Как я полюбил запах кофе...

Вы когда нибудь просыпались со словами: «Выходи поскорее, мама уже уехала на работу, а у меня уже ужасно чешутся руки, чтоб разукрасить твоё ебальце»? И в добавок, самый противный смешок в мире, нет? А вот я да, и это случилось, именно в это утро. И вы наверно думаете, что я продолжил спать дальше, типо двери закрыты, и так далее? Нет, я вскочил с кровати, сразу же, когда услышал первое слово. Я тогда ещё чуть не ёбнулся. Но не об этом. Начал быстро одеваться, всё что попалось мне в руки, это тоненькая кофта и такие же тонкие штаны. И похуй, что на улице средина октября. И начал перебирать идеи, как тихо и незаметно, свалить с дома, когда за дверью стоит ирод. Но его вроде как, там нету, так как стук и смех прекратился. Но выходить сейчас, тоже стрёмно, потому что это может быть ловушка. Я уже со скейтом в руках, стою и думаю как свалить. И на удивление, походу даже придумал. Я достал телефон, зашёл в телеграм, нажал на акаунт мамы, увидев что она в сети, и быстро начал печатать ей сообщение:

Вы: Мам, можешь прямо сейчас позвонить своему мужу, и сказать, чтоб он пошёл в магазин? Я просто очень захотел на вечер приготовить пиццу, но ничего для неё нету. Только не говори, что это я попросил. Скажи, что это ты захотела, и ещё сейчас я хочу йогурт. Это тоже, типа ты хочешь. Скажи ему, чтоб он это всё записал на листочек, чтоб ничего не забыть. Сам пойти не могу, хочу ещё поспать, не выспался просто. Заранее спасибо, люблю)

Фух, успел. Почему именно пицца, и почему именно вечером? Потому что, первое что в голову пришло, где может быть большой список. Типа, чтоб разговор зашёл на долго. Вечером, потому что днём с ним находиться на едине, я вообще не хочу. А ещё, на счёт йогурта. Я это сказал, на тот случай если она скажет: «так необязательно сейчас идти, можно же и вечером сходить». Надеюсь план сработает, и мне удастся свалить от сюда. Кстати он походу в туалете, раз так долго молчит. А я то и делаю, что наблюдаю за телефоном, в надежде увидеть, два чудесных символа, под моим текстом. И да эти две, синенькие и красивые галочки, появились. Я с облегчением выдохнул, и даже улыбнулся. Но сразу вдохнул, и в ту секунду улыбка исчезла, когда услышал стук и: — Пидо-ор, давай вставай, а то я… — И на самом интересном моменте, его перебивает звонок который исходил с их комнаты. Я смотрю в свой, и там вижу, что мама вышла с сети. Трель звонка исчезает, а это значит, что он берёт трубку, и я сразу же слышу тихое: — Да, счастье моё, хорошо, сейчас, возьму листочек. И в этот момент, у меня появляется улыбка, даже шире предыдущей. Я как можно тихо, выбегаю с комнаты, уже хватаю кроссовки в руки, чтоб не оставаться здесь, мало ли захочет в коридор выйти. Посчитав, что могу и возле подъезда обутся. Уже на босую ногу выбегаю с квартиры. А там, один кроссовок обуваю в лифте, но не успеваю завязать. А там уже, сижу на лавочке, и завязываю шнурки, и обуваю второй. А там уже, на скейте лечу в парк. Как всё это, быстро произошло. Оглянуться не успел, как тут уже сижу, и набираю в телефоне, контакт: «Очкарик» — Алло, здаров, Димон, не спишь? — На часах пол десятого утра, и воскресенье, и конечно же есть возможность, что он спит. — Даров, уже нет. — Сонным голосом, отвечает Димка. И так понятно, что спал. —Что ты хочешь, в такую рань? — Дим, можешь сейчас подъехать в парк? — Антон, всё нормально? А то ты, в такую рань, на выходных, да ещё и в парке. Что-то случилось? — Тон смягчил, и вроде как, даже начал переживать. — Да Поз, меня разбудили со словами: «Просыпайся, у меня ужасно чешутся руки, чтоб разукрасить твоё ебальце». И конечно же, я съебался от туда. — Пиздец, это же мама на работе сегодня, да? — Нет блядь, он перед ней это говорил. — Ну да. Так что, сможешь приехать? И захвати мою тёплую толстовку, а то я сейчас в тоненькой кофте. А здесь оказывается, пиздец как холодно. — Ну да, октябрь же. — Ебать, логика у сонного человека, пиздец. — Поз, меньше ненужных слов. Я сейчас, в сосульку превращусь, приедешь или как? — Так, ты едь ко мне, я выйду тебе на встречу. Здесь я тебя, чаем горячим напою. А то если приеду я, тебя фиг уговоришь ехать чай пить. Да и согреешься. — Окей, я выдвигаюсь. — Ага, давай. Я с замёршими руками, ногами, встаю на доску, и начал ехать к своему другу, напротив ветра. Это полный пиздец. Главное не сдохнуть, за это время. И в этот момент, я вспомнил маму, и представил, как она видит меня сейчас, в этом виде, и даёт мне за это, пиздюлей. Еду я, как могу быстро. Но к сожалению, получается не очень. Я за десять минут, проезжаю только школу. Хотя с парка, к школе, я на скейте за пять минут прибываю. Я просто замёрз пиздец как. У меня даже появляется желание, уже заехать в ближайший знакомый дом, и попроситься согреться. Но вспоминаю, что ближайший — это наш историк. Желание сразу пропадает, особенно, после того, что я выяснил вчера ночью. И тут, в один неожиданный момент, я начал вилять по дороге, пытаясь словить равновесие. Так как, испугался сигнал машины. А когда выровнявшись, и стал наравне с автомобилем, открылось окно водителя. От туда, уже что-то мне говорят, но я не понимаю, так как в ебало дует ветер, и ничего не слышу. Та я даже не смотрю в ту сторону, так как я несколько секунд назад, чуть не ёбнулся на ледяной пол. Я так и говорю этому водителю, несмотря на него, но сразу же слышу крик: — Остановись, блядь! — Ну и конечно же, я остановился. — Здравствуйте, Арсений Сергеевич. — Блядь, ещё его мне здесь не хватало, для полного щастья. Я и так замёрз, сейчас и с ним на улице стоять разговаривать, полный пиздец. — Ты какого хуя, так одет в холод? Заболеть хочешь? — Ага, только этого я и жду. — Мне не холодно. — К сожалению, он сильно умный, чтоб этому поверить. — Вижу, пар со рта и дрожащие губы, этому доказательство. Куда ты вырядился так? — К Диме. И кстати, можно я уже поеду? — А то, я стану льдышкой, прямо сейчас. — Как я помню, Дима далеко от тебя живёт, и пока ты доедешь, замёрзнешь. Тем более ехать на против ветра. — Ебать ты догадливый. — Садись. Здесь я даже возмущаться не буду. А то реально сейчас сдохну. Я сел на переднее сиденье, он закрыл окно, и я не постеснялся сказать: — У вас работает печь? Он посмотрел на меня и с улыбкой ответил: — А говоришь, не холодно. И да, она работает, и прямо сейчас включена. — Почему я не чувствую? Я что, на столько замёрз? Он увидел мой охуевший взгляд, и прибавил температуру. — Ладно, поехали. Мы двинулись, но проехали мы не сильно далеко. Через минуты, три или четыре, если не меньше. Мы остановились, и вы наверно поняли, что мы не доехали к Диме. — Эм… Арсений Сергеевич, здесь не Дима, здесь вроде как вы живёте. — Какой ты догадливый. — Мы заехали во двор. Он кстати, был не большим, но красивым. — Оставляй скейт здесь, там он тебе точно не пригодиться. Мы вышли с машины, и я снова почувствовал холод ветра. — А зачем мы тут? — Дрожащим голосом, спросил я. — Отогреешся нормально, потом отвезу тебя, а то мало ли что вы собираетесь делать. Вдруг будете в таком виде, по улице шляться. — Я что больной, так по улице ходить? Он посмотрел на меня, провёл взглядом с ног до головы, и я понял как это выглядело тупо. — Да, я вижу, заходи. Мы заходим в просторный, и тёплый дом. А он не такой уж и большой, как казалось с наружи. Я начал медленно рассматривать помещение. Кстати, дизайн прикольный. Не знаю как он называется, поэтому просто скажу что, в стиле чёрно-белых цветов. Мы проходим на кухню, я сел за небольшой столик. Кстати, здесь были такие же цвета. В этом доме, походу всё такое. Элита. Арсений, пошёл ставить чайник. — Вы говорили у вас прислуга, а где она сейчас? — У неё выходной, да и вообще она редко приходит. Прибирается и уходит. А что, ты бы хотел, чтоб чай, она тебе сделала? — Он повернулся на меня, ожидая ответа. — Да нет, мне пофиг. Я просто спросил. Он обернулся назад, и начал копошиться в шкафчиках, что-то ища. Я в это время, просто смотрел ему в спину, размышляя, есть ли у меня, к нему симпатия, или нет. Не ну, блядь, должен же я это понять. — Ясно. Слушай, у меня только зелёный чай, ты пьёшь его? — Сука, я и так в замешательстве нравишься ли ты мне. А тут у тебя ещё и зелёный чай, и забота эта. Такое чувство, что это ты сам меня, в себя влюбляешь. А мне мучиться теперь. — Ты что молчишь? Пьёшь или нет? — Конечно. — Как бы это странно не прозвучало, но я почти, только его и пью. — Ну если он есть, то пью его, а если нету, другой. — Фух, ну это хорошо. Я его перед сном пью, зелёный в самый раз, для крепкого сна. — Да-а-а, именно. Да и вообще, зелёный — идеальный. — Говорят, что травяной хороший для сна. Но я его не люблю. Если чай, то предпочитаю, только этот. Не, ну он по любому, меня в себя влюбляет, вот реально. Я его обожаю просто, (я про чай имею ввиду), и он его предпочитает, ну капец просто. Пока грелся чайник, Арсений уже успел обматерить телефон, из-за того, что он сел быстро, и съебаться, ничего не сказав. Наверное подумав, что я и сам понял, что он пошёл на зарядку ставить. Ну было сложно не понять, когда орут: «Ты заебал, какого ты разрядился? Ну пять минут назад пятьдесят процентов было. Ну какого хуя?». И после этих слов ушёл, даже не среагировал, на мой смех. И как только я услышал гуп дверьми, мне позвонил Дима. Он как всегда во время: — Алло, ты там живой? По идеи, ты должен был уже подъехать ко мне. Но тебя на горизонте не видать. Ты где? Это в обычную погоду, и если бы я был нормально одет. А так, я бы сейчас только, либо сюда, либо только, к Серому доезжал. — Можешь подниматься к себе, не жди на холоде. Объясню когда приеду. — Это ты сделаешь обязательно. Просто ответь мне, ты в норме? Чтоб я не переживал, что ты замёрзнешь. — Да я даже в тепле. Давай и ты, на морозе не стой. — Я что, дебил по твоему? — Да. Но я уверен, что ты поднимешься, давай. — Ну спасибо. Я отключаюсь, и в этот момент, выключается электрочайник. Потом секунды не пришло, как на кухню приходит Арсений. Какой прикольный, черёд событий произошёл. — Дима звонил? — Слышал походу. — Да, переживает, что я замёрз по дороге. — Хороший друг. — Да, только это вы заставили его переживать. — После моих слов, он чуть кипятком не облился. — Я? Если бы ты в таком виде по улице не шлялся, то он бы за тебя не переживал. — Ну да, здесь я согласен. — Он ставит передо мной чашку, горячего чая. Перед собой, кстати, тоже поставил чай. — Как же вы это, не кофе? У вас он даже кофемашина есть. — Я ей редко пользуюсь, включаю её только тогда, когда сильно спешу. А самое вкусное кофе, когда ты его сам сваришь. — Нихера Граф, блядь. Зачем варить, если можно не париться, и использовать машину. — Понял. — Ну а теперь рассказывай. — Не понял. — Мы же вчера говорили. На два дня разговора, мы не договаривались. — Рассказывай, что ты так рано, да ещё и в выходной, по улице, в таком виде, на скейте разъехался? — Я бы ещё спал, но мне не дали. — Проснулся рано, дома не сиделось, решил на скейте прокатиться. Про меня, с этого всего. Правда только то, что я мог захотеть на скейте покататься, а всё остальное, вообще, не про меня. — А нормально одеться, в падлу было? — Ожидаемый вопрос. — Я посмотрел в окно, там солнце. Думал, что здесь тепло. Ну и вышел так. — В октябре, тепло, да ещё и после дождя? — Рил тупо. — Да. — А какое только самоуверенное «да», что прям и хочется верить. — Ладно… а когда понял, что нихуя здесь не тепло, вернуться и нормально одеться? — Ага, и сразу же получить по ебалу. — Ну, я же не сразу замёрз. — Да, когда сидел обувался, тогда я сразу понял, что здесь холодно. — Как дал бы тебе, пиздюлей сейчас, но мне лень. Да и привезти тебя целым нужно. — Ну спасибо, так спасибо. — Я могу и сам. — Он в этот момент пил чай. И с поднесенной чашкой к губам, он поднял на меня такой взгляд, что я когда пил, подавился. — Всё-всё, я понял. — Допивай. Сейчас тебе какую-то курточку подберём что-ли. У меня там есть, думаю тебе должно подойти. — Эм-м. вот здесь, я реально ахуел. — В смысле, зачем? — Я вижу, ты домой не намерен возвращаться. А так, я тебя не отпущу. — Пф, конечно не намерен, я от туда съебался вообще-то. — Арсений Сергеевич, не нужно, я у Димки оденусь нормально. — Вряд ли тебе подойдут его вещи, он ниже тебя. — Да, не подойдут. Пробовали однажды. — У него дома, есть мои вещи. — Как это странно, сейчас прозвучало — Согласен. — Не подумайте, здесь ничего такого. Просто я у него очень часто ночую, и поэтому там есть мои вещи. — Ну, до этого я ничего такого не думал, а после этих слов, подумал, прости… — Всм?.. Не-е. — Не-ет, Арсений Сергеевич. Мы лучшие друзья, и по дружбе ночуем у друг друга. Чаще я у него. Наши мамы даже прикольнулись, и купили туда мою личную кровать. Теперь, Димы мама, считает меня, своим вторым сыном. А Дима, считает меня своим братом. Ничего другого, только брат, это нормально. Но точно не то, что вы подумали. — Теперь понял. Просто этот разговор, так странно начался. — И не говорите. — Ну раз ты там оденешься, значит хорошо, ты допил? — Да. — Согрелся? — Да. — И ещё больше, начал влюбляться… Пиздец, согрелся, блядь. — Ну тогда поехали? — Ага. И мы пошли обуваться. Потом вышли снова на холодную улицу, а когда сели в машину, он сразу же включил печь, и мы поехали туда, куда я и направлялся в начале. Когда мы приехали, я взял свой скейт, и уже на выходе мне пригрозили, чтоб я обязательно оделся. А то если, я завтра не явлюсь на урок, из-за того что простудился. Он знает где я живу, и мне будет пиздец. Единственное радует, что он не знает этаж, и номер дома. Когда я зашёл в подъезд. Пришлось бежать на тот пятый этаж, чтоб снова греться. А как поднялся, чуть не сдох. А ещё, мне даже жарковато стало. Ну какого хуя, у него нету лифта? Отдышавшись, я позвонил в дверь, и уже там, мне открыл Дима, со словами: — Где тебя носило? Пошли пить чай, согревать буду, там уже всё расскажешь. — Зачем тогда было, задавать первый вопрос? — Хорошо, мамочка, я всё расскажу. Но чай я пить не буду. — Уже разуваясь, протараторил я. И мне прилетел удар в башку. — Я тебе не мамочка, и с хуя ли, ты не будешь чай? — Я только что его пил. Про это, я тебе и собираюсь рассказывать. — Окей, сейчас ты мне всё расскажешь. — А вот, сейчас, ты сказал как-будто маньяк. И да, я так и сказал, и не только я, ты это уже говорил. — Похуй. Ну, раз без чая, значит, пошли сразу в комнату. Будешь мне всё докладывать. — Мы зашли, я сел на свою кровать, он сел на свою, напротив меня, и стал ожидать рассказ. — Короче, я когда ехал к тебе, замёрз пиздец, уже, можно сказать, не ехал, а катился. Но когда, я оказался рядом со школой. Возле меня остановилась машина… Я рассказал ему весь разговор после, всё что было у Арсения. Ну и сразу же, рассказал подробно, что было дома, и как я сумел от туда съебаться. Он меня, как всегда внимательно слушал. И в некоторых моментах, даже задавал вопросы. — Видно, ты реально пытался делать это всё быстро, что сейчас без своих любимых колец и браслетов сидишь. Я думал, что ты их наденешь, даже когда апокалипсис начнётся. — Я тоже так думал. — Резко заговорил голос с неоткуда, что мы с Димоном, аж дёрнулись. — Какого, нахуй? — От неожиданности вскрикнул я. — Тох, расслабься. Это я Серёже позвонил, чтоб мне потом, второй раз, не пришлось слушать это всё. — Пиздец, я чуть не обосрался, блядь. — А чего ты сразу не сказал, что позвонил? — Хотел, но постоянно забывал, потом и вовсе забыл, так как тишина была. Я даже думал, что он отключился. — Я в ахуе, ничего не сказать. — Не, я микрофон вырубил, решил неожиданно появиться. — У тебя, блядь, получилось. — Но вы бы слышали мою реакцию насчёт историка и насчёт бати, это было что-то с чем-то. Но когда я услышал про украшения, то вообще охуел, ну, и не сдержался. — Для меня тогда, каждая минута дорога была, и вообще было бы странно, что это, я надел, а одежду на себя нормальную не сумел одеть. — А на счёт Арсения, то это было классно с его стороны. Если бы он так переживал за какую-то девку, она бы уже давно втюрилась в него. — И не только девка, я походу тоже втюрился. — Ты там ещё не?.. — Не Серёг, ты чё? — Рано им ещё говорить, тем более я сам не знаю, точно это, или нет. — Пацаны, а я вот что понял. Тох, ты ведь говорил, что написал маме, про какую-то пиццу, что хочешь на вечер приготовить, до её прихода. Это тебе придётся готовить, в его присутствии? — Блядь, а точно же. — Дим, я об этом сразу не подумал, мне что первое в башку пришло, то я и сделал. У меня времени было, не очень много. — Шаст, помнишь тот день, когда вы с Позом обнаружили, расхуяреный скейт? — Такое хуй забудешь. — Ну? — Ты с Димой тогда, чего пошёл? — Потому что, он перед ним ничего мне не сделает… — Я походу понял мысль Косички. — Точняк, Тох, давай мы с Сережей с тобой, и в этот раз пойдём? — А не плохая идея. — Реально, мы если чё, и с пиццей поможем, и с ним если что, вдруг он не выдержав накинется на тебя. Втроём, всё-же легче будет. — Верно. — Ну давайте, идея мне нравиться, и более безопасная. Но с пиццей, Серёж, ты только съесть поможешь. — Смех разделили, только мы с Димкой. — А я вообще-то, умею её готовить, там нехуй делать. — Факт. — Логично в принципе. Так, ладно, насчёт вечера мы решили. А что мы целый день делать будем? Сейчас только полдень, и до семи вечера, нам нужно чем-то заняться. — Реально, идей ноль. — Кстати, я вчера как на скейте, полосу препятствий проходил, вспомнил, что Дима, так и не купил нам пивас. — У тебя было время, на скейте кататься? — Так, тему не переводи. Купишь, будем пить, всё расскажу, что было вчера. — Кроме того, что я выяснил ночью дома… — Та окей. Всё-таки честно проиграл, только по одной банке. Чтоб мы потом реальных пиздюлей не получили, только от твоей мамы. Мы же будем у тебя, ровно до того времени, пока она с роботы не придет. — Та это понятно, я бы сам вас не отпустил. — Пацаны, пиздуйте ко мне. Мама приготовила охуеные пирожки, и булочки на любой вкус. — А Матвиенко, как всегда. — Уже летим. — Сарказмом сказал Позов. Это в его стиле. — Жду, встречать не буду. И он сразу отключился. Мы с Димоном ещё поржали с этого, а потом пошли искать, мою: кофту, курточку, и нормальные тёплые штаны. Ну в общем, мы пошли искать любую нормальную одежду. Да, здесь есть всё, что мне может понадобиться. В его шкафу, даже есть моя личная полочка. Да в этом шкафу есть всё. Даже немного вещей Матвиеныча. Перевернув всю комнату, в поисках браслетов и колец. Потому что, я вспомнил, что когда-то их здесь оставлял, и это было сто процентов. Был случай, когда мы набухались, я домой пришёл без этого всего, значит они остались здесь у Димы. Мы искали минут пять, и всё-таки нашли. У Поза в тумбочке, лежало: одно кольцо, и два браслета. Я их надел, и пошёл смотреться в зеркало, нормально ли эти вещи, между собой сочетаются. И увидел там адекватного человека, по которому видно, что он оделся в холодную, а не в тёплую осень. Собравшись, мы взяли скейты, и поехали в направлении Серёжиного дома. Ехали мы за ветром, и поэтому нам было легко. Не так холодно, и конечно же быстро. Когда приехали, нас там накормили. Напоили горячим чаем. Накричали из-за того, что мы ржали за столом как кони, как всегда короче. А когда закончили эту трапезу, пошли играть в приставку, которую Серёжа выпрашивал пол года. Там уже, срались из-за очереди, и типа за не честной победы. Потом приходили к факту, и играли дальше. Ничего необычного, для нас это абсолютная норма. Это всё продолжалось до пяти вечера.