Как я полюбил запах кофе...

Блядь, какого хуя? Я ведь и вправду хотел что-то придумать. Я не хотел изменять Арсу… Как же мне жить потом после этого? Я не хотел делать приятно этому уроду. Я даже не хотел видеть его. Нужно что-то делать, а не стоять как вкопанный возле этой чёртовой двери, которая оказалась заперта… Я хотел попробовать выйти, но она не поддалась. И теперь я заперт с сумасшедшим психом. Я стоял молча, не шевелясь, пока он не подошёл ко мне и не стал дышать в шею. А после вообще поцеловал её, отчего меня перетрусило и стало противно. — Мне же нужно подготовиться морально. Не каждый же день изменять приходится. — Сука, это пиздец полный. — Это не страшно, можно сказать, ничего такого. — Да с тобой, мразота, ничего не хочется, даже говорить. — Ч-что? Он повернул меня к себе и прижался ко мне, чтоб быть максимально близко. И стал говорить игривым и соблазнительным тоном, который, наоборот, меня отталкивал, а не манил. — Меня очень сильно привлекают твои пышные губы. — Да ну не… — Мне хватило даже секунды, чтоб почувствовать их сладость. — Сука, будь проклят тот день, когда я сбежал в тот ёбаный парк. — Что ты хочешь этим сказать? Он резко отошёл от меня на шаг и заговорил очень серьёзно. — Я хочу, чтоб ты сам поцеловал меня. — БЛЯДЬ! — Только глубоко и страстно, как только можешь. Я хочу, чтоб поцелуй был самым долгим и лучшим. — Бля, а я думал откусить тебе язык, чтоб ты меньше пиздел. — Но если он мне не понравится, то первое фото полетит к Арсению. — Сука, чтоб у тебя язык отсох. Аминь, блядь. Я резко подошёл к нему и за его кофту потянул на себя. Мне было очень противно, но я не мог ничего сделать. Оставалось представлять Арсения, чтоб хоть как-то убрать тошноту. Получалось плохо, потому что у Арса влажные, нежные и вкусные губы. А у этого — сухие, побитые, со вкусом железа. Представляя и вспоминая губы Арсения, мне удалось создать вроде как нормальный поцелуй. Он был грубым, глубоким и влажным. По-другому я никак сделать не мог, потому что это был не мой Граф. Поцелуй получился, как он и просил, долгий, но не настоящий. Если бы я целовал желанного мужчину, это было бы намного лучше и более запоминающеся. А так получилось нехотя, противно, но получилось что получилось. Я целовал его где-то минуту, а потом оттолкнул от себя и стал вытирать рот, чтоб как-то убрать эти воспоминания. Но, конечно же, у меня это не вышло. Саша, наоборот, облизался и с блеском в глазах посмотрел на меня. Этот взгляд меня пугал, потому что был как у влюблённого… — Теперь я могу идти? — Нет. — Какого?.. — Что?! Почему?! Я же сделал всё, как ты хотел, ты должен меня отпустить! — Мне кажется, что я по-настощему влюбился. — Нет, только не это… — Что?.. — тихо и боязно переспросил я. Я надеялся, что мне послышалось. — Ты тот, кого я искал. Я знаю, что этот поцелуй был не из твоих лучших, потому что я не Арсений. Но и этот заставил влюбиться. — Отпусти меня, я обещаю, что приду. Прошу. Арсений уже, наверно, звонил маме, спросить, не у неё ли я. А она беременная, ей нельзя волноваться. Отпусти, пожалуйста, я приду завтра, отпусти… — Давим на жалость. — Оу, хорошо. Но завтра я тебя жду. Ты, как выйдешь из этого дома, сразу поймёшь, где находишься. Это недалеко от вашего. Фух, слава богу, сработало. Он начал открывать дверь, а я хотел выскочить. Но меня развернули и снова прижались со словами: «Ты что, думал, на меня это подействует?». Он снова впился в мои губы, только теперь толкая внутрь комнаты, к кровати. У меня покатилась одна слеза, которую я сумел быстро вытереть. — Ну пожалуйста, отпусти. Он подошёл к столу, который стоял возле окна, и взял оттуда стакан воды. Который после протянул мне. — Не нужно плакать, выпей воды. Я выпил почти весь стакан, оставляя совсем немного. Но там всё равно ничего не осталось: всё допил Саша, а после с хитрой улыбкой на меня посмотрел. И я понял, что что-то не так. — Что было в том стакане, кроме самой воды? — Он начал широко улыбаться. — Дорогой, а там было зелье нашей любви. — Бля, говорю же, псих. — Ладно, шучу, там порошок, который называется виагра. Которой ты выпил много, и теперь она подействует быстро. — Сука, да ты псих ненормальный, тебе бы к врачу. — Не нужно ко мне грубо. Я же люблю тебя. — Засунь эту любовь в свою ёбаную задницу. — Смотри, ты сделал приятно мне, теперь я сделаю приятно тебе. — О, ты выпустишь меня? Мне будет очень приятно. — Ага, блядь, размечтался. — Нет, глупыш. Он начал делать всё быстро и резко. Кинул меня на кровать, стянул с меня штаны с бельём и схватил рукой мой член. И всё это приблизительно за пять секунд, если не меньше. Я сразу же подскочил. — Нет! — А он быстро взял член в рот, и сразу же полностью. — Ох, ты ж бля-я… Я упал назад на кровать и стал выгибаться. Виагра начала действовать, теперь мне было и приятно, и противно одновременно. Он водил ртом вверх и вниз, вызывая табун мурашек. Теперь было просто приятно, но в глубине души оставалось так же противно. Эта виагра... такое чувство, что и вовсе не виагра. Она заставляла чувствовать себя самым пошлым, и теперь ничего не хотелось, кроме скорейшей разрядки. Этот Саша делал такие манипуляции ртом и руками — я настолько много эмоций за один раз никогда не получал. Но мне хотелось поскорее это всё закончить. Я схватил его за волосы и стал грубо трахать его рот, чтоб поскорее кончить и поехать домой. Вскоре я всё-таки со стоном кончил в его глотку. А после устало повалился на кровать. Но этот транс длился совсем немного, и слава богу. Я поднялся и начал одеваться, теперь чувствуя себя просто паршиво. — Ты очень вкусный, проглотил всё до единой капли. — Это последнее, что я хотел слышать. — Я не хочу это слышать. Открой дверь. — Фу, как же мерзко… — Не притворяйся, что тебе не понравилось. Ты громко и сладко стонал, это говорит об обратном. — Это была виагра, а не я. Открой дверь, и я уйду. — И наконец-то не буду тебя слышать и видеть. — Мне даже всё равно, что ты был под виагрой и выкрикивал имя «Арсений». Мне было приятно слышать твои стоны и попробовать, какой ты на вкус. Я встал и подошёл близко к двери. — Открой. Он открыл, я схватил рюкзак, который брал на учёбу, и побежал по ступеням вниз. Кстати, это была не квартира, это был дом — в районе, где и жили мы с Арсом. Входная дверь и ворота, слава богу, не были заперты. И когда я вылетел на дорогу, то понял, что нахожусь в начале этого района и до дома мне идти всего лишь пять минут. Посмотрев на часы, я увидел, что сейчас десять часов вечера, и понёсся домой со всех ног. Сами по себе полились слёзы, мне было очень противно от самого себя. Я даже представить не мог, каково будет Арсению. Я уже знал, что мне делать, так как вспомнил те фильмы, когда я орал какой-то девушке, что ей нужно было делать. И решил сделать элементарное. Я решил прислушаться к себе. А именно — самому сказать обо всём Арсу. Я был уверен на все сто процентов, что он мне поможет. Тем более, если я сам начну ему рассказывать, то сумею доказать свою правоту, а если он сначала увидит фото, то потом не будет даже меня слушать. Прибежав к дому, я дрожащими руками начал открывать ворота. А когда забежал во двор, стал орать, чтоб Арсений вышел, а то ещё одну дверь я открыть не смогу. Я решил опереться о дерево и отдышаться. Слёзы продолжали литься сами по себе. Я услышал звук ключа, который повернулся в замке, и подбежал к дому, а как только открылась дверь, то сразу налетел на Арса с объятиями, обхватывая его руками и ногами, не давая даже выйти за порог. Я повис на нём, выкинув рюкзак в сторону. Теперь я точно почувствовал себя в безопасности, особенно когда он стал гладить меня по спине и шёпотом говорить одно слово: «Тише…» Арсений, продолжая держать меня на руках, запер дверь. Я продолжал реветь ему в плечо из-за своего поступка и шептать ему на ухо слова, которые исходили из глубины души и сердца: — Арс, прости меня, пожалуйста, прости… Я всеми силами пытался успокоиться. У меня вроде как получалось, но в то же время и нет. Арсений опустил меня на пол, поднял моё лицо, чтоб я посмотрел ему прямо в глаза, и стал вытирать слёзы с моих щёк. — Всё, всё, тише, успокойся, ладно? — Я закивал, а он хотел меня поцеловать, но я отошёл от него. — Нет! — Тош, что такое? У меня забегали глаза, а после я вытер лицо рукавом и побежал наверх, не сказав ему ни слова. Всё, что я услышал, это встревоженное «Антон?», а после быстрые шаги, которые пытались догнать меня. Я уже без эмоций забежал в нашу комнату, а после и в ванную. Там я дрожащими руками взял щётку, зубную пасту и стал со злостью чистить зубы и язык. Чтоб вычистить от того урода весь рот. Арсений уже примчался ко мне и стал тихо наблюдать. Я быстро ополоснул рот водой и глянул на себя в зеркало, рассматривая всё лицо. Как вдруг в голове пронеслось: «Разве ты сможешь вычистить воспоминания и касания чужих губ к твоему члену?». А после я гневно взял и двумя руками ударил по зеркалу, начал бить по нему со всей силы и злости. Ко мне подбежал Арсений и обнял меня со спины, обхватывая и руки, чтоб я не мог ничего сделать. Но я стал орать: — Я ненавижу себя! Я ничтожество! — Я и вовсе забыл про свой план. — Антон, успокойся! Арсений унёс меня к душевой кабинке, включил воду и со словом «остынь» облил мою голову ледяной водой. А после я начал снова тихо плакать, так как злость потушили. Но слёзы потом тоже перестали катиться из глаз, и теперь было только опустошение… Вода из крана перестала литься, Арс положил на мои волосы тёплое полотенце, и я встал, глядя на него пустыми от боли глазами. — Нам нужно срочно поговорить. — Наконец-то. — Мы пошли с ним в комнату и удобно сели на кровать. — Где ты был? У меня чуть сердце не остановилось, пока ты домой не явился. — Я тебе сейчас всё расскажу, и полная история ответит на все твои вопросы. Просто спокойно выслушай меня, а потом можешь бить, кричать на меня, а можешь вообще убить. — Я весь внимание. — Лучше сразу убей… — Утром, когда я шёл на учёбу, меня начало сушить, и я завернул в один проулок, чтоб купить воды. Но я не дошёл, меня остановил один человек. Потом он меня поцеловал, чем и протолкнул мне в рот что-то, что я и проглотил, — я говорил это ровно и спокойно. — Как потом оказалось, это было сильное снотворное. Я пытался убежать обратно домой, но не успел, меня вырубило. А проснулся я в какой-то кровати, без верха. Человек, который пропихнул мне ту таблетку, был рядом. Сначала у нас были разборки, но потом он показал мне две фотографии, которые пригрозился скинуть тебе. Если я не буду делать то, что он захочет. Но, так как ты, увидев те фотографии, не стал бы меня слушать, я сделал то, что он попросил. Я сам поцеловал его… Эти слова давались мне с трудом, а Арсений уже опустил голову. Но я продолжал рассказывать. — Но после этого поцелуя тот уебан в меня влюбился и не хотел отпускать. Хотя я целовал неискренне и совсем не с желанием. А потом он напоил меня виагрой и отсосал мне, говоря, что решил и мне сделать приятно… Весь этот рассказ давался мне очень сложно. Но я не сомневался, что Арсу это было слушать не менее приятно. У меня снова покатилась слеза. А Арсений поднял мою голову и посмотрел мне в глаза. — Что там были за фото? — На одной мы с тем человеком целуемся, а на второй вместе лежим в кровати без верха… — Что это был за человек, ты его знаешь? — Ты знаешь его лучше. Это был твой бывший. — Я убью его. Обещаю тебе. У Арсения глаза наполнились злостью и ненавистью. Он резко вскочил с кровати и пошёл на балкон успокоиться. А я отправился в душ, чтоб всю эту грязь с себя смыть. Я зашёл в душ, постоял там несколько минут, а затем упал на ноги, садясь и начиная смывать воспоминания. Мне хотелось содрать всю кожу, чтоб не осталось ничего, что напоминало бы об этой измене. Я тёр руки, ноги и живот. На правой руке даже дошло до крови. И крови могло быть и больше, если бы кто-то не выключил воду. А после меня вообще, замотав в большое полотенце, вытащили из воды и усадили на бортик душевой кабинки. Арсений начал укутывать меня, чтоб я не замёрз. Мне после этого стало ещё противней от самого себя. Потом я встал и подошёл к умывальнику, чтобы ещё раз почистить зубы. Я тщательно водил зубной щёткой по всему рту, хоть у меня ужасно болели руки, но я всё равно это сделал. Мне было важно это сделать. Но в воспоминаниях, конечно же, это останется. Пока я не смогу убедиться в том, что измены так таковой не было. Зайдя в комнату, я надел лёгкие штаны, тоненькую кофту и пошёл к кровати, чтоб сесть напротив Арсения. Он в это время укутал меня в одеяло и взял мою руку, сцепив в замок со своей. — Арс, я же тебе изменил… — очень грустно напомнил я. Но тот лишь схватил моё лицо ладонями. — Так, успокойся, — он говорил серьёзно. — Ты вообще-то сохранил наши отношения, просто пожертвовал собой. Я вопросительно посмотрел на него. — Ты был прав. Увидев такие фото, я бы не стал тебя слушать и ты бы уже был у своей мамы со всеми вещами. А так ты сидишь напротив меня. Неужели я хоть что-то сделал правильно? — Ты правда так считаешь? — Правда, — Арсений ласково улыбнулся. — Тогда где моё «спасибо»? Он засмеялся. — Мой кот вернулся. Я улыбнулся, и Арсений опустил руки на мои, после чего я скривился. На рёбрах обеих ладоней были небольшие порезы. Они появились, когда я ударил по зеркалу, разбив его. Арсений грустно посмотрел на ранки, а после и у меня улыбка пропала. Мы хоть и поговорили и всё решили, но чувствовал я себя паршиво. Никогда не думал, что минет, который делали тебе, будет плохим воспоминанием. Как бы это странно ни звучало. — Арс, почему мне так хуёво? — Всё, что делается без твоей воли, после будет плохим воспоминанием для тебя. Тебе вскоре станет лучше, а я тебе в этом помогу. — Я с надеждой посмотрел на него. — Не переживай, он не останется без внимания. Я его убью. А-э-а… — Нет! Арс, ты что с ума сошёл? Тебя ж посадят. — Посадят… — он задумчиво на меня посмотрел. — Точно, посадят. Антон, ты гений! — Не понял. — В смысле? — Нам нужны те фотографии. И мы сможем его посадить. — Меня сломали окончательно. — А вот здесь не понял. Как мы сможем это сделать? — Арсений закатил глаза. — Антон, его посадят за шантаж и насилие. Нам только нужны доказательства. — Точно, это же решение проблемы. — Арс, ты гений, — я налетел на него с поцелуем, а после обнял. Мы с улыбками легли спать. Арсений обнимал меня, а я его. Эти обычные объятия намного лучше того неохотного поцелуя и минета. Мне никто не нужен, кроме Арсения, и его объятий. Это лучшее, что может быть, и ничего другого мне нахуй не надо. А эти сапфировые глаза, в которые я любил смотреть, их вообще ничего не заменит. Все эти худшие моменты, наоборот, укрепляли мою любовь к нему, и я понимал, что, кроме Арсения, мне и вправду ничего не нужно. Когда я уже спал, мне позвонил тот Саша, чем разбудил меня и Арсения. Я отключился, но мне пришли сообщения с незнакомого номера в телеграме. Конечно же, это был он. Он там писал, что вечером в семь хочет меня видеть, но, когда я ему не ответил, он мне позвонил, а после звонка снова написал. Он извинялся, что разбудил меня в час ночи. А потом ещё раз напомнил о встрече. Но я по совету Арса послал его и сказал, что никуда не пойду. И тот Саша сам всё сделал. Он отправил те фотографии с фразой: «Ты хочешь, чтоб это увидел Арсений?». Но Арсений уже их увидел, и хорошо, что он был в курсе, что эти снимки сделали, когда я спал. Было заметно, что ему неприятно их видеть, а мне из-за этого становилось ещё хуже… По его выражению лица, ему даже было противно. Но Арсений выдохнул и сказал, чтоб я соглашался на встречу, и там мы всё сделаем. Если честно, то видеть этого Сашу мне хотелось меньше всего. Но чтоб добиться того, что затеял Арсений, нужно встретиться. Для этого он даже разрешил мне остаться и второй день дома, после мы просто возьмём справку из больницы, что я болел. Я очень переживал, потому что не знал, что Арс затеял. Я поправил подушку, чтоб можно было опереться и лежать так. Спать не хотелось вообще. Я лежал и смотрел в потолок, голова была забита одним. Я не видел, что делает Арс: может спит, может просто лежит, а может его вообще здесь нет. Я не видел, что творилось вокруг меня. У меня не было никаких эмоций, и я захотел посмотреть на Арсения. Я повернулся в его сторону и увидел, что он лежал, как я, и уже смотрел на меня. Мы без единой эмоции просто лежали и смотрели друг на друга, ища спокойствие в глазах любящего человека. — Арс, тебе завтра на работу. Нужно спать. — Если ты не уснёшь, я тоже не усну. Я устало улыбнулся. А после встал и пошёл на балкон покурить. Я не одевался, направился в том, что на мне было. Холодно, но это меня волновало меньше всего. Когда я уже скурил две сигареты и замёрз, то пошёл в комнату. И Арсений, как толком меня увидел, сразу поправил подушки и стал ждать, пока я лягу на своё место. А когда я оказался рядом, Арс крепко меня обнял, и я стал вдыхать запах кофе, который меня успокаивал. Я даже улыбнулся и уснул, хоть и не сразу. Спалось ужасно, весь день прошёл ужасно, вечер, когда я ждал Арсения, тоже проходил ужасно. Я сидел в гостиной в ожидании Арса, ноги тряслись сами по себе; это, наверно, нервный тик, хотя у меня такое уже давно было. Только тогда была дебильная привычка, а сейчас я реально волновался. Я кусал губы и смотрел в одну точку. Через полчаса нужно было идти, а Арсений до сих пор не приехал из магазина. Сказал, что для его плана нужно кое-что купить, уехал в пять — и до сих пор нет. Я уже даже не за вечер переживаю, а за самого Арса, не случилось ли чего. А то что-то подобное я точно не переживу. Как только я услышал звук закрывающейся входной двери, побежал туда. А как только оказался рядом, Арсений взял меня за руку и повёл туда, где я сидел до этого. — Арс, что происходит, что это за хрень? — Он с собой привёз какие-то мелкие детали, типо геймерской херни. — Смотри, это — микрофон. — Он показал мне маленькую чёрную штуковину с проводом и небольшой коробочкой. — Я на тебя её надену, чтоб я мог слышать, что там происходит. Всё будет записываться на ноутбук, который уже у меня в машине. — Хера се он заморочился. — Ладно, а его видно не будет? — Не будет. — Ну, это хорошо. — Это — подслушка. — Он показал небольшую штуку, чем-то похожую на берушу. — Это чтоб ты слышал меня. Если ты не будешь знать, что ответить, я буду тебе подсказывать. А ещё ты так узнаешь, что я направляюсь к вам и тебе не стоит бояться. — Хорошо, я всё понял. Мне неожиданно на телефон пришло уведомление. Оно было от Саши. Он мне написал, чтоб я шёл, если могу раньше прийти, потому что он никак не может дождаться встречи. И предупредил меня, что там уже давно всё открыто и он давно ждёт меня в той комнате, где мы были вчера. Это сыграло нам на руку. Арсений сказал, что мы уже выходим, типа, чем раньше я приду, тем раньше всё это закончится. В машине, уже стоявшей на улице, лежал ноутбук и другие приготовленные штуки, которые будут у меня, но немного иначе. Потому что эти, что в машине, были присоединены к ноуту, чтоб всё записывалось туда. Когда Арсений узнал наше место встречи, он проехался совсем недалеко и затормозил за один двор от указанной точки. Как только он остановился, то стал на меня всю эту хрень надевать. И подключать свою к ноуту. Когда всё было готово, он обратился ко мне: — Нам нужно слово, которое ты должен сказать в крайнем случае, ну, или тебе просто он надоест. Чтоб я прибежал туда. Я думал недолго. — Пусть будет «Люблю тебя». Ты сразу поймёшь, что это тебе, а у того снесёт крышу от этих слов, и он не заметит, как ты и войдёшь. — Арсений слегка и на секунду улыбнулся. — Хорошо, я согласен. А теперь опиши мне, где находится та комната, чтоб я прибежал быстро. — Смотри, ты заходишь в дом, и там будет лестница на второй этаж. Поднимаешься и бежишь по коридорчику, там с двух сторон двери. И тебе нужно в самую первую, которая по правой стороне. — Я понял. Второй этаж, первая дверь справа. Он ещё раз проговорил вслух, чтоб запомнить. И теперь я думал, почему я так же коротко не сказал? Может, время тянул? Мне Арсений пожелал удачи, и я вышел из машины. Поправив кофту и отойдя на пару шагов, я услышал, как в ушах прозвучал голос Арса. Он проверил связь, попросил и меня сказать пару слов, и, когда мы всё настроили, я направился дальше. Зайдя во двор, я ещё раз обратился к Арсению, чтоб убедиться, что всё работает. Он меня лишь успокоил, что всё хорошо и, если техника перестанет работать, он сразу прибежит ко мне. Я всё оставлял открытым — что ворота, что дверь в дом. А когда поднимался по этой чёртовой лестнице, Арсений говорил мне успокаивающие слова, чтоб я не переживал. Я ему, конечно же, не отвечал, потому что нельзя. Подойдя к двери в ад, я глубоко вдохнул и без стука сразу вошёл. Этот Саша, одетый в обтягивающие джинсы и футболку, стоял, опёршись о подоконник, и смотрел в свой телефон. А как только я появился, он поднял на меня взгляд, широко улыбнулся и отложил мобильник. — Я рад, что ты приехал немножко пораньше. А после в ухе прозвучало, что всё слышно и запись идёт. Это успокоило и придало уверенности. — Это чтоб быстрее всё закончить, — грубо ответил я. — Со мной у тебя точно быстро не получится. — Как же мерзко. — Я надеюсь, ты хоть сегодня имя Арсения кричать не будешь, как вчера? — Я незаметно улыбнулся. — А то приятно делал тебе я, а стонешь его имя. Мне, если честно, неприятно. — «Приятно»? Вижу, у тебя хорошая самооценка. Он рассмеялся. — Сказать честно, после того, как тебя увидел, она точно понизилась. — Не хочу считать это комплиментом. Он подошёл поближе. И Арсений сказал уже переходить к делу. Весь разговор зависел от меня, поэтому нужно было начинать не очень резко. — Слушай, а сколько тебе лет? — Он с интересом на меня посмотрел. — Это ты хочешь узнать меня получше? — У него аж глаза засветились. — Ну типа. Так сколько тебе? — Это хорошо. Мне двадцать один. — А ты не хочешь найти себе парня своего возраста, м? — скрестив руки, я пристально на него смотрел. А он даже слегка удивился. — В смысле, а ты разве не моего возраста? Теперь рассмеялся я. — Нет, мне семнадцать, я ещё даже не совершеннолетний. — Он ещё больше удивился, а потом улыбнулся. — Так это даже интереснее! А ты же ещё говорил, что у вас с Арсом ничего не было. Это ещё и с девственником. У него было какое-то радостное и очень возбуждённое выражение лица. Меня это немного испугало. — Тебя ж посадят за это. — Не посадят, поверь мне. У тебя ещё есть какие-то вопросы, а то я уже хочу переходить к делу? — Сука, вопросов нет, нужно как-то тянуть время, чтоб Арс прибежал. — Нет. Знаешь, а тебе очень повезло, я как раз сильно посрался с Арсом. Он мне говорит: «Я люблю тебя». — В ушах прозвучало единственное слово: «Бегу». — А меня уже так заебали его заскоки, что я решил уйти от него. Поэтому что ты там говорил? Готов делать всё, что я захочу? Он счастливо смотрел на меня, как ребёнок на большую сладкую вату. И стал кивать. — Ты бы знал, как я рад этому. Что ты хочешь? Я готов на что угодно. Я услышал приближающиеся шаги. Этот уже, кроме меня, ничего не слышал и не видел. Поэтому всё шло по плану. — Ну, для начала открой дверь, я хочу, чтоб стоны летели по всему дому. Как только он открыл дверь, ему прилетел удар по лицу от Арсения. Он аж свалился на пол. Его схватили за шиворот и прорычали в лицо: — Ты готов переспать с несовершеннолетним? Ты вообще конченый? Сразу после этих вопросов его поцеловал кулак. Саша смотрел шокированно. Арсений бил его со всей силы, его переполняла злость. Он достаточно услышал, чтоб разозлиться. И мне пришлось оттащить Арса, чтоб он его не убил. — Антон, ты же говорил, что поссорился с Арсением и готов перейти ко мне. — Ты сам себе ловушку подстроил, нам осталось только надеть микрофоны и подслушки. — А я уже надеялся... И тебе, наверно, есть восемнадцать, да? — Нету. — Ну ладно, это не отменяет того факта, что я до сих пор тебя хочу. Он улыбнулся, а Арсений накинулся на него, как волк на кусок мяса. И если я бы снова его не оттащил, то ещё несколько ударов, и Саша был бы труп… — У нас есть уйма доказательств, с которыми тебя могут посадить. Это записи сегодняшнего разговора, а ещё есть фото, которые ты сам скинул. Тот уже лежал, и его взгляд был испуганным. Арсений уже стоял ровно и серьёзно это говорил. — И теперь выбирай, либо тебя посадят за шантаж. Либо тебя сегодня убьёт Арсений. Либо ты спокойно сьебёшься из нашей жизни и из этого города. И больше никогда не появишься. — Я смотрел на побитого, который лежал с испуганным видом, весь в крови. — Я уеду, и вы меня больше никогда не увидите. И, если я соврал, пусть Арсений убивает. Ну и слава богу, а то эта ментовка уже заебала. Мне казалось, если я снова к ним обращусь, то они воскликнут: «Шастун, что, опять?». — Чтоб завтра и духа твоего в этом городе не было. Арсений взял меня за руку и повёл за собой. Сначала из этой комнаты, а после прочь из этого дома. Мне, если честно, прямо легко на душе стало, прямо спокойствие какое-то. Дома мы оказались очень быстро. Арсений сказал, чтоб я забыл об этом человеке и обо всём, что с ним связано. Никому не говорить о нём, а когда будут спрашивать, куда я пропал, то отвечать, что заболел. Завтра Арсений тоже велел оставаться дома, потому что после такого учёбы не получится: я буду всем грубить, ничего не делать, из-за этого возникнет ещё больше проблем. Да и, тем более, завтра уже пятница, зачем идти на один день. А ещё в понедельник должна была приехать Кристина, и мне стоило прийти в себя, иначе этот Шерлок увидит всё и узнает обо всём. А мне ещё нужно было готовиться к дню рождения Арсения. Потому что осталась неделя, а у меня ничего не было готово — ни идеи, ничего. С этим Кристина, в принципе, смогла бы помочь, но это же мой подарок… Ничего, доживём — увидим, что там будет.