Как я полюбил запах кофе...

С самого утра, как только проснулся, я не знал, что делать. Арсений спал, и я хотел и дальше продолжить смотреть свой сон, но не получалось. Поэтому я решил, что нужно покурить и потом вернуться в постель. Встал, накинул куртку, которую ночью оставил, когда вставал. Потому что если Арсений откроет глаза, то сразу увидит меня на балконе, а я не хотел, чтоб у меня отбирали сигареты. Поэтому и оделся. Я вышел, и в глаза сразу бросился снег, который, поблескивая, покрывал пол. Снега было немного, но мне и того хватило, чтоб улыбнуться. Выкурив сигарету, я быстро вернулся в тёплую комнату, чтоб согреться. На улице было очень холодно, тем более в шесть утра. Я забежал внутрь, скинул куртку и аккуратно, чтоб не разбудить Арсения, лёг в кровать под одеяло. Повернулся к нему спиной и прижался, чтоб он ощутил на себе мою ледяную кожу и согрел. Арс почувствовал холод, повернулся и притянул меня ближе к себе и к теплу. На это я прикусил губу и начал отодвигаться от него, но Арс решил вернуть меня обратно. Ещё и проснулся. — Почему ты такой холодный, курить выходил? Он сказал это сонным голосом, который я просто обожал, от которого прямо таял. Но даже этот голос не перетянул внимание на себя; я улыбался, чувствуя неловкость от происходящего. — Мг. — Я сдерживал смех, но Арс услышал в моём голосе подозрение. — Ты чего? — Я ничего, а ты чего? — Я всё-таки слегка захихикал. — Ты дурак? Что случилось? — Арсений продолжал говорить таким же сонным голосом, видимо, желая поскорее снова уснуть. — У тебя тут утренний стояк просто. — Он не обратил на это особого внимания; слышно было, что он хочет ещё поспать. — Ну и что? Не нравится — не смотри. — Ну да, у меня же глаза на спине. — Мне его и так не видно, он упирается мне в задницу. — Арсений молча от меня отстранился и лёг спиной ко мне, а я, наоборот, повернулся и обнял его. А то до сих пор не согрелся. — Это тебе знак, что пора прекращать сдерживаться. — Ага, потом об этом поговорим, я спать хочу. — Я улыбнулся, уткнулся лицом в его спину и тоже попытался уснуть. Утро началось необычно. Интересно, каким будет сегодняшний день — тем более с Арсом. Как же я скучал по этим дням: можно сидеть дома, никуда не ходить, ещё и с Арсением… Господи, это же будет время его побесить, попытаться возбудить, просто поговорить, одним словом — рай. Я снова проснулся, только в этот раз в десять — и Арсения рядом не было. Я собрался и решил спуститься вниз, по пути сразу заглянул в кабинет, который оказался пустым. Внизу витал очень знакомый запах, который я уже давно не чувствовал. В кухне стоял Арсений и заваривал чай, а на столе было то, от чего исходил такой охуенный аромат. — Твоя мама заезжала и привезла яблочный пирог. Сказала, что ты его обожаешь, а она уже давно его не готовила. — Это не пирог, это отдельный вид искусства. Который я и вправду давно не ел. Кажется, у меня заблестели глаза. Я улыбнулся, радостно поцеловал его в щёку, сел за стол и сразу схватил ещё тёплый кусочек. Арсений пожелал приятного аппетита, а я откусил — и у меня сразу закатились глаза от удовольствия, я замурчал. Арс на это хихикнул и назвал меня котом, а сам тоже принялся за этот шедевр кулинарии. Я давно его не пробовал, поэтому за раз слопал два больших кусочка. А это редкость: в основном меня фиг заставишь утром поесть, а тут такое. Сразу после завтрака Арсений решил рассказать одну новость. — После Нового года к нам моя сестра приедет, если что. — Неожиданно. — О, прикольно, хоть увижу её и познакомлюсь. А то ты мне её фото не показываешь, и я даже не знаю, как она выглядит! — Кристина не любит, когда её фото кому-то показывают. Тем более, она сказала, что хочет, чтоб ты её лично увидел. Хочет посмотреть на твою реакцию и сразу понять, как ты будешь к ней относиться. — Простите, что? — В смысле? Она по реакции может понять, как с ней в дальнейшем будут обращаться? — Да. А ещё от неё не скроешь настоящих эмоций, она сразу видит фальшь. — Как? — Без понятия, вот сам у неё потом и спросишь. — Обязательно. А то мне теперь интересно. А почему именно после Нового года? — У неё там какие-то дела, она не говорила. — А через сколько примерно? — Не знаю, она позвонит. — Надолго? — Не знаю. — А какой у неё характер? — Я решил завалить его вопросами. — Не такой, как у меня, лучше. — А она на тебя похожа? — Она что, дочь мне, чтоб на меня быть похожей? — Ну ладно, тупой вопрос. Хотя сёстры и братья бывают похожими. — Красивая? — Мы встали из-за стола и пошли в гостиную. — Очень. — А она добрая? — Да. — А какой у неё цвет глаз? Арсений резко развернулся и крикнул: — Антон! — Я тоже остановился и посмотрел на него. — Приедет — увидишь. И обо всём её расспросишь. Чё ты ко мне пристал? — Мне интересно, что это за сестра. — А ещё пункт «взбесить» выполнено. Мы пришли в гостиную, сели на диван. Арсений включил ноутбук, открыл «Кинопоиск», и мы, не глядя на названия, запустили первый попавшийся фильм. А что, интересно — включил и смотришь не зная что. Решили, что по ходу будем угадывать название. Ну, как решили — я предложил, а Арс согласился. А ещё мы поднялись наверх в комнату, там удобней. Пока я смотрел фильм, меня одолевало лёгкое удивление: казалось, что я где-то видел этих актёров. То есть, не в разных фильмах, а в этом. Постоянно было ощущение, что я знаю, что дальше произойдёт. Но я точно не помнил, видел ли его раньше — вот реально. Мне было дико интересно узнать название, чтобы это понять. Эта мысль так меня мучила, что, даже когда мы с Арсом обсуждали сюжет, я немного тупил. Ну, это было, наверное, заметно, потому что Арс не сильно вникал в происходящее и мы в основном разговаривали. Когда уже прошло достаточно времени, на экране возник фрагмент, который заставил меня вспомнить. Я нажал на паузу и стал радостно смотреть то на ноутбук, то на Арса, потому что когда-то хотел посмотреть этот фильм вместе. Он удивлённо посмотрел на меня, а потом окинул внимательным взглядом зависшую картинку, пытаясь понять, что меня так то ли обрадовало, то ли удивило. На экране было двое мужчин: один старше другого — и тот, который моложе, игрался с травинкой. Арсений уже сам решил спросить. — Что? — Назови меня своим именем. — Взгляд Арсения стал ещё более удивлённым. — Чего? — Фильм называется: «Назови меня своим именем». — Еба, я про него уже и забыл. — Ты его уже смотрел? — Такой же вопрос. — Я не помню, смотрел или нет, но этот момент я видел в «ТикТок». Я включил кино — и тот, который играл с травой, резко набросился на другого с поцелуем. Арсений поднял брови в лёгком удивлении. — Наверное, нужно было внимательней смотреть, он, оказывается, интересный. — Я закрыл ноутбук. — А досмотреть? — Будет повод потом заново внимательно посмотреть. — Я отложил ноутбук в сторону, на тумбочку, и так же, как в фильме, накинулся на Арсения. Арс рассмеялся и ответил на поцелуй. Я нависал сверху и сладко его целовал. Момент было легко повторить, так как Арсений лежал так же, как и там. Но чего точно не было в фильме, а у нас было, так это кровь. Потому что у меня обветрились губы, небольшая ранка разошлась и добавила поцелую вкус. Я тоже чувствовал железо во рту, но этим всё равно не удалось перебить страсть. Хотелось лежать с ним так целый день, но больше — выполнить пункт «возбудить». И мне даже начало казаться, что у меня получается. Арсений сел, а я зарылся руками под его кофту — самое охуенное, что он меня не останавливал. Я посмотрел ему прямо в глаза. Он хитро кивнул, и я радостно впился в его губы, а потом уже даже потянулся к его штанам, но вдруг зазвонил мой телефон. Я не обращал на это внимания, но Арсений отстранился и приказал взять трубку. Я недовольно принял звонок от мамы. — Антош, завези, пожалуйста, документы, я случайно у вас их сегодня оставила. — А-а-а, сука, как не вовремя-то! — А это срочно нужно? — А то я уже успел немного возбудиться. — Да, это очень важный документ, и он мне срочно нужен. Я пока дома, жду. — Она отключилась, и я понял, что выбора у меня нет. Слава богу, что хоть до стояка не дошло – или, не дай бог, позвонила бы «во время». Та сука, всё равно обидно пиздец. — А-а-а, как же, сука, не вовремя! — Я зарычал и недовольно вскочил с кровати. Арсений только улыбнулся, но почему, если всё обломалось? — Документ лежит на столешнице под тумбочкой, где стоят бокалы для алкоголя. — Не понял, что за?.. — А откуда ты про документы знаешь? — Во-первых, слышал, а во-вторых, знал, что она вот-вот позвонит. — Вот почему ты согласился, потому что и так знал, что не получится! — Козёл. — Тебе что, так сильно нравится меня мучить? — Да. — Он улыбнулся, а я, стоя перед ним, злобно на него посмотрел. — Тебе, вон, даже утренний стояк говорит, что пора бы прекращать свои издевательства и переходить к делу. — Арсений прищурился, изображая задумчивость. — Да, действительно, пора бы. Нужно найти кого-то совершеннолетнего, а ты отвези документы как раз. — Охуенно, блядь. — Не, ну нормально. — Арс рассмеялся, быстро встал и повёл меня к выходу. — Поехали уже, раз документ такой важный. — Я смотрел на него, прищурившись, и продолжал идти, не глядя вперёд. Мы взяли папку с документами и отправились на выход. Ехали и всю дорогу разговаривали, в основном я возмущался насчёт того, какой он жестокий и что его издевательства — это перебор. Но он сказал, что это мои ежедневные попытки соблазнить его — перебор. Я так не считал. Что здесь такого? Вот получится — так и перестану. И вообще, какого хуя всё это должен делать я? Такое чувство, что тогда ему нихуя не понравилось и он теперь отказывается, чтоб не повторять… Я начинаю в это верить. Дай бог, чтобы я просто загонялся. Мы приехали к маме домой и отдали ей документы. Я тогда ещё удивился, что мама никуда не выходит и не ездит, но при этом даже предложила нам чай. Оказалось, что документы ей нужны не так срочно, а попросила сейчас, чтоб я потом не забыл. Мы остались у них надолго; потом пришла Ира, мы ещё и с ней посидели, а в пять вечера поехали домой. Но после того, как мы поставили машину в гараж, я потащил Арсения прогуляться по городу — как раз и снег пошёл. Он вообще не сильно хотел, но я взял его за руку и в прямом смысле потащил. Я любил гулять, когда на улице тихо, а с неба медленно и красиво падает снег. А не в одиночестве – так вообще. Мы пришли в наш парк, потому что это был самый оптимальный вариант, да и любили мы его. А ещё там всегда очень красиво, особенно зимой. Пока я уговаривал Арса, пока дошли, уже начало темнеть. Снег хлопьями падал на землю. Арсений стоял и смотрел в небо, а я, недолго думая, быстро его сфотографировал. Кадр мне понравился, и я вошёл в азарт: пока он не видит, прислонил телефон к лавке, поставил таймер, быстро подбежал к Арсу и начал его целовать. Он, ничего не подозревая, ответил на поцелуй, и через время я отошёл за телефоном. И только тогда он кинул на меня удивлённый взгляд, а когда увидел, что я, улыбаясь, смотрю в телефон, то всё понял и сам заулыбался. Я ему показал охуенный кадр, где мы стоим и целуемся, а сверху красиво падает снег. Мне очень понравился этот снимок, и я решил снова сфотографировать Арса. Тот замёрз и спрятал нос под куртку — мы как раз стояли под фонарём, который давал хорошее освещение. Я сделал фото и только после этого заметил, что у Арсения синие-синие глаза, очень красивые. Я влюблённо глядел на фотографию, а Арсений забрал у меня телефон и сказал, чтоб я смотрел на него. Ну, я и уставился в его глаза и уже постепенно тонул; аж перестал улыбаться и внимательно смотрел, не отводя взгляд. Арс взял меня за руку и повёл домой — только тогда я отошёл от этого наркотика под названием «синие глаза». Арсений сказал, что он уже замёрз и что пора возращаться. Напоследок я решил упасть в сугроб. Арс посмеялся и попытался поднять меня, но это было зря, так как я потащил его на себя и он прямо лицом упал в снег. Я сразу понял, что мне пизда, так что быстро встал и побежал. Но далеко убежать не получилось, потому что Арсений догнал меня и накидал снега мне за шиворот. Я кричал и пытался вытряхнуть снег, но у меня никак не получалось, и он растаял прямо там. Арс громко смеялся, и я решил закидать его снегом — но и он не отставал, бросал в ответ. После того, как мы перестали вести себя как дети, Арсений подошёл ко мне и поцеловал, а потом взял за руку и повёл к выходу. Мы шли очень медленно, чтоб потянуть время. Шли даже не прямо, а переулками, и где-то к восьми добрались. Замёрзли, конечно, очень сильно. Хоть мы и шагали с улыбками на лицах, Арсений всё равно возмущался, что это из-за меня нам пришлось бродить по холодным улицам, когда могли сидеть в тёплом доме и пить горячий чай. А мне, если честно, было похуй, потому что я был рад, что мы вышли и сделали такие классные фотографии. Ну что поделать, люблю фотографировать. Но смущало только одно: что из моего утром созданного списка не выполнен был единственный пункт, и это «возбудить». Ну, или «попытаться возбудить». — Бр-р, как же я замёрз. Сейчас будем пить чай и греться. — Арс пошёл на кухню, а я последовал за ним и сел на стол. Он поставил чайник и повернулся ко мне. — Не сиди на столе. — Видишь, как получается: сижу на столе, а мог бы на тебе. — Арсений опёрся на столешницу и скрестил руки. — Видишь, как получается: ты мог бы сейчас лежать связанным в комнате один и проклинать меня, а так просто спокойно сидишь на столе. — Ну уж нет, сегодня я точно не буду связан, мне и одного случая хватило. — Ну и ладно, грейся тогда своим чаем, а я пошёл в комнату. — Я хотел было спуститься, как Арсений подошёл, встал между моими ногами, поставив руки по обе стороны бёдер, и прямо в губы сказал: — Ну и буду. — Я недовольно на него посмотрел, а он отошёл заваривать чай — только для себя. — А мне? — Ты же не хотел. — Теперь хочу. — Арсений сделал и мне; мы включили обогреватель и стали пить чай. Если честно, хотелось согреться не только чаем. Но что поделать, когда такая ситуация, почему я не на год старше, блядь? А вообще я уже начинал думать, что и вправду причина во мне. Но в то же время вспоминал разговор после той песни, что ему понравилось, как я стонал. Но, блядь, сука, я уже запутался. Мне срочно нужна была помощь. Пацаны меня пошлют, Ира, скорее всего, тоже, поэтому вся надежда на Катюху. Но где мне её ловить-то? А если после Нового года встретиться всем вместе, и там будет возможность спросить у каждого? Бля-я, а это идея. Так, завтра уже тридцать первое, значит, на днях нужно организовать встречу. Выпив чай, мы с Арсом поднялись и сразу решили принять душ — вдруг потом нам станет лень. Я взял вещи и попёр в другую комнату, жалко, что в этой была только одна душевая. Постояв некоторое время под горячей водой, я ещё больше согрелся. Натянул лёгкую одежду и, радостный, побежал в комнату. Арсений лежал на кровати; телевизор, который мы ну очень редко смотрели, был выключен. Увидев, что он уже принял душ, я ни капли не удивился: прожив с ним полгода, я запомнил, что в ванной провожу куда больше времени, чем он. Я подошёл к кровати, пополз к Арсению на четвереньках и сразу упал рядом, когда мог обойти и лечь нормально. Ну, я и «нормально» — это несовместимые вещи. Я решил поставить телефон на зарядку, пока не забыл. Посмотрев в экран, я краем глаза заметил, что сейчас десять вечера, а это значило, что ещё есть время выполнить пункт «возбудить». Да, я уже несколько раз выполнял «попытаться возбудить», но ни к чему интересному это не привело, а это скучно. Нужно пробовать дальше. Я сел на кровати и заскулил: — Мне ску-учно-о. — Я тебе что, клоун? Ложись спать. — Рано. — Арсений приподнялся и опёрся о стену. — Что, снова фильм смотреть? — Самому уже надоело. — Нет, смотрели уже. — Ну а что тогда? — Я хитро улыбнулся. — Нет, Антон, мы об этом уже говорили много раз. — Я прижался к нему в секундном поцелуе. — Антон, — злобно произнёс он моё имя. — Ну, я же не отстану. — Я впился в его губы и сразу залез на него, чтоб точно не убежал. Пока мы целовались, я вытащил шнурок из его штанов, показал ему, откинул в сторону и сказал, что теперь я точно подготовленный. Он улыбнулся, и я вернулся к поцелую. Арсений сам уже принял эту игру и делал всё очень страстно. У него это прекрасно получалось, как всегда. Но мне начало казаться, что и сегодня нихуя не будет, так как Арс стал медленно и аккуратно целовать мою шею, но в то же время удерживал руки. И я уже начал сам догадываться, что всё, считай, всё пропало. Поэтому решил не сидеть спокойно, а стал двигаться, потираясь о его член. Арсению с каждым разом было всё тяжелее держать себя в руках, и это было мне на руку. Он тяжело задышал мне в шею, но с виду оставался спокойным, а у меня уже всё кипело внутри, мне нравилась его реакция. Я прижимался к нему всё сильнее, поцелуй стал более страстным. Неужели всё идёт по плану? Когда Арс перестал держать мои руки, они сразу потянулись к футболке. И только я стянул её, как вдруг зазвонил мой телефон. Я поставил его на безвучный режим и вернулся к Арсению, но он меня остановил. — Возьми трубку, вдруг что-то важное. — Это Серёга, что у него может быть важного? — Я снова потянулся к нему, но он увернулся. — Тебя не смущает поздний час? — Меня смущает то, что сегодня мне все всё обламывают на самом интересном месте. — Я встал, со злобой схватил телефон и вышел из комнаты. Я принял звонок, но уже был пиздец как раздражён. — Чего тебе? — Ты чего злой такой? — Серёж! — Тох, я сейчас у тебя кое-что спрошу, а ты только честно, окей? — Мне было бы интересно узнать, что у него там. Но сейчас меня тревожило совсем другое. — Окей, надеюсь, там что-то серьёзное, потому что чем ещё объяснить, что ты мне звонишь в такое время, когда вообще не любишь говорить по телефону. — Да я тебе писал, а ты не отвечал. — Я бы и трубку, блядь, не взял. — Что у тебя там? — Слушай, а Ира случайно не беременна? — Чего, блядь? — Ты дебил? У меня мама беременна, а не Ира. — Ну а вдруг? — Серёг, мы недавно шутили на эту тему, она сказала, что детей точно ещё не скоро хочет. А что случилось? — Та у нас уже неделю ничего не было. — Пиздец. — А у меня полгода. — Сегодня могло всё измениться, но у моего друга похуже, блядь, проблема. — Сочувствую. — Спасибо. — Два дня уже ложусь в кровать — отворачивается, и всё. Что делать? — Сука, он труп. — Ты не подумал, что у неё месячные могут быть? — По графику у неё они только начнутся через три дня. — Придурок, они могут и раньше, и позже прийти. Может вообще график сломаться. Это тебе не дата праздников, бля. — Так а если это всё-таки не то? — Фу, блядь, заебал, гондон. — Значит она обиделась, долбоёб. — Полный пиздец. — На что? — Ой, бля-я-я. — Да откуда мне знать? Просто извинись за всё. Поговори с ней. Всё, иди на хуй. — Спасибо, братан. Я знал, что ты не кинешь. Обожаю тебя. — Ненавижу тебя. Ты труп, так и знай. «Пожалуйста, блядь…» — Сука, я поменял местами мысли и то, что хотел сказать вслух… — За что и почему ты всё это время меня обзывал? — Похуй, пусть знает. — Скоро узнаешь. — Я отключился и, ещё более злой, отправился назад в комнату. Арсений лежал уже в футболке и залипал в телефон. Я снова кинул телефон заряжаться и, сидя на кровати, повернулся к Арсу, когда тот ко мне обратился. — Что у него там случилось? — Решил у меня спросить, не беременна ли Ира. — Арс удивлённо на меня посмотрел. — С чего такие подозрения? — Она ему уже неделю отказывает. Блядь, мне уже полгода отказывают, Арс, ты случайно не беременный? — Ты дебил? — со смешком спросил он. Я немного успокоился и стал заигрывать дальше. — Почему оделся? — Не, ну мало ли, вдруг получится. — Мне что, без футболки спать? — Я сел возле Арсения и стал продолжать то, что не закончил. — А зачем спать? — Я игриво улыбнулся и наклонился к его губам. — Потому что уже перегорело. — Он сам привстал, чтоб поцеловать меня, и сел обратно. — Ты серьёзно? — День сегодня точно не на твоей стороне. Я заскулил и упал лицом в подушку, слушая тихий смех Арсения. Ему реально как будто похуй на меня — что есть, что нет. Он меня походу просто не хочет, а я его этим заёбываю. Но не может же так быстро перегореть? Я начал жёстко загоняться по этому поводу и уже чувствовал обиду. А внешне пока делал вид, что всё нормально, так как в глубине души была мысль, что всё-таки загоняюсь. Ну ничего, жизнь покажет. Хотя, зная мою жизнь, кроме среднего пальца, она мне ничего не сможет показать. Я ещё немного повозмущался Арсению, как я ненавижу Серёгу и какой он тиран, потому что издевается надо мной. А потом обиженно развернулся спиной к смеющемуся Арсу и сам не заметил, как уснул. Может, это и хорошо: хоть загоняться не буду. Я надеялся, что все мои догадки — это просто глупость, а я долбоёб, раз о таком думаю.