Старый вальсок

На утро презентации игрового приложения Дэхён был нетерпелив. Впереди его ждал неотложный разговор с самым важным человеком в жизни. Они познакомились на банкете, в тот же вечер, когда секретарь Лим оповестила, что ждёт первенца. Поправляя пуговицы официального костюма серой расцветки, Кан будничным тоном поздравил женщину с новостью и уверил, что поручит ответственным, чтоб как можно скорее они нашли ей временную замену. — Можете не спешить, директор, — сказала Лим как обычно густо накрашенными губами, — Я не буду доставлять неудобства первые месяцы. — Как считаете нужным, — кивнул Дэхён, — но вы в любой момент сможете освободиться, если что-то серьёзное. — Конечно. Директор ещё раз кивнул, не так явно, как в первый раз, не показывая улыбки, и поставил перед собой карту меню. Пробежавшись глазами, он к досаде своей не нашёл ничего максимум сносного. На поле с алкоголем он не спустился. «Что ж, поблагодари себя, что на обеденном перерыве лишком хватил.» — подумал он и свернул карту, облокотившись кулаком на щёку. Пустующее место напротив незаметно перестало быть таковым: незнакомая шатенка, постукивая накладными ноготками по лакированному дубовому столу, изучала меню. Её пышные волосы немного магнитились к бархатной обивке кресла, к слову, на нём она выглядела как девочка, покачивавшая свободно ножками, а не женщина, кхм, переживающая «вторую молодость». И Кан заострил на этой детали особое внимание. Он вспомнил, как давно одинок, как ему наскучило считать неудачные или ничем не окончившиеся романы. Сохраняя непроницаемое выражение, он наблюдал за незнакомкой: устало опустились у ней веки, она приняла скучающую позу, как и Дэхён. В уголках губ опустились складки, а голова склонилась набок. И прямо в ухо Кану начала зудеть оса. — Директор Кан! Какой чудесный вечер! Это оказалась, увы, не насекомое, а начальник отдела маркетинга, карлик с заискивающими глазами. — Вы что-то хотели от меня, начальник Ким? — мужчина отвлёкся от незнакомки. Карлик поиграл толстыми пальцами и спросил, как поживает хорошенькая секретарь Лим. Не привиделось ли ему, что цвет лица её изменился? Кан мысленно закатил глаза. Он видел, как начальник безуспешно пытался понравиться находившейся в крепком пятилетнем браке Лим, уверял, что он выше по должности её мужа, богаче и красивей. — Она беременна. — бесстрастно ответил Кан, залпом отпив стакан минералки за счёт заведения. Может, теперь-то этот тип отстанет от неё? — Да неужели? — протянул Ким с плохо скрываемым возмущением, — и на каком сроке? — С сегодняшнего дня. Глаза карлика беспорядочно забегали, а Дэхён, решив, что больше не при делах, краем глаза взглянул на женщину напротив и подумал, что словил глюк. Напротив сидела коротко стриженная девушка с подведёнными ресницами, повторяющими взмах птичьего крыла. Мужчина не помнил, из какого отдела эта сотрудница, да и не было ему это важно. Она кокетливо взмахивала ресницами-крыльями, неустанно хихикая. «Начальник Ким, мать твою…» Он посмотрел поверх девушки, решив, что незнакомка могла направиться в сторону выхода. Но две половины двери были плотно закрыты. Прошерстив ещё раз внимательно зал, он с облегчением вздохнул, найдя беглянку за барной стойкой, и её ножки на невысоком каблуке колыхались, как при ветре. Дэхён оценил ситуацию: коллеги набросились, как стервятники, на принесённые блюда, ведь за счёт денег компании гуляют, почему бы не прожить день, как последний? Секретарь в караоке с подругами зажигает: — Это мой ребёнок, здравствуй, мой ребёнок, нам с тобою ближе познакомиться пора-а-а! А начальник отдела маркетинга ушёл в туалет, скрывая слёзы. «Все при делах, смотрю. И полагаю, никто не заметит, если я отлучусь ненадолго», — и он так тихо, как только позволяет его внушительная фигура, встал изо стола и направился к барной стойке. Приближаясь, он услышал, как женщина сделала заказ бармену, и тот энергичным шагом скрылся за стойкой. — Одну секунду, молодой человек, — сказал директор громогласно, хотя не планировал это. Голова паренька опасливо выглянула из-за стойки. — О, здравствуйте! — отчеканил он с едва уловимым китайским акцентом. — Что пожелаете? Женщина обернулась на Дэхёна, когда он сел через один от неё высокий стул. Её веки поднялись, как жалюзи, когда кто-то тянет за белую веревочку. Мужчина изучил меню и выбрал коктейль, надпись гласила, что он менее всех прочих напитков в баре содержал алкоголя. Бармен принял заказ и пулей убежал за стойку. Первой начала, как ни странно, незнакомка. Она подогнула ноги под сидение, будто чувствовала себя не в своей тарелке. — Сэр, прошу извинить меня… Дэхён на секунду потерял суровость вида. — Извинить за что? Женщина выпрямилась в струну: — Вы разве не за этим пришли сюда? Я не намеренно села за ваш стол. У вас корпоративная вечеринка судя по одежде? Я так и подумала… Простите меня ещё раз. Кан давно привык, что люди извиняются перед ним по надуманным причинам из-за его холодных, как лезвие клинка и серебристого отблеска глаз, габаритов больше среднего, правильных черт лица. Но чтоб хотя бы раз женщина, которая ему приглянулась, попросила прощения… Да она же особенная! Он поспешил успокоить её: — Вы правы, мисс, наша компания устроила внеплановый банкет. — и только сейчас мужчина понял, что теперь он опростоволосился: на левом пальце у женщины сидело золотое кольцо с каким-то драгоценным камнем в овальной оправе, напоминавшей глазницу. — Но я имел сугубо личный интерес к вам. Хотел узнать, как ваше имя, правда не понял сразу, что вы замужем. Это я должен извиниться, что вас побеспокоил. Шатенка была ошеломлена такой прямотой и вежливостью молодого человека, хотя ей показалось, что ему как минимум тридцать пять. Тем временем розовощёкий бармен принёс напитки. — Я умудрился не разлить ваши ликёр и коктейль по дороге. Сегодня не уйду к семье голодным, и всё благодаря вам, приятного вечера! Они дружно поблагодарили паренька и вернулись к разговору. Директор предпочёл не раскрывать её имени и обращался как Миссис Джонс. Английский для неё был как родной, но родилась она в Сеуле, и Дэхён находил её всё более симпатичной. Её жесты снова стали плавными и неторопливыми, когда она почувствовала себя в безопасности. Они сидели на расстоянии вытянутой руки. — Что вы, сэр, я больше не замужем. Вот и заказала ликёр, встретить первый день свободной жизни. — хихикнула женщина и направила руку с переливающимся камушком на себя. Дэхён предположил, что раньше она могла носить наручные часы. — А кольцо… Бывший оставил мне его на память. Подарки не выбрасывают. — И как давно оно у вас на память? — С сегодняшнего дня. — без тени гордости ответила женщина. — Шестнадцать лет мы жили душа в душу и чуточку поднадоели друг другу. Дэхён считал начало знакомства с личной любовной трагедии моветоном, поэтому перевёл тему разговора на обстановку ресторана, их род деятельности, недавно просмотренные фильмы. Когда напитки стали на дне бокалов, она изрекла: — Вы настоящий джентльмен, мистер Кан. Прекрасны не только внешне, но и внутренне. Даже директор не сдержался и улыбнулся, зажмурив глаза, как котёнок, впервые попробовавший сливки. Он положил большую ладонь на её белую гладкую руку, не касаясь подарка «на память». — Знаете, я собираюсь уходить, ничего приметного, только погулять по ночному мосту, полюбоваться, как зажигаются огни один за другим. Если б вы могли составить мне компанию, я б решил, что день прожит не напрасно. — С удовольствием. — мурлыкнула она, обхватив только два пальца этой необъятной ладони. Пройдясь по освещённым знакомым с ранних лет улицам, Джонс впустила мужчину в квартиру, которая опустела с уходом её бывшего мужа и дочери, которая решила как следует попрощаться с ним. Конечно, её будущему молодому любовнику это только предстоит узнать. Пусть младше нее, но знает получше всяких самопровозглашённых дон-жуанов, как следует обращаться с женщиной. В браке с партнёром, которого она знала как облупленного, уже давно каждая интимная встреча предсказуема до зевоты, в этот раз она получила свежий глоток воздуха. И даже после медленного, чувственного соития он не отвернулся широкой спиной к ней, а обхватил руками, как давно знакомую любовь.