Как я полюбил запах кофе...

Когда я вошёл на кухню, там никого не было. Я молча налил себе прохладный вишнёвый компот и пошёл в гостиную. Оттуда исходил домашний уют: два самых родных мне человека сидели на диване, пили кофе и смеялись. Что может быть лучше? Я сел на отдельное кресло, отпил немного компота и поставил стакан на небольшой столик. — Как можно пить горячий кофе летом? — Так же, как и ты — чай. А-а, понятно. — Арсений Сергеевич, горячий чай летом освежает, в интернете даже посмотрите. — Тош, а что это за футболка? Я у тебя её не видела. — Упс. — Это моя. — И не боится же сказать. — А на тебе, я так поняла, Антона? — Да. — А чего вы поменялись? Я буду молчать, пусть он теперь сам и выкручивается. — А ты у Антона спроси. — Эй. Я глянул на Арса широко открытыми глазами — он смотрел на меня и улыбался. — Тош? — М? И что говорить, блядь? Ну… хуй. — Что там такого произошло? О-о-о-о, тебе лучше не знать. Блядь, импровизируем. — А-а, короче. Как только мы вышли на улицу, собираясь уезжать, я нечаянно облил Арсения Сергеевича водой и, чтоб не возращаться, предложил поменяться футболками. — Бля, что я несу. — Господи, Антон, ты как всегда. — Эй. — Арсений Сергеевич, она, кстати, уже высохла, пойдёмте поменяемся обратно. — Пойдём. Мы встали и направились ко мне в комнату. Как только вошли и я закрыл дверь, Арсений заговорил: — Что за чушь ты только что сказал? — Нормальная отмазка. — Серьёзно? — А что мне нужно было сказать? Арсений Сергеевич сначала возбудил меня и, чтобы всем было видно мой стояк, надел на меня свою короткую футболку. Так, или что? — «Понравилась моя футболка». «По приколу поменялись». Не знаю. — У меня была ровно секунда, чтобы придумать историю. А почему вы сами ничего не сказали, на меня всё спихнули? — Чтобы посмотреть, как ты выходишь из ситуаций. — Ну, вот и вышел. Чего вы выёбываетесь? Сами затеяли эту херню, а я виноват. Заебали. После этих слов Арсений быстро подошёл ко мне и схватил за челюсть… Давно такого не было, в какой-то мере я даже соскучился по этому. — Ты давай не заговаривайся. А то терпение у меня не железное, отхлестаю так, что потом не сядешь. Ты меня понял? — Я только махнул головой, потому что говорить из-за сдавленной челюсти не мог. — Смотри мне. — Только сейчас бросил. — А теперь снимай футболку. Я молча снял футболку, Арсений отдал мне мою, а я ему — его. Оделись и вышли в гостиную к маме, чтобы Арс допил свой кофе, а я компот. Кстати, на часах был уже час дня, я в ахуе. Я сел в кресло и решил подать Арсению кофе. Когда передавал, он специально провёл рукой по моей, чтобы я почувствовал неловкость. У него немного получилось. А когда я взял свой стакан с напитком, мама неожиданно заговорила. — Арсений, ты, как опытный человек, должен больше в этом разбираться. Хочу спросить, фотограф хорошая профессия? — О-о-о, начинается. — Да, почему нет? Быть фотографом — это очень интересно, да и зарабатывают они хорошо. А ты чего спрашиваешь? — Да Антон хочет на фотографа пойти учиться, а я считаю, что это не профессия. — Арсений одобрительно на меня посмотрел и улыбнулся. — Ну смотри, это довольно-таки интересно. Но нужно очень много учиться, и есть возможность не найти подходящий университет. С этой профессией придётся потрудиться. Ты готов к этому, Антон? — Да, наверное, готов. — Окей. В общем, можно попробовать, в любой момент можно передумать. Поэтому не переживай. — Думаешь? — Мама, что тут думать? — Да. — Я очень обрадовался тому, что он поддержал меня и доказал маме, что это всё-таки прикольно. — Ну, значит, можешь в ближайшее время искать подходящее учебное заведение. — Спасибо. Знал бы, сразу бы Арсения Сергеевича привёл, чтоб мы не ссорились по этому поводу. — Вы ещё и ссорились из-за этого? — Да. Я говорил своё, мама — своё. — Май, почему тебе так не понравилась эта профессия? — Ну, мне показалось, что фотографом может кто угодно стать. — Может, но, чтобы стать хорошим фотографом, нужна отличная фантазия, умение держать камеру и тому подобное. Поэтому не нужно Антона терроризировать. Ему же лучше знать, кем он хочет быть. — Ты прав, ладно. Не буду больше. Спасибо, что просветил меня. Мы посмеялись, поговорили, и Арсений сказал, что ему уже пора. Я пошёл его провожать, но возле выхода он остановился. — Не нужно провожать меня на улицу, я и сам могу. — Ну, как хотите. Неловкое минутное молчание. — Значит, ты фотографом хочешь стать? — Да, мне очень нравится фотографировать, только не себя. Та и интересно это. — А я обожаю фотографироваться. — Серьёзно? — Да. Теперь у меня будет личный фотограф. — Да это вообще, получается, мы идеальная пара, — конец фразы я сказал тихо, чтобы случайно не услышала мама. — Да. Всё, я пошёл. Он коротко поцеловал меня и вышел. А я, услышав какой-то шум, направился к маме на кухню. Мама доставала мясо, чтобы разморозить. — А что ты делать будешь? — Да буду уже начинать обед готовить. Решила, что сегодня у нас будет жаркое. — Прикольно. Тебе чем-то помочь? — Поможешь картофель почистить? — Да, конечно. Я пошёл за картошкой, а мама в это время доставала всё остальное: миски, морковь и лук. Я стал чистить картошку, а мама взялась за остальные овощи. Всё это мы делали в тишине — конечно, пока мама не задала неловкий вопрос. — А чего вы так долго с Арсением футболками менялись? — Разговаривали. — По сути, и не соврал. — Понятно. Тош, а тебе что, Арсений нравится? — спросила она с улыбкой и посмотрела на меня, ожидая какой-то реакции. А я просто округлил глаза, потому что охуел. — С чего ты взяла? — А вот здесь я напрягся. — Да ты на него так смотришь, как ни на кого больше. И то, как ты смутился от его прикосновения. Это было почти незаметно, но я обратила внимание. — Да тебе показалось. — Ой, я слишком хорошо тебя знаю. Тош, ты же сказал, как вдруг тебе кто-то понравится, я сразу же об этом узнаю. А сейчас всё узнаю из собственных наблюдений. — Бля, она даже не спрашивает, правильно ли подумала. Поэтому сопротивляться будет тупо. — Ну да, нравится. — Говорить о том, что мы вместе, я не стану. Потом скажем с Арсом вдвоём. — Тебя возраст не смущает? — Нет. — Он же тебя на десять лет старше. — На семь. — Что? — Ему двадцать четыре. Он своим работникам говорит, что больше, чтоб те не относились к нему, как будто он неопытный человек. Ну, и нам сказал по привычке. — Ну ладно. Ну всё же, на семь. Он взрослый, а тебе даже ещё восемнадцати нет. — А это большая проблема? — А вдруг он натурал? — Он? Точно нет. — Нет, он не натурал. — Откуда ты знаешь? — После поцелуя его узнал. — Неважно. К чему такие допросы? Ты против того, что я люблю человека старше меня? — Да нет, в принципе. Если человек любит, возраст не помеха. У меня с тем наркоманом тоже разница была в восемь лет. И мы также познакомились, когда мне шестнадцать было. Поэтому, если у вас что-то получится, я против не буду. Фух, легче как-то, как камень с души упал. Аж плохо стало. Я подошёл к ней, чтобы обнять. Ведь такие мамы большая редкость. Я её обожаю. — Спасибо большое, что ты принимаешь мой выбор. Кроме профессии, — решил пошутить. — Ну, уже приняла. — Я обнял её ещё крепче и поцеловал в щеку. — Обожаю тебя. — А почему ты мне не говорил? — Та думал, ты будешь против из-за возраста. Когда ты сказала, что не против, мне так легко на душе стало. — Ты же мой сын, почему я против буду? Я всегда приму твой выбор. И профессию тоже. Я снова к ней прижался, а после продолжил чистить картошку с охуеным настроением. Всё время готовки мы разговаривали, смеялись. Я рассказывал с восхищением, как катался на скейте, как упал с него, мама, конечно, отругала за это, а потом посмеялась с моего описания, как за мной гонялся Арс. Но сильнее она смеялась, когда я поведал, что утром хотел умыться, но на меня полилась холодная вода из крана. Само собой, я ей не говорил о том, что последовало дальше, потому что потом было бы не так смешно. Закончив с приготовлением еды, мы взяли семечки и пошли смотреть телевизор. Сначала искали, что можно посмотреть, но на глаза попался какой-то турецкий сериал. Я стал забирать у мамы пульт, ведь вообще не хотел такое смотреть, но у меня не получилось: она спрятала пульт себе под майку. На это я просто скрестил руки и обиженно достал телефон. Через время я даже не заметил, что уже сам смотрел тот сериал, щёлкая семечки. В три часа мы пошли есть то, что приготовили. Пока ел, решил позвать пацанов пойти куда-нибудь, но получился облом: я совсем забыл, что сегодня вечером Серёга встречается с Ирой, а Дима тоже решил пойти на вечернюю прогулку с Катей. В общем, меня все киданули. Но я плюнул и решил, что сегодня целый день проведу с мамой. Давно у нас такого не было. После очень позднего обеда мама попросила поехать с ней в магазин, ведь она давно присмотрела какой-то сарафан. Я, конечно же, согласился, и мы сразу вызвали такси. Одним сарафаном не обошлось — помимо него мама выбрала ещё шесть платьев и две пары туфель. М-да, женщины — они такие, поэтому я даже не удивлён. Потом мы взяли себе по мороженому и пошли гулять по парку — было бы очень классно, если бы мне не пришлось носиться с тремя пакетами. Но, если не считать этой мелочи, вечер прошёл на ура, прямо как в детстве. Не хватило только аттракционов и большой сладкой ваты вместо одежды в руках. Из-за долгой прогулки у меня начала ныть нога, и я попросил маму сесть на первую попавшуюся лавочку. — Что такое? — Та нога болеть начала. — Как хорошо, что мы только что купили воду, будет чем запить таблетку. — У тебя собой мои обезболивающие? — Ну да. Я на всякий случай взяла. — Ты лучшая. — Мама дала мне таблетку и бутылку воды. — Немножко посидим, и перестанет. — Ой, хоть руки от твоих пакетов отдохнут. — Если они тяжёлые, почему ты мне хотя бы один не отдал? — Потому что я мужчина и должен носить пакеты. — Да какой ты мужчина. — Эй. — Что «эй»? Ты ребёнок и всегда для меня им будешь, даже когда тебе тридцать исполнится. Какой ты у меня уже взрослый стал. — Ой, мама, не начинай. — Ладно, не буду. Тош, мне нужно тебе кое-что сказать. — Говори. — В общем, у меня появился молодой человек. — Чего-о-о? — Не понял. — Он конечно не молодой, ему тридцать семь… — Та мне всё равно, сколько ему. У тебя кто-то появился? — Да, думаешь… — Стоп. Давно? — Уже как месяц. — ЧЕГО? И долго ты собиралась от меня это скрывать? — Я хотела, но не могла найти подходящего момента. — Ты сейчас серьёзно? — Да. Думаешь, мне уже поздно заводить отношения? — Никогда не поздно, я очень рад за тебя. Просто немножко обижен, что узнаю так поздно. — Ну прости, я правда хотела рассказать. — Хэх, и ты ещё возмущалась, что я не сказал, что мне нравится Арсений. А сама месяц скрывала отношения. Прикольно. — Я в ахуе. Мой шок не передать словами. — А ну, дай мне свой телефон. — Зачем? — Дай. — Она достала из сумочки телефон и передала мне. — Как он у тебя записан? — «Новый знакомый». Что ты хочешь сделать? — Оригинально. — Я открыл телефонную книгу, нашёл этого «нового знакомого» и набрал его. — Тош, что ты делаешь? — Алло, привет, Маюш, — из трубки прозвучал довольно-таки приятный мужской голос. — Здравствуйте, это её сын. — А-Антон? — Ага, значит, вы меня знаете. Где наш дом, в курсе? — Д-да, — он знатно охуел, не меньше меня. Хотя нет, по-любому меньше. — Поезжайте туда, мы тоже сейчас подъедем, а то мы не дома. Знакомиться будем. — Время полвосьмого вечера, идеальный час для знакомства. — Х-хорошо, через полчаса буду. — Отлично, до свидания. — И отключился. Я кинул взгляд на маму, которая удивлённо на меня смотрела. — Что? — Что ты сделал? — Я должен познакомиться с тем мужиком. А ты что, против? — Нет, конечно. Но он же недалеко живёт, я не успею ничего приготовить. — Он будет через полчаса. — Мы тоже дома будем через полчаса. — Ну вот и нормально. Если что, можем потом все вместе пойти в ресторан, если есть захотим. Мы вызвали такси и направились к выходу из парка. Мне было очень интересно посмотреть на этого незнакомца, с которым мутит моя мама. Всю дорогу я обдумывал, что буду у него спрашивать. Хочу показаться серьёзным человеком. Я с уверенностью решил, что сначала задавать буду вопросы я, и, пока они не закончатся, ему не дам задать ни единого. Как только мы вошли в дом и мама сложила все пакеты в своей комнате, тут же услышали звонок в дверь. Побежала открывать мама, а я с поднятой головой пошёл следом. На пороге стоял высокий — где-то моего роста — худой мужчина с причёской, похожей на ту, что у нашего Павла Алексеевича; одетый в брюки и клетчатую рубашку. В общем, симпатичный человек, но точно не в моём вкусе. Мой типаж — это Арсений. В руках мужик держал торт, шампанское и букет цветов, которые подарил маме. Я всё это время стоял в сторонке, скрестив руки и рассматривая этого человека, пока он не потянулся за рукопожатием. — Олег Николаевич, — сказал он с улыбкой. — Антон, — я говорил уверенно и серьёзно. — Приятно познакомиться. — Взаимно. — Антон, прости, я не смог тебе купить какой-нибудь подарок. — Я взял из его рук бутылку. — Шампанское подойдёт. А ещё хочу сказать, мне подарки не нужны. — Антон! — Что? — Олеж, прости, я ничего не смогла приготовить, мы сами только пришли. — Ничего страшного, я не голоден. — Ну, тогда пойдём? — Стоп. — Я перегородил дорогу, чтоб задать самый важный для меня вопрос. — Что такое, Антош? — Как вы относитесь к ЛГБТ-людям? — Положительно, я считаю, что человек имеет право любить, кого захочет. — Нихуя, норм человек. — Хорошо, проходите. — Сказал бы он наоборот — не впустил бы. Мы все вместе пошли на кухню и сели за стол. Я разместился напротив этого Олега, чтобы прямо читать его всего. Он открыл шампанское, разлил по трём бокалам, и первый глоток мы сделали за знакомство. Когда он сел, я стал пристально смотреть ему в глаза, решив начать свой допрос. — Волнуетесь? — Чтоб не соврать. Да. — Не стоит. Олег Николаевич, скажите пожалуйста, где вы работаете? — Мама молча наблюдала, внимательно слушая мои вопросы и его ответы. — Я работаю менеджером в страховой компании. — Как вы познакомились с моей мамой? — Неожиданный вопрос, так быстро с темы про работу… — Ответьте, пожалуйста. — Да, хорошо. Я как-то увидел её в вашем «Сладком мире» — она мне тогда очень понравилась. Я не удержался и предложил ей встретиться после работы. Так мы стали часто видеться, а потом я предложил ей отношения. — У вас есть дети? — Я решил не зацикливаться на одной теме, задать все вопросы, а дальше вернёмся к остальному. — Да, дочь. — Сколько ей лет? — Шестнадцать. — Как её зовут? — Ира. — Почему вы без неё? — Она пошла со своим другом в кино. — О, так может это та Ира, с которой Матвиеныч пошёл. — Как-нибудь потом познакомимся. Вы настроены серьёзно на эти отношения? — Да. — И последний, самый главный вопрос. Вы любите маму? — Определённо да. — Он, глядя на маму влюблёнными глазами, поцеловал ей руку. — Ну, тогда я очень рад за вас и вашим отношениям мешать не буду. Он выдохнул и обновил наши опустевшие бокалы. Дальше мы продолжили уже спокойно разговаривать на все темы. Он рассказывал о дочери, о работе, о проведённых с моей мамой днях и о многом другом. Расспрашивал меня про друзей, про школу, на кого я хочу поступать. И, кстати, он тоже оценил моё желание стать фотографом. Этот Олег оказался довольно-таки приятным человеком. С ним вправду было интересно, и я видел, как мама к нему относится. И, раз она не против моего выбора, значит, я тоже не буду против её. Тем более, вряд ли этот будет хуже того урода. Хуже бати-наркомана нужно ещё поискать. Мы просидели так два часа, а точнее — до десяти вечера. Олег Николаевич поблагодарил за встречу, за знакомство и ушёл домой. А мы с мамой стали прибирать бокалы и тарелки после торта, который всё-таки поели. — Антош, спасибо тебе большое, что принял Олега. — Ну, а как я мог не принять твой выбор. Тем более — приятный мужик. — Слушай, мне просто интересно. А если бы он ответил, что против ЛГБТ? — Я бы не впустил его в дом. А ты бы что, продолжила с ним отношения? — Нет, конечно, я бы даже не начинала их. Ведь зачем мне человек, который против моего сына. — Вот это я понимаю. — Спасибо. — Это тебе спасибо. Люблю. — И я. Ладно, я в душ, буду уже ложиться. — Хорошо, сынок, спокойной ночи. — Спокойной. После душа я упал на кровать и зашёл в телегу, чтобы написать пацанам, что мы обязаны завтра встретиться. Они согласились, а я спокойной душой начал листать «ТикТок», чтоб убить время. Что ещё делать, когда скучно. К часу ночи я уснул.