Моё лекарство

«Когда мы болеем,

то хотим тепла и уюта.

Чтобы о нас позаботился определённый человек,

который находится в нашем сердце».

          Глухая тишина наполняла комнаты квартиры. И только в спальне кашель и неровное дыхание врезались в эту тишину. Юнги повернулся на спину и проскулил: всё тело ломило, а сильный кашель не давал вздохнуть свободно, горло адски жгло и болело от каждого вздоха. Вот надо было ему заболеть посреди лета. Омега открыл слезящиеся глаза и, снова проскулив, кое-как поднялся с кровати, при этом укутавшись в кокон пухового одеяла, прихватив следом любимую мягкую игрушку, которая пропахла любимым запахом. Он повернулся к своей ложе и хмыкнул. У него была странная привычка: когда он начинал болеть, то стаскивал в их кровать всё мягкое и тёплое, что было в доме. И вот сейчас та же картина: на ней три одеяла, почти все очень мягкие подушки и куча игрушек. Но кое-что всё же поменялось. С тех пор, как у него появился альфа, парень и его тащил с собой. Он, конечно, понимал, что тому, скорее всего, неудобно. Хотя кровать была очень большой, но всё его своеобразное гнездо, чуть ли не сталкивало альфу с кровати, но тот никогда не был против, а даже наоборот крепко обнимал парня. Он был тёплым, даже горячим, не мягким, конечно, но омегу это не волновало. Главное, чтобы тот был рядом. Наверное, если бы альфа был против, то он бы расплакался. Для Юнги это было редкостью, но вот в моменты течки и болезни он был слишком ранимым и уязвимым. Чон никогда без разрешения не ложится к нему в гнездо. Даже в первый раз он ласково и осторожно говорил с ним, ожидая, когда ему дадут разрешение.       Сейчас Юнги, закутанный по голову, что только кончик носа и глаза показывались, шёл на поиски своего альфы. Он обошёл всю квартиру, но Гука нигде не было. Омега резко остановился посреди гостиной и шмыгнул носом. Глазки наполнились слезами, и, ещё раз шмыгнув, пока совсем не расплакался, он засеменил ногами к спальне за телефоном. Его альфы не было дома. Он не сказал ему куда ушёл, и сейчас Юнги был на грани того, чтобы впасть в истерику, думая, что тот его бросил. Найдя наконец-то телефон, он набрал номер Чона и стал ждать, пока на той стороне ответят. Гудки всё шли, а его глаза всё больше наполнялись хрустальными слёзками, когда трубку всё же взяли.       — Малыш? – послышался низкий взволнованный голос из динамика.       — Гук-а, ты где? Я всю квартиру обошёл, а тебя нет, – шмыгая часто носом, тихо спросил омега.       — Ты плачешь, тебе стало хуже? –альфа начинал сильно переживать. Его малыш плакал, а его нет рядом.       — Неееет, где ты?       — Я в аптеке. Лекарства закончились, и я пошёл купить новые, так как у тебя температура, – выбегает Чон из аптеки и быстро садится в машину.       — А почему мне не сказал? – совсем уже тихо спросил омега.       — Малыш, я предупредил тебя. Ты сказал «хорошо» и дальше заснул. Но всё же я решил оставить тебе записку на тумбе возле телефона на случай, если ты меня не слышал. Ты её не нашёл?       Юнги повернулся к тумбе, на которой и правда лежала записка. Похоже, он настолько испугался того, что альфы нет рядом, что и не заметил.       — Я не заметил.       — Я уже почти у дома, поэтому дождись меня. Нужно принять лекарство. Прости, что заставил переживать.       — Ты только быстрее.       — Хорошо, малыш.       Омега положил телефон обратно на тумбу. И чтобы хоть немного, но успокоиться, вылез из тёплого кокона и подошёл к шкафу. Достав оттуда толстовку альфы, которую он чаще всего носит и которая пропиталась его запахом, надел на себя. Она была ему очень большой и доходила до колен, а рукава полностью закрывали руки. Почувствовав, что испуг начал понемногу отступать, Юнги залез обратно в кровать и, уткнувшись в подушку Чона, с головой уйдя под одеяло, не заметил, как задремал.       Чон зашёл в лифт и, нажав на кнопку «38», стал с нетерпением ждать, когда окажется на своём этаже. Он переживал, хотел успеть до того как Юнги проснётся, но прогадал и заставил того плакать. Хотелось поскорее оказаться рядом и успокоить свою пару.       Лифт остановился, и, быстро выйдя из него, парень направился к квартире. Он уже подошёл к ней, но увидел Намджуна и Чимина. Те стояли напротив двери и собирались уже звонить в дверной звонок их квартиры. Они были их друзьями и парой. Чонгук совсем забыл, что те должны были прийти сегодня проведать Юнги.       Намджун остановил ручку Чимина, аккуратно взяв в свою большую, когда почувствовал рядом знакомый запах кедра и озона. Он посмотрел в ту сторону, откуда слышал запах. Чон направлялся к ним. Омега же сначала в непонимании нахмурил брови и посмотрел на руку своего альфы, в которой утопала его ручка. Он перевёл взгляд на лицо Нама и уже хотел спросить, почему тот его остановил, но альфа смотрел перед собой. Чимин, проследив за его взглядом, улыбнулся.       — Привет Чонгук, – улыбаясь, поприветствовал его Чимин.       — Привет. Извините, я совсем забыл, что вы должны были приехать. У Юнги поднялась температура, и я решил съездить в аптеку, думая, что успею до его пробуждения. Но он проснулся раньше и начал сильно переживать, что меня нет рядом. Поэтому проходите пока в гостиную, мне надо его успокоить и дать лекарство, он слишком чувствительный в такие моменты, – сказал Чон, параллельно открывая дверь ключом.       — Нас бы попросил, мы бы привезли, – произнёс Нам, проходя внутрь вслед за омегой.       — Говорю же, забыл совсем. Ладно, я скоро подойду.       — Не обижай моего Юни! – вслед прокричал Чимин.       Альфа зашёл в комнату, не слыша, что крикнул ему омега. Он подошёл к кровати, которая была набита всем мягким что было в их доме и, присев на край, осторожно раскутал личико омеги.       Юнги сморщил носик и открыл глаза. Он смотрел на Чона слезящимися глазками. В глазах напротив было море беспокойства, нежности и любви. И выползая из своего укрытия, перебрался на бёдра альфы, хватаясь ручками за его худи и утыкаясь носиком в шею. Гук обнял талию руками и потёрся носом об его макушку.       — Прости, что напугал, – тихо произнёс альфа, вжимая в себя маленькое тельце.       Омега промычал что-то и уже громче сказал:       — Не оставляй меня больше одного. Я подумал, что ты меня бросил.       — Глупый, я люблю тебя больше кого бы то ни было. Как я могу бросить тебя?       — Я тоже тебя люблю.       Гук оторвал лицо омеги от своей шеи и поцеловал в носик.       — Тебе нужно принять лекарство, – Парень дал тому все нужные препараты, которые прописал врач. Юнги поморщился, но всё выпил. Капризничать не было сил, хотелось спать в обнимку с альфой. — Чимин с Намджуном пришли, встретишься с ними?       — Спать хочу, – промычал омега, снова утыкаясь в его шею. — С тобой.       — Оставим их так? – посмеялся тихо Чон.       Юнги нахмурился и посмотрел на него. Он о чём-то думал, хлопая ресницами.       — Пошли, – сказал омега, обвивая талию альфы ногами и ложа голову на широкое плечо.       Гук хмыкнул. Он взял одеяло, которое лежало ближе всех, укутал маленькое чудо, осторожно подхватил его и пошёл в гостиную. К тому моменту как он дошёл до неё с омегой на руках, тот уже спал крепким сном, убаюканный любимым запахом.       Чонгук всё так же осторожно сел на большой диван и, поправив одеяло, посмотрел на друзей.       Чимин спал, лёжа головой на коленях Джуна и укрытый шерстяным пледом. Они посмотрели друг на друга и усмехнулись, в один голос произнося:       — Милашки, – они тихо посмеялись, дабы не разбудить омег.       — Похоже, вы сегодня ночуете у нас.       — Похоже на то.       Они ещё долго и тихо разговаривали, пока дорогие их сердцу омеги посапывали рядом.

End.