Как я полюбил запах кофе...

— Антон, сука, даю тебе последний шанс освободить меня и обещаю, с тобой ничего не будет. Я лежал на его ногах и слушал, как он умоляет меня его развязать. Мне очень нравилось это, и теперь я понимал, почему Арсений так любил надо мной издеваться. Ведь слушать, как тебя умоляют, — это приятно. Из-за этого настроение немножко помучить его только усилилось, хотя я знал, что теперь мне будет пиздец. Я подполз к лицу Арсения и сказал ему прямо в губы: — Что-то мне не верится, Арсений Сергеевич. Он отрывисто дышал мне в рот, пока я не впился в его губы. Я сделал поцелуй страстным и влажным, вспомнив, как это делал Арс, и повторяя за ним. Я целовал его недолго, потому что он больно прикусил мою губу, аж до крови. — Ты хоть представляешь, что теперь с тобой будет? — М-м-г, — я протяжно промычал. — Включи свет, чтоб я смог посмотреть в твои довольные глаза в последний раз. Я отстранился от него, даже не то чтобы отстранился, а сел на его возбуждёный член, после чего Арсений коротко, но глубоко вдохнул и застонал. — Угрожаем, Арсений Сергеевич? Арс хотел было согнуть ноги в коленях, но я быстро переместился на них, чтоб он не смог меня ни ударить, ни скинуть с себя. Я снова лёг на него, опираясь одной рукой о низ его живота, а второй, прохладной, стал поглаживать сам живот, вызывая у него табун мурашек, которые я чувствовал подушечками пальцев. — Антон, у меня уже руки болят, развяжи. — Я полчаса связанный лежал. Поэтому с тобой ничего не будет. — У тебя руки висели внизу, а у меня вверху, это разные вещи. — Я снова подполз к его лицу. — Значит, нужно переходить к делу, — я легко дотронулся до его губ. — К чему ты там переходить собрался? Я стал прикасаться влажными губами к его торсу, таким образом медленно продвигаясь вниз. Я целовал каждый участок его тела, даже чувствовал его сердцебиение губами, слышал рваное дыхание. Целуя его грудь, я оставил после себя следы, а точнее, поставил несколько засосов. И когда я уже был совсем близко к его белью, он снова попытался всё это прекратить. — А-антон, поигрался — и хватит. Давай уже. Заканчивай. — Он еле говорил, и из-за этого я радовался ещё больше. — Малыш, прекра-а… — Он не договорил, потому что губами я прикоснулся к его слабому месту через ткань. — О-ох-х, чёрт… — Я почувствовал, как он напрягся, из-за чего усмехнулся и схватился зубами за ткань боксеров, легко прикасаясь губами к низу его живота. И начал медленно стягивать их. — А-антон, это уже н-не смешно. — Я стянул бельё, взялся за твёрдый возбуждёный член Арса, и тот застонал. — Ты слышал, чтоб я смеялся? — игриво сказал я и провёл рукой вверх-вниз, прикусывая губу. Арсений ничего мне не ответил, и я понял, что всё идёт по плану. Я опустился, языком провёл по всей длине и сделал круговой оборот на головке. Арс простонал, а я быстро отстранился, снова одел его, включил свет и посмотрел в его пьяные от возбуждения глаза, в которых горело желание большего. Посмотрел на грудь, которая была вся в засосах, улыбнулся и легко прикоснулся к его губам. — Я передумал. — Арсений ещё пребывал в состоянии, которое я называл «ничего не знаю, ничего не понимаю». Я стал освобождать его от верёвки, а когда отбросил её назад, то сел рядом и стал разминать его руки. Он лежал и моргал, пытаясь понять, что, собственно, произошло: у него до сих пор был стояк, но его уже освободили и одели. Напоминали о происходящем ранее только пятнышки, разбросанные по всей его груди, и пульсирующий член. Бля, смотрелось красиво. А ещё я никогда не видел Арсения таким возбуждённым. Как только я закончил с его руками, он повернулся ко мне и очень злобно на меня посмотрел. Улыбка сразу пропала с моего лица, и я вскочил с кровати и побежал. — Далеко не убежишь, у меня есть ключи от всех комнат. — Я вылетел из комнаты и понёсся по верхнему коридору вниз. — Я к Кристине забегу. — Я уже мчался по лестнице и слышал, как он бежит за мной. — Только попробуй, она отдыхает. — Как только я спустился на первый этаж, из комнаты вышла сестра Арсения. — Что здесь происходит? — сонным усталым голосом спросила она. — О, привет. — Я затолкал нас двоих назад в комнату и закрыл за собой дверь на защёлку. Только и слышал, как за пределами комнаты очень злобно кричали. — Мы тебя разбудили, прости. — Да всё нормально. Что происходит? — Сразу после этого вопроса в дверь постучали так резко, что я аж дёрнулся. — Антон, сука, выходи по-хорошему! Можно было считать, что я уже труп. Ради его мольб и страданий я рисковал жизнью, но раз попробовал, то можно и умереть. Хотя, если честно, не сильно хотелось. — Спаси меня. — Я схватил её за руку, дёргаясь при каждом следующем стуке. — Выходи сейчас же, иначе я выбью эту чёртову дверь! — Только попробуй, мне в этой комнате ещё неделю жить! — О, спасибо. — Кристиша, родная моя, будь добра, открой дверь, а то я за себя не ручаюсь. — Вначале он говорил ласково, но к концу фразы его грубый тон вернулся. — А тебя не смущает, что твоя, между прочим, старшая сестра увидит тебя в таком виде? В одних штанах, вместо футболки голая грудь с засосами, да ещё и стояк вдобавок. Такое себе зрелище от брата перед сном. Мне на это было приятно смотреть, а вот сестре точно не сильно понравится. На несколько секунд повисла тишина, а потом раздался такой сильный хлопок, что я аж подпрыгнул. — Чтоб сейчас же поднялся в комнату, а то будет хуже. Дальше я услышал грубые удаляющиеся шаги за дверью. А потом сбоку — какой-то вопрос, смысл которого не уловил. — А? — решил переспросить я. — Бэ. Говорю, что ты такого натворил, что довёл его до такой злости? И что с его видом, что он аж не захотел, чтоб я смотрела? — Да ну не, не смог бы я тридцатилетилетней это рассказать. — Да там ужас просто. Что мне делать? — Она закатила глаза и стукнула рукой себе по лбу. — Как я тебе помогу, если не знаю, как ты накосячил? — Тяжёлый случай… — Я не могу сказать. — Почему? — Я опустил голову. — Что-то связанное с интимом? — Я кивнул. — Тогда ещё больше интересно. Говори давай, что там могло такого произойти. — Она улыбнулась и подвела меня к кровати, чтобы я сел. Но я продолжал молчать. — Антон, времени мало, ты слышал, что потом тебе хуже будет. — Я глубоко вдохнул и выложил всё на одном выдохе, без остановки. — Я его связал, возбудил и остановился в самом начале, сказав, что передумал. — От стыда я зажмурился и опустил голову. — Что ты сделал?! — По её тону я понял, что она охуела и что мне точно пизда. — Он постоянно меня мучает и издевается надо мной, я ему отомстил. — сказал я сначала злобно, а потом выдохнул и со страхом в глазах взял Кристину за руки. — Что мне делать? — Во-первых, молиться и больше не совершать такой ошибки. А во-вторых, пойдём. Она взяла меня за руку и потащила наверх. Я шёл позади неё, в надежде, что, если что, она меня спасёт. Подойдя к самой дальней двери, она заставила меня постучать или позвать Арса. Я решил постучать; руки дрожали. — Ну всё, пизда тебе. — Я услышал приближающие шаги, а потом, как только дёрнулась ручка двери, резко закричал. — Тут Кристина. — Арсений резко отошёл от двери. — Не обижай мне кота. — Понятно?.. Почему кота? — Он глупый. — Эй. — Подумаешь, поигрался немножко. Антон не подумал перед тем, как сделать. Поэтому будь умнее и просто сделай так, чтоб он сначала думал, а потом уже делал. — Здесь я был согласен. — Только нормально, без этих твоих грубостей. Если ты меня понял, то спокойно впусти его. — Через несколько секунд открылась дверь, но перед нами никого не было. Это объяснялось тем, что Арсений стоит за ней. — Обидишь кота — я потом тебя обижу. — Я хотел войти, но она меня остановила и потащила вниз, чтоб что-то прошептать на ухо. — Антон, если что, ко мне уже не беги, я спать буду. — Она улыбнулась. А я кивнул и только тогда вошёл. Сразу, как только я оказался в комнате, дверь захлопнули и тут же закрыли на защёлку. Я проглотил ком в горле, подышал и повернулся к Арсению. Начал вести себя так, будто совсем его не боялся, — и ещё обвёл его взглядом сверху вниз, оценивая. Кстати, стояка уже не было, это я точно заметил. — Красиво. — Арсений хмыкнул и подошёл ближе ко мне. — А ты хорошо вжился в мою роль, похвально. — Что-то я не такую реакцию представлял. — Так почему же ты всё-таки передумал? — Это я специально, чтоб ты почувствовал, когда тебя возбуждают и кидают. Арсений игриво улыбнулся. — Профессионально сработано, молодец. — Я ответил на его улыбку. — Только теперь моя очередь. Арсений схватил меня за горло и грубо поцеловал. А потом подхватил на руки так, чтоб я обнял его ногами. Он держал меня за ягодицы, сжимая их в ладонях. Я висел у него на руках, пока он не скинул меня на кровать и не навис сверху. Арс целовал меня и одновременно трахал мой рот своим, он снова держал меня за шею, что можно было счесть грубостью. Но поцелуй в то же время был очень влажным и страстным. Игра языками, нехватка воздуха, прикосновения — и это всё просто сводило меня с ума. Нам было мало поцелуев, мало касаний, мало друг друга. Я водил руками по всему его телу, чтобы почувствовать его всего. Но даже этого мне было мало. Из-за этой самой грубости я начал возбуждаться с неестественной скоростью. Я мычал в его губы, пытаясь и его снова возбудить, но эти попытки возвращались мне же бумерангом. Арсений снял с меня футболку и прижался голым торсом к моему, целуя и покусывая мне шею со всех сторон. Это было пиздец как приятно, я уже слегка постанывал. После он снова поцеловал меня в губы. — Всё, украсил. Я вопросительно на него посмотрел, а когда он встал с меня, я взялся за шею, подскочил и побежал в ванную к зеркалу, где увидел шею в стиле далматинца и самую малость чистой кожи. Я перевёл взгляд на Арсения, который уже стоял позади; кроме его лица, в отражении ничего не было видно. — Я завтра собирался к маме поехать и встретиться со всеми. Как мне с этим перед ними появляться? — Я обвёл его работу рукой. — Ну, до завтра стояк пройдёт. — Я замялся и даже застеснялся. — А вообще – ты первый начал. — Арсений вышел так, чтоб я смог увидеть собственное художество. — У тебя хотя бы видно не будет, а у меня? — Водолазка в помощь. — Он повернул меня к себе и стал с улыбкой рассматривать своё произведение искусства. — Ну спасибо. — Я в это время посмотрел на то, что сам сделал, и тоже широко улыбнулся. — Тебе больше идёт. Мы вернулись в комнату и снова надели футболки. Арсению его футболка не полностью прикрывала засосы, а мне моя — вообще не прикрывала. Охуенный, блядь, вечер. Такой домашний, уютный, прям кайф, блядь. Было одиннадцать ночи, спать не хотелось, поэтому, пока Арсений лежал ко мне спиной, я решил написать пацанам, что не смогу завтра встретиться. Потому что не хотел идти в водолазке, а так светиться перед всеми я был не готов. К моему счастью, они были в сети, да не просто в сети — Дима сам написал: Очкарик: Здарова писюны. Во сколько завтра собираемся? Косичка: Здаров, не ебу. Могу только предложить в пять вечера

Вы:

Здаров. Пацаны, завтра без меня.

Косичка: Какого хуя? В понедельник же на учёбу. Завтра последний день, когда можно бухнуть *Бля, а бухнуть-то хочется* Очкарик: Да, а мы на дискач пойти хотели *Но не хочется идти куда-то в водолазке, бля. Такими темпами дома сам забухаю*

Вы:

У меня горло болит

Очкарик: Окей, встречаемся завтра у меня в пять. Будем твоё горло лечить. Отказы не принимаю. Я уже жду *Охуенно* Дима вышел из сети, а следом за ним и Серый. Я тоже положил телефон и начал втыкать в потолок, кидая взгляды на человека, лежащего рядом. А потом и вовсе повернулся в сторону Арсения и обнял его. Я хоть и был на него обижен, но я сам виноват. Но, если честно, я не жалел об этом, потому что это того стоило — один раз увидеть Арса, страдающего от беспомощности и умоляющего прекратить. Да я бы ещё раз так сделал, только чтобы при этом и видеть всё. Жаль только, что раньше не включил свет. Ну, может, ко мне снова вернётся удача. А то, считай, я даже легко отделался. Ебать, засосы по всей шее. Но, блядь, могло быть и намного хуже... это, получается, мне даже поблагодарить его за это нужно. Вот серьёзно. Просыпаться и знать, что ты сегодня идёшь бухать, — это я считаю уже добрым утром. И похер, что тебя разбудили и ты не выспался. Блядь, знаете, что самое интересное? Что я лёг до двенадцати ночи, проснулся в девять и не отдохнул как следует. А когда засыпаю после полуночи, то могу проснуться в восемь и чувствовать себя бодрым. На данный момент я был как выжатая губка. Надеюсь, я не один такой, а то чувствую себя неправильным, и как бы это странно ни звучало. Кстати, разбудили меня неспециально: просто что-то очень громко упало и я подскочил с места. Открыв глаза, я увидел, что Арсений поднимает с пола стул, который меня и разбудил. — Прости, я нечаянно. — Я выдохнул и упал назад на кровать. — Так инфаркт получить можно. После пробуждения я недовольно встал и начал собираться. Я сразу решил натянуть чёрную водолазку, которую нашёл в шкафу, а то ходить с такой шеей перед Кристиной — такое себе удовольствие. Поверх надел цепочку — так намного лучше смотрится, а на руки кольца, но без браслетов. Кольцо было то самое, чёрное, которое подарили мне на Новый год; оно мне очень нравилось, поэтому я часто его носил. Как и тот браслет, который мама мне на шестнадцатилетие подарила. Да, именно тот самый, с чёрными и серебристыми бусами. Но даже его я не собирался надевать, хотел поехать без браслетов вообще, а то и в том доме будут везде валяться. Спускался я один, держа в руках телефон, и первой фразой, которую я услышал, была: «О, живой». Кристина сказала это даже с удивлением. Но я просто кивнул и пошёл ставить чайник. И тогда к нам спустился и Арсений, который начал варить кофе. А когда я почти закончил делать себе зелёный чай, Арс уже переливал в свою чашку кофе, и тогда мы вместе, без каких-либо слов, вышли из кухни. — Так, я не поняла. Вы куда намылились? — Мы с Арсом переглянулись. — Я в кабинет. — А я в комнату наверх. — Чтоб на балконе покурить. — А почему вы кексы не берёте? Я что, по-вашему, зря готовила? — На столе стояла большая посудина с шоколадными кексами. — Я не хочу, спасибо, — сказал Арсений, собираясь идти дальше. — Спасибо, но я тоже не хочу. — По её взгляду можно было понять, что она расстроилась. — Но не переживай, потом весь день таскать буду, — в конце я подмигнул ей. Кристина улыбнулась и уже вроде как не обижалась. Арс раньше пошёл наверх, а я уже следом. С чашкой горячего чая и пачкой сигарет я вышел на балкон, и меня сразу ослепил белоснежный ковёр, который лежал на земле вместо травы. Я делал затяжку за затяжкой, смотрел на снежную улицу и ёжился от холодного ветра, обдувающего тело. А когда уже тушил окурок о пепельницу, сзади прозвучал приятный женский голос. — Не знала, что ты куришь. Обернувшись, я увидел Кристину, вышедшую с чашкой чая. Я улыбнулся и повернулся лицом к стулу, на который она села, чтобы смотреть ей в глаза. — Решила составить мне компанию? — Я стал пить остывший чай, к которому до этого не притрагивался. — Ага, а что ещё делать? — Я кивнул. — А ну, секунду, — я отдал ей свой чай, а сам оставил её, пошёл в комнату и вернулся уже с пледом в руках, которым укутал Кристину. — Спасибо, — она ласково улыбнулась, и я ответил ей тем же. — Кстати, к сигарете лучше кофе, а не чай. Она отдала мне чашку. — Я не пью кофе, заменяю тем, что есть. — После моего ответа повисла пауза, от которой стало почему-то неловко. Поэтому я решил у неё кое-что спросить. — А почему ты так удивилась, что я спокойно спустился вниз? — Потому что, на удивление, после того, что ты вчера натворил, он в принципе ничего с тобой не сделал. — Ну, как сказать, вчерашнего вечера на мне немножко оставил. — А должен был? — Я знаю его как облупленного. И с точностью могу сказать, что ты необычный парень, раз он тебя за такое не наказал. — Еба-а, как интересно-то! — А вдруг наказал, с чего ты решила, что нет? Она закатила глаза. — Ты спокойно сидишь, утром вы спустились почти одновременно, да ещё и переглядывались потом. По вашим лицам видно, что вы не в ссоре. Я с точностью могу сказать, что так как ты в водолазке, то, не считая засосов, он тебя никак не наказал. — Еба-а-а. Удивлён. — Кстати, много? — Я кивнул. — Очень много. — Вообще, если честно, то я сам был удивлён его реакции. Ожидал худшего. — Слушай, а это может быть из-за того, что я несовершеннолетний? — Скорее всего, именно поэтому. У него есть принципы, так что радуйся, это тебя и спасает. — Радоваться или плакать, я не ебал. — Но на будущее: прекращай, а то восемнадцать исполнится — и он отыграется, а ты будешь жалеть обо всём, что делал. — Хорошо, постараюсь. Но откуда ты это всё знаешь? — Я знаю его всю жизнь, мы вместе жили до тех пор, пока у него не появился бизнес. Со своими проблемами он приходил только ко мне. Я многое знаю и даже многое видела, поэтому, если я тебе что-то говорю, не игнорируй. — Хорошо, тебе лучше знать. Спасибо. — Обращайся, всегда рада помочь. — Какая же она хорошая, вообще полная противоположность Арсению. — И расслабься, всё хорошо ведь. — Как она поняла, что я волнуюсь? — Как ты видишь настоящие эмоции? — Есть такая штука, как психология, это моё хобби. Мне это очень нравится, и я изучала её много лет. Я не только эмоции, но и язык взглядов и язык тела могу читать. Непрофессионально, конечно, могу и ошибиться. Но, думаю, тоже неплохо. — Блин, прикольно. Это очень круто. Мы допили чай, поговорили ещё о её хобби и направились назад в дом. Кристина была впереди, и, когда мы вышли из комнаты, из кабинета показался и Арсений. — Секретничали? — усмехнулся Арсения, а следом и мы. — Кот, не забывай, что я тебе говорила. — Каждый раз, когда она ко мне так обращалась, у Графа на лице появлялась широкая улыбка. Этот раз не был исключением. — Хорошо. Но почему я кот? — Нужно же узнать. — Потому что у тебя глаза, как у моего кота. Так что ты и сам для меня им стал. — Арсений засмеялся, а когда мы подошли к нему и все вместе стали спускаться, то я пихнул его в плечо. — А ты чего ржёшь? — Кристина приподняла брови и пошла вперёд. Меня вообще стала смущать её реакция на всё это. — Того, что я тебя тоже приютил, как котёнка. — Эй, я вообще-то не был бездомным! — Чё он надо мной издевается? Мы продолжили спускаться, только теперь под лёгкий и недолгий смех Арсения. Потом он сказал, что уезжает по делам, а мы с Крис пошли в гостиную разговаривать. Я решил с ней подружиться, так как она очень хороший человек и, вдруг что, защитит меня от Арса. Хотя мне казалось, что если он будет очень зол, то меня не спасёт ни Кристина, ни даже мама. Поэтому ради своей безопасности нужно было знать меру. Весь день я, как и обещал Кристине, ел кексы. Она, кстати, ещё и готовила вкусно. Но когда время приблизилось к четырём, а Арсения всё ещё не было, я решил собираться к Димону. Когда и в полпятого тот не появился, я предупредил Крис и отправился к Позу. Мы снова встречались все вместе — хоть бы и в этот раз нам никто не помешал. Но сестра Арса выглядела очень уставшей, и я подумал, что она может уснуть, поэтому сам позвонил Попову и сказал, что бегу к Димону. Он пожелал мне хорошо провести время; сам он был у Воли дома, ведь, оказывается, у его жены был день рождения. Арсений даже мне говорил, а я, долбань, забыл. Я попросил поздравить её от меня и понёсся к своему давно уже не очкастому другу. Прибежав к нему пешком — не мог поймать такси — я быстро влетел в дом, когда было без двух минут пять. И первые мои слова вызвали у всех улыбку и даже смех. — Во-первых, я не опоздал, а пришёл даже раньше. А во-вторых, я должен сегодня набухаться. Потому что я, блядь, на Новый год был трезвый! — последнюю фразу я выкрикнул, и как раз над ней некоторые посмеялись. Сразу после моих возмущенний мы все вместе отправились на кухню, чтоб наконец-то выпить долгожданный алкоголь, ещё и мой любимый — шоколадный коньяк. Только в этот раз не как тот, дешманский, а вроде даже элитный, дорогой. Вечер обещал быть весёлым.