Как я полюбил запах кофе...

На меня смотрел тот, который точно, сейчас не в тему… — Ну нормально. Опоздал два раза, и сидишь на уроке в телефоне улыбаясь, как ни в чём не бывало. — А я ведь даже, не заблокировал телефон… Арсений опустил взгляд в телефон, и блядь, он увидел эту фотографию. У него округлились глаза, но на миллисекунду, мне показалось, что он слегка улыбнулся. Но мне походу показалось. — Значит так, всем в тетради. — Он повернулся ко мне. — А телефон, я отнесу классному руководителю. — И вышел с класса. — Нам пизда. — Сказал я, и ко мне повернулись пацаны. — Нам? Ты нахуя мой телефон, на уроке взял, дебил? И что мне теперь делать? — А мне? — Есть больше проблема, он увидел фотографию. — Я всё так же, сижу с охуевшим лицом, но теперь не только я. — Чего? — Сказали они, снова синхронно, только в этот раз, они не ржали. Потому что, было не др смеха. — А ещё, я так и не успел отправить её. — А что ты, блядь, всё это время делал? — Любовался его улыбкой. — Дим, типа не понятно? Этот придурок, влюблённо пялился на фото. — Верно. В клас вошёл Арсений Сергеевич, посмотрел на меня, опустил глаза в низ, и сука, увидел мой телефон на парте. Он в недопонимании, посмотрел на меня ещё раз. Я опустил голову в низ, чтоб он не видел эту неловкость, в моих глазах. И запрятал, свой телефон, в карман. — Вы трое, останетесь после урока. — Он указал на нас пальцем. Пацаны повернулись ко мне, и мне стало не по себе. — А сейчас пишем. — После этого, даже я начал писать. Когда класс опустел, мы как и положено, втроём пошли к учительскому столу, и стали ждать пиздеца. — Чей телефон? — Дима просто поднял руку, показывая, что его. — Мг, не знал, что ты папараций. — Фотографировал я. — Серёжа, заступился за Диму, удивлён. — Ну здесь если чесно не удивлён. Хотя нет, всё-таки немного удивлён. Значит, что у нас получаеться: Матвиенко фотографировал на телефон Позова, но в то же время, сам телефон я обнаружил у Шастуна. Как всё интересно, у нас получилось, не правда? — Мы не зная, что на это ответить, просто промолчали. — Арсений Сергеевич, а где можно найти Павла Алексеевича? — Не сдерживаясь, всё-таки спросил наш очкастик. — А тебе зачем? Ах да. Телефон у меня, я никому его не отдавал, и Паша ничего об этом не знает. — А зачем вы тогда выходили? — Да, я любопытная скотина. — Ну во первых, это не должно тебя волновать. А во вторых, я всё-таки скажу, всё равно узнаете. Выходил, чтоб удалить то фото. — Ебануться. Скинул называется. — А можно тогда, забрать его? — У кого-то ещё, есть это фото? — Было бы, если бы я не тупил. — На меня, Арсений Сергеевич, не смотрите. Я не знаю, у меня точно нет, думаю вы и сами заметили это. — Нет, ни у кого нету. — Сказал Дима, и наконец-то забрал телефон. А ко мне снова повернулся Попов. — Можете идти. А ты не забывай, после уроков, чтоб был здесь как штык, понял? — Теперь ещё страшнее. — Да. Мы вышли, и сразу отправились на улицу. По дороге мы решили проебать физру, а я предложил пойти купить пивас. Мне нужно успокоиться, после этого всего. Мы пошли в бар, который на другой улице. Бываем ходим туда после школы, но редко. По дороге, я скурил одну сигарету. Чтоб вы понимали, расстояние между баром и школой, туда одной хватит, чтоб дойти. Когда пришли, я заказал нам по бокалу пива, и мы сели в конец залы, ожидая заказ. Мы посидели, выпили, и говорили о всяком. Ну и пошли назад в школу, не засиживаясь там, потому что, увидели что вот, вот начнётся английский язык. С ним у меня проблем нету, так как мне его сдавать, поэтому опоздать не страшно. По дороге, я снова выкурил сигарету. Опоздали на десять минут, но нам впринципе не привыкать. На середине урока, я понял что меня, какого-то хуя, розматало с одного бокала. Почему так получилось, я понял только ещё через пятнадцать минут. Я покурил, и выпил на голодный желудок. А все знают, если выпьешь на голодный желудок, розматает со стаканчика. Я слава богу, спьянел не сильно, но если присмотреться ко мне, заметить можно. Я начал шептать это пацанам, а ещё говорить, что я даже не успею проветриться, перед тем как пойду к Арсению. А ещё, я могу за это время, спьянеть больше, и мне будет пизда. Пацаны начали, меня поддерживать, говорить: «Успокойся, всё будет нормально, он не заметит. Главное не дыши на него, и веди себя естественно». Но я боялся идти к нему, всё больше и больше. Я и так заложал перед ним, а здесь ещё выпившим явлюсь. Мне точно будет пизда, но это случиться, и от этого не убежишь. Я не успею сбежать, та и тем более он сказал, что свяжется с мамой, если я это сделаю. И вообще, чем я тогда думал, что решил выпить прям перед встречей с учителем, это каким тупым нужно быть? Я снова обратился к пацанам, попросил их, чтоб они забрали скейт к себе. А то, во первых, не хочу ёбнуться и испортить новенький скейт, а во вторых, я могу его здесь забыть, а этого я не хочу. Время бежит всё быстрее, и как это всё быстро проходит. Вот вроде я сижу на уроке, а здесь я уже стою около кабинета истории, пытаясь найти смелости. Я постучал, и медленно вошёл. Там сидел Арсений Сергеевич, он встал, а я быстро прошёл мимо него, смотря в пол и проговаривая: — Что там нужно делать, конспект? Хорошо. — Я сел на первую парту, второго ряда, и начал доставать, всё что под руку попадёться. — Какая страница? — Антон, это книга по физике. — Я посмотрел на книгу, и там реально было: «физика, 11 класс». — Ой, действительно. Это из-за усталости, простите, сейчас поменяю. — Я всё это, говорил быстро, чтоб меньше дышать. — Что-то с тобой не так… — Бля-ядь, он начал подозревать что-то. — Со мной всё нормально, говорю переутомился. Считайте не выспался ещё, ну вы сами понимаете. — Не-а, не понимаю, когда человек уставший, он говорит медленно и устало, у них на лбу можно прочитать: «отьебитесь от меня, я заебался», они даже моргают медленно. А ты говоришь, как-то очень быстро, у тебя бегают глаза, и ты часто и быстро морагаешь. Да ты даже не материшься. — Ну вам же это, не нравится. — Бля-я, почему он такой умный, это конечно классно, но не сейчас… — А когда, это тебя волновать начало? — Когда выпил. Блядь, он подошёл ко мне, опёрся руками об парту, отвернулся от меня и повторил: — Нет, с тобой точно что-то не так, только что?.. — Через секунды две, он начал очень медленно, поворачивать ко мне голову. А я уже начал мысленно молиться. Но мне кажеться, даже это не поможет. — Ты что, тварь, пил? — Ну всё, считай я труп. — Нет. — Это было такое самоувереное «нет», что может быть, даже мама бы поверила. Но к сожалению, не он… — А ты ещё и сидишь сейчас, и нагло врёшь, прямо глядя в глаза. Я уже молчу про запах сигарет, хотя это даже хуже, но не суть. — Самые тупые отговорки, в студию! — Я не пил, правда, на меня надышали. — Да кто на тебя может надышать, сука, В ШКОЛЕ?! — Реально, самая тупая отговорка. — А ну дыхни. — И я вспомнил лайфхак, что нужно, вдохнуть в себя. Только вспомнил, после того как дыхнул… — Ага блядь, надышали, прям в рот, да? — Почему нет? — Та меня угостили, я только глоток сделал. — Ну ты же знаешь, что я не поверю тому, что ты спьянел от глотка, верно? Да и вообще, это не важно, сколько ты выпил. Важно, где ты это сделал. — А я это не в школе сделал, а в баре. — Ну и нахуя? — Да ты ещё, и прогулял урок. Ну ты и молодец. — Арсений Сергеевич, только не звоните маме. Я всё что угодно сделаю, только не звоните. Ей нельзя волноваться. — Почему ты про это не подумал, когда пошёл пить, а? — Не знаю… простите… — А знаешь Антон, а я же просто хотел заставить тебя, писать огромный конспект, за твои прогулы и проёбы. Но а теперь вставай. Блядь, мы реально поедем к маме? Я встал, и начал уговаривать, чтоб мы никуда не ехали, потому что я умру. — Ну Арсений Сергеевич, ну пожалуйста, ей же после этого плохо станет. — Закрой рот, я не соберался никуда ехать. — А что тогда? — Штаны снимай. — Не понял. — В смысле? — Я хоть и влюбился, но блядь, я ещё не готов к этому. — В прямом, трусы можешь оставить. — Вообще нихуя не понял. Он заставит меня так пройтись по школе, или чё? Так нету же никого. — Я что-то, не понимаю. — Я тоже, чего-то не понимаю. Я разве тебе не говорил, что меня нужно, бояться и главное слушаться? А теперь, снимай штаны и обопрись об парту. Я сделал всё, что он сказал. Потому что, вот сейчас мне реально, пиздец как страшно. Он тем временем, пошёл закрывать двери на ключ. А когда вернулся, знял ремень, и вот тогда я походу начал понимать, что происходит, и что сейчас будет… — Арсений Сергеевич, п-пожалуйста не надо, я б-больше так не буду. — Мне даже стыдно не было, мне было страшно. — Раньше нужно было думать, а сейчас стой и только попробуй пискнуть. Сразу же, едем к твоей маме, тебе ясно? — Я уже привык к физической боле, особенно к ремням. Поэтому не кричать, для меня это уже привычно. — Я спрашиваю, ты меня понял? — Да. — Я уже приготовился, и ждал первый удар. Первый удар, был совсем не больным. Дёрнулся, я скорее всего, от неожиданности. А ещё, я больше всего боялся, чтоб он не увидел шрамы на ногах, от порезов. Но слава богу, они были спереди. Пока я молился об порезах, то мне уже прилител, пятый и более чувствительный удар. Что в этот раз, я дёрнулся уже от небольшой боли. Я как и нужно, стоял тихо, то и делал, что кривился от неприятного чувства. И вот мне уже прилител, после которого, я окончательно протризвел, последний десятый, и ещё более чувствительный, удар. А уже после него, немного прохладная мужская ладонь, от которой забыл про боль, и даже немного расслабился. Я выровнялся, и обиженно повернулся к учителю, который уже стоял, и пристально на меня смотрел. Я уже выдохнул, и радовался, что уже сейчас, я уйду от этого, красивого уебана. Но не тут то, было. — А теперь, садись. — Он вообще охуел. — В смысле? Какое садись? Вы меня только что ремнём отхлестали, а теперь садись? — Да, будешь знать на, что я способен, когда злой. Может после этого, ты начнёшь уважать меня. — Пиздец. Я подошёл к первой парте, которая на против Арсения. Уже был готов садиться, но завис над стулом, и посмотрел на голубоглазаго, который внимательно, за этим всем, наблюдает и улыбаеться. — Ну вы и… — Хороший человек, да я знаю. И после этих слов, он подошёл ко мне и сам усадил меня на этот ёбаный стул. И я уже был готов закричать, и подскочить, од такой боли. Но меня держали крепкие руки, и не давали встать. Поэтому я просто зашипел, и немного простонал от боли. Сам Арсений когда убедился, что я больше не рыпаюсь, и не пытаюсь встать. Сел за своё место, и только сказал: — Доставай тетрадь, книгу, будешь конспект писать. Ах да. И если я увижу, что ты приподнял свою задницу. Надавлю сильнее, или ещё добавлю, и тогда, надавлю сильнее. — Что за?.. — Какой, нах… простите. Какой, блин, конспект? Я же и так, не мало получил. — Ты что, думал я только на этом остановлюсь? У-уж нет, ты после сегодняшнего, должен был сильнее заработать. Так что, спасибо скажи, за то, что я проснулся сегодня, с хорошим настроением. — Охуеть. — Ну спасибо, так спасибо. Даже страшно представить, что может быть хуже. Наверное получить это всё, и в добавок маме пожаловаться? — Лучше не представляй. — Хороший совет — Ты всё достал? — Да. — Открывай книгу, параграф двенадцать, пункт: один, два и три. — Так мы же, первых два, на втором уроке писали. — А ты писал? — Та блядь. — Первый немного. — Ну вот допишешь. Кстати, пункт третий, переписать полностью. — Чего? Там же две с половиной страницы. — Рисунки, можешь не делать. — Пиздец, облегчил задачу. Как только я преподнёс ручку над тетрадью, в дверь постучали, и у меня аж настроение поднялось. Это же мой — спасательный круг. Арсений пошёл открывать, и в проходе стояли два человека, директриса и класс-рук. — А чего вы это, Арсений Сергеевич, на ключ заперлись, и держите ученика после уроков? Вы же вроде отказались, от индивидуальных занятий, или уже передумали? — Пиздец, я уже первый вопрос забыл. — Ой, Ирина Олеговна, сколько вопросов. Начну про ключ. Закрылся, чтоб никто не мешал. Держу его, из-за того, что сильно провинился передо мной. А на счёт занятий: нет, не передумал. — Вы же не классный руководитель, чтоб задерживать за нарушение. Уже пол четвёртого. Вы хоть родителей предупредили? — Неужели меня отпустят. — Зачем мне впутывать, Павла Алексеевича, если я и сам могу справиться. А родителей, мы предупредили. — Чего? Мы никого не предупреждали. — Ну хорошо тогда. После четырёх, отпустите ребёнка. Надеюсь, вам пол часа хватит. — В смысле пол часа, блядь? Алексееч, чего ты молчишь? — Хватит, не беспокойтесь. — Хорошо, не будем тогда, вас ещё больше задерживать. До завтра. — До свидания. — Крикнул я. На меня все посмотрели, а когда я увидел взгляд Попова, сразу втупился в тетрадь. Когда все ушли, и я понял, что зря надеялся на помощь. То Арсений, подошёл ко мне. — Маму предупредил? Я похал головой, и после, сразу же достал телефон, и позвонил маме. Она конечно же, засыпала меня вопросами, чего меня задерживают. Не будут ли, после этого её вызывать в школу, и так далее. Я же просто сказал, что попросили помочь, и после четырёх буду. Она пожелала мне удачи, которая мне явно не помешает, и отключилась. И я сразу же начал быстро писать, лишь бы успеть всё это сделать к четырём, и чтоб меня этот чёрт, не оставил на дольше. Так как директриса уже уехала, и здесь остались: охрана и уборщица которая ждёт, пока полностью все уедут от сюда. Ну может там ещё, где-то есть такой же неудачник как я, просто мы этого не знаем. Хотя место, такого неудачника, уже занято, и оно моё. Арсений всё это время, проверял нашу самостоятельную, и наблюдал за моими каракулями. Из проверяющих листочков, мой был последний, и к нему всё ближелось и ближелось. И я уже дописывал. Да, я пишу быстро. Особенно, когда болит задница. Хоть в чём-то, мой плюс. И мне даже кажеться, что мы закончим одновременно. И вот я уже пишу последнее слово, а он уже ставит мне оценку. И в ту же секунду, мы так красиво и так синхронно, откидываемся на спинку стула. Только Арс это делает нормально, а я со стоном. Кстати, эти удары, напомню, меня отрезвели, и я спокойно могу возращаться домой. — Ты что, уже всё? — А-то — Ну так, да. Тем более, уже почти четыре часа. — Понятно, это хорошо, а у тебя кстати тройка. — Нормально. Всё, что выше двойки, очень даже хорошо. — Ясно, спасибо. — Собирайся, я тебя домой отвезу. — Окей, спасибо. Блядь, я уже настолько заебался, что мне даже лень сопротивляться. Задница ноет, рука болит, что ещё может быть хуже? Ах да, ещё голова побаливает. — Вот. Вот сейчас ты, и вправду заёбаный, на лбу прям читаеться. — Понятно. Мы сели в машину, и как только отъехали от здания. То Арсений, сразу же заговорил. — Зачем, тебе нужна была, та фотография? — Дрочить, блядь. Ну на самом деле, не знаю. Просто хотелось, чтоб она у меня была. — Я просто лазил, у Димы в телефоне, увидел эту фотку, и захотел скинуть себе. — Почему ты мне, постоянно врёшь? — Блядь, он же мог увидеть нашу переписку. — Видели переписку? Я слишком заебался, чтоб отнекиваться. Тем более, хочу поскорее выйти с этой машины. Сильно жопа болит, блядь. — Видел, как ты отчаянно выпрашивал её. Но ты уже, на два вопроса, мне не ответил. — Напомните? — Он кинул на меня косой взгляд, но всё-же повторил. — Зачем тебе та фотография? — Если бы я сам знал. — Не знаю, хотел себе скинуть, и у него удалить. — Ясно. А врёшь мне почему, постоянно? — Привычка уже такая. — Значит, нужно избавляться от неё. — Наш разговор, перебил звонок от мамы. — Да, мам. — В трубке, прозвучал голос. — Ты уже со школы вышел? — Слава богу, да. — Я уже домой подъежаю, а что? — Ты же сказал, что после четырёх закончишь? — Ну раньше получилось, это что плохо? Я могу назад вернуться, если хочешь. — Я буду шутить, даже когда мне десять секунд, жить останется. — Ну ты и шутник. Слушай, а можешь в магазин зайти, если у тебя деньги есть? — М-да, здесь зайдёшь. — У меня есть, ну я не сам, и я уже возле подъезда стою. — Мы реально, уже подъехали. Быстро. — Ну разве мальчики, не могут с тобой сходить? — Мальчики смогут, а он вряд ли. — Мам, я не с пацанами. — Что там? — Спросил Арсений, не сдерживая свой интерес. — Та мама просит в магазин зайти. — Мама тем временем, уже что-то отчаянно пытается, сказать в трубку. — Тош, а кто там с тобой? — Боже, мне что, разорваться? — Мам, со мной тот новый учитель с истории. — Арсений уже начал выезжать, понимая, что я вряд ли откажу маме. — А, тогда не надо. — Поздно. — Арсений Сергеевич, я так понял, мы в магазин? — Ну да, а что делать, мама — это святое. — Согласен. — Мам, мы уже едем. Говори быстрее, что нужно? — Купи пожалуйста, кофе. — Боже, какое совпадение. — И всё? — Да. — Пиздец, это всё длилось за одно кофе? — Ладно. — Спасибо, приедите, пригласи учителя к нам. Я здесь, кексов напекла. — Ну и нахуй? Там же полюбому, тот уёбок дома. — Мам, он вряд ли… — Сейчас спроси, чтоб я слышала, а там увидим, согласится или нет. — Пизда рулю… — Арсений Сергеевич, там мама вас к нам зовёт, вы сможете? — Блядь, как же не ловко. — Почему нет. Кстати, давай заканчивай разговор, мы уже приехали. — Как всё быстро происходит. — Слышала? — Да, всё давайте, жду. Мне точно пизда, что за день такой насыщенный? Мы вышли с машины, и я выдохнул с облегчением. Те побои, аж пульсировать начали. — Ну, и по что мы приехали? — Не поверите. По кофе. — И всё? — Сам в ахуе — Прикольно, ну идём? Мы пошли по это ёбаное кофе, которое в последнее время, всё чаще появляется в моей жизни. И кстати, не такое уж и противное. По крайней мере, на запах точно. Арсений взял себе баунти, и мы пошли назад к машине. Ну, я так думал, что он взял себе, пока мы не пришли на место, и я снова не зашипел от боли, когда уселся. А учителя, это даже походу забавляло. Ему наверное, нравиться это. — На, прости, что так сильно. Ты просто заслужил. — Капец извинения, спасибо. — Это, не извинения. — Блядь. — Ну ладно. Мы уже приехали домой, и я только и делал, что молился, чтоб того уебана дома не было. Потому что, тогда Попов узнаете, что он мой отец, и он может понять, что тот меня бьёт. И я из-за него, тогда резался. Всё, пизда, блядь, даже думать страшно. Бля, какого хуя, лифт такой быстрый? Не успели с машины выйти, как я уже в дверь позвонил. И уже щёлкает замок, и тут дверь открываеться и: — Ты? — Сказал человек, чья кровь течёт в моих жилах.