздохом говорит Марин, отплывая подальше, пытаясь догнать Джохана.              Первое время друзья веселятся все вместе, делают ставки, сколько простоит на сабе Кирилл. Выглядит это очень забавно, особенно для Аркадия, спокойно стоящего на саб борде без каких-либо сложностей.       Мармок тоже встаёт, хотя по его словам, на его сабе это сделать сложнее.              — Давай дуэль, ты заебал! — Смеётся Мокану.       Ему надоедает просто сидеть и пытаться что-то обсуждать с остальными друзьями, да и он замечает, что Джохану становится скучновато.       — Ты напрашиваешься, я прям чувствую это!              Аркаша мгновенно оживает, встаёт на саб борд и показывает свою готовность.              — Стоя, да? Хорошо, дай подплыть. Мы по команде начнём, погоди, — он активно гребёт веслом в сторону друга и радостно смотрит на него.       Аркадий чувствует этот взгляд, и ему приятно от него, он греет лучше солнца, он мягче морской воды.              — Давай без вёсел, руками? — Предлагает Джохан, ему хочется больше физического контакта с дорогим человеком, хочется касаться его, чувствовать.              Избавившись от вёсел и отдав их друзьям, они начинают активно грести руками, чтобы как можно ближе подплыть друг к другу. Когда расстояние сократилось, пытаются схватиться руками и встать напротив друг друга, но вот, в середине битвы Аркадий падает с саба в воду.              Спустя несколько минут он забирается обратно и делает вид, что очень устал, но это действительно могло оказаться правдой, ведь Джохан болеет. Поэтому Мармок начинает переживать. Подплывает к лежащему другу, кладёт на его спину руку, произнося: «Всё в порядке? Ты не обиделся?»              Рука Мокану такая горячая, хочется чтобы ладонь задержалась на его плече подольше, а Марин как будто слышит внутренние желания друга, не убирает её слишком долго, получается уже не обычный дружеский жест, а что-то более интимное.              — Марин, давай отплывём, подальше? — Жалостливо слышится от лежащего, уже почти на двух сабах друга, он постепенно захватывал всё больше пространства влогера.        — Погоди, а почему мы должны остаться вдвоём? — Он всё понимает, но ужасно хочет услышать это от него напрямую, хоть и понимает, что сейчас это невозможно.        — Хорошая погода, да? — Опять же пытается тонко намекнуть Аркаша, но потом ему приходит в голову одна идея.        — Ты плавал уже? — Спрашивает он после согласия друга с его первым утверждением.              Мокану понимает, что это месть за отказ отплыть, поэтому решает больше не сидеть на месте. Он хватает Джохана за руку и запрыгивает на его таз, садясь сверху.              — Я не сдамся так легко! — Кричит Марин, но удержать под собой Джохана надолго не получается – он выкручивается и падает в воду под общий смех друзей.        — Тебе комфортно, любимый? — Мило спрашивает Мармок, сидя рядом с другом на его сабе.       Ему нравится называть его любимым, ведь лицо Аркадия на несколько секунд заливается краской, и тогда он смотрит щенячьим взглядом на Марина.              Но в этот раз он не успевает насладиться этим зрелищем, потому что Джохан падает в воду, а следом за ним и Марин. Влогер отдаёт камеру Олегу, а сам продолжает плавать рядом со стоящим на сабе Аркашей.              — А сможешь меня столкнуть? — Не задумываясь, произносит он, но после быстрого приближения Мокану, добавляет, — Говно вопрос, да?              Мармок с силой раскачивает саб борд, из-за чего Аркаша падает на живот, и оба заливаются безудержным смехом.       После того, как они заканчивают беситься, Марин догоняет свой саб, садится на него и подплывает к Джохану.       Он хочет сесть с другом вместе опять и пытается прыгнуть к нему, но так как прыгает на край, то оба падают в воду.              — Дебилоид, блять! Сука! — Наигранно злится на этот немного детский поступок Аркаша.              Как вдруг, они замечают, что их отнесло достаточно далеко от прежнего места и решают в срочном порядке возвращаться, так как плыть против течения и ветра тяжело и долго.       Как выяснилось, Олег не может нормально грести и сидеть на сабе, потому что не до конца выздоровел да и в целом не дружит с водой, а тем более — морем с плохой погодой и течением. Поэтому роль перевозчика на себя берёт Аркаша, а саб борд на прицепе везёт Марин, который тоже знатно подустал. Он всё время держится сзади и пытается не отстать от строя. Догнать Аркадия у него получается в самом конце: они перебрасываются парой фраз и через несколько минут выходят на берег.       Ужасно уставшие и голодные приступают к сдуванию саб бордов.              — Как я заманался... — Тяжело вздыхает влогер.       Он не включает камеру, не записывает влог, скорее, просто жалуется сам себе на свою нелёгкую судьбу.       — Давай я тебе помогу спустить его? Ты пиздец устал, сто процентов.        — Да ты и сам, знаешь ли, выглядишь уставшим, — посмеивается Джохан, но от помощи друга не отказывается, когда первый заканчивает со своим сабом, то тут же приступает к полу-сдутой доске Аркадия.        — Сегодня спать будем, как убитые, — говорит закончивший спускание саб борда Марин, подойдя к остальным товарищам.        — Я надеюсь, — с усмешкой говорит Кирилл, — я бы вас даже об этом попросил, а то нам всем завтра ехать по домам, значит, нам надо хоть сегодня нормально поспать.        — За это мы не ручаемся, — с такой же интонацией произнёс Марин, а Аркадий только слегка покраснел.        — Ладно, прыгаем в машину, я поведу.              С Кириллом никто не спорил, после погрузки досок в багажник наша парочка села на задние сиденья, уступая двум другим друзьям почётные места спереди.       В воздухе витала грусть, в голосе слышалась печаль, и всё это из-за скорого расставания. Не хотелось чтобы этот день подходил к концу. Каждый раз, когда Джохан смотрел на часы, он мысленно считал, сколько ещё времени они смогут провести вместе, мысли о разлуке никак не выходили из его головы.              Из неприятных размышлений его выдернул Марин своей репликой на камеру:              — Мы взъерошенные, мы в креме от загара, посмотрите на эту шею, — приближает он камеру к кадыку друга рядом, — так и хочется её вздрочнуть.              Оба посмеялись этому откровению.              — Но преисполненные едем домой. Сейчас по пути заедем куда-то, возьмём что-то перекусить и водички. Вымотались очень сильно, — говорил влогер пялясь на аккуратную коленку Джохана.              Как вдруг Аркадий резко закричал низким голосом.              — Это ему было больно ещё тогда, просто он сдерживался. У него задержка, — объяснял на камеру первый.              Потом Марин долго рассказывал об их катании на сабах, в красках комментируя то, что итак записал для зрителей.              — Это заключающий день, завтра уже домой, так что я считаю, это хорошая точка, так как мы вымотались конкретно, максимально, все ресурсы иссякли. Надо покушать.              Аркаша в это момент подумал, что до «точки» им ещё надо дожить сегодня, а также думал, какой она будет и как её разнообразить по возможности, ведь хотелось запомнить этот день надолго.              — Слушай, можно ли уже суммировать поездку или сделаем это сегодня вечером? Давай, а то завтра ты будешь сонный, — говорил Марин, понимая, что завтра друг будет и правда вялым после сна.        — Да, — коротко согласился тот.              Вышли из машины, нагрузились рюкзаками с саб бордами и поплелись в номер. Было очень тяжело нести их, особенно Джохану, он, казалось, устал больше всех. Шёл совершенно без эмоций и очень медленно, с трудом поднимая и переставляя ноги.              — Вот довольный человек, он отдохнул, — показывает нам Аркадия Марин.        — Вот недовольный человек , он не отдохнул, — с этой фразой он переводит камеру на Олега, идущего сзади.        — А вот он, уебок, — разворачивает влогер камеру на себя.        — Я тоже не отдохнул, но довольный, — Аркадий идёт рядом с Мокану и, говоря это, довольно улыбается в go-pro.        — Поднимаемся в номер, смываем с себя остатки моря и идём кушать.              В номере все разошлись по комнатам, каждый хотел скорее переодеться в чистую одежду, что делать, не приняв душ, было бы ошибкой.              — Я, чур, первый! — Выбежал полу-голый Джохан из комнаты с полотенцем.        — Не так быстро, милок, — уступать Марин без боя не хотел.        — Ах ты ж! Имей уважение, я вёз Олега и... — Возмущается первый и пытается вырваться из крепких рук Мармока.        — А я саб буксировал!        — Но он же легче, поэтому пусти! — Всё не унимался Аркадий.              Как вдруг они услышали шум воды из-за двери и поняли, что пока они спорили, их уже опередил кто-то из друзей.              — Ёбаный рот, — расстроенно проговорил Аркадий.        — Ладно, следующий ты, — произносит влогер.              Джохан оборачивается, его лицо принимает торжествующий вид, и он коротко целует того прямо возле уголка губ.              — Какие мы, — наигранно обижаясь, говорит Мармок. — только за выгоду любишь, а так...              Тогда Аркадий опять приближается к лицу Мокану, но целует глубже, напористее, показывая свои искренние чувства. Лижет верхнюю губу, пытается вести поцелуй, но у него это не получается. Инициативу перехватывает Марин, оттягивает нижнюю губу, посасывает её так, что в уголках рта собирается слюна. Он сплетает их языки и только когда последняя капля кислорода заканчивается, разрывает поцелуй, со страстью смотря в глаза другу напротив.              — Купаться-то мы будем? Почему там вода уже второй раз подряд включается? Чё, Кирилл решил по второму кругу пойти? — Смеётся Аркаша.        — Нет, мы просто умнее вас, — слышится голос Олега из-за двери.        — Бля, они гении, занять ванну и купаться по очереди, это что за ополчение против нас? — Возмущается Марин.        — Да-да, — в один голос отвечают вышедшие из ванной товарищи.              Они, не долго думая, разошлись по своим комнатам, ведь у обгоревших, солёных, замученных людей банные процедуры только на купании не заканчиваются.       Наша парочка протискивается в душевую не уступая сопернику ни на секунду.              — Чё делать будем? Я хочу поскорее в душ, и ты хочешь, — как бы невзначай говорил Мармок, параллельно тянул руки, чтобы раздеть друга, — давай воду и время понапрасну тратить не будем?        — Солидарен, — прошептал уже полностью раздетый Аркадий.              В душевой места было немного, поэтому Аркаша отчётливо ощущал спиной инородное тело давящее сзади. Марин же как ни в чём ни бывало натирал ему спину гелем, заботливо смывая поглаживающими движениями остатки мыла вместе с усталостью, которая постепенно перерастала в возбуждение.              — Сука... — Прошипел Джохан, когда его сосок в очередной раз „случайно“ задели.        — А что мы так легко возбуждаемся? — С усмешкой произнёс влогер.        — Ты сам стояком мне в спину давишь, а на меня ещё говоришь что-то!.. — Не успел он договорить, как застонал от приятных прикосновений.       Мокану взял его член в руку и сделал несколько быстрых поступательных движений.              — Дружеская дрочка? — Язвил Аркаша.        — Лучше назовём её «пидорская дрочка», — простодушно отвечал Марин.              Он не хотел терять время зря, поэтому уже не только ласкал крайнюю плоть, но и прикоснулся к соскам, сначала мягко поглаживая, вызывая большее желание у своего партнёра, а потом резко оттянув, не переставая активно двигать рукой. Аркадий полностью отдался получаемому удовольствию, откинул голову назад, на плечо другу и пытался сдерживать стоны.       Когда Марин почувствовал, что друг близок к разрядке, то резко остановился.              — Сука-а-а! Дай дальше... — Пытался формулировать предложения Джохан.        — А ты хотел один получать удовлетворение? — С укоризной произнёс Марин.              Он по-хозяйски развернул друга к себе, прижал с стене кабинки и принялся продолжать начатое только после того, как Аркаша взял в руку его достоинство и стал совершать характерные движения.       Аркадий тут же вернулся к прежнему экстазу, полностью отдаваясь в руки партнёру.              Поглаживания, пощипывания сосков, томное дыхание прямо на ухо, умелые движения рукой: всё это доводило его до пика блаженства.       Спустя несколько минут, когда Аркадий перешёл на хаотичные, совершенно сбившиеся с ритма движения по члену Марина, ведь получаемое наслаждение спутывало его мысли и чувства, он кончил: обильно, рвано, залив живот напротив стоящего друга и верхнюю часть его кисти. Он совершенно потерял равновесие, без сил упал в руки, кончавшего следом за ним, Мокану.              Оба были вымыты, удовлетворены, рады и немного уставшие и раскрасневшиеся, что, в целом, можно списать на горячую воду. Хотя им уже совершенно не хотелось ничего скрывать. Поэтому Марин вынес друга из ванной прямо на руках, не боясь встретить товарищей.              — Ебать, может ещё потрахаетесь? — Возмутился Олег.        — Может, — без тени стыда ответил Марин.        — Бесплатное порно! Никто не откажется, — подхватил этот бессмысленный диалог Кирилл.        — Идите, готовьтесь к записи итога, для моего влога, — быстро ответил влогер и закрыл за собой дверь.        — Получается, поедим и запилим?        — Да, мой сладкий, поэтому одевайся и пошли, а то мой желудок умрёт, — нетерпеливо отвечал Мокану.        — Ага... — Немного грустно прозвучало от Аркаши, ему после их жарких ночей обычной дрочки было мало.              Мармок уловил настроение друга, он понял причину этой грусти, которую и сам разделял, но ничего поделать не мог. Поэтому за доли секунды сократил расстояние между ними, взял лицо друга за руки и крепко поцеловал, настойчиво исследуя рот своим языком, проникая всё глубже. Он поддерживал Аркадия за талию, притягивая к себе максимально близко. Поцелуй не разрывали до того момента, пока у обоих не закончился воздух.              — Не компенсирует, — отдышавшись произнёс Аркаша.        — У нас вся жизнь впереди, успеется, — коротко поцеловал его в лоб Мокану.              Эти слова надолго отложились в памяти Джохана, ему было приятно слышать такое, это означает, что у Марина на него серьёзные планы, это значит, что их отношения не закончатся здесь, в Сочи, как самый обычный роман-интрижка. По крайне мере, ему хочется надеется на это.              Все мысли были заняты этими словами, он одевался на автомате, бесконечно прокручивая в голове это незамысловатое предложение.              Когда оба друга вышли, остальные товарищи уже сидели за столом и уплетали нехитрую еду.              — Сейчас быстро едим и подводим итоги поездки, — с набитым ртом невнятно напомнил Марин.        — Окей, — также невнятно ответил Аркадий.              Поели быстро, как и всегда. Мармок и Аркаша из тарелочек с феечками, а остальные — из обычных, неинтересных.              — Всё, садимся, — Марин устанавливал камеру, пока друзья усаживались на небольшой диванчик в гостиной.              Камера включена. Влогер развернулся и, садясь на диван, поближе к Джохану, он случайно зацепил ногу Олега, который вскрикнул от боли. Мокану посмеялся и в шутку оставил свою руку на его колене. Это тут же вызвало ревность Аркаши, он тоже взял Олега, уже за другую ногу, спрашивая: «Эта болит меньше»?              Мармок всё понял, ему два раза показывать не надо. Он убрал руку и развернулся в сторону Джохана.              — Я считаю, что если болит ляжка, когда её касаешься, то ты хорошо загорел, — говорит влогер, в то время как Аркаша заносит руку высоко над головой, пытаясь скрыть усмешку.              Он с силой ударяет по ноге Марина, из-за чего тот вскрикивает: «Я хочу тебя убить!»              Оба понимают, что это лишь преувеличение, но вот зачем он шлёпнул друга — понимают не все.              Мокану не хочет оставаться в долгу, поэтому он аккуратно задирает штанину у Аркаши, нежно поднимая её выше к основанию ляжки. Тот не сопротивляется, спокойной наблюдает за этим действиями Марина и лишь боится возбудиться. Не зря же тем вечером он говорил про БДСМ, почему-то ему казалось, что даже боль, причинённая Мокану заставит его возбуждаться. И на то были причины, ведь он замечал, что даже когда его друг злился в КС или любой другой игре, он звучал ужасно сексуально, его строгий голос заставлял содрогаться тело и душу.              Поэтому когда Мокану бьёт его по ноге, тот кричит, но больше от удовольствия, и сдерживая себя              — Короче, последний вечер, последнего дня, последнего отдыха в моей жизни, — собирается, наконец и произносит влогер.       Но долго поддерживать эту серьёзность он не может, так как Аркадий запрокидывает голову в сторону Мармока и сверлит того страстным взглядом.              — Смотри только туда, — указывает тот на камеру, перед этим пугая друга резким движением головы в его сторону.              Джохану приходится повиноваться, он пустым взглядом уставился в камеру.              — Глаза открой шире и смотри туда, — не унимается летсплейщик.              Аркаша повинуется и с еле сдерживаемой улыбкой исполняет всё, что говорят.              — Нам пора прощаться, не прямо сейчас, но, скорее всего, с вами, — он указывает на камеру рукой, — запишу ли я ещё завтра с утра — не знаю, так как встанем мы очень рано, где-то в полпятого.              Аркадий сидит и не шевелится, только ногу под столом придвинул ближе к Мокану, чтобы максимально часто и долго его касаться. Ему грустно вот так расставаться, он этого совершенно не хочет, но что поделать? Иного выхода нет. Он понимает, что на видео будет видно, что на нём лица нет, но играть на камеру он не хочет.              — Значит, на этом наше путешествие... Кончается... Печёт... — После всех объяснений говорит очень грустным голосом Марин, параллельно смотря на безэмоциональное лицо друга рядом.       На нём читались испуг, тревога, злость на это безвыходное положение и глубокая печаль. Влогеру так хочется обнять его, поцеловать, успокоить, но сейчас он не может этого сделать и ему больно осознавать это, поэтому он пытается выдавить хоть какую-то улыбку, чтобы прощание не было настолько грустным.              — А мне — нет, — очень коротко и быстро бросает Джохан, он хотел похвастаться своей стойкостью к боли.        — Мы очень много дней просрали... — Жалуется влогер на плохую погоду, игнорируя Аркашу.        — Ну, как просрали? — Сдерживая улыбку произнёс Аркаша.              И оба начали смеяться, вспоминая дождливые дни и то, как они их проводили.              — Текила, вискарь, лонг айленд, пиво... Это мы не пили, — торжественно выделяя последнюю фразу, произнёс Джохан.              Все залились смехом. И правда, дни плохой погоды они зря не теряли.              Подводя итог, Аркаша серьёзно рассуждал о их приключениях, в особенности приключениях Олега.       — Сейчас мы будем собирать чемоданы, дрочить друг другу, — спокойно говорил Марин, пытаясь сдержать усмешку, так как понимал, какую реакцию это вызовет у Аркаши. Безэмоциональное лицо Джохана мгновенно взорвалось бурей эмоций.              — Потом ложиться спать, спать очень мало, — оба поняли этот тонкий намёк, — наверное, всё-таки запишу твоё кислое и сонное ебало. И дам тебе леща.              Мармок прекрасно понимал, что лицо друга будет не кислым и сонным, а грустным, ещё хотел записать этот важный момент в их жизни для себя.              — Помнишь, мы как будто бы вечность назад дрались сосисками? — Решил поностальгировать Мармок.        — Да... Боже, как это давно было, — с ноткой печали отвечал друг рядом.        — Я помню, как мы встретились в аэропорту, и я забыл начать запись. Ну, мы сонные были оба, — продолжал Марин, вспоминая этот странный и неожиданный эпизод, который повернул их жизнь на сто восемьдесят градусов.        — Всё пошло не по плану с первой секунды.       Хотя Джохан был рад такому повороту событий.              — Я помню резкий тормоз в туннеле, — тепло говорил Мокану.        — Резкий тормоз, это не в тоннеле, это он, — озвучил только что пришедшую в голову шутку Аркадий, указывая на рядом сидящего друга.        — Что? — Наигранно недоумевая, произнёс Мармок.              Закончил он влог спонтанным твёрком, за что его по ягодице шлёпнул Аркадий, после чего все разошлись по своим номерам собирать вещи. Аркадий же последовал за Марином, чтобы помочь тому собраться, да и просто провести время вместе, пока это возможно.              — Так не хочется расставаться... — Аркаша абсолютно раскис, всё больше загоняясь.        — Да не кипишуй, приеду я к тебе. Если, конечно, пустишь, — весёлым голосом говорил он, понимая, что нельзя усугублять такое подавленное состояние любимого.        — Конечно, я буду ждать, — давал себе волю откровенничать Аркадий, пока они были наедине, чем очень радовал Марина.        — И обязательно ешь из моего подарка и одевайся в мои футболки, понял? Приеду, проверю, — шутливым, но строгим голосом говорил влогер.        — Всё как скажете, мой командир.              Примерно в таком ключе развивалась беседа, пока Мокану не собрал свою сумку полностью.              — Ну что, давай ложиться? Завтра мне рано вставать, перелёт туда-сюда...        — Да... — Немного грустно отвечал Аркаша.       Ему хотелось, чтобы этот день не заканчивался, но время летело очень быстро, не давая им в полной мере насладится друг другом. А возможно ли это для них, полностью насладиться? Конечно нет.              Как только они коснулись подушек, Марин тут же заснул, как убитый. Он очень сильно устал. Но вот к Джохану сон не шёл. Он долго ворочался, по-разному укладывался в объятьях спящего Марина, который даже во сне крепко сжимал его в своих руках.       Только под утро Аркаше удалось провалиться в неглубокий сон, и когда влогер вставал и шёл завтракать, Аркадий всё ещё спал. Но так просто уехать и не попрощаться Мармок не хотел, да и знал, что такой поступок ему бы не простили.              — Сонно и голодно. Но это просто день такой, его надо пережить. Он неприятный со всех точек зрения: и с моральной, и с физической, — опустошённо говорил на камеру Мармок.       Он и сам не знал, почему из-за обычного расставания так щемит у него на сердце.              — Да-а, надо будить последнее звено, — пошёл к двери спящего Аркадия Мармок и постучал.              Когда Аркадий вышел, то после объятий и поцелуя с Марином он тут же улёгся на пол в позу эмбриона. Он и правда очень устал, к тому же, не спал всю ночь. Влогер это прекрасно понимал, поэтому не держал зла на невыспавшегося друга.              — Так, я готов к перелёту или нет... Блять, ну, конечно же, нет,— заразился ещё более меланхоличным настроением от друга Мармок, совершенно раскисая.        — А теперь снова я не почувствую тепло ваших рук, — очень грустно произнёс Аркадий. — Блять, я трогал его за пенис, реально! — Прозвучало от него, как запоздалое осознание реальности.       С утра он почти ничего не соображал, мысли в его голове путались.              — Сколько я там тебе должен? — Тонко намекал на потраченные часы сна Аркадия Мармок, хитро улыбаясь.       Намёк был понят и оценён.       Выйдя на улицу, влогер произнёс: «Мы поехали в аэропорт». На этом он попрощался и со зрителями, и со своими друзьями. Вот Марин летит домой, два перелёта. Но его мысли заняты не этим.       Он возвращается домой. Семья: ребёнок, жена — это то, за что он однажды взял ответственность. Но что делать с этим теперь? Раньше ему казалось, что это то, что он будет любить всю жизнь, но теперь не уверен. После такого знакомства с Аркашей он уже ни в чём не уверен. Часто по ночам его посещали мысли, а точно ли он гетеро? Пока летел в Сочи пришёл к выводу, что би, а добираясь обратно, был уверен, что гей.       Его не пугала действительность, он понимал, что сам хозяин своей жизни, но как сказать об этом всем — не знал. У него не было сомнений насчёт своих чувств. Он точно знал, что обязательно расскажет жене о том, что произошло, не будет держать её в слепом неведении. Она итак стала замечать странности в его поведении: ночью Мокану сквозь сон иногда шептал имя друга, а вместе с супругой они не спали уже около полугода, хотя являются молодой семьёй.       Мокану понимал, как не хорошо обращается с женой. Надо ей всё рассказать, а дальше пусть сама решает, что делать будет. Любое её решение он примет, главное, чтобы их с Аркашей не трогали.       Он не помнил, в какой именно момент стал испытывать к другу такие чувства, точнее, в какой момент разрешил себе их испытывать.              Как только вышел из самолёта, его телефон тут же завибрировал от сообщений. Это писал Аркаша. Дальше переписка:              Чё, как долетел?              

Да сейчас вышел из самолёта

      

      Всё хорошо у тебя?              

Всё шикарно

      

Мой сладкий)

      

      Позвони, как прилетишь              

Обязательно

      

Люблю тебя

      

      Я тебя тоже              Очень жду       Хочу увидеться, хотя мы       Только расстались       Но я уже мечтаю о новой встрече              

Я тоже

      

Скоро встретимся

      

Я обязательно приеду

      

      Буду ждать              

Ладно, давай, я вылетаю

      

      Удачи       Не забудь позвонить              

Я всё помню)

             В самолёте занял своё место у окна, пристегнулся, взял себе кофе у бортпроводницы и закрыл глаза, медленно попивая горячий напиток. Ему было так приятно, эта небольшая переписка грела не хуже латте.              В какой момент он стал таким романтиком? Такого чувства у него никогда не было, даже с женой. Женился на ней, потому что это подруга детства, все их сводили, с ней связано много тёплых воспоминаний.       Все его знакомые давно создали семью, и ему казалось, что тоже надо. Относился к этому со всей серьёзностью: должным образом выполнял обязанности мужа и отца, потому что другой жизни не знал, не знал, что можно любить по-другому.              Но раз однажды взял ответственность, то нужно её нести, поэтому от прежней жизни он полностью не откажется, всего лишь разнообразит её, сделает, как сам хочет. Наконец-то начнёт жить полноценно. Наконец-то познает любовь.              Из этих мыслей его вывели аплодисменты пассажиров в благодарность пилоту за удачную посадку.              Выйдя из самолёта, он тут же набрал Джохана.              — Я вышел, сейчас такси вызову и домой.              — А я пойду, наверное, что-то поесть куплю, главное — не нажраться с горя, — деланно грустным голосом ответил Аркадий.              — Только посмей! — Грозно произнёс Марин.              — Ты что абьюзер? — Смеялся Аркадий.                     — Ай! — Вскрикнул Аркаша.              — Что такое? — Обеспокоенно произнёс влогер.              — Да об тумбочку ударился, рот её имел, — жалобным голосом скулил Джохан.              — Вот не слежу я за тобой, будь я рядом такого бы не было. Ладно, мой дорогой, я таксишку буду вызывать, да ехать, а то заебался пиздец, — любящим тоном говорил Мокану.              — Скажи, что любишь меня, — серьёзно произнёс Аркаша, ему хотелось слышать это постоянно.              — Очень тебя люблю, больше жизни, — заботливо произнёс Марин, его голос звучал нежно, он и сам не знал, что может быть таким.              — Я тебя тоже.              На этом их разговор закончился. Мармок, как ни в чём ни бывало, идёт к дороге. Ему уже несколько минут кажется, что кто-то следует за ним прямо по пятам. Но оборачивается не хочется, мало ли, какой-то фанат или просто человек, которому в ту же сторону.              — А с женой, то есть ты поздороваться не хочешь? Конечно, зачем? Можно же любить кого-то вообще с другого конца света! — Очень недовольно произнесла женщина за спиной.              Марин резко обернулся. Перед ним стояла его жена.              — Что? Не хочешь ничего объяснять? Не верю больше, что это ваши шуточки с Аркашей! — Продолжала она, переходя на крик.              — Дома поговорим, — строго ответил Мокану, он не любил когда на него наезжают, да ещё и в людном месте.              — Дома поговорим! — Передразнивала его Марина.              — Я сказал — дома, — ещё строже произнёс он.       Теперь ему нечего бояться или стыдиться, он всё для себя решил и сделал надлежащие выводы, поэтому мириться с таким поведением он не собирается. Она же последовала за ним, что-то недовольно бормоча и кидая недовольные взгляды.              Доехали без пробок. Молча. Никто не произносил ни слова. Зайдя домой, Марин отвёл ребёнка в другую комнату и включил мультики.              — Ну что? Мы дома, — проговорила супруга.              — Да. Я и сам хотел тебе по приезду сказать, но не думал, что ты узнаешь об этом таким образом.              Он глубоко вздохнул. Помолчал несколько секунд, глядя в никуда. И продолжил уже более уверенно:              — Я полюбил другого человека, и он полюбил меня.              — И кто же это? Почему обращался, как к мужчине? — Недоумевала жена.              — Потому что это и есть мужчина. Оказывается, я не би, а всё же гей. Поэтому мы не спим вместе уже давно.              — Что?.. — Только и вымолвила она.              — Да, я понял, что такое любовь. Знаешь, я раньше считал, что люблю тебя, мы были хорошими друзьями, все говорили, что мы подходим друг другу, что нам надо создать семью. И я верил, я считал, что так и есть. А теперь понял. Но это не отнимает у меня ответственности за прошлую жизнь.              — Значит, уже прошлую! — Возмущалась жена.              — Поэтому я не брошу вас на произвол судьбы, я сделаю так, как ты сама захочешь. Но я не смогу быть нормальным мужем, если я люблю другого. Хочешь, живи в этой квартире со мной как и прежде, ни ребёнок не останется без отца, ни родственники и друзья не будут считать тебя брошенной.              — И никаких слухов о тебе в интернете, да?! — Начала понимать его план женщина.              — Да. Но я буду уезжать к нему. Мы будем проводить время вместе, а потом я, может, и совсем перееду к нему, — но последную фразу про переезд он сказал очень тихо, так, что Марина и не обратила на неё внимание, тут же задавая следующий волнующий вопрос.              — Кто это?              — Аркаша, — очень тепло произнёс Мокану.              — Я так и знала, — прошипела она. — Вы спали?              — Да. И не раз.              Супруга, услышав ответ, с силой ударила его по щеке, так, что остался красный след, да ещё и не маленький. Но Марин не сопротивлялся. Он прекрасно понимал её злость.              — Знаешь, ладно, понимаю тебя на самом деле, — чуть мягче произнесла она, с грустью глядя на него. — Когда я предлагала тебе жениться, ты отвечал неохотно, я видела, что ты в этом не нуждаешься. Мы были хорошими друзьями в детстве и мне очень хотелось продолжать сближаться с тобой, жить с тобой, мне было весело и хорошо рядом, поэтому я понимала, что надо создать семью, чтоб тебя не увёл никто другой.              Она перевела дыхание и, смотря прямо в глаза Марина, продолжила:       – Я всегда знала, что ты найдёшь того, кого полюбишь. Что ты сильно удивишься этому чувству, отдашься ему с головой. Захочешь жить с этим человеком, а меня будешь и дальше расценивать как друга. Поэтому прошу об одном. Не говори никому, что мы не вместе, так и для тебя будет лучше. С сыном разберёмся, папа может и в командировку уехать.              — Спасибо, — ответил он.              Она подняла на мужа непонимающий взгляд.              — Спасибо, что поняла меня, спасибо, что позволяешь мне любить. Ты мой самый лучший друг. Прости меня. Пожалуйста, прости, я не знаю, как так вышло, что я полюбил его, — с чувством отвечал он.              — Я понимаю. И не надо просить прощения. Ты не виноват. У нас изначально отношения строились неправильно. И в этом виновата только я. Поэтому давай, пока что, жить как раньше? Как друзья, — она больше не злилась, а приняла реальность именно такой, какая она была.              Марин подошёл и обнял её искренне, по-дружески, в последний раз. Ставя точку в их семейных отношениях. С этого момента они друзья, как и прежде, в старые добрые времена.       С этого момента нет никаких недопониманий, нет злости и обиды.       Всё как раньше. Всё встало на свои места. И от этого очень тепло и мирно на душе.