Как я полюбил запах кофе...

Проснувшись, я сразу задался вопросом: как мне спалось? Если вы подумали, что я сам не знаю, как мне спалось… То вы правильно подумали. Я очнулся, просто не понимая, что со мной, кто я, где я и что происходит. Лёжа с закрытыми глазами, я пытался проанализировать ситуацию, потому что не выспался, но спать уже не хочу — ну, или хочу спать, но не могу уснуть от слова совсем. То есть я с самого утра запутался и не могу понять, что случилось, хотя сам ещё даже глаза не открыл? М-да, я в шоке. Я пришёл к выводу, что моё двухметровое тело хочет спать, а выспавшийся организм посылает его на хуй, ну, или наоборот… Всё-таки не пришёл ни к каким выводам. Открыв глаза, я увидел, что другое тело, лежащее напротив меня, всё ещё спит. Только это тело очень красивое — и спит так же прекрасно. Пухлые губы, пушистые ресницы. Непривычно смотреть ему в глаза и не видеть эти океаны… Очень непривычно. А ещё он спит настолько тихо, что нужно либо смотреть на его живот, либо прислушиваться, чтобы понять, дышит ли он вообще. Но я сразу определил, что он жив, когда он резко повернулся в мою сторону и теперь лежал калачиком. Миленько. Я решил узнать, который час, и только хотел взять телефон, как в комнату тихо постучали. Я резко закрыл глаза и притворился, что всё ещё сплю, потому что один я это всё объяснять не собирался. Услышал, как тихо открылась дверь и потом не закрылась даже через минуту. Я не стал открывать глаза, хотя мне было ужасно интересно, что там. Но я всё равно узнал, когда почувствовал, что на бок ложится чья-то рука, а точнее — Арсения. Я резко распахнул глаза и увидел, как мама, стоя над кроватью, одну руку убирает от руки Арса, а второй держит телефон, будто готовясь фотографировать. — Ма? — Это выглядело настолько смешно, что я заржал в голос, а раны в уголках губ болезненно разошлись. Мама в то же время быстро выскочила из комнаты. Из-за моего громкого смеха, слегка подскочив, проснулся Арсений и с перепуга стал осматриваться вокруг. Он, конечно же, убрал руку и стал тереть глаза, пытаясь проснуться. Я не переставал угорать; это было настолько смешно, что у меня полились слёзы. — Ты чего ржёшь, как конь? — Тут я засмеялся ещё громче. Арсений, не сдержавшись, легко толкнул меня в плечо, а я, так как лежал с краю, ёбнулся с кровати. После чего так зашёлся хохотом, что заболели и челюсть, и живот. — Ты как? — Не переставая ржать, я показал большой палец вверх. От моего приступа веселья начал смеяться и Арсений, одновременно пытаясь меня утихомирить. Он до сих пор не понимал, почему я так разошёлся, а я до сих пор не мог отойти от происходящего. Немножко успокоившись, я вернулся на кровать, где уже сидел Арсений. — Вы такое проспали! — Что такого произошло, что ты так начал ржать? — В общем, я уже давно не сплю. Услышал, как постучали в комнату, и сразу закрыл глаза. — Ну? — Потом слышу, как открывается дверь, а как закрывается — нет. Чувствую, что на меня что-то положили; открываю глаза, а над нами стоит мама с камерой и кладёт вашу руку на меня. А когда увидела, что я не сплю, быстро убежала. — Я снова зашёлся диким хохотом, упёршись головой в грудь Арсения. Только теперь смеялся, как потерпевший, не один я. Я последний раз так ржал, когда Серёжа зимой поскользнулся и упал в грязь половиной лица. Ну, этот случай с мамой перебил всё. Мы успокоились, наверное, минут через десять, потому что это было реально очень смешно. Угомонившись, я всё-таки посмотрел на время. Было девять утра, и мы решили, что уже пора вставать. Когда Арсений первым пошёл чистить зубы, я лёг на кровать и неожиданно поймал себя на мысли, что хочу закурить. Но этого я не могу сделать: дома мама, которая даст пизды, а ещё Арс, который добавит. Поэтому остаётся только ждать… Чего, блядь, ждать? Чуда? Когда Арсений закончил, я сразу отправился следующим, а когда вернулся, он был уже в своей одежде. Я тоже переоделся, и мы вместе двинули на кухню, где уже была чем-то занята мама. Я зашёл с ухмылкой до ушей, а Арсений — с совсем лёгкой улыбкой. — Доброе утро, — сказал я, еле сдерживая смех, но Арс шлёпнул меня по ноге, чтоб я успокоился. — Доброе утро, — сказал он почти в один голос со мной. Мама кинула на нас быстрый взгляд и продолжила копошиться возле плиты. — Доброе, мальчики, — произнесла она быстро, скрывая неловкость. — Кхм. Выспались? — Я, не сдержавшись, всё-таки тихо засмеялся вслух, но мне сразу прилетел удар от уже широко улыбающегося Арсения. — Мг. А ты? — получилось спросить у меня каким-то писклявым голосом, после чего я заржал, тут же отходя в сторону. Арсений тоже хихикнул, было видно, что он сам еле сдерживается. — Что это, блин, за голос был? — решил я отвлечь всеобщее внимание на собственный комментарий, чтоб было чем отмазаться на вопрос: «Ты чего ржёшь?» — Я тоже выспалась. Чайник ставить? Я вот сырников приготовила. — Мама поставила на стол полную тарелку тёплых сырников. — Да, мам, спасибо. — Кажется, у меня получалось успокоиться. — Арсений, ты какой кофе будешь, растворимый или сваренный в турке? — Из турки, спасибо. — Мы с Арсом сели за стол, а мама занялась чаем и кофе. Воспользовавшись моментом тишины, мы с Арсением принялись за сырники, чтобы неловкой беседой не перебить аппетит. Мама тоже молчала: понимала, что, пока мы едим, об этом лучше не говорить. Да и вообще, мне кажется, что она абсолютно не хочет поднимать эту тему. Но мы её, сука, поднимем — это будет очень интересный и весёлый разговор. После того, как мы закончили завтракать, мама поставила на стол две чашки кофе и одну с зелёным чаем. Она села напротив меня, и я с улыбкой смотрел ей прямо в глаза и наблюдал за тем, как она прячет взгляд. Но под столом меня настиг лёгкий удар по ноге от Арсения в знак того, чтоб я перестал мучить маму. Ну, я и перестал — молча. А разговором начал. — Мама? — Арс пристально на меня посмотрел. — Что? — Блядь, а я ведь не подумал над тем, как начать разговор… Сука-а. Мне пришлось продолжить пилить её взглядом, чтоб придумать, что сказать. — А зачем ты утром заходила? — У мамы забегали глаза, она кидала взгляд то на меня, то на Арсения, а то вообще в сторону. — Чтоб разбудить тебя. — А почему не разбудила? — Да, я очень люблю свою маму. — Потому что ты, оказывается, уже не спал. — Я начал широко улыбаться. Арсений сидел спокойно, но тоже видно было, что ещё чуть-чуть — и свет озарит его красивая улыбка. — А как ты это поняла? — Антон, что ты от меня хочешь? — злобно спросила мама. Хороший поворот событий. — Чтоб ты рассказала. — Ничего я не буду рассказывать, — она снова застеснялась. — Почему? — Зачем? Ты ведь всё знаешь. — А Арсений Сергеевич? — Тот сразу скрыл улыбку за чашкой кофе. — Там нет ничего такого, о чём он мог бы знать. — В этот момент я пил чай и слегка подавился, а Арс всё-таки заулыбался, всё равно немножко прикрываясь руками. — Мам, расслабься. Арсений Сергеевич всё знает. — Мама посмотрела на него, а он закивал. — Ну всё, мне ещё стыднее стало… — Майя Олеговна, я, наверное, перейду на «вы». Успокойтесь, всё нормально. — Мне всё равно неловко. И кстати, почему на «вы»? — Тот же вопрос. — Сейчас об этом и поговорим. Вы скорее всего уже поняли, что мы с Антон вместе… — Вы вместе? — Та-ак. — То есть, мам? А что ты подумала, когда увидела нас спящими в одной кровати? — Ну, что вы нечаянно уснули. А когда увидела это, зная, что тебе, Антон, нравится Арсений, решила побаловаться, но не успела. Потому что ты проснулся и начал громко смеяться. — Побаловаться, ну и мама. — Я не спал просто. Ну, значит, уже знаешь. — Давно? — С неделю, может уже немножко больше. — То есть, когда ты говорил, что тебе нравится Арсений, вы уже были вместе? — Да. — Блядь, неловко получилось. — Долго вы хотели молчать? — Нам нужно было время подготовиться и вас тоже подготовить. И я надеюсь, вы не против? — Насколько я помню, не была против. — Конечно, не против, я рада за вас. А ты, Арсюша, мне нравишься ещё с первого дня. — Мне — точно не с первого, потому что вначале он меня бесил. А теперь я его обожал. — Приятно. — Арсений тепло улыбнулся. Мне сразу стало легко от того, что больше не нужно было ничего скрывать. Осталось пацанам рассказать. — Кстати, Арсюш. Если ты из-за того, что вы вместе, перешёл на «вы», то не стоит. Можно общаться как раньше. — Реально. — Да ну, странно как-то. Ну вот смотрите, как это звучит: «Майя, я люблю твоего сына, и теперь мы встречаемся». — М-да, не очень звучит. Ладно, твоя взяла. — Вон, Антон ко мне на «вы», это тоже странно, но ему пофиг. — Мне можно. — Чего? — А вы у него спросите. — Эй. Как всегда, всё на меня скидывает, пиздец. — Антон? — Что? Он же старше. — Ну, я же прав. — Но вы же пара. Я, вон, тоже тебя старше, почему ты ко мне не на «вы»? — Потому что ты моя мама. — А он твой парень. — И что? А ты вообще за кого? — В этом случае за Арсения. — Эй. Вообще кидалово. Арс сразу кинул на меня взгляд типа: «Понятно? Выкусил?». — Предательница. — Ну в смысле «предательница», ты сам подумай, как это выглядит. Например, вот вы вчера ложились спать, и ты, лёжа возле Арсения, смотря ему в глаза, говоришь: «Спокойной ночи, Арсений Сергеевич, я вас люблю». Ну, правда, так себе. — Ну, здесь согласен, реально хуйня получается. Но я всё равно буду стоять на своём. — Кстати, вчера он на «ты» обращался. — Помнит, блин. Бля, выглядит так, будто он жалуется на меня. — Потому что мне вчера плохо было, и если вы не заметили, то я вас даже по имени не называл. — Ну вот опять. Пару минут назад говорите, что вы пара, а сейчас общаетесь, как не знаю кто. — Блядь, какого хуя все против меня? — Так, давайте закончим эту тему, а то налетели на меня. Как хочу, так и говорю, это моё дело. Мы сразу замолчали, никто не произносил ни слова. Получается, двум людям, которые в основном затыкают рот мне, закрыл рот в этот раз я? А это уже достижение. Я вспомнил, как Арсений вчера ночью говорил, что заберёт меня. Любопытно, он помнит об этом? Не передумал ли? Потому что я вообще не против жить с Арсом, там будет намного интереснее в любом случае. Но я напоминать не собираюсь, а то будет выглядеть так, словно я напрашиваюсь. Арсений осушил чашку, положил руки на стол и посмотрел на маму. Может, он насчёт переезда хочет поговорить, не знаю. — Майя Олеговна. — Как непривычно. — Я хотел бы поговорить на серьёзную тему. — Скорее всего, о том, что я думаю. — Я вся внимание. — Как бы вы отнеслись к тому, что Антон от вас съедет? — Да, я был прав. Я стал очень внимательно слушать и смотреть на маму, ожидая её реакции. — Смотря когда и куда. Он же не будет всю жизнь с мамой жить. — Мг, интересно. — Это правильно. А если бы он, например, сегодня съехал? — Мама глубоко задумалась. Мы с Арсом стали переглядываться. А когда мама приготовилась что-то сказать, оба повернулись к ней. — Сложный вопрос. А ты зачем этот разговор начал? Просто интересно, или это к чему-то идёт? Просто не люблю намёки, если что-то хочешь сказать, говори сразу. — Ей стало очень любопытно. Она и вправду не любит, когда разговор затягивают. — Хорошо. Вы будете против, если Антон сегодня переедет ко мне? — Оу, неожиданно. А не рано? — Так, главное, чтоб она не отказала. — Да я бы его забрал, когда ему восемнадцать исполнилось бы. Просто мало ли сколько там подосланных будет. И все его будут сторожить возле этого подъезда. У меня действительно будет безопасней. А там учёба начнётся, и факультет недалеко от меня. Вы можете в любой момент приезжать, хоть с ночёвкой. — Мне нужно подумать. Я буду собираться на работу и подумаю над этим, ладно? — Да, конечно. — Она ушла, и Арсений сразу выдохнул. — Осталось ждать ответ. — Не знаю, как у вас, но у меня походу давление поднялось. — Мы с Арсом посмеялись, я допил свой чай, и мы пошли в мою комнату. Но даже не успели сесть, как вошла мама. Как она быстро приняла решение, я в шоке. Хоть бы ответ положительный… — Ну что, мальчики, долго мне думать не пришлось. Антон, — в этот момент я напрягся, — Ты хочешь переехать? — Д-да. — Я Арсюше доверяю, поэтому отпускаю тебя, можешь съезжать. — Я не успел что-то ответить, только улыбнулся, как маме кто-то позвонил и она вышла. — А теперь походу у меня давление поднялось. — Я слегка хихикнул, и тут вбежала в комнату мама. Как же всё быстро происходит, блядь. — Так, всё, я побежала, а то к нам проверка едет. Буду по тебе скучать. Люблю. — Мама поцеловала меня в щёку. — И тебя люблю, следи за ним. — Следом поцеловала Арса и убежала. А я успел только вслед крикнуть: — И я тебя люблю, спасибо. И удачи. — Спасибо! — Только воскликнула она. Мы услышали хлопок закрывающейся двери, но так и продолжали стоять в шоке, не понимая, что сейчас произошло. — Я правильно понимаю? То есть мама легко меня отпустила? — Стой, подожди секундочку, я выйду из состояния шока. Потому что я сейчас немножко в ахуе. — Я тоже. Мы стояли несколько минут молча, жестикулируя, пытаясь хоть как-то вернуться в реальность. Но как только я начинал что-то понимать, то сразу переставал. Когда Арсений вышел из состояния шока, я сразу об этом узнал, потому что он так резко заговорил, что я аж дёрнулся. — Ну-у, тогда собирай вещи. Я молча развернулся и пошёл к шкафу. Взял чемодан и стал складывать летнюю одежду, потому что понимал, что абсолютно всё в один не уместить. Заполнив его, взял из-под кровати рюкзак и высыпал туда все украшения, которые только у меня были, ещё сложил наушники, зарядку. Пока Арс не смотрел, быстро закинул пачку сигарет, а уже потом — один небольшой блокнот. У меня, бывало, появлялось настроение рисовать, но случалось это в прямом смысле раз в полгода, и рисунки были ублюдские, потому что художник из меня никакой. Ещё хотел забрать ноутбук, но Арсений меня остановил, сказав, что у него и так дома их два и один из них могу брать я, а свой лучше оставить маме. Тем более она всё равно его уже себе присвоила — для работы. Я закинул сумку на плечо, Арс забрал чемодан, и мы направились на выход. Перед тем, как закрыть дверь на ключ, я спросил, ничего ли он не забыл, и, услышав в ответ, что тот всё взял, успокоился, закрыл дверь и пошёл к лифту. Пока мы спускались, я держал его за руку, сжимая. Меня охватила тревога, когда я вспомнил вчерашний вечер… Арсений понял это, когда увидел, что я тяжело задышал, и сразу стал успокаивать приятными словами: «Всё будет хорошо, я с тобой. В этот раз я одного тебя не оставлю, слышишь?». После этих слов я выдохнул, ведь и вправду почувствовал себя в безопасности. Выйдя на улицу, я увидел, что там никого нет, и от этого ещё больше успокоился. Спокойно пошёл к автомобилю Арсения, чтоб положить багаж, а как только сел в машину, вздохнул с облегчением. Арсений погладил меня по руке, и только тогда мы двинулись. Пока мы ехали, начался дождь. А когда оказались на месте, и вовсе пошёл ливень. Жалко, что сейчас не вечер: я бы вытащил Арса прогуляться. Обожаю вечером или даже ночью ходить по городу под тёплым летним дождём. Надеюсь, он не закончится допоздна, а то Арсений до сих пор должен мне вечернюю прогулку, которая из-за одних ебанатов вчера так и не состоялась. Мы поднялись наверх, в ту комнату, где я ночевал последний раз, открыли чемодан и стали складывать вещи в шкаф. — Я думал, я с вами буду спать. — Не, ну реально. — Как же это странно звучит «с вами спать», не находишь? — Нет, не нахожу. — Вот и я в своей кровати для тебя места не нахожу. — Эй. — Да одна ваша кровать — как двуспальная и односпальная вместе. Там легко могут спать три человека. — Я не это имел в виду. — А что? — Я задал вопрос и тут же услышал какой-то шум. Арсений тоже повернулся на звук. — Не понял. — Мы стали прислушиваться — и единственное, что поняли, так это то, что кто-то громко бьёт в ворота. — Арсений Сергеевич, кто это может быть? — Понятия не имею, но кто бы это ни был, он сейчас получит пиздюлей. Мы в спешке направились на улицу, чтобы узнать, кто это и что ему от нас нужно. Когда мы выбежали во двор, то я услышал одновременно и тихий, и громкий голос — оба мне вроде как были знакомы, а вроде бы и нет. Но от испуга я не понимал, чьи это были голоса, особенно после выкрикнутой фразы: — Давайте открывайте, мы знаем, что Антон здесь. — Тут я сильно пересрал. Арсений направился туда, а я остался стоять на пороге. Но когда он вышел за ворота и пропал из виду, я подошёл ближе и услышал, как он на кого-то кричит. — Вы охуели по воротам стучать так громко? А если соседи сейчас полицию вызовут? — А потом он ввалился во двор, ведя за уши двух придурков. А точнее — двух моих придурков. — Пацаны? — Арсений держал каждого за ухо, а они стояли и ойкали. — Это к тебе. — Арс отпустил их, и они быстро подошли ко мне. — Привет. Слышишь ты, Джокер. Ты что, опять нож облизывал? — Да, Димон, спасибо, что напомнил. Я один раз облизал нож, думая, что повернул его лезвием не к себе, но оказалось, наоборот, — и порезался. — Ладно, об этом позже. Ты какого хуя трубку не берёшь, придурок? — Я не видел, что вы звонили. Телефон, наверное, разрядился и вырубился. Что с твоим голосом? Я его даже не узнал. — Я разобью твой телефон. А голос — ты чё, забыл? Я же заболел, вот и голос изменился. — Серёг, а ты же в деревне был, как ты здесь оказался? — К нам подошёл Арсений. — В доме поговорите. Вы и так уже полностью мокрые, или вам всё равно? — Ну, мне лично пофиг, — сказал Серёжа. — Быстро в дом зашли, а то сейчас ещё больше получите. Мы все вместе зашли внутрь и сразу направились наверх в комнату, где лежали все мои вещи. Арсений вынес из ванной два полотенца и кинул их пацанам, чтоб те вытерлись, а я стал выбирать из своих сухих вещей те, которые подойдут им. Нашёл — и тоже швырнул в них. — Будете в этом, пока ваши не высохнут. — Так, парни, вам есть о чём говорить. Я пошёл в кабинет, если что — зовите. — Стойте, Арсений Сергеевич, а где у вас зонт? — решил спросить я, чтоб потом выйти с пацанами на террасу покурить, а то уже реально очень хотелось. — Зачем он тебе? — Вдруг захотим на свежем воздухе посидеть. — В комнате внизу, на шкафу. — Спасибо. Арсений вышел, а мы стали заниматься своими делами. Пацаны начали переодеваться, я же сначала поставил телефон на зарядку, а затем продолжил раскладывать одежду по местам. Рюкзак со всем остальным оставил на потом. Пока я занимался вещами, парни рассказали, как они здесь оказались. Они получили моё вчерашнее сообщение и были в ахуе. Дима сразу начал спрашивать разрешения прийти, так как не хотел оставлять меня одного, учитывая, что Матвиеныч тоже не мог. Его быстро отпустили, без всяких разговоров. И Серёжа, увидев текст, в тот же вечер пошёл к своим и начал им подробно объяснять, что обязан приехать ко мне. Его не хотели отпускать, но когда он назвал настоящую причину, то ему разрешили, только сказали на следующий день вернуться. Чтоб приехать утром, ему пришлось сесть на самый ранний автобус. Потом эти двое встретились около двери моего дома и, когда им никто не открыл, стали мне названивать, а я трубку не брал. Рассказывая всё это, они обматерили меня с ног до головы, потому что переживали и боялись, что я с собой что-нибудь сделаю. Дальше они позвонили маме, которая тоже не сразу взяла, потому что у неё была проверка. Она быстро проговорила, что я с сегодняшнего дня живу у Арсения, и отключилась. Пацаны отметили, что знатно тогда охуели, потому что она сказала это таким серьёзным голосом, что они подумали, что мама меня из дома выперла. Потом, когда они были почти возле дома Арса, начался дождь. Ну, а дальше я и сам знал. И что я хотел бы сказать по этому поводу. Я был очень рад, что у меня есть такие друзья, которые, несмотря на то, что с ними и где они, всё равно не оставят меня одного. Я, конечно же, поблагодарил их за это. А когда они потребовали от меня подробного рассказа, я попросил, чтоб этот разговор состоялся на улице. Потому что не смог бы нормально выложить всю информацию, когда так хотел сигарету.