Как я полюбил запах кофе...

Всё занятие Арсений заёбывал меня вопросами, ответы на которые я точно не знал, и позорил меня перед всей группой. Но я тем временем пытался понять, что здесь забыла Юля. Да и в первую секунду она уже стала вести себя фиг пойми как. Она меня раздражала с первого класса, постоянно рассказывала учителям про все мои проёбы. Вот только мои — я не знал почему. Она объясняла это так: «Ты меня просто бесишь» — но после выпускного я перестал думать о том, что я её бешу. Бля, а вдруг ничего такого не было, и Арс просто надо мной прикольнулся? Ведь Юля всегда представляла собой крысу и сучку в одном лице. Неплохо было бы всё разузнать, но я не хотел с ней говорить. Вот меня она точно бесила. Под конец пары я хотел было уйти подальше от Юли Семакиной, совсем забыв о том, что Арсений приказал остаться. Проходя мимо, я сразу ощутил нехватку воздуха из-за того, что мою шею передавили моей же цепочкой: Попов таким образом остановил меня. А пока я стоял на одном месте и ждал, пока все выйдут, к нам двоим подошла Семакина. — Арсений Сергеевич, вот куда вы исчезли после школы. Небось Антона не выдерживали? Но он, как назло, снова вас нашёл. Вот сука, не зря же она меня бесила. Либо тех заигрываний не было, либо она их просто не помнит, как и я, в принципе. Арсений улыбнулся ей. — Ой, Юлечка!— «Юлечка»? Я удивлённо на него посмотрел, ожидая продолжения. — И не говори, чувствую, и отсюда нужно будет уходить. — Не понял. — Но вы, Арсений Сергеевич, так не чувствовали, пока Семакина не объявилась. — Не я первый начал эту битву. — Откуда тебе знать, что я чувствую. — Бля, ну да, после моих утренних выебонов поддержку я точно не получу. — Юлечка, тебе удачи в учёбе, а нас попрошу оставить, буду воспитательную беседу проводить. — Он ей подмигнул, а она заулыбалась во все тридцать два зуба. — Время идёт, а ты, Антон, не меняешься. Спасибо, и вам удачи. — Она пошла на выход, и, как только скрылась за дверью, я стал возмущаться. — Вот сука, а. А вы, Арсений Сергеевич, тоже молодец, спасибо большое за поддержку. — Я скрестил руки и встал в обиженную позу. — Ты вообще охерел? Опаздываешь, грубишь, ведёшь себя не пойми как и смеешь мне претензии предъявлять. Да тебя выпороть мало. — Вы сами виноваты. Можно было сделать вид, что не заметили, как я пытаюсь пройти на своё место. Отвернуться, я не знаю. — Арсений после этих слов больно схватил меня за челюсть. — Антон, я предупреждал тебя, что на работе отношусь ко всем одинаково. И здесь точно ласки от меня не жди. — Я и дома её не вижу, — со сдавленой челюстью разговаривать было тяжело. — Если будешь себя так вести, я тебе такое наказание придумаю, что ты пожалеешь, что вообще со мной связался. После этого он грубо меня поцеловал. Тут в кабинет постучали, и он резко отпустил меня, а я стал разминать лицо. Я стоял спиной к двери, поэтому не видел, кто там, — а тот не видел, что делаю я. — Арсений Сергеевич, там вас декан зовёт, — это был мой одногрупник, который и сказал тогда, что мне пиздец. — Иду. Это было последнее предупреждение, Антон, — прорычал он мне в лицо и ушёл. Я тоже собирался, но меня остановил этот парень. — Что, и у тебя пригрозил слабое место найти? — Чего? — Что? Какое ещё слабое место? — Мы вместе с ним отправились на выход. — Ну, он каким-то образом ищет слабые места у всех, кто ему покоя не даёт. И если его не слушают и дальше, то давит на них. — Так вот почему на его парах все сидят молча, не перебивают и почти всегда готовы. — Ну, мне он пока пригрозил, что я пожалею о своём поведении. — Я решил подыграть, чтоб узнать ещё что-нибудь. — Если пригрозил, то лучше на этом остановись. А то у него это как-то получается. — Он склонил голову, и мы продолжили путь. — А откуда у тебя эта инфа? У тебя тоже нашёл? — Ага, я сначала думал, что он прикалывается. Потом, когда он всё обо мне рассказал, я напрягся, но всё равно не повёлся. Ну, а потом он на это место надавил, и я теперь на его парах святой ученик. — Пиздец, Арсу либо скучно, либо хочется стабильности на своём предмете. — Спасибо тебе, Владик, что предупредил. — Та брось. Мы своих не бросаем. Он хлопнул меня по плечу и завернул за угол. А ко мне подошла Юля. Дай ей бог здоровья, блядь. — Чего тебе? Она встала в позу сучки и стала на меня смотреть. — Да так, ничего. Пришла спросить, как ты, что у тебя нового. — Я закатил глаза и повторил её позу. — У меня было всё прекрасно, пока ты снова не появилась. Мне нужно идти, пока. Я только хотел пройти, как она задержала мою руку, но подозрительно быстро отпустила. — Шастун, Шастун, не думала, что ты слабак, раз сливаешься. — Ты что, дура? Меня ждут просто. — Да кто тебя ждать может? Или те двое придурков с тобой пришли учиться? — Нет, не пришли, но я обязательно передам тем двум придуркам привет от тебя. Я собирался обойти её, но на меня кто-то налетел, схватил в объятия и повис на руках. Я не понял, кто это, пришлось опустить голову, чтоб посмотреть на лицо. Это была Ира; она вдобавок ещё и поцеловала меня в щеку и на ухо сказала, что это всё передала мне мама. Я улыбнулся, и она с меня слезла. — Ты чё так долго? Я ждала, а тебя всё не было, пришлось без тебя курить. — У тебя есть девушка? — с лёгкой, но заметной грустью спросила Юля. Мне показалось это знаком того, что Арс прав и я всё-таки ей нравлюсь. Ира хотела возразить, но я её перебил. — Да, есть, а что? — У Юли грустно забегали глаза. Ира знатно охуела, и я ей подмигнул, чтоб она мне, если что, подыграла. — Да ничего, — Юля посмотрела на неё и сменила взгляд на более серьёзный. — Мне жалко, что у тебя такой вкус. Она пошла в сторону кабинета, где сейчас у нас был английский язык. Мы тоже направились туда, так как он вот-вот должен был начаться. — Я так поняла, вы знакомы? — Я кивнул. — Ты в курсе, что она влюблена в тебя? — Я снова кивнул, только теперь скривился. — Это что, она не в курсе, что ты… гей? — Последнее слово она прошептала, чтоб никто не услышал, а я в очередной раз кивнул, и больше никаких вопросов про Семакину не было. Мы с Ирой договорились, что перед Юлей будем вести себя как пара, ведь я рассказал, что эта девушка меня дико раздражает. Ира согласилась и добавила, что это будет весело. Даже домой мы решили вместе ходить, ну, по крайней мере, садиться в один автобус; я буду выходить раньше, а она — ехать дальше. Ну, а временами буду доезжать с ней, чтоб зайти к маме. Сегодня поеду к ним домой, раз наша беременная передаёт такие вещи через других людей. Весь оставшиеся учебный день я провёл с Ирой. Один раз только подошёл к Арсу, чтоб предупредить, что сегодня я домой еду с Ирой и там немного побуду. Недалеко от меня и сестры постоянно крутилась Юля, как будто следила за нами. Мы её всегда замечали, так что постоянно смеялись и дурачились. Ну, всё это мы и без неё делали, просто в такие моменты было в два раза забавнее. А ещё Семакина ни разу не была рядом до конца. Она постоянно как-то злобно и в то же время грустно смотрела на нас и проходила мимо, а несколько раз специально грубо цепляла меня рукой. Меня это только веселило. Но всё равно я не понимал одного. Если ты хочешь понравиться парню, нахуя вести себя как последняя мразь? Если можно, наоборот, как-то попытаться сдружиться и так далее. Но мне было, однако, похуй, потому у меня уже есть Арсений и никакая Семакина мне нахуй не сдалась. Когда пары закончились, мы собрались домой. На выходе ко мне подошёл Арсений, и в это же время я увидел идущую навстречу Иру. Арс на ухо сказал, что заедет за мной в семь вечера. На улице шёл сильный снег, и Кузнецова попросила пойти пешком. Дом был довольно-таки далеко — идти где-то полчаса или даже час. Но в той же стороне, по-моему, жила Юля, и поэтому я согласился: решил посмотреть, сядет ли она на автобус или за нами пойдёт пешком. Она выбрала идти пешком, я это заметил, когда мы остановились покурить. Я ещё сказал это Ире, а она такая: «Бедная. Влюблёна в парня, с которым никогда не сможет быть, и дело-то не в том, что она некрасивая и не твой типаж». После этих слов мне и самому стало немного жаль Юлю. Но, если вспомнить, как она относится к тем, в кого влюблёна, такое чувство, что у неё никогда ни с кем не получится. Короче, если я буду с точностью знать, что нравлюсь ей, чтоб прям верняк был, нужно её от меня отбить и указать ей на ошибку. Потому что жалко её было: по внешности-то она норм. Только что характер ёбнутый, но это исправимо. Когда мы пришли домой, мама сразу же заговорила, даже не выйдя к нам. Она даже не знала, что я здесь. — Ирусь, позвони Антону, пусть приходит, если будет отмазываться, скажи, что я яблочный пирог приготовила! Она говорила и в то же время приближалась, а когда оказалась перед нами, то мы уже разделись, а я радостно закричал: — О, яблочный пирог! Как знал, что нужно сегодня прийти. Мама была в фартуке, который немного задрался из-за того, что живот мешал. Выглядело забавно. — Ты не так рад мне, как яблочному пирогу. — Я оставил рюкзак у входа и подошёл к обиженной маме. — Ну, мы же в субботу виделись, — я поцеловал её в щеку, и мы все вместе отправились на кухню. — Ты мне не звонишь, я успеваю соскучиться. — О мой бог. — Я тебе каждый день пишу, и не один раз. Мы сели за стол, ожидая, пока остынет выпечка, которую мама вытащила из духовки, когда мы пришли. Меня уже манил этот аппетитный запах. — А голос? — Ох уж эти беременные. Я уже понял, что спорить бесполезно. — Хорошо, прости, — я взял её за руку, и продолжил говорить. — Буду и звонить, и продолжать писать, и приходить тоже буду. — И Арсения бери, я по нему тоже соскучилась. — Ну, у него же работа. — На пару минут пусть заедет. Почему сегодня без него? Как он вообще? Ира за время нашего с мамой диалога успела сделать всем чай, нарезать пирог и вернуться за стол, чтобы поддержать разговор. А я принялся за поглощение шедевра. — А он, наверно, зол на Антона. — Бляха-муха. А у нас здесь предатель. — За что? — Я оторвался от пирога и замахал головой, чтоб Ира ничего не рассказывала. Но она не заметила моего жеста… — А он опоздал на его пару, ещё и нагрубил перед всеми. — Сразу после этого её слива мне прилетел удар по голове. — Ай. — Ты что, страх потерял? Ты так на всех парах? А если тебя отчислят? Ты вообще думаешь о последствиях? На какой вопрос отвечать первым? — Ма, это впервые такое, он не хотел меня впускать, я начал возмущаться, потом он меня псом назвал, я снова ему нагрубил. Я во второй раз получил по голове, и в этот момент позвонили в дверь. Ира пошла смотреть, кто там, а мы с мамой продолжили беседу. — Но ты же первый начал, почему ты вообще опоздал? — Потом мы услышали лёгкий смех Иры. — Кто там?! — А здесь Арсению Сергеевичу скучно стало, и он решил к нам присоединиться! — Ёб твою мать… — Пойдём, извиняться будешь. — Так я… Я не успел договорить, так как мама схватила меня за ухо и потащила к ним. Всю дорогу я то и дело ойкал. Пришлось согнуться, и идти было совсем неудобно. Когда мы подошли к входной двери, мама меня отпустила, и я сразу выпрямился и начал растирать пострадавшее ухо. Арсений посмеивался, пока и ему не прилетело по голове. — И вам, Майя Олеговна, добрый вечер. — Она снова ударила его по тому же месту. — За что? — Первый раз за то, что Антона псом назвал, а второй — за то, что на «вы» обратился. — Теперь и я начал смеяться. — А о том, что было перед псом и после, он вам… — Мама снова замахнулась. — Тебе говорил? — Да, и за это получил. Мы, в принципе, и пришли сюда в таком положении, чтоб он извинился. — У меня появился новый страх… Я теперь начал бояться злых беременных… — Зачем? Мы же обо всём ещё на месте поговорили. Мама опять ударила меня, только в этот раз кухонным полотенцем. Слава богу, что хоть прикрыться успел. — А сейчас за что? — За то, что сразу не сказал. — Ебучий случай. — Так я пытался! — Она хотела ещё раз шлёпнуть, но я спрятался за Арса. — Не ори на меня, а то ещё раз получишь. — Мама замахнулась, и мы с Арсом вместе дёрнулись в сторону. Она лишь засмеялась. — Да не буду я вас бить больше, я хотела взять вас за руки и повести чай пить. Потом мы обратили внимание на Иру, которая стояла в уголке, смеясь, и снимала нас на телефон. А сразу после того, как мы это увидели, ей тоже прилетело полотенце. Мы с Арсом рассмеялись, а потом все вместе отправились пить чай и есть пирог. На месте мне пришло сообщение с незнакомого номера: (незнакомый номер): Привет, кот, это Кристина, сестра Арсения. В общем, я уже сегодня уехала, мне нужно было срочно. Отложить, к сожалению, нельзя. Как только всё наладится, я первым рейсом приеду. Прости, что у нас не получилось сильно познакомиться, но мы это обязательно сделаем. Если Арсений будет обижать: пиши, звони. Я потом приеду и с ним разберусь. Всё, кот, буду скучать, если что, пиши. Можно было и не подписывать, кто это, я сразу же после обращения понял, кто пишет. Очень жалко, что она уехала. Мне она очень понравилась. Да и кто теперь меня спасать будет? Эх, ну она же не виновата, что появились какие-то дела. Вот по ком-ком, а по ней точно буду скучать — и буду ждать, когда она ещё раз приедет. Я её решил подписать, чтоб не потерять, и, если что, списываться и поддерживать общение. Подписал: «Ну это любовь» — специально, чтоб Арсений увидел, кто звонит или пишет, и охуел. Потом, наверное, поменять можно, если не забуду и не привыкну. Мне уже хотелось посмотреть на реакцию Арса. Мы приехали домой в семь вечера. По возвращении меня заставили делать задание, которое попросили сдать к концу недели. Когда я сидел над этим скучным делом уже третий час и на часах было одиннадцать ночи, я решил, что нужно разрядить обстановку. Из-за того, что меня так наказали, я придумал ебейший план. Я решил написать Кристине, пока учусь, а напротив меня сидит Арсений, и попросить её о помощи.

Вы:

Крис, надеюсь, я тебе не разбудил. Нужна твоя помощь!

Она ответила через пять минут. Ну это любовь: Нет, не разбудил. Надеюсь, я не опоздала с помощью?

Вы:

Нет. В общем, из-за того, что Арсений заставил меня делать работу наперёд, хочу над ним пошутить. Поможешь?

Ну это любовь: Конечно. Что нужно делать?

Вы:

Короче, я тебя подписал как: «Ну это любовь», Арсений не знает об этом. Хочу сейчас пойти сделать себе чай, а ты чтоб за это время начала мне написывать или звонить. Чтоб он решил заглянуть в телефон и увидел это. Пароль от телефона он не знает, поэтому эти сообщения он не увидит.

Ну это любовь: Не, ну я тебе конечно помогу, но чтоб потом тебе плохо не было.

Вы:

Не будет.

Ну это любовь: Хорошо, когда начинать?

Вы:

Ровно через две минуты.

Я положил телефон экраном вверх и сказал Арсу, что пошёл делать чай. Он лишь попросил ему тоже принести. Как только я вышел за пределы кабинета, то услышал, как первое эсэмэс пришло. Я широко улыбнулся и пошёл заваривать чай. Я специально ждал, пока закипит чайник, затем долго делал сам чай и аж потом уже поднялся назад в кабинет. Перед тем как войти, я сделал очень серьёзное лицо, глубоко вдохнул, а следом с помощью локтя открыл дверь. А с помощью задницы закрыл её. Арсений так и сидел, как будто ничего не случилось. Я молча подошёл к нему, поставил рядом горячий зелёный чай, и он лишь спокойно поблагодарил. А я уже собирался обиженно идти на своё место, так как план не сработал и Арс всё-таки не смотрел в телефон, как вдруг: — Там тебе кто-то написывал и звонил. Я шёл к своему креслу, глядя на него. — Серьёзно? Кто? Я сел за стол, поставил чай и взял телефон. Увидев пятнадцать непрочитанных эсэмэс и три пропущенных, я, конечно, удивился. А когда увидел последнее сообщение, улыбнулся, даже хотел рассмеяться. Там было написано: «Куда ты пропал? Дозвониться даже не могу, я скучаю, зай». Выглядело это очень забавно, но я успел только улыбнуться и быстро положить телефон на стол. Я решил продолжить работу, как вдруг Арсений отпил глоток чая и заговорил. — А кто это тебе в одиннадцать ночи пишет и звонит? — он говорил спокойно и ровно. — Пацаны, наверно, кто ещё? — я сделал вид, что не знаю, кто там писал и звонил. — И что, ты не ответишь и не перезвонишь? — Бля, а он вообще смотрел в мой телефон? — Та наверно опять фигню какую-то пишут. Это же пацаны, что с них взять. — я продолжал делать вид, что ничего не знаю и ничего не понимаю. — Не знал, что они для тебя любовь. — Смотрел, ес! Я не выходил из образа. — Какая любовь? — Я приподнял бровь в непонимании. — Подписано как «Ну это любовь». — А-а-а, так это не пацаны. А, блин, тогда нужно ответить. Ты трубку не брал? — Я снова взял телефон в руки, а Арсений снял очки и посмотрел на меня уже со злостью. — Ты сейчас прикалываешься надо мной или что? — Нет, вдруг там что-то серьёзное? — я изо всех сил пытался не заржать, так как увидел остальные сообщения. — Ну да, хотеть встретиться с тобой и прикоснуться к твоим губам — довольно-таки серьёзное. — Я спрятал лицо, потому что сдерживать улыбку уже не мог просто. — Чего та любовь ещё хочет? Я ей или ему сам всё организую. Кристина писала всё так, что нельзя было понять, от какого лица пишут. Арсений встал и пошёл ко мне, а я в это время стал скатываться вниз, под стол, но не успел, как меня схватили за шиворот и вернули в исходное положение. Опёршись одной рукой о стол, а другой о кресло, Арс нагнулся к моему лицу. — Ты мне ничего сказать не хочешь? — Хочу. — А ну, аж интересно. — То, что твоя сестра переборщила, — я уже не смеялся, а просто улыбался, но в то же время мне было страшно от его реакции. — Чего? Он взял мой телефон и, так как тот был разблокирован, пролистал всю переписку до самого начала. Где чётко становилось ясно, кто это писал. — Прости, но я не думал, что там будут прям такие сообщения. Ведь моя задача была, чтоб ты увидел подпись только. Всё остальное — это уже от неё. Он дал мне подзатыльник — что-то много их за сегодня. Арсений отошёл, взял свой телефон и начал звонить кому-то, а точнее, своей сестре. — Ты вообще с ума сошла — писать такое?! — Телефон Арсения был на громкой связи, чтоб сравнить мой рассказ и её. Ну, или чтоб я слышал, как меня сдают с потрохами. — Не ори на меня. — А как я должен говорить, когда моя старшая сестра соглашается на дебильные идеи подростка? — Справедливо, но всё равно обидно. — А это чтоб ты мне кота не обижал, понятно? А то в следующий раз будет хуже, и об этом даже сам Антон знать не будет. И чтоб сейчас его тоже не обижал, считай, что здесь виновата только я, которая решила вспомнить молодость. Всё, пока, скучаю и, надеюсь, скоро приеду. Поцелуй за меня Антона. И без всяких выебонов. — Не, ну лучшая просто! Не успел Арсений что-либо ответить, как она отключилась. Он кинул телефон на стол и злобно посмотрел на меня. — Я всё слышал, давай целуй. — Подставив правую щеку, я с улыбкой ждал. — Не заслужил. Я подошёл сам и дотронулся своей щекой до его губ. Арсений лишь закатил глаза и пошёл на место дорабатывать. Было видно, что он зол и обиделся на такую шутку. — Ну прости. Он показал мне средний палец, потом надел очки и продолжил работать. Когда я возвращался на своё место, то быстро вытащил из спортивок последний шнурок. Больше штанов с ними не было. Я сел за рабочий стол и начал пристально глядеть на Арсения. — Чего ты смотришь? Всё равно наказание тебе будет. Я улыбнулся лишь уголками губ. — Я и так прощение заработаю. — Интересно, как? — Он положил ручку, опёрся на руки и тоже посмотрел на меня. А я уже медленно начал спускаться под стол и ползти таким образом к нему. — Что ты делаешь? Он отодвинулся подальше от стола, чтоб я смог вылезти. Но я оставался у его ног, стоя на коленях. — То, что ты встал передо мной на колени, чтоб извиниться, ничего не изменит. Я всё равно зол на тебя и уже думаю, что с тобой сделать. Я продолжал улыбаться, быстро завернул его руки за спину и во второй раз сумел его связать. И во второй раз охуеть от того, что у меня получилось. — А я другим способом...