Как я полюбил запах кофе...

Не знаю, было ли у кого-то такое, но у меня впервые. Я лежу с закрытыми глазами и пытаюсь понять: какого хуя я не вижу своего охуенного сна. А точнее, какого хуя я проснулся? Я ведь ещё хочу спать. Пиздец, такое только у меня может быть. А ещё с момента пробуждения я всё время чувствовал запах кофе, к чему бы это? Я повернулся, и глаза сами собой открылись. Я дёрнулся, как будто меня ударило током, и закричал. — БЛЯДЬ! Арсений Сергеевич, какого хуя вы тут делаете?! — А после мне в лицо прилетел стакан воды… — Остынь. И не ори. — Вы охерели? — Он серьёзно посмотрел на меня, а я из интереса решил глянуть, который час. И знаете, который? «7:00» утра, блядь. Я поднял полные удивления глаза на Арса, чувствуя, как стекает по лицу вода. — Вы время видели? — Вставай, у тебя есть полчаса на сборы. — Не понял. — Чего? А вы объяснить не хотите? — Время пошло. — Арсен… — Быстро! — Что за нахуй здесь происходит? Я резко вскочил, хотел был побежать в ванную, но ноги запутались в одеяле, и я ёбнулся. Да, я летом сплю под одеялом, и что? Арсений начал угорать, а я молча встал и направился в ванную, чтоб привести себя в порядок. Мне хватило три минуты. После я направился назад в комнату и увидел, как Арс роется в шкафу. — А сейчас вы можете хоть что-то объяснить? И что вы делаете? — Надевай это. — Он бросил в меня какие-то вещи, а дальше полез в тумбочку, которая стояла возле кровати, и стал рыться там, где лежали все мои украшения. Я продолжал на него смотреть, пока он не обернулся ко мне. — Одевайся. Я стал одеваться, ни хрена не понимая. Находясь просто в полном ахуе. Через десять минут Арс кинул на кровать все выбранные им побрякушки. Я принялся их надевать, но всё-таки решил снова спросить. — Арсений Сергеевич, что происходит? — Он встал напротив меня, скрестив руки на груди, и начал вроде как объяснять. — Нас ждут. В восемь должны быть на месте. — А яснее можно? — Закончив с украшениями, которые охуенно подошли к чёрным джинсам и такого же цвета футболке, на которой красовалась только одна надпись «vetements», я решил надеть и цепочку. Недавно только их начал носить, и то очень редко. — Можно. — Наконец-то. — Я вчера договорился, что сегодня мы приедем смотреть один факультет. И если тебе всё понравится, подаём документы. — Чего? Вы сейчас серьёзно? — Как ты думаешь, если бы я прикалывался, приехал бы так рано? — Вы всё можете. — Верно, но не в этом случае. Всё, готов? — Да. — Ну, значит, пойдём. Мы молча вышли из комнаты и направились к выходу. В прихожей я надел белые кеды — ведь под чёрный прикид только белая обувь. Бля, солидно выгляжу. Я всё никак не мог переварить происходящее. В попытках понять из всей информации, которую мне выдали, ещё хоть что-нибудь, я не заметил, как уже сел в машину и как мы выехали. Я должен был узнать всё, что нужно. Первый вопрос будет самым важным. — Арсений Сергеевич, как вы оказались в моей комнате? — Зашёл. — Та блядь, нормально ответить — нет? — А точнее? — Твоя мама впустила. — Она не спрашивала, что вам нужно так рано? — Нет, мы ещё вчера вечером об этом говорили. — Даже так? — Ага. — Долго вы ждали, пока я проснусь? — Ну, я пришёл, мы выпили кофе, и я зашёл к тебе, чтоб разбудить, но ты сам проснулся. Пиздец, даже мама знала, почему меня не предупредить? Ах да, чтоб помучить с самого утра — это же очевидно. — Когда вы успели договориться о встрече на факультете? Вы же сказали, что это будет трудно. — Вчера, как только уехал от вас, сразу же занялся этим вопросом. — А не рано заниматься поступлением? — Главное, чтоб не поздно было. — Тоже верно. — А он далеко? — В десяти минутах от моего дома, даже, наверное, и меньше… Да, точно меньше. — А от моего, получается, около двадцати минут? — Да. — Пизда. — А вы ещё дальше не могли найти? — Недалеко от твоего дома нет никаких колледжей, университетов и так далее. — Блин, только обрадовался, что не нужно ходить в школу так далеко, теперь и тут так, даже дальше. — Вдруг тебе не понравится. Поэтому не кисни раньше времени. — Вот почему все учебные заведения так далеко от моего дома? — Не ной. Дальше мы ехали молча. Мне было очень интересно посмотреть на этот факультет, так что я был в предвкушении: хотелось поскорее всё увидеть и оценить. Кстати, классно, что так рано обратились, потому что потом я точно не буду заморачиваться по этому поводу. Пиздец, это что получается? Арсений связывался там со всеми, договорился с моей мамой, проснулся рано, чтоб приехать. Постарался ради меня… Ну всё, это любовь. Надеюсь, мне там понравится, а то ещё куда-то ездить, вставать в такую рань и получать водой в лицо вообще не хотелось. Арс, кстати, был таким серьёзным — напомнил того Арсения, с которым я познакомился. Такой же строгий. Мы подъезжали, и за окном показалось большое трёхэтажное здание. Нас уже встречал какой-то мужик, который не сильно спешил проводить гостей внутрь. — Арсений Сергеевич, рад тебя видеть. — Он пожал руку Арсу и заулыбался. — И я. Ну что, ты нам расскажешь, что и как? — Конечно. Ты Антон, верно? — Я только махнул головой. — А я Виталий Сергеевич. Ну смотри, перед тем, как мы войдём, я немножко здесь расскажу. Ладно? — Хорошо. — Это факультет журналистики. Но здесь можно спокойно выучиться и на фотографа. Тебя будут учить делать качественные снимки. В принципе, можно получить полноценное образование фотографа, но в то же время и журналиста. Тут придётся потрудиться. Готов? — Да. — Ну, тогда пойдёмте, я вам всё покажу и подробно расскажу. Внутри было красиво и просторно. Мы ходили по всем этажам, рассматривая кабинеты, классы и тому подобное. Мне показали каждый уголок. Виталий сказал, что ещё одно учебное заведение для фотографа в Воронеже мы вряд ли найдём, поэтому лучше сразу сюда. Он мог нам и наврать, чтоб я здесь учился, но Арсений подтвердил, потому что со многими связывался. Да и мне, в принципе, здесь всё нравилось. Учёба недорогая; конечно, все принадлежности нам придётся самим покупать, но это везде так. Да здесь даже стипендия есть! Поэтому я быстро согласился, мы сразу подали документы, ведь, оказывается, Арсений их сразу взял, и со спокойной душой вышли. Оставалось только ждать звонка, который прояснит, пройду я или нет. Из-за того, что я не позавтракал, Арсений сказал, что прямо сейчас мы едем в ближайшее кафе. Ну как едем — хватило перейти через дорогу, как мы уже оказались в кафешке. В общем, место для учёбы кайф. Я молчал, ведь Арс всё заказал за меня и предупредил, что если я хоть слово скажу против, то будет плохо. Но мне всё и так понравилось. Он попросил макарошки с сыром и зелёный чай, себе только кофе. Как всегда, в общем. — Значит, с учёбой мы решили, теперь можешь жить спокойно два месяца. — Спасибо вам большое, что всё решили и так рано. Как вам это удалось так быстро? — Связи. — Везде у вас связи есть? — Почти. — Прикольно, а где именно? — Тебе этого не нужно знать. — Почему? — Ответом был только строгий взгляд, и я понял, что никто мне не собирается ничего говорить. Он сегодня какой-то не такой. Прямо такой же, как в начале нашего знакомства. — Арсений Сергеевич, а чего вы так резко поменялись? Два дня были таким добрым, а сейчас такая же серьёзность, как в начале нашего общения. — Антон, я уже давно не подросток, немного побаловались, и хватит. — Ну ладно, таким мне вы ещё больше нравитесь — такого ведь я полюбил. — Он легко улыбнулся и сделал глоток кофе. А я пил чай, потому что с макаронами уже закончил. — Как день вчера провёл? — Весь день был с мамой. — А почему не с парнями? — Они в один день решили встретиться со своими девушками. А я провёл день с мамой. — И как всё прошло? — Нормально. Сначала смотрели дома телевизор, потом уехали: она устроила себе шопинг, а я ходил с пакетами. — Правильно, не ей же таскать, когда рядом её сын ходит. — Ну да. После мы пошли в парк, поели мороженого. Я узнал, что у неё появился ухажёр, позвонил ему и назначил встречу. — Стоп, у твоей мамы кто-то появился? — Да, я сам в ах… в шоке был, они вместе, оказывается, уже как месяц, а я только вчера узнал. — Ничего себе. Как она могла такое скрывать? — Не знаю, но как-то смогла. А я думал вчера, почему она так быстро приняла тот факт, что мне нравится взрослый человек. — Стоп. Она знает, что мы вместе? — это он сказал тихо, чтоб никто ничего не услышал. — Нет. Она догадалась о моих чувствах к вам после того, как мы утром посидели. — Как? — Сказала, на моём лице всё написано было. Но я признался только насчёт себя, ведь про нас мы должны сказать вместе. — Ну, здесь ты молодец. — Спасибо. — Боже, как много всего — и в один день. — И не говорите. — Так ты вчера виделся с тем ухажёром? — Да. — Ну и как он? — Нормальный мужик. Первый мой вопрос был о том, как он относится к ЛГБТ-людям. Он сказал, что нормально, и после этого я уже посчитал его хорошим человеком. — На это Арсений рассмеялся и стал слушать дальше. — Зовут Олег, скромный какой-то, работает в страховой компании, есть дочь Ира, но её я не видел, потому что она пошла на встречу со своим другом. И я даже подумал: не может ли она быть той Ирой, с которой в тот вечер встречался Серёжа. — Всё возможно. Ну, в скором времени всё узнаешь. Что могу сказать, я рад за твою маму. И, надеюсь, этот Олег покажет себя с хорошей стороны. — И я надеюсь. — Антон, если он попытается что-то тебе сделать или начнёт угрожать — от меня не скрывать. Сразу сказал, и всё. Ясно? — Та не будет такого, он нормальный. — Антон, я сказал. Тебе ясно? — Он одним глотком опустошил свою чашку. — Ясно. — Вот и славно. Я допил свой чай, Арсений оплатил счёт, и мы поехали домой, чтоб рассказать маме, что и как. Я всю дорогу молчал, а то Арс какой-то сегодня нервный — было страшно что-то лишнее сказать. Зато у меня было время подумать, чем заняться, когда мы приедем. Время одиннадцать дня, пацаны по-любому ещё спят; да и летом лучше вечером выходить, когда жара спадает. Я так и не смог придумать, что делать целый день, потому что когда я пытался сконцентрироваться, Арсению постоянно хотелось что-то спросить. Но я, чтобы и самому не сбиться с мысли и чтоб лишнего не ляпнуть, отвечал очень кратко. Когда мы приехали, то не сразу вышли из машины. Я сразу не понял, почему мы сидим, просто вопросительно посмотрел на Арса. — Почему ты так холодно отвечал мне, когда я пытался завязать разговор? — Та вы сегодня нервный какой-то, боялся что-то лишнее сказать. — Ну, когда ты так мне отвечаешь, я злюсь ещё больше. — Понял. Больше так не буду. И только тогда мы вылезли из авто, но не успели дойти до подъезда, как оттуда вышла мама. — О-па, куда ты собралась? — Ой, привет, мальчики. Да на работу иду. — Бля, я хотел у неё спросить, чем мне заняться, или фильм с ней посмотреть. — Так поздно? — Антон, твоя мама хозяйка кафе и может приходить, когда захочет, и оставаться дома, когда захочет. — Ма, ну тогда останься дома. — Не могу, я уже настроилась на работу. А ещё я никого не предупреждала, что приеду. Хочу проверить, как они там работают. — Понял. А когда будешь? — Пока я общался с мамой, Арс отошёл поговорить с кем-то по телефону. — Ну, на работе посижу где-то два часика, потом пойду с Надюшей по магазинам. — Так мы же вчера на шопинге твоём были. — Да это она попросила с ней за компанию сходить. — Понял. Так во сколько дома будешь? — Ну, в магазине будем где-то тоже часа два. — Я в ахуе. — Потом пойдём с ней в ресторан, она возьмёт Тимура, я Олежу, и будем там — не знаю сколько. А ближе к вечеру я с Олегом пойду знакомиться с его дочерью. Ты, кстати, с нами не хочешь? — Нет, не хочу. То есть у тебя прям всё запланировано и на целый день? — Да. — Обидно. — Капец. Кстати, то вы с тёть Катей видитесь раз в полгода, а здесь уже какой раз за неделю… — Ну, она же моя лучшая подруга. — Вот это поворот. — Серьёзно? А когда вы успели лучшими подругами стать? — После твоего выпускного, всё? Я могу уже пойти? — Да, иди, конечно. Она ушла, а Арсений как раз вернулся ко мне. — Всё, поднимайся домой, а я поехал. — Э, и ты туда же? — Арсений Сергеевич, а не хотите со мной подняться? — Зачем? — Та мне скучно, я не знаю, что делать целый день. С пацанами встреча в шесть, мама придёт вечером, а я не знаю, чем мне одному заняться. — Мне что, тебя развлекать? — Ну, чтоб я хотя бы не один был. — Ладно, пошли, всё равно ко мне сейчас Маша приедет, генеральную уборку будет делать. — Ну и чего вы будете мешать друг другу. А то со мной будете — и мне не так скучно, и Маша сможет спокойно прибраться. Мы пошли к лифту и хотели его вызвать, но вдруг увидели рядом наклейку «Не работает». Я охуел, ведь утром всё было исправно. Только мы наткнулись на этот листочек, как к нам подошла женщина. Сказала, что к двум часам сделают, и ушла. Сейчас одиннадцать, это полный пиздец. — Ну что, Антошка, придётся ножками поработать? — Ебать. — Пешком на восьмой этаж — я ведь не дойду. Я сдохну по дороге. — А что делать? Три часа ждать? Пошли давай. Мы направились вверх по лестнице. И знаете, что я вам скажу: я поднялся только на третий этаж и уже умираю, а их ещё целых пять. На протяжении почти всего пути я был впереди. Сначала брёл позади, но на четвёртом этаже сел и не хотел вставать — теперь Арс шёл и контролировал, чтоб я тоже двигался вперёд. На шестой этаж я поднимался уже раком, ведь пиздец как заебался. Ещё два этажа, а я еле иду, нереально хочу пить, мне очень жарко. С горем пополам мы всё-таки поднялись, я с трудом открыл квартиру, разулся и сразу же повалился на пол, очень тяжело дыша. — Как же я заебался. — Я поднял глаза на Арса, который просто стоял сгорбившись. — Серьёзно? — Да. Давай вставай, пойдём. — Не, я не могу. — И что ты мне прикажешь делать? На руках нести? — Да. — Нет, необязательно, можно просто взять за руки и потащить так по полу. — Ну, ты сам попросил. — Он схватил меня за руки и поволок по коридору. — Где самая прохладная точка здесь? — Моя комната, там всегда тень и кондёр недалеко, а ещё она ближе всего. Арсений тащил меня по полу. Если честно, было не сильно приятно, особенно когда мы заходили в комнату через порог. Арс подтащил, усадил меня возле кровати и снова встал с согнутой спиной. — Вот теперь я точно заебался. — А я хочу пить. О, у меня постоянно остаётся вода в стакане. — Я потянулся за стаканом, который стоял на тумбочке, но он оказался пустым… Блядь, эта вода ведь утром мне в лицо прилетела. — Спасибо, Арсений Сергеевич, вы оставили меня без воды. — Так иди попей. — Не, в ближайшие десять минут я никуда не встану. — А я пойду попью. — И он направился к выходу из комнаты. — Захватите и мне. — Сам встанешь и возьмёшь. — Мне таблетку запить. — Что, нога? — Ага. Та ну вы что, я таких нагрузок ещё не получал. — Понял, сейчас принесу. — Спасибо. Он вышел, а я решил достать пластинку с таблетками, но тут меня перебил звук телефона. Это была эсэмэска из телеграмма. Я открыл её и очень расстроился, потому что пацаны написали, что сегодня не получится встретиться: Серёжу заставили поехать к бабушке в деревню, а Дима, по его словам, вчера нажрался холодного мороженого и сейчас у него болит горло. Катя за ним теперь ухаживает и никуда не отпускает, потому что думает, что это она виновата. А я тем временем сидел и охуевал, какого хуя меня снова киданули? Не мама, так пацаны; второй день подряд, и, видно, надолго. Пиздец. Матерясь, я кинул телефон на тумбочку, и в этот момент вошёл Арсений со стаканом в руках. Я быстро среагировал, взял таблетку и забрал у него долгожданную воду. Выпил всё и поставил стакан на тумбочку. — Ты чего так матерился? Что-то случилось? — Арсений сел на пол рядом и посмотрел на меня. — Извините, но это пиздец. Пацаны написали, сказали, что сегодня не получится встретиться, потому что один заболел, а второй к бабушке поехал. Мама кинула, пацаны кинули, пиздец обидно. — Ну, ты же не виноват в этом. Тем более — я с тобой. — Спасибо вам за это. Но вы же со мной до вечера не просидите. — Надо будет, просижу. — Серьёзно? — Конечно. Я что, своего мальчика одного оставлю? После этого я набросился на него с поцелуями. Было нереально приятно слышать такие слова и знать, что он не оставил меня одного. — Спасибо большое. — В порыве радости я начал целовать его всего. — Я вижу, у тебя силы появились? — Да, вы мне их придали. — Ну, тогда давай хоть на кровать ляжем. Мы разместились на постели — не на подушки, а так, чтоб спину выпрямить. Укладываясь, я «прохрустел» спиной и почувствовал такой кайф, что даже слегка простонал. Но Арсений начал смеяться. — Вы чего? — Да ты как старый дед, хрустишь весь. — Временами мне тоже так кажется. Мы вместе посмеялись, взялись за руки и лежали молча, глядя в потолок. Я улыбался и никак не мог нарадоваться тому, что я сейчас не один, — и вообще я счастлив, что у меня есть Арсений. Он — это как подарок мне за то, что я дохуя пережил за два года. Но всё равно непривычно: всё очень тихо и спокойно. Надеюсь, это не затишье перед бурей. Мне больше так по душе жить, нежели какую-то хрень терпеть. Казалось, будто мы пролежали так целый час — а на деле минут пять от силы. Меня начало клонить в сон. С учётом того, что я проснулся рано, не выспался, а потом ещё и устал, даже неудивительно, что я начал засыпать. А точнее — уже уснул.