Как я полюбил запах кофе...

Мы оказались под беседкой, вокруг которой росли красивые розы всех цветов. Для них, кстати, Арсений нанял садовода, потому что Маша цветами не занимается, у самого Арса времени на них нет, а оставлять пропадать жалко. Там ещё столик стоял, за которым можно спокойно пить чай — в общем, классно здесь было. Когда мы сели, пацаны начали возмущаться, что мы вышли на улицу, где шумел дождь. — Зачем мы сюда пришли, если из-за дождя нас плохо слышно? — После Диминого вопроса я молча просунул руку в его карман и достал оттуда пачку. Вынул сигарету, подкурил и сделал желанную затяжку. — Вот зачем. — Они уставились на меня, переглянувшись. — Ты когда сорвался? — удивлённо спросил Серёжа. — Вчера ночью, перед сном, когда вспомнил про свою заначку. — Они тоже достали по одной. Поняли меня и больше не спрашивали. — А теперь, братан, рассказывай. — Сказал Матвиеныч, опираясь о стол и показывая, что он весь внимание. Я доложил им всё, как было. С самого начала до самого конца. Единственное, о чём умолчал, так это о том, что спал с Арсением. Они меня внимательно слушали, боясь хоть слово вставить. Смотрели с жалостью и сочувствием. Каждый раз кривились, когда я возвращался к тому, что мне пришлось делать, как будто сами переживали всё то, что пережил в тот момент я. Когда я закончил рассказ, они сидели в ахуе. Единственный раз, когда они влезли в мой монолог, был тогда, когда я сказал, что Арсений успел и дело не дошло до второго этапа. Серёжа тогда сказал: «Не, ну Арсений Сергеевич красавчик, как всегда. Всегда спасёт тебя. Не удивлён, что ты в него влюблён». Это была только одна фраза на протяжении всей моей ужасной истории. — Я так понял, этот Джокер получился не из-за ножа, да? — Осторожно спросил Дима, показывая на моё лицо. — Лучше бы из-за ножа… Мы сидели молча где-то минуту, после того, как я попросил к этой теме не возвращаться. Я не желал об этом говорить, не хотел больше никому об этом рассказывать. И их попросил, чтобы не трепались. Хотел, чтобы этот случай испарился из моей головы. Когда мы в тишине докурили по второй сигарете, к нам пришёл Арсений и, когда увидел бычки в пепельнице, положил руку ладонью вверх на середине стола. Серёжа дал ему пять, а мы с Димой с этого хихикнули, особенно когда Арс замахнулся на него после этого. — Сигареты давайте. — Серёжа молча положил в его руку требуемое, а Дима не сделал ничего. — Все давайте. — А зачем здесь пепельница, если вы не курите? — Я, как всегда, любопытный. — Это от предыдущих хозяев. — Пиздец, всё от них. — А теперь, Дима, сигареты отдал. — Мне похуй, уже есть восемнадцать, ничего отдавать не буду, понятно? — вот это сказал Позов, а Арс сам подошёл к нему и достал пачку из кармана. — Антон, если ты будешь таким же в свои восемнадцать, я тебе обещаю, до девятнадцати не доживёшь. Понял? — Я на это лишь кивнул. — Антон, а ты? — А что я? — А у меня нет. — Арсений приблизился ко мне, проверил карманы и, когда убедился, что у меня ничего нет, отошёл. — А теперь идёмте чай пить. Арсений пошёл впереди, а мы втроём шагали под зонтиком за ним. — Он так тобой командует, будто вы вместе. — Я слегка засмеялся. Но в душе — чуть не сдох от смеха. Ой, Серёжа, знал бы ты, как ты прав. — Они уже давно вместе. — Не понял. Димон, ты чё? — В смысле, ты это с чего взял? — Такой же вопрос, Серёжка. — Я ничего не знаю, для меня они уже давно вместе, потому что я так решил. — А-а-а, это похоже на Диму. Мы шли втроём под одним зонтом и постоянно кого-то из-под него выталкивали, то Диму, то Серёжу, но не меня. Потому что я держал зонтик, и, если меня толкнуть, то я отойду вместе с ним, а остальные окажутся под дождём. Зашли мы сразу за Арсом; он сразу направился на кухню, а мы сначала закрыли дверь, а потом пошли следом. По дороге мы с Матвиенычем поспорили, что, если я скажу Арсу, что хочу его, то Серёга должен мне пачку сигарет, а если нет — то наоборот. Только они не знали того, как легко мне было это сделать: я и так говорил ему это чуть ли не каждый день. Даже, наверное, каждый день, если считать и намёки. Когда мы вошли, Арсений делал всем чай, даже себе, я аж удивился, почему не кофе. Мы сели за стол и Серёжа сразу толкнул меня, подбивая начать разговор. Ну, я и начал. — Арсений Сергеевич. — Ау? — Он стоял к нам спиной, поэтому сделать это было ещё проще. — Я хочу вас. — Арсений не повернулся и даже не перестал заваривать чай. — М-м-м, прикольно. — И всё? — С кем и на что спорил? — Блядь, ну это понятно, что я бы просто так перед пацанами этого не сказал. — С Серёжой, на бутылку пива. — Арсений повернулся к нам и стал расставлять чашки. Я сказал про пиво, потому что хоть за него пизды не получу. — Так банально? — А на что ещё можно? — Вся эта ситуация вызывала у нас с Арсом улыбку. — Так нечестно и неинтересно. — Ого, Косичка сливается. — Ну, я же сказал. А какой оказалась реакция, это уже не мои проблемы. Арсений поставил на стол блюдо с конфетами и сел, а после нам двоим дал подзатыльник. Мы с Серым сидели друг напротив друга, а Арс разместился рядом с нами, и поэтому ему было легко это сделать. — Это за то, что спорите на такую хрень. — Вы про пиво? — Да, я гений. — Я про слова, придурок. — Почему сразу придурок. Вдруг что, так «Антон, ты придурок» — это звание вообще-то занято пацанами. — Нормальные слова. А вдруг он правду говорил. — Бля, Димон, а я, можно сказать, правду и говорил. — Что значит вдруг? — Я решил пошутить, но опять получил по башке. — За что? — Чтоб бред меньше нёс. — Бля, ну мы же оба знаем, что это не бред. Но раз мы начали игру по типу «Мы друзья», то я буду играть по полной. Всё равно скучно. — Я вам правду сказал, а вы. — Арсений и в этот раз хотел дать мне по голове, но я увернулся. И всё равно получил — только по ноге. — Бля, Серёж, они мутят, я те отвечаю. — Дима, как всегда, прав. Арс хотел его шлёпнуть тоже, не не дотянулся. — Ха, а до меня не достаёте. — Арс запульнул в него конфетой, и мы с Косичкой заржали. — О, спасибо. — Ешь и смотри не подавись. — Арсений, конечно, сказал это в шутку, даже с улыбкой. Но Дима этой конфетой подавился. — Ведьмак вы, Арсений Сергеевич. Я чуть не сдох. — Мы с Матвиенычем не переставали ржать. — Ну, не сдох же. А вы чё ржёте? Тоже получить хотите? — Мы не переставали смеяться, а Дима откашлялся и снова начал отпускать свои гениальные шутки. — Серёжа просто дурак. А Антон получить не хочет — он по-прежнему вас хочет. Арсений вскочил с места, Дима побежал, а мы стали за этим внимательно наблюдать. Поз вбежал в нижнюю комнату, но не успел закрыться, потому что за ним влетел Арсений. А мы следом — чтоб не пропустить ни секунды этой легендарной битвы. Дима пробежался по кровати и чуть с неё не ёбнулся, а Арс тем временем схватил подушку и бросил в него, загоняя Поза в угол. Арсений подбежал к нему и стал бить (по-дружески) кулаками и ногами, а Димон прикрывался и кричал своим охрипшим голосом, от звука которого становилось ещё смешнее. Мы с Серым сели на диван и стали за этим наблюдать и ржать, прикалываясь, что не хватает попкорна. Это всё длилось недолго, потому что Дима стал просить пощады и Арс его отпустил. Мы вернулись, чтобы допить уже немного остывший чай. Пацаны были впереди, а мы с Арсом следовали за ними. Он почему-то спросил, не говорил ли я им про нас, и я сказал правду, что не говорил. Дальше шли молча. Зачем он это спрашивал, если и так понятно, что нет. Очень интересно. Да этот мужчина вообще был интересный: никогда не знаешь, что от него ждать. Казалось, если я буду с ним несколько лет, всё равно полностью его не узнаю. И день за днём будут открываться его новые качества и способности. Хотелось постигать его всё больше и больше. Выпив чай, мы пошли в гостиную и стали думать, чем можно заняться. Арсений пока просто сидел в телефоне, как будто ему и так весело. И я решил, что он должен присоединиться к нам. — Арсений Сергеевич, если вам уже весело, можете и нас посвятить в ваши дела. — Арсений сразу отложил телефон. — Нет, мне нужно было кое-что сделать. А вообще я не должен вас развлекать. Я сейчас пойду в кабинет, а вы будете сами тут сидеть, понятно? — Эй. — Арсений Сергеевич, это вообще-то ваш дом, и вы должны развлекать гостей. — Я его заебу. — Ну, вообще-то, это уже и твой дом тоже. Твои гости, бери и развлекай. — Да блядь. — А вам они что, не друзья? — Друзья, но они же к тебе пришли. — Да сука. Я его всё равно заебу. — Вы здесь уже давно живёте, вы должны знать, чем можно заняться. — Пока мы спорили, пацаны о чём-то разговаривали, и мы специально затихли, чтоб послушать. — Они должны быть вместе, — сказал Серёжа, глядя на Диму. — Да они уже давно вместе, — ляпнул Дима. Я сидел и, как всегда, кусал губы, ожидая чего-то интересного. — Тох, избавляйся от этой привычки, тебя потом никто целовать не захочет. — Я уже знаю того, кто захочет. — У меня Катька кусала, чувствовать железо во время поцелуя так себе… — Да нормально. — Опа-на, Арсений, палимся. — Не тебе же его целовать, или ты уже готовишься? — Смешно. — Та нет, я же за вас, Арсений Сергеевич, переживаю. — А ну, Арсюха, подъеби его. — А мне нормально. — Подъебал… — Тогда я спокоен. — Он реально спокоен. А мы с Серёжой знатно охуели. — Дима, а ты что, вообще с этого не офигел? — Я вот, например, аж замолчал и застыл, глядя в пол широко открытыми глазами. А Серёжа пытался выведать у Димы, почему тот такой спокойный. — Жалко, конечно, но он просто подыграл шутке, это же ясно. — Он так сказал будто специально, чтоб подбить на что-то. — Ну, вообще-то, я сказал как есть. — Неожиданно. Я продолжал смотреть в пол. — Та вы блефуете. — Ой Дима, не надо его провоцировать. Арсений взял меня за подбородок, повернул к себе и поцеловал, а у меня глаза расширились ещё больше. Я увидел, как Серёжа убирает телефон, когда Арс отодвинулся от меня. — Я ждал этого момента! — А я, как и говорил, держал камеру наготове. Я сделал этот кадр! — Походу один я в ахуе. Те два придурка радуются, Арс спокойно сидит, а я как всегда. — Тох, ты вообще в курсе был, что вы пара? А то у тебя такое лицо, как будто ты сам только узнал. — Не, Димон, я просто в ахуе сижу. Только обед, а столько всего случилось. И всё так быстро. А ещё мне неловко, когда целуют перед кем-то… — Я аж покраснел. — Встречаетесь давно? — Серёжа, на это даже я ответить могу. — А ну, Дима, удиви. Я, успокоившись, стал вести себя как обычно. — Где-то неделю. — Удивил. — А с чего такая уверенность? — Не, реально интересно. — У вас поведение поменялось. — Короче, не можем мы скрывать. — А точнее, у тебя, Антон. — Ну, я не могу скрывать… — Только давайте договоримся. Без всяких милых словечек перед нами. — Серёг, их и без вас нет. Я для него только придурком могу быть. — Арсений посмотрел на меня с небольшой злобой. — Видели, как он смотрит? Я в отношениях с абьюзером. — Арс дал мне подзатыльник. — Вот видите. — Мы все посмеялись, а потом стали думать, чем заняться. Идей было ноль, у всех было пусто в голове. За окнами шёл дождь, но несильный, не ливень. У меня появилась одна идея и, чтоб она не пропала, я быстро начал действовать. Молча встал и пошёл в комнату, где лежали все мои вещи. Там из рюкзака взял несколько купюр, потом спустился, так же молча взял Матвиеныча за руку и повёл на улицу. Остальные что-то кричали вслед, но я ничего не отвечал, даже Серёга хотел что-то спросить, но я молчал. Просто вёл его в ближайший супермаркет. Шли мы быстро, передвигаясь под деревьями, чтоб не промокнуть. На месте взял две бутылки коньяка со вкусом шоколада и пачку сигарет. Дальше так же молча пошли домой. Серёжа пытался что-то узнать, но я отвечал коротко и всегда одинаково: «Придём, узнаешь». Придя домой, я спрятал Матвиенычу в карман свои сигареты, чтоб Арсений их не увидел и не забрал. Серёжа отправился в гостиную, а я решил поставить алкоголь на кухню. Присоединившись к остальным, я сел возле Арсения, и все дали понять, что ждут объяснений. — Короче, я решил, что будем делать вечером. — Классно, а что будем делать сейчас? — Димон, тебе не интересно, что будем делать вечером? Он купил коньяк. — Всю контору спалил. Арсений осуждающе посмотрел на меня. — Зачем? — Чтоб тебя, Арсюша, соблазнить по пьяни… кстати, идея. — Пить, у меня есть одна идея, узнаете потом. — Ты охерел? — Начинается. — Почему? — Тебе ещё восемнадцати нет, а бухаешь, как тридцатилетний. — Да Господи, всё до восемнадцати нельзя, жить тоже нельзя? — Под контролем можно. — Ну, вот тебе и контроль. Я не разрешаю. — Ага, щас, я что, зря деньги потратил? — А мне уже есть восемнадцать, он будет под моим контролем. Я разрешаю. — Дима — вот это друг. — Бесишь ты меня. — Я тоже вас люблю, Арсений Сергеевич, по-дружески, конечно. — Обожаю их подъёбы друг над другом. — Не, ребят, это, конечно, всё классно, но мне завтра вообще-то назад ехать. — Серёж, тебе не говорили точное время, когда ты должен быть. Можешь завтра и вечером приехать. — Тоже верно. Окей, что тогда сейчас делать будем? — Послал же бог людей, а. — Арсению кто-то позвонил. — Секунда. — Он ушёл, а мы остались его дожидаться. Мы ни о чём не говорили, потому что не знали, куда он ушёл. Вдруг он стоял за стеной и мог слышать наш разговор. Поэтому мы сидели молча и чего-то ждали. Арсений вернулся с пакетом. — А сейчас будем есть пиццу. Уже обед, а готовить я не хочу. — О-о-о, вот это кайф. — Когда вы успели? — Когда в телефоне сидел, а ты хотел, чтоб я в свои дела вас посвятил. Вот и посвящаю. — Понял. — А давайте потом в плейстейшен поиграем? Это единственное, чем можно занять себя. — Арсений согласился. Мы пошли есть. Весь день мы играли в видеоигры, но больше половины дня — без Арсения, потому что тот пошёл работать, а нас оставил. Я хоть и веселился, был занят игрой, но меня никак не отпускал вчерашний день — особенно когда об этом напоминали раны на губах. Даже придумал одну затею, чтоб выпить, потому что алкоголь и сигареты успокаивают меня и заставляют забыться. Но я был уверен, что никогда не забуду тот вечер и никакие сигареты с алкашкой не помогут. Эмоции постоянно менялись: то я смеюсь, как потерпевший, то уже сижу грустный и задумавшийся. Это даже несколько раз замечали парни, но я быстро менял выражение лица и улыбался дальше. Какие эти два дня были насыщенные, сколько хорошего… Но один хуёвый момент испортил всё и перевернул мою жизнь. Я всячески пытался показать, что со мной всё в порядке, но на деле нихуя не было в порядке, было прямо хуёво. И сделать с этим ничего не мог, потому что а что ты сделаешь сегодня, когда тебя вчера изнасиловали? А нихуя ты не сделаешь, ты будешь жить с этой информацией всю жизнь. Говорят, время лечит, хуйня, блядь. После каждого ранения останется шрам, который будет тебе чётко напоминать о этом дне. В моём случае шрам — это воспоминания. Мне даже сегодня снился тот вечер, а точнее — продолжение того вечера и конец… Только там не появился Арсений, ни в начале, ни в середине, ни в конце… Меня никто не спас, я остался в том подвале связанным. А проснулся я из-за того, что во сне отключился. Охуенно, и как мне забыть эту ёбаную историю? Да никак. День близился к вечеру, а вечер к ночи. Мы нашли занятие и теперь сидели в гостиной, зная, что сейчас девять вечера. Я собирался рассказать свою идею. У меня цель — напиться. — Так, ну, идея такова. Будем играть в «Я никогда не…». Все же знают, что это за игра? — Мы ради этого ждали вечера? — Бля, Димон, не беси. — Ну, мы же не алкаши — днём бухать. — А, ну да, вечером это уже совсем другое дело. — Сука, ромашка ёбаная, бесишь конкретно. — Мне всё равно, когда бухать. — Матвиеныч единственный нормальный человек. — Ну смотри, я не помню. Нужно пить, если ты не делал, или наоборот? — Наоборот. Если вы делали то, чего не делал я, то пьёте. — Обидно, две бутылки на четверых будет маловато, почему я об этом раньше не подумал? Ну ладно. — Я сразу говорю, у меня цель вас споить. — Эй. — Я присоединяюсь к Серёже. — Тогда у нас, Антон, цель споить их. — Да. — Арсений Сергеевич, есть что-то, чего вы не делали? — Он же всё может — и всё делал. — Найду. Не найду, думать буду. — Вот это я понимаю, вовлеклись в игру. Я разлил коньяк по бокалам, и мы стали переглядываться, ожидая, что кто-то будет первым. Но так как все кого-то ждали, то начать решил я. — Понятно. Тогда я первый. — Я стал думать: чего не делал я из того, что делали эти двое. — Я никогда не целовался с девушкой. — Я гений. Парни выпили, только к ним присоединился Арсений… От этого охуели все. — Что вы на меня так смотрите? Было дело, по пьяни. — Серьёзно? — Да. — М-да. — Наша очередь. — Воскликнул Серёжа. — Тырю идею, я никогда не целовался с парнем. — Так нечестно, ты украл идею. — Но меня подтолкнул Арс, типа показывая, что похуй. Но я всё равно после того, как выпил этот божественный напиток, который своей горечью обжигал горло, но оставлял кайфовое послевкусие, сказал идеи не тырить. Дальше была очередь Арсения; он на мгновение задумался, и я понял, что нам будет трудновато. Но мне это, наоборот, нравилось, потому что я собирался напиться. Арс всё-таки решил. — Я никогда не был зависим от сигарет. — От сука. Мы пили втроём. Но Дима сразу после того, как отнял стакан от губ, воскликнул: — Я сейчас скажу. Но те, у кого было, должны выпить до дна. — Интересно. — Я никогда не занимался сексом с парнем. — Охуенно, я тоже. В этот раз пил один Арсений, как и было оговорено, до дна. И я решил обратить это в шутку, но обидную для меня. Но похуй, зато будут все пить. Мы подлили коньяка Арсению в стакан, и пришла моя очередь. — Я никогда не занимался сексом… — Все смотрели так, будто ждали продолжения. — Просто никогда не занимался сексом. — Все посмеялись и стали пить. — Это, между прочим, из-за вас, Арсений Сергеевич. — А я при чём? — Действительно. После продолжил Серёжа, странно на меня глядя. — Я никогда не обращался к своей половинке на «вы». — Тут я полностью осушил стакан. — Шаст, ты чё? Это что за «вы», «Арсений Сергеевич»? Вы точно пара, или просто так сосётесь? — Ещё один. — О, Серёг, временами я сам задаюсь этим вопросом. Ему даже мама сегодня это говорила, а ему похуй. — Ты дебил? — Димон, я думал, ты за меня… — Да какой «за тебя», если ты к человеку, с которым сосёшься, обращаешься по отчеству? — У меня есть на это причины. — Арс когда-то много пиздел, и я пообещал, что теперь только на «вы». — По какой это? — Бля, будто сам не знаешь. — А вы вспомните, что когда-то говорили много, вот я и пообещал, что только на «вы». — Шаст, ты дебил. — Серёга, иди в жопу. И давайте продолжать. Играли мы только с одной бутылкой — когда перешли на вторую, решили просто пить, потому что Арсений больше не знал, чего он ещё не делал. Зато я узнал, что он делал и что у него было. В общем, оказывается, он ебался с девушкой, после которой, кстати, и понял, что это не его. До меня у него был какой-то пацан, ну как, ему было лет двадцать, наверное, он не рассказывал подробностей. У него даже был секс по дружбе. Короче, вы, думаю, поняли, что я особо там и не пил… Поэтому я обрадовался, что будем просто выпивать. Обидно, что даже по окончании второй бутылки меня вообще не взяло. Вообще никого не взяло, только совсем слегка появилось приятное головокружение и настроение. Больше не было ни хуя, и Арсений сказал, что этого хватит. Да и было уже пол-одиннадцатого. Жаль, конечно, но я всё равно успокаивал себя тем, что вскоре напьюсь, и мне абсолютно на всех поебать. В одиннадцать пацаны ушли домой, а мы прибрались и разошлись по своим комнатам. Неприятно было, что со своим мужчиной сплю раздельно, хоть и в одном доме. Но я просто так не сдаюсь. Приняв душ, после которого вообще протрезвел и будто не пил даже, я оделся и уже в двенадцать ночи пошёл к Арсению в комнату, надеясь, что он ещё не спит. Хотя даже если и спит, я всё равно лягу рядом. Я тихо зашёл и увидел, как Арсений выходит из ванной. — Что такое? — Я стоял так же с мокрой головой и смотрел на него. — Я к вам. — Антон, ты не будешь… — Ему не дали договорить, потому что везде погас свет. — Приехали. — Арсений включил фонарь на телефоне и подошёл к кровати, я последовал за ним и сел рядом. — Я не хочу там один сидеть. Мне скучно, даже телефон разряжен, потому что, когда ставил, зарядка отошла. Он так и пролежал, даже на процента не зарядившись. — Ну, уже поздно, ложись спать. — Я не хочу один. — А мне-то что? — Действительно. — Ну почему вы так против? Я ведь просто спать с вами буду, тем более сегодня… нет, уже вчера, спали вместе — и ничего. — Я хочу выспаться, а ты, оказывается, кричишь во сне. — Сон… — Так мне кошмар приснился. Может, из-за этого. Я никогда во сне не кричал, мама бы об этом давно мне сказала. Мне приснилось продолжение того вечера, только во сне мне никто не помог. — Арсений посмотрел мне в глаза и взял за руку. — Это был просто сон. Тебе нечего бояться. — Можно тогда с вами? — На меня жалобные уговоры не действуют. — Ну Арсений Сергеевич... — Иди на хуй. — А вы уже не против? — Да я юморист. — Иди на хуй. — Ну, раз вы просите… Я быстро сел ему на ноги, а Арсений прислонил телефон к стоящему на тумбочке светильнику, чтобы свет падал на нас. Дальше он резким движением положил меня на кровать, а сам навис сверху. Он медленно водил по моему лицу пальцем, будто изучая, а потом короткими поцелуями, начиная с губ, переместился ближе к уху и прошептал: — А теперь спать. — И лёг рядом, выключая фонарик. Я обиделся, встал и направился к выходу. — Что, передумал со мной спать? — Ага, уже. — Пф, конечно. Я телефон там забыл. — Так он же разряжен. — А я у вас павербанк увидел, щас вернусь. Я ступал в полной темноте, пытаясь нигде не ёбнуться. Когда зашёл в комнату, что-то оглушительно загремело и всё вокруг словно отозвалось эхом. Это было так неожиданно, что я аж крикнул. Потом быстро схватил телефон и побежал назад, но на полпути в коридоре с чем-то столкнулся. А точнее, с кем-то. — Блядь! Чего вы пугаете и ходите в темноте? — Ты кричал, я шёл проверять, что там. Ты чего кричал? — Гром, молния, светло и так неожиданно, что я чуть в штаны не наложил. — Надеюсь, нормально сказал. — Ты боишься грозы? — Нет, я боюсь неожиданностей. Он посмеялся, и мы пошли в его комнату. Я поставил телефон на зарядку, а сам лёг рядом с Арсением и прижался к нему спиной, а он обнял меня. Вообще не хотелось спать, поэтому я захотел поиграть с ним. Начал ещё сильнее прижиматься к нему, а точнее — задницей к его члену. И это всё в полной темноте.