Как я полюбил запах кофе...

Пятница, завтра уже двадцатое марта, а точнее — у Арсения день рождения. А я бегаю по комнате, потому что ещё не до конца уверен в своих планах. Кристина, которая приехала в понедельник, держится за голову, так как та уже разболелась, и пытается успокоить меня. Кстати, тот Саша действительно исчез из нашей жизни и заблокировал меня везде. Мы даже видели, как он с болью во всём теле выходил из дома с вещами. Ну, и слава богу, он это заслужил. Ладно, не будем о плохом. Лучше расскажу, как прошло появление Кристины. Когда приехала Крис, это было неожиданно и приятно. Наступил вечер, когда меня предупредили, что гостей ждать во вторник. И пока я просто лежал на диване в гостиной, приехал Арсений, якобы из магазина. Ну, и я у него спросил, купил ли он мне колы, а в ответ услышал: «Он — нет, а я — да». Я тогда подскочил, упал с дивана, а потом резко встал и радостно крикнул: «Кристина!» — ну, а после побежал к ней обниматься, и это всё под её смех. Конечно же, она прикалывалась над Арсением, мол, я её больше рад видеть, чем он. Я лишь широко улыбался и душил её от счастья в своих объятиях. Я ещё никогда не был кому-то так рад. Отдохнув, она на следующий день, тоже вечером, со словами: «Мы так и не отметили мой приезд» — потащила нас на вечернюю прогулку по городу. И так мы очень долго ходили, даже зашли вместе в кино. Короче, прошло всё круто. Ну, а следующие дни мы думали над моей идеей. Я описал ей приблизительную картину того, что хотел сделать, и она мне помогала довести её до идеала. За два вечера мы всё решили. Но в пятницу у меня появились какие-то сомнения… — Антон, пожалуйста, успокойся. У меня уже голова болит. Чего ты так нервничаешь? — Прости. — Я сел на кровать, пытаясь успокоиться. — Я просто переживаю, хорошая ли это идея? А если она не понравится Арсению? А если у него подобная фотосессия уже была? — Антон, я очень хорошо знаю Арсения. Даже если у него что-то подобное было, то он всё равно будет очень рад. Потому что фотографом будешь ты. — Думаешь? — Не то что думаю, я знаю это. Он поблагодарит тебя и будет очень доволен. А потом домой приедет с хорошими впечатлениями. Да даже если фото не получатся, ему будет приятно провести этот день с тобой. Поэтому прекрати задавать вопросы, у меня уже голова кипит. Я налетел на неё с объятиями и поцелуями в щёку. Поцеловал её много раз, и в этот момент в комнату вошёл Арсений. Он очень сильно удивился и даже сразу не нашёл что сказать. — Выглядело, если честно, странно… Я как будто не обратил на Арсения внимания и продолжил благодарить Крис, только теперь словами. — Спасибо тебе большое, ты лучшая, знай это. Кристина успела только улыбнуться мне в ответ, как Арсений снова выразил своё недоумение. — За что такие благодарности? — И теперь я остановил взгляд на нём. — Это наши секреты, — спокойно сказала Кристина, а Арсений посмотрел на меня так, что мне нужно было что-то ответить. — Та Кристина дала совет, как можно начать разговор с Юлей и мягко её отшить. — Понятно. Ладно, пойдёмте ужинать? Вот только что Маша ушла, поэтому пока всё горячее. — Зачем ты её вызывал? Я бы приготовила. — Вызвал и вызвал, какая разница? Ей деньги нужны, она попросила давать ей больше работы, я вот и даю. Мы пошли на кухню, и у меня в голове пронеслось, что поговорить с Кристиной насчёт Юли всё-таки надо. Потому что та снова ко мне лезла, только теперь поговорить, но от разговора меня утаскивал Арсений. Я не знал, что ей ответить. Сказать: «Пошла нахуй, я гей» — я не мог. И нужно было поговорить, чтоб она отстала от меня. Но нормально, а я не знал как, потому что впервые оказался в такой ситуации. Когда мы поужинали и встали из-за стола, я принялся помогать Кристине с посудой. Мы смеялись и вместе убирались. Арсений ушёл, но не сразу. Он ещё немного стоял рядом, но потом оставил нас одних, и то я бы даже не заметил, если бы Кристина об этом не сказала, добавив, что он чем-то недоволен и мне лучше пойти к нему и узнать обо всём. Предупредила: если он будет говорить, что просто устал, — не верить ему, потому что это не так. А ещё она отметила, что он уже несколько дней такой, но я бы не сказал: он разговаривал со мной, смеялся и шутил. Для меня вроде всё было норм. Но так как от Крис не скрыть настоящих эмоций, я ей поверил и прислушался к ней. Тем более, я хоть и жил с Арсом и знал его уже год, этого было недостаточно, чтоб узнать его полностью. Кристиша всё же лучше в его характере разбиралась, чем я. Я послушал и, как только закончил ей помогать с уборкой, сразу же направился к Арсению. Который оказался в своём кабинете. Когда я зашёл, у Арса на лице появилась лёгкая улыбка. Даже сейчас, глядя на него, я бы не сказал, что ему что-то не нравится. Но, несмотря на эту реалистичную маску, я задал ему вопрос, который мучал не только меня: — Что с тобой? Он приподнял бровь. — А что со мной? — Ты какой-то недовольный последнее время. Что случилось? — С чего ты это взял? Я что, сейчас чем-то недоволен? — он и дальше улыбался. — Ну, мне Кристина сказала, что ты какой-то не такой. Он выдохнул, продолжая выглядеть довольным. — Не было настроения, сейчас-то всё нормально. — Я подошёл к нему и сел на стол. — Удобно? — Вполне, — теперь и я улыбался. — Ну что, пойдём в комнату? — Ты иди, а я хотел с Кристиной поговорить, раз с тобой всё хорошо. Я спрыгнул со стола и пошёл к выходу, но меня схватили на плечо так, что я аж ойкнул. — Ты с ней времени проводишь больше, чем со мной. — Ты ревнуешь? — усмехнулся я, продолжая висеть головой вниз. — К своей сестре? Нет, конечно. Ты просто только с учёбы приехал и сразу к ней побежал. Уже восемь вечера, со мной ты когда будешь? — Ночью, — засмеялся я. Смеяться было неудобно, потому что мне передавило живот. Арсений шлёпнул меня по заднице и понёс в сторону выхода, а дальше — в комнату. Когда мы вошли, он кинул меня на кровать и сразу же опустился ко мне. Он не ложился, он продолжал стоять, только близко ко мне и согнувшись. Арс игриво улыбался, а я в это время ударил ногами по его так, что он уехал назад и упал прямо на меня. Я засмеялся ему на ухо, а он подхватил. Арсений перекатился и лёг рядом. Но всё же опёрся на руку и начал таким образом смотреть на меня сверху. Я отзеркалил его действия. Теперь мы, лёжа на боку, смотрели друг на друга, пока я не набросился на него с поцелуем и не оказался сверху. После сладкого поцелуя я сел на Арса, а он просто смеялся над этим. Но потом скинул меня с себя, сел, откинувшись на стену, и я снова оказался у него на коленях. — Что ты на меня так смотришь? — Арс, а теперь можно пойти к Кристине? Мне нужно обговорить с ней кое-что. Он закатил глаза. — Завтра останешься дома с Кристиной очень долго вдвоём. Меня не будет, тогда и поговорите, если что. — А-э-а… не понял, что за херня? — В смысле? А где ты будешь? — Да там... по работе нужно. Завтра сюда приедет один работник из Питера. Говорит, что нужно решить какой-то вопрос. — Они, наверно, тебя поздравить хотят, типа сюрприз. — Арсений даже не улыбнулся в ответ, продолжая сидеть с серьёзным лицом. — Нет, они знают, что я такое не люблю. И это сто процентов по работе. — А как же мой сюрприз?.. — А почему ты такое не любишь? — Может, я зря стараюсь? — Я не люблю праздновать свой день рождения в принципе. И сюрпризы по этому поводу я тоже не люблю. Ёбан-бобан. Теперь мне точно нужно к Кристине… — Ты серьёзно? — Да, поэтому говорю сразу, не нужно собирать людей. Пусть будет обычный день. Да ну не. Ну как? Я хоть и кивнул ему, но всё равно не собирался оставлять его без ничего. Теперь я точно решил делать сюрприз. Нужно, чтоб он любил свой день рождения. Я даже к его сестре не побегу, потому что — как можно не любить собственный день рождения? Я свой жду больше чем не знаю что. Ну, здесь понятно из-за чего. Но сюрприз у меня будет такой, что он этот день запомнит надолго. Я сидел на ногах у Арсения, игрался шнурками на толстовке, и думал над тем, что буду делать завтра. А ещё в голове пронеслась небольшая мысль: почему у меня всё так хорошо и спокойно? Последний случай был с тем Сашей, который, слава богу, свалил из нашей жизни и с тех пор не появлялся. Но когда всё гладко, становится страшно. Это как, знаете… затишье перед бурей. И теперь меня пугало, что эта буря нагрянет и жутко даже представить, какой она может быть. А вообще, что может произойти плохого, если худшие люди из моей жизни ушли нахуй? Даже понятия не имеешь, какой может быть эта буря, будет ли там торнадо? Будут ли погромы и жертвы после неё? Об этом даже страшно было думать. Ну, а если серьёзно, то последний раз, когда у меня появлялись сомнения насчёт этого спокойствия, происходила какая-то дичь. Которая оставляла после себя шрамы или ужасные воспоминания, которые ты хочешь выбросить из головы. Такие мысли блуждали в голове даже тогда, когда я уже стоял на балконе и курил. Это конченое предчувствие заставляло выкинуть из головы всё остальное. Про Юлю я уже не думал, про завтрашний день тоже. Меня настораживала эта чуйка, которая никогда меня не подводила. И теперь не получится нормально жить, потому что всё время буду в ожидании чего-то страшного. Я зашёл обратно в комнату, такой же задумчивый, как и уходил. Только не возвращался в кровать, а решил пойти сделать себе зелёный чай. В дверном проёме меня остановил Арсений. — Ты куда? — У меня не сразу переварились эти слова. — М? А… чай захотел. Тебе сделать? — Ну, сделай. По его реакции можно понять, что он будет за мной внимательно наблюдать, так как заметил изменения во мне. Теперь нужно вести себя естественно и забыть про ту чуйку, иначе я сойду с ума и Арсений меня убьёт. Но мне будет очень тяжело вернуть своё состояние, потому что что-то слишком подозрительно спокойно. А моя жизнь и слово «спокойствие» — это вещи несовместимые. И даже две противоположности, так сказать: у меня не может быть всё спокойно, это не про меня. Даже если произойдёт какая-то хуета, то в голове появится мысль: «О, вот это уже похоже на мою жизнь». Сейчас она будто не моя, будто я чужой жизнью живу. Да ну, серьёзно? Я с мужчиной своей мечты, живу сладко и спокойно. Это какая-то иллюзия, нужно разгадать загадку и выбраться из этого состояния. Верните мне мою не спокойную, полную всякой херни жизнь. Эта не моя, она какая-то скучная. Хоть я и мечтал о таком, но как-то непривычно, да и предчувствие плохое. Такое чувство, что вот-вот произойдёт переломный момент в моей жизни, — в принципе, возможно, особенно с моим везением. И будет потом: «Оп, оп, пожили — и хватит». Да блядь, я знаю себя. У меня не может быть всё так хорошо. Я не верю в эту сказку, я слишком хорошо знаю свою жизнь, чтоб так легко признать это реальностью. Здесь по-любому какой-то подвох, я носом чую. Клянусь кольцами. Я стоял на кухне, опёршись о столешницу, и смотрел в одну точку. Чайник уже давно выключился, а я так и продолжал стоять, думать и накручивать себя. И продолжал бы, если б Арс не пришёл и не заговорил: — Что с тобой? Я посмотрел на него и на чайник. Когда увидел, что последний закипел, то повернулся и стал доставать чашки. — Ничего. Ты будешь зелёный или чёрный? — Ты врёшь, Антон, — к нам вышла Кристина с такими словами. Вот сейчас лучше бы она спала. — Я не вру. — На меня смотрели две пары синих глаз, взгляд которых я не мог выдержать. — Да я просто задумался. Всё нормально. Крис, тебе тоже чай сделать? — Нет, спасибо, я за водой пришла. Она прошла мимо нас, набрала полстакана воды, а когда закинула в рот какую-то таблетку и запила её, то мы с Арсом стали наблюдать. После она набрала ещё один стакан и собралась уходить. — Ты заболела? — встревоженно спросил Арсений. — Нет, просто голова болит. Она почти вышла из кухни, но потом обернулась к нам. — А вам нужно поговорить. Антон, выскажи Арсению всё, что тебя тревожит, — и ушла. От Кристина, от неё ничего не скроешь. Блин, ну я даже не знал, что ему и говорить. Вот просто без понятия. — Арс, так тебе какой? Зелёный или чёрный? — Начнём с этого. — Зелёный. — Я стал готовить две чашки зелёного чая, первую с одной ложкой сахара, а вторую со всеми тремя. — Что имела в виду Кристина? — Ничего серьёзного, я и вправду просто задумался. — О чём ты таком задумался, что ничего вокруг не видишь и не слышишь? Я и сам заметил, как ты резко изменился в лице. Поэтому отрицать не нужно. Я впихнул ему чай, и мы молча пошли наверх. Я не знал, что ему отвечать. Как отговариваться и тому подобное. Понятное дело, что Арсений просто так это всё не оставит, и логично, что он будет расспрашивать, что со мной неожиданно случилось. Тем более, его сомнения подтвердила Кристина, от которой ничего не скроешь. Конечно же, мне не хватило трёх минут, чтоб обдумать детально, что именно говорить Арсу. Понятное дело, что я в любом случае расскажу ему правду. Но, блин, как это сделать адекватно? А никак, я и адекватность — это несовместимые понятия; буду говорить первое, что придёт в голову. Как всегда, в принципе. Мы сели на кровать и стали пить чай. Что я, что Арсений, опёршись о стену и прислонившись друг к другу, ждали начала разговора. Я надеялся, что Арс будет говорить, но после того, как он пихнул меня в руку, стало ясно, что говорить нужно мне. Смотря в одну точку, я отпил глоток горячего чая и начал: — Арс, что-то мне не по себе. Тебе не кажется, что слишком всё спокойно? Разве со мной это норма? — Я посмотрел на него, ловя его взгляд. — Ну, я бы не сказал, что всё спокойно. Особенно если сверять с той неделей. — Зная мою жизнь, знакомство с твоим бывшим — это был не из худших дней. Арсений подавился чаем и ошарашенно на меня посмотрел. — А то, что у нас чуть не дошло до разрыва отношений, — тебя это вообще не смущает? То, что ты мог провести не одну ночь с тем долбоёбом, это тоже не смущает? — Ну, я два раза вовремя очнулся, и всё обошлось. — И слава богу. Повисла небольшая пауза. Мы продолжали пить чай и половину в полной тишине точно выпили. Я до единой мелочи вспомнил ту неделю… Стало противно. Я даже скривился. — Та ну, Арс. У меня всё равно очень плохое предчувствие. А оно меня никогда не подводило. — Не бери в голову. Всё хорошо, вот и радуйся этому. Я натянуто улыбнулся. Дальше мы допивали чай в тишине. У меня в мозгу прокручивались разные мысли, воспоминания о той неделе и слова Арсения. А ещё в голове появилась Юля. Я понятия не имел, что с ней делать. Дальше избегать или всё-таки поговорить? Но среди этих не очень-то приятных мыслей пробился день рождения Арсения: я не знал, когда делать сюрприз, если у него будет встреча с работником. Выбросив все эти запутанные размышления из головы и поставив уже пустую чашку на тумбочку, я решил снова покурить. Когда я встал, направляясь в сторону балкона, меня остановил Арсений. — Ты куда? — Покурить. — Я снова хотел сделать шаг, но не успел… — Стоять. В кровать, бегом. Ты уже курил, хватит. Иначе я начну отбирать у тебя сигареты. Ты достал уже этим паравозом. Я закатил глаза и вернулся. Свернувшись в клубочек и скрестя руки, я лёг на край кровати, обиженно и одновременно злобно глядя перед собой. Почему именно тогда, когда мне просто необходимо покурить, меня отправили в кровать? Ну вот, он ещё и выключил свет. Теперь как смотреть в какую-то точку в темноте? Вообще обидно. Арсений лёг рядом и положил на меня руку. Я захотел показать характер и резко отодвинулся вперёд, чтоб его рука упала с меня. Но совсем забыл, что лёг на край постели, и поэтому с большим грохотом свалился с неё… Сразу видно, что я и серьёзность вещи несовместимые. Арс сразу же включил свет и взглянул из кровати, чтоб посмотреть на меня, убедиться, что я живой. Но он увидел лишь меня лежащим на полу согнувшись, держась за лицо рукой, и дико смеющимся. Я не сдержался и начал сам с себя беззвучно ржать. Но когда Арсений стал смеяться, я, не сдержавшись, начал ржать в голос. Я сел на пол, упираясь в кровать руками, и пытался успокоиться. Но получалось с трудом. Через минуту в комнату влетела обеспокоенная Кристина, и мы посмотрели на неё. Но все замерли молча. У меня были мокрые глаза от смеха, Арсений сидел на кровати, держась за рот, чтоб приглушить смех. Кристина стояла в дверях, с широко открытыми глазами и испуганным видом. — Что здесь произошло? Её комната находилась ровно под нашей, и, если что-то громко упадёт, она, конечно же, это услышит. Ну, и конечно же, она меня услышала. — А это Антон с кровати упал. Кристина выдохнула и быстро подошла к нашей постели. Схватила подушку Арса и злобно бросила её в меня. Прилетела она мне в лицо. — Эй, за что? — Я чуть инфаркт не получила. Что-то громко упало надо мной, так что аж штукатурка посыпалась. Как ты думаешь, классно мне было? — Ну прости, я не специально упал. Поверь мне, я бы не сделал это специально. Это Арсений виноват. Арс резко повернулся и возмутился: — А я здесь причём? — Так, ребят. Давайте эти разборки без меня. А то у меня голова болит, я отдохнуть хочу. Мы кивнули и проследили взглядом, как она покидает комнату. А когда закрылась дверь и мы услышали отдаляющиеся шаги, то вопрос повторился. Ну, и я только тогда сел рядом с Арсом на кровать. — Я тогда вообще-то на тебя обиделся, а ты меня обнял. Я захотел скинуть руку, ну, и сам свалился с кровати. — Ах, значит, ты обиделся, да? И из-за чего это? Из-за сигарет? — Да. Ответ был коротким и чётким, и уже совсем без смеха… — Ну да, тебя же не интересует другое мнение. Мне как бы тоже не сильно нравится дышать дымом от сигарет каждый день, когда я к тебе подхожу. А тем более перед сном. — Так не подходи, значит, ко мне. Я пытался бросить, сорвался, всё. Видишь, не получилось. Что мне сделать? — «Не подходить»? А перед сном мне маску надевать, чтоб не чувствовать этот запах? Или что ты предлагаешь делать? После этого вопроса я молча взял телефон, наушники и встал с кровати. — Прости, я не знал, что тебе это настолько не приятно. Я пошёл к двери. — Ну и куда ты собрался? — Захотелось стать твоим соседом… по комнатам. — Ну и вали. Я удивлён, как я до сих пор с тобой и терплю твои эти истерики. — М, даже так? — Так не терпи, — я произнёс это, даже не поворачиваясь к нему. — Говори, да не заговаривайся. Моё терпение не железное. Арсений неожиданно оказался рядом со мной, встав за спиной. Я повернулся к нему и оказался в сантиметре от его лица. — Моё тоже. Смотри, исчезну — ты и не заметишь. Арсений улыбнулся уголком губ. — А ты сможешь? На его вопрос я так же улыбнулся. — А ты думаешь, не смогу? — Он приподнял бровь. — Серьёзно? Я молча смотрел ему в глаза где-то минуту, а потом с резким: «Нет, конечно» — впился в его губы. Арсений развернул меня, ведя таким образом в сторону кровати. На ходу я кинул телефон с наушниками на тумбочку и продолжал еле перебирать ногами, чтоб добраться до точки опоры. Но не успел я упереться в кровать, как уже лежал на ней. Арс ещё несколько раз просто прикоснулся к губам и поднялся. — Я до сих пор недоволен твоим поведением. Поэтому ничего большего не будет. — Я, в принципе, и не надеялся. Я и вправду только что вёл себя не пойми как. — И не поспоришь. Хоть мы и собирались спать, после этих споров и тяжёлого разговора захотелось принять душ. Что мне, что Арсению. Мы одновременно решили пойти в ванную комнату, а как увидели это, начали играть наперегонки. Чтоб успеть забежать в тот душ, который был в этой комнате. Ну и, так как я медленный, Арсений собрался быстрее: пока я стягивал с себя весь металл, этот Граф уже закрылся в ванной. Я на это только закатил глаза и недовольно пошёл в соседнюю комнату. Куда, в принципе, и собирался, только теперь всего лишь в душ, не более. Мне поскорее хотелось дожить до завтрашнего дня, чтоб сделать все те кадры, которые запланировал. И это, кстати, будет моя первая полноценная фотосессия. Да, не сильно замороченная, но для первого раза сойдёт. Главное, чтоб всё получилось, а остальное вообще не важно. Когда я вышел из душа, Арсений уже лежал на диване. Первое, что я сказал, так это предложил посмотреть фильм. Он начал возмущаться, что я его не буду смотреть, а просто усну, как всегда. Но это неправда, такое только один раз было, и то в двенадцать часов ночи. Сейчас десять, и маловероятно, что я усну. Тем более, я не хотел спать и вполне бодро себя чувствовал. Пока фильм загружался, я спросил у Арсения, во сколько он отправляется на встречу. Мне это требовалось для моего сюрприза, чтоб с точностью знать, когда просыпаться и когда ехать на место. Встреча должна была состояться в три часа дня, и мне вполне хватит времени на всё. И даже на то, чтобы выспаться. А высплюсь я — и это сто процентов, — потому что уже начал смотреть свои сны. Я не понимал, как так получается, что я быстро засыпаю под фильмы, при этом будучи вполне бодрым. Я знал, что проснусь не раньше девяти. И абсолютно поебать, что я уснул в пол-одиннадцатого. Это не отменяло того факта, что я люблю поспать. Проснувшись и полностью собравшись, я в десять утра вышел на кухню, где уже сидели Арсений с сестрой. Первое, что я сделал, это поцеловал Арсения в щёку. — С днём рождения. Арс только вздохнул. — Не напоминай. — Как можно не любить свой день рождения? Я посмотрел на Кристину, пожелал ей доброго утра, и она мне моргнула, показывая, что готова ехать. И, когда я ей ответил тем же, сразу же пошла к выходу из кухни, сказав Арсу, что ей в магазин нужно. Но на самом-то деле она поехала отвозить все вещи, которые мне понадобятся для подарка. Как только она уехала, я, сделав себе чай, стал ждать эсэмэс, что Кристина всё привезла и я мог ехать готовить всё сам, для моего удобства. Но я знал, что сообщение придёт не через пять минут и не через десять, так как выбранное место не так уж и близко от дома. Когда пришло сообщение, я схватил фотоаппарат и закинул его в рюкзак. А дальше, по собственным словам, сказанным Арсению, поехал к маме. Потому что та якобы написала список того, что ей нужно в магазине. А сам вызвал такси и помчался на заброшку, в которой и запланировал фотосессию. Хотелось поехать туда на скейте, но, к сожалению, у меня его не было. Никак не получалось купить. Кристина встретила меня посреди большого заброшенного зала, где везде валялись камни, палки и прочий мусор. На более чистом кусочке разместились лампа, стул, штатив, зеркало, ну, и всякая подобная хрень, которая может мне понадобиться. Кристиша, оставив меня одного, поехала домой, а я стал выставлять реквизит. Но перед этим позвонил Арсу и попросил срочно приехать, скинув геолокацию заброшки. Я понятия не имел, что подумает Арсений после такого, но решил поспешить, потому что знал, что приедет он быстро. Слава богу, долго готовиться не пришлось. Я только по центру поставил стул, а по бокам — две лампы. На одну из стен повесил зелёную ткань для будущего фотошопа. А потом просто настраивал свет. Я повесил на шею фотоаппарат, а сам отошёл на пару шагов, оценивая, точно ли всё нормально. Но отойдя ещё, я тут же столкнулся с чем-то и резко остановился. Я сразу понял, что это была не стена или какой-нибудь столб. Это был человек. Я хотел повернуться, чтоб посмотреть, кто это, но мою голову быстро остановили и подставили к горлу нож. Я начал паниковать, потому что это был не Арсений. Духи не те, да и нож. И это точно не какая-то шпана, которая захотела забрать оборудование. Потому что парфюм был не из дешёвых… Не зря у меня появилась чуйка. Ну что ж, это больше похоже на мою жизнь. Осталось узнать, что будет дальше. Потому что человек, который стоял сзади, не спешил говорить. И поэтому я, так как уже много чего пережил, решил не тянуть, а сам начать разговор. — Может, ты уже скажешь, что тебе от меня нужно? А то такое себе удовольствие стоять с ножом под подбородком. — Во-первых, попрошу обращаться на «вы». А во-вторых, не переживай, ты будешь жить, — прозвучал тяжёлый мужской голос. Который я слышал впервые — и даже представить не мог, кто это может быть. — Хорошо, а нож?.. — Это чтоб ты не видел меня. — Хитро. — Раз вы не собираетесь меня убивать, а по запаху духов сразу понятно, что ничего из оборудования вам не нужно. Тогда чем я нагрешил? Если честно, внутри всё сжалось. И то, что я строил из себя храбреца, ничего не значило: на самом деле мне было очень страшно. Стоишь и даже не знаешь, чего ждёшь. — Нет времени, поэтому лишних разговоров не будет. Перейдём сразу к делу. — Ну, а теперь становилось ещё страшнее. — Какое дело? — Я пришёл предупредить. Я знаю о тебе всё, где ты живёшь, на кого учишься, чем увлекаешься, твои последние дни и для кого ты это всё устроил. Поэтому сейчас ты сделаешь всё, что я скажу. — Ёб твою… — Вы блефуете. Он сделал глубокий вдох. — Ты учишься на факультете журналистики, но собираешься быть фотографом. У тебя беременная мама, которая в том году потеряла мужа и твоего отчима в день их росписи. Ты почти год с мужчиной, который преподаёт у вас историю, а до этого работал в школе, которую ты закончил. И которого зовут Арсений. Достаточно доказательств? — И тут я охуел…