Как я полюбил запах кофе...

Сегодня была пятница, с Нового года уже прошла неделя. И на протяжении всей этой недели я часто проводил время с Ирой и даже делал ей комплименты, ведь взял её на примету — как ту, к кому Арсений будет ревновать. И, судя по его реакции, вроде как получалось. Но я не мог понять, почему он вообще к ней ревновал, если мы были сводными братом и сестрой. Может, я и придурок, что выбрал её для этого эксперимента, но почему он об этом не подумал? Ну ладно, факт остаётся фактом: он ревновал, но, к сожалению, ничего не менялось. Кстати, с понедельника начиналась учёба, и там уже у меня появится возможность ревновать Арсения ко всем. Там ведь было много студентов, которые не против были позаигрывать с ним, которые на переменах обсуждали, какой он красивый, и так далее. Ну, они даже представить не могли, что он живёт с парнем-первокурсником и уже один раз трахнул того на озере. Они никогда об этом не узнают и ничего не заподозрят, потому что даже не имели понятия о том, что я гей. Тем более, там были те, которые и ко мне приставали тоже… Сука, я же так тоже мог бы его заставить ревновать. Те, что подходят ко мне, — я буду с ними флиртовать, только если мимо будет идти Арсений. Это же гениально. А ещё я буду открыто его доставать на истории и наконец-то увижу, как он будет ко мне относиться. Будет знать, как меня мучить. Ну что ж, понедельник обещал быть очень интересным. По крайней мере, так я надеялся. Ну, а сейчас мы с Арсением ехали в аэропорт встречать Кристину, которая уже приземлилась в Воронеже. Мне было очень любопытно её увидеть, посмотреть, какая она; а ещё я волновался и думал, заметит ли она это. Арсений же сказал, что настоящих эмоций от неё не скрыть и она чуть ли не сканирует человека перед тем, как с ним связаться. Арс меня успокаивал и говорил, чтоб я отбросил свои переживания, ведь она точно не такая, как я её себе представлял. Это не сильно утешало, но я всё равно хотя бы перестал выглядеть обеспокоенным. Когда мы прибыли на место, подошла девушка — даже не пришлось куда-то идти, мы только вышли из машины, а она уже направлялась нам. Я представлял себе рослую брюнетку с серьёзным лицом и высокомерным взглядом, но всё оказалось совсем не так. Пока они обнимались и разговаривали, у меня было время её рассмотреть. Это была милая девушка низкого роста — примерно метр семьдесят — с красивыми чертами лица и такой же улыбкой; волосы были немного ниже плеч и имели цвет между каштановым и тёмно-русым. И, если так посмотреть, совсем и не скажешь, что ей тридцать. А когда она посмотрела на меня, я увидел синеву, которая пряталась за пышными ресницами. Я подумал, что только глаза и указывают на то, что они с Арсом родня, потому что внешне совсем не похожи — и характером, по-моему, тоже. — Ты же Антон, верно? — И голос у неё был приятным. Она смотрела мне прямо в глаза. — Верно. — Так, Антон, говори комплимент. — У вас глаза красивые. — Она посмотрела на Арсения, ещё шире улыбнулась и вернулась ко мне. — Спасибо, у тебя тоже. Такие же зелёные, как у моего кота. — Арс рассмеялся. — Это можно считать комплиментом? — А то как-то необычно было. — Конечно, я обожаю своего кота и вообще всех, ты теперь будешь моим третим котом. — Она подмигнула, а я стеснительно заулыбался. — И хватит волноваться, я тебя не съем, за меня это Арсений может сделать. — А по факту же. — А как не волноваться, когда вы… — Я не договорил, потому что меня перебили. — Так, стоп. Не нужно ко мне на «вы», ладно? А то я чувствую себя старой. Представь, что у тебя появилась новая подруга, одного возраста с тобой. Ты же не будешь к ней на «вы»? — Ну-у, хорошо. — «Хорошо»? Ты ко мне на «вы» обращался, даже когда мы вместе жить начали. — Блядь, мне пизда. — Нужно уметь договариваться. Так, поехали домой, а то я уже хочу всё увидеть — и отдохнуть. — Арсений взял у неё сумки и подошёл к багажнику. — У меня Сеня такой… — Она не успела договорить. — Ну ты же знаешь, что я ненавижу, когда на меня так называют. — Кристина шлёпнула его по животу тыльной стороной ладони так, что он аж согнулся. — Не перебивай меня. — Сразу видно, что они родственники. — Я не про тебя, кому ты нужен? — Охуенно. — Я про своего кота. — Похоже, у них дружеские отношения. С ними обоими мне точно не будет скучно. — Ты своего кота Сеней назвала? — Она кивнула. — Этот кот мне уже не нравится. Кристина закатила глаза, взяла меня за руку и потащила к автомобилю. Она села спереди, а я сзади — и сразу облокотился на оба передних кресла. Пока Арсений закидывал багаж, она повернулась ко мне и прошептала: — У меня нет кота Сени. — А зачем вы… то есть ты — соврала? — Если называешь Арсения Сеней, нужно вовремя среагировать, чтоб остаться в живых. Он терпеть не может, когда его так зовут. — Я усмехнулся, и тут к нам как раз присоединился Арсений. — О чём секретничаете? На это решил ответить я. — Кристина Сеню показывала, у него глаза такие красивые, голубые-голубые. — Кристина усмехнулась, а Арс сжал руль и выехал с парковки. Всю дорогу я сидел, опёршись о передние кресла, и разговаривал с Кристиной. За полчаса дороги мы сумели получше друг друга узнать. Она оказалась полной противоположностью Арсению: милая, постоянно улыбается, а ещё с ней всегда находилось о чём поговорить — мы ехали и просто не замолкали. И не скажешь, что ей тридцать, — как будто моя одногодка. Вот серьёзно. Мы ехали, шутили, смеялись; Арсений возмущался, что мы очень громкие, а Кристина шутливо ему отвечала. Он на это лишь рычал и говорил, что не выдержит целую неделю с сестрой и со мной. По приезде она сразу возмутилась, что дом пропитан знакомым запахом кофе. Я совсем не удивился, потому что она была права. Она ещё добавила, что этот запах был везде: и на работе, и дома, когда они жили вместе. Потом Арсений, пытаясь перевести тему, предложил ей варианты ночлега на ближайшие дни. Кристина между вторым и нижним этажом выбрала нижний, чтобы нам не мешать. Я тогда ещё посмотрел на Арсения: мол, даже взрослый человек считает это нормальным — он на это лишь закатил глаза, и всё. Она раскладывала вещи, а мы сидели рядом, ждали её и переглядывались, пока она неожиданно не обернулась и не воскликнула: — Хочу роллов! Мы ответили одновременно: — Я не ем рыбу. — Я не ем рис. Я протянул Арсению руку, чтоб тот дал пять. Он с улыбкой это сделал, а Кристина кинула на нас взгляд. — Насчёт тебя я ещё помню, а ты чего рис не ешь? — У меня аллергия. — Поняла. Ну, значит, теперь точно закажу: буду знать, что никто у меня их не отберёт. — Арсений с усмешкой закатил глаза, позвонил и заказал порцию роллов ей и пиццу нам. А пока мы ждали заказ, Кристина потребовала экскурсию по дому. Сначала это был нижний этаж, а потом и верхний. Она заглядывала в каждую дверь и в каждый уголок, оценивая. Ей было интересно абсолютно всё — и, в том числе, последняя, дальняя дверь на верхнем этаже. То есть — наша с Арсом комната, в которую Арсений не хотел её впускать, но Кристина оказалась упёртой и всё же заглянула туда, хотя внутрь не заходила. Только открыла дверь, всё рассмотрела и ушла прочь улыбаясь. Кристина сто процентов увидела ту картину, которую я подарил Арсу, но единственное, что радовало, — это то, что с такого расстояния нельзя было прочесть надпись. Мы пришли в гостиную и расселись на диване. Кристина была между нами, и, как только мы уместились, она схватила нас обоих за колени, собираясь что-то сказать. — Пафосный у вас домик. Единственное уютное место — это кабинет, ну, и домашняя библиотека. — О-о-о, это ты ещё подвал не видела, там бы ты охуела просто. — Арсюш, а это ты меня из-за той картины впускать не хотел? Ты там такой комфортный, как будто и не ты вовсе. — Нет, не из-за этого. Ты что, забыла? Я ведь просто не люблю, когда кто-то заходит в мою комнату. — Да помню, ты ещё с детства таким был. — Не удивлюсь, если и таким серьёзным тоже. — Признавайся, кот, твоя работа? — Кристина неожиданно повернулась ко мне, и я аж дёрнулся. Ну, меня волновало другое… Кот? — Д-да. — Молодец, хороший кадр. — Согласен. — Небось на тот фотоаппарат делал? — Если бы. — Нет, на телефон. У меня его ещё тогда не было. — Ты любишь фотографировать? — Я кивнул, а она воскликнула. — Блин, да вы идеальная пара, один любит фотографироваться, а другой фотографировать. — Бляха, да я так же говорил, только давно. — А ещё мы никогда не закажем суши. Она согласно кивнула, мы посмеялись; в этот момент Арсению позвонили и он отошёл. Я решил немного посекретричать с Кристиной. — Слушай, ты же его всю жизнь знаешь, дай мне какой-нибудь совет. — Улыбка исчезла с её лица, и она очень серьёзно на меня посмотрела. — Никогда не ври ему. Даже по мелочам. — Я знал, что он ненавидит, когда ему врут, но чтоб аж настолько… — А так — просто будь собой, и всё. В конце она ласково улыбнулась, а я стал вспоминать все случаи, когда я ему врал, и их последствия. Теперь мне стало интересно, почему он так жёстко реагирует на ложь, что даже его старшая сестра об этом предупреждает. Мне очень хотелось спросить об этом у самого Арсения, но страшно было услышать ответ или не услышать его совсем, но зато получить от него агрессию. Но я должен был как-то узнать, чего бы мне это не стоило. И мне даже казалось, что я знаю, как это сделать… Арсений вернулся с пакетом еды. Мы решили поесть в гостиной, включив какой-то фильм по телевизору. Мы ужинали, смотрели кино и разговаривали о всяком. Кстати, он с сестрой, хоть и старшей, вёл себя так же, как и со мной, — бывало, что по-доброму, а бывало, что нет. Это, получалось, он не играет, а на самом деле серьёзный мужик, с которым лучше не шутить, а то будет плохо. По-другому не описать. После вечерних посиделок Кристина уже в десять пошла спать, так как устала с дороги и её быстро начало клонить в сон. Хотя в основном она предпочитала ложиться поздно — это я узнал, когда Арсений удивился, что она так рано отправилась в постель. Мы с Арсом, прибравшись, тоже пошли в комнаты, быстро приняли душ и встретились уже в кровати, сев друг напротив друга. Я стал рассказывать Арсению, какая у него классная сестра и что она полная его противоположность. То, что Кристина добрая и приятная девушка с красивыми голубыми глазами, я тоже отметил. Ну, нравились мне голубые глаза, что поделать, не вешаться же. Я нахваливал его сестру со всех сторон, пока он возмущённо на меня не посмотрел. — Такое ощущение, что она тебе больше понравилась, чем я. — Я засмеялся и отрицательно замотал головой. — Я и сам знаю, что она у меня лучшая, не нужно мне об этом напоминать. Он улыбнулся, и было видно, что он любит свою сестру и мои разговоры только про неё его совсем не рассердили и не обидели. Ему даже в какой-то мере было приятно это слушать. Но я просто не замолкал, а только и делал, что нахваливал. Я усмехнулся, придвинулся к нему и прикоснулся к его губам в секундном поцелуе. — Ну что, будем и мы спать? Я придерживался стратегии Иры: не вешаться на него. Я хотел было лечь, но Арсений куда-то ушёл; мне стало интересно, поэтому без него я не стал ложиться. Его так долго не было, что я даже начал лазать в телефоне, прислонившись к стене, пока он всё-таки не пришёл и не закрыл дверь на защёлку. Я отложил телефон и хотел наконец-то лечь, так как Арс уже был рядом. Но меня удержали, схватив за подбородок. Взгляд был не игривый и даже не ласковый, а абсолютно серьёзный, отчего прямо жутковато стало. Я начал вспоминать, ничего ли я не натворил. — А почему ты спать не лёг? — Тебя ждал, уже ложусь. — Я хотел было снова лечь, но он меня удержал. — А ты случайно от меня ничего не скрываешь? — Арсений начал пристально на меня смотреть, и я почувствовал лёгкий запах алкоголя. Мне, наверное, показалось, ведь не пить же он уходил. Правда?.. — С чего ты это взял? — Он продолжал держать меня за подбородок. — Ты стал как-то отдаляться от меня. — А вот тут не понял. — Тебе это кажется. — Он неприятно сжал мою челюсть. И тогда я точно учуял запах спирта. — То ты соблазнить меня пытаешься, то теперь от тебя даже лёгкого флирта не дождёшься. — Что-то мне подсказывало, что план Иры всё-таки хуйня. Ну, или я что-то неправильно делал — а может, и то, и другое. — Есть флирт — плохо, нет — тоже плохо. Определись уже. — Я походу этими словами только хуже сделал. — Я с тобой не шучу сейчас. Ты какой-то не такой стал, после того как на Новый год с Ирой обнимался наедине. — Он вроде как вышел, когда я её в щеку целовал… или он видел нас с балкона?.. — Ты что, ревнуешь? — Я на секунду улыбнулся, но эту улыбку у меня сразу отобрали. — Шастун, я серьёзно сейчас. — Он никогда ко мне наедине по фамилии не обращался… походу я очень сильно накосячил, и вся эта идея была полным бредом. — Ты же знаешь, что я ненавижу, когда мне врут или что-то от меня скрывают. Говори всё как есть. — Нужно совета у Кати спрашивать. — Да Господи, убери руку, и всё сейчас расскажу. — Он освободил мой подбородок и стал внимательно слушать. Я решил ему всё рассказать, так как стало реально страшно. Только почему?.. — Перестал соблазнять тебя — это из-за того, что Ира посоветовала перестать вешаться на тебя и надоедать и предложила заставить тебя поревновать. А обнимался с ней потому, что тогда было ровно четыре месяца, как Олега не стало. Она плакала, а я её успокаивал. Ну, а в щеку я её поцеловал за эти советы, так как посчитал их хорошими. Ну, а теперь понял, что на тебе, в отличие от остальных, это не сработает и приведёт только к худшему. Я выдохнул, наконец-то закончив свой рассказ, и отвернулся от Арса. Но это было лишнее, ведь я открыл ему затылок, по которому он меня и стукнул. Он грубо развернул меня, из-за чего в нос ударил запах алкоголя и кофе, и это сочетание было худшим в мире. Теперь я понял, почему у меня тогда появился страх: сейчас стало ещё страшнее, потому что теперь я перед собой, кроме отца-уебана, никого не видел. Реально — не видел ни Арсения, ни его внешность, перед глазами стоял образ человека, испортившего мне жизнь, и больше никого. Я не знал, как это состояние назвать, но даже начал молиться, чтоб пришёл Арсений и спас меня. Но человек, который сидел напротив, продолжал делать то, что собирался, после того как грубо развернул меня. В моих глазах уже был страх, но выпивший Арсений этого не заметил. — Значит, тебе всё-таки только секс нужен? Ну, значит, ты его получишь. Даже голос будто принадлежал тому уроду. Для моего сознания Арсений просто-напросто исчез, но появился тот ублюдок. Настоящий же Арсений подтащил меня за икры ближе к себе так, что я аж лёг на кровать и мои ноги оказались по обе стороны от него. Видя не того, кто был передо мной на самом деле, я весь сжался от страха. Арсений же стянул с себя футболку и смачно меня засосал, а потом, когда оторвался, перешёл к моим штанам. Я закрыл руками лицо и сказал фразу, после которой Арс остановился. — Урод, ты готов изнасиловать своего сына?! — Чего? Арсений сначала ни хрена не понял из того, что я сказал, и, видимо, подумал, что ему послышалось, но когда я прошептал следующее… Это он точно не был готов услышать. — Арс, спаси… — Я продолжал закрывать лицо руками и дрожать. — Антон? Ты чего? — У него был встревоженный голос. — Тош? — Арсений сдвинул мои ноги вместе, опустился и стал убирать мои руки от лица, чтобы посмотреть в глаза. Как только ладони разъехались в стороны и ему открылось моё лицо, я сразу заговорил. — Почему так грубо? — Я сердито смотрел на него исподлобья. Он облегчённо выдохнул и шлёпнул меня по животу. — Сука, ты придурок? — Я продолжал злобно и одновременно обиженно на него смотреть. — У меня чуть инфаркт не случился, дебил. Да, я решил его так грубо разыграть. Идея пришла в голову, когда я учуял это сочетание ароматов. Но запах был настолько слаб, что ничего, кроме этой сумасшедшей идеи, у меня не появилось. Ведь в основном появлялась агрессия и страх, а сейчас — только такой, можно сказать, долбоебизм. — У меня тоже, когда ты такой злой пришёл и начал себя так вести. Вот я и придумал так тебя проучить. Может, это и жёстко было, но я тогда реально обосрался. — Не, ну серьёзно, у меня тогда и вправду чуть инфаркт не случился. — Шастун, ты конченый просто. — Арсений сел и схватился за лицо. — Нефиг было пить без меня. — Факт? Факт. — Я пил как раз таки с тобой, мы пиццу пивом запивали, придурка ты кусок. — Блядь… — А куда ты ходил? — Я тоже принял сидячее положение. — Проверял, спит ли Кристина. — Ой, бля-я-я… Блядь, я реально долбоёб… хотя нет. — Сука, если бы ты так грубо со мной не обошёлся, этого бы не было. — Это я со злости, из-за того, что ты мне врал. — Так себе отмазка. — Почему ты вообще так злобно реагируешь на ложь? — Мы уже кричали друг на друга. — Потому что мной пользовались! — Сказать, что я был в ахуе, это ничего не сказать… — Ч-что? — Повисла небольшая пауза. Пока Арсений глубоко не вздохнул и не стал рассказывать. — Последние мои отношения были с парнем младше меня. Было всё хорошо, я делал всё, что он захочет, покупал ему всё. Чуть ли не каждый месяц отдыхать ездили. Пока в один день я не пришёл рано с работы и не услышал разговор, где он кому-то говорит то, что я запомнил надолго: «Дорогой, подожди ещё немного, я сдеру у этого мажора как можно больше денег и вернусь к тебе. Он хоть и красивый, но ты же знаешь, что мне кроме тебя никто не нужен. Я скучаю». Я тогда выгнал его, даже не дав собрать вещи. И теперь на ложь я реагирую только злостью, даже сам иногда не замечая это. Я сидел просто в ахуе с этого рассказа, поэтому смог сказать лишь одно слово: — Пиздец… Это всё объясняло. Арсений смотрел куда-то в сторону, и на какое-то время повисла гнетущая тишина. Он не мог после этого что-то сказать, а я просто не мог что-то ответить. А точнее, я сидел и думал, как же его поддержать или успокоить. Я был просто не в состоянии поверить, что с ним вообще кто-то посмел так поступить. Но раз поступил, это не человек — это мразь. Которая его не заслуживала. Теперь я решил стараться ничего от него не скрывать, ведь знал, что случится и как ему будет неприятно. — Знай, я точно никогда с тобой так не поступлю, а подарки и отдыхи — мне это от тебя нахуй не надо. Мне нужен только ты. Тем более, как я могу так поступить, если сам боюсь того, что меня могут в один момент кинуть. — Арсений на меня посмотрел, а я ему улыбнулся. — Я тебя не кину, не переживай. — Спасибо, что доверился и рассказал эту историю. — Я взял его за руку и посмотрел ему в глаза с благодарностью. Ну, а после, через несколько минут, я сменил взгляд на игривый. — На чём мы тогда остановились? — Я наклонился к нему, чтоб поцеловать, но он увернулся. — Я вообще-то до сих пор злюсь на тебя за ту ёбаную шутку. Которая мне совсем не понравилась. Он потушил свет и лёг на кровать, так и не надев футболку, которую снял ранее. Я решил, что просто так я спать сегодня точно не лягу, поэтому что-то да должен сделать. Не включая свет, в полной темноте, я вытащил из штанов шнурок, залез на Арсения, взял его руки и перекинул их наверх. Он пытался как-то возмущаться, но я заткнул ему рот своим; его мычание придало мне сил, и я стянул его руки вместе, привязывая к изголовью кровати. Я даже сомневался в том, что у меня это получится сделать, ведь он был сильнее меня, но мне как-то удалось. — Вот и всё. Так намного лучше. Я улыбнулся, хоть Арсений и не видел этого. Да и я не видел его, но был уверен, что он сейчас злобно на меня смотрит, по крайней мере, судя по голосу, он точно злой. — Не дури и не доводи до греха. Просто сейчас же отвяжи меня, и я упрощу твоё наказание. — Я на это лишь хихикнул и опустился к его уху, шепча. — Лучше громко не стони, это же в твоих интересах. Я игриво улыбнулся и отодвинулся подальше от его лица. Провёл руками по его голому торсу — и так пока не дошёл до основного, куда, в общем, и спускался. А когда я коснулся его штанов, он глубоко и громко вдохнул. — Антон, сейчас же прекрати. — А что ты мне сделаешь связанным? — Он попытался скинуть меня с ног, на которых я лежал всем телом и всем своим весом. Я на это лишь усмехнулся. — Вообще-то, связанными лежат у меня, а не наоборот. Я чувствую себя некомфортно, развяжи меня. — А что мне будет? — Живым останешься. — Я закатил глаза и оттянул резинку на его штанах. — Да шучу я, будет так, как ты и задумал. — Я продолжил тянуть штаны вниз. — Вряд ли будет так, как я задумал. — Я уже приспустил его спортивки и перешёл к белью. — Антон, сука, не беси меня. — По голосу слышно было, что он еле сдерживается. Поэтому я провёл прохладным пальцем по его горячему члену через ткань. Арсений стал рвано дышать. — Ну-у, тебе же потом хуже будет. Эти отрывистые слова доказывали, что он был уже возбуждён, — и я даже представил, как у него закатываются глаза. Я уже взялся за резинку боксеров, приподнял и с хлопком отпустил; в ответ на звонкий звук раздалось мычание. Затем я упёрся руками в уже мокрый низ живота Арсения и посмотрел на него, хотя по сути и не мог его видеть. — Дай мне хоть раз побыть активом и в твоей роли. — Хуивом, блядь, давай заканчивай всё это! — Его рваные и грубые слова, резкое дыхание и бугорок, который упирался мне в грудь, говорили об обратном. Я отстранился от его торса и начал снова стягивать бельё, только медленно, следом за штанами. — Как только я выберусь, тебе же пизда будет. — Ну Арсюш, ты же не просто так решил спать без футболки? — Та сука, я просто забыл про неё! Слезь и развяжи меня, пока я ещё не сильно рассердился. Слова давались ему всё труднее. А мне становилось всё интереснее. Я продолжал его мучить, чтоб он почувствовал себя так же, как чувствую себя я после каждых его издевательств. Мне было страшно представить, что будет со мной после всего этого, но я старался об этом не думать, а в мыслях держал только то, что будет с Арсением, когда я закончу над ним издеваться. И вообще — мне становилось интересно, что случится даже через минуту и какие проклятия с угрозами в мою сторону будут срываться с его уст.