Подарок

– Маарк, у меня есть для тебя подарок! Ну же, открой для меня дверь, я ведь не с пустыми руками! – лукавый голос пытался разбудить парня и убедить его открыть дверь. Солнечный свет освещал комнату через открытые шторы, юноша всегда забывал их закрывать. В комнате пахло пылью, а также прокисшим кофе; коллекционирование кофе, да и в целом всех энергетических напитков, а потом полное игнорирование факта их существования даже при заплесневении тоже входило в число плохих привычек спящего (скорее всего из-за регулярной подготовки к экзаменам). У него их было достаточно много, начиная от вышеупомянутых и заканчивая закрыванием двери в свою комнату на замок, что скорее всего было связано с чрезмерно параноидальным характером парня. Стук. Еще один. Дверь, кажется, скоро не выдержит и просто будет наглым образом выбита, но Хитклифф, к счастью, успел проснуться быстрее. Встав, и чуть не упав от резкого потемнения в глазах, парниша подошел к двери и начал вслушиваться. Не открывать же ему дверь какому-то незнакомцу, а вдруг он окажется зловещим маньяком или альтернативом?... О Боже, а если это маньяк-альтернатив?! – Марк, может откроешь уже дверь? Я стою тут где-то с час, а твои родители попросили меня приглядеть за тобой, – этот голос был до боли знакомый, но кому же он принадлежал? Соня перебирал список всех своих знакомых, кому мог принадлежать этот голос. Точно не Джона или Адам, но.. Стоп, Цезарь?! Спустя секунду после осознания гостя, дверь открылась. – Надо же, а я думал, что не дождусь... Что сам Марк, что Цезарь – оба весьма удивились внешнему виду друг друга. Можно было сказать, что они оба на какой-то момент оцеплены. Торесс – одетый в черный смокинг с элегантной бабочкой и искусственной розой, а также красиво уложенными волосами, был полной противоположностью Хитклиффа, что был лишь в серых штанах и дырявых носках. – Изволь спросить, но почему ты одет так.. Эм.. Официально? – теперь парня начинали терзать мысли о подозрительности приятеля. – Хах, дружище, как ты мог забыть о своем собственном дне рождения, м? Видимо, эти экзамены совсем вымотали тебя, раз ты забыл про это. – ..Больше всего меня сейчас удивляет не мой праздник и не твой костюм, а твое пребывание тут. Обычно меня будит мать или сестра, но почему ты.. – Тише-тише, я только хотел объяснить. Они уехали по делам с образованием твоей сестренки, вроде как. Впрочем, сейчас это неважно. Ты готов увидеть свой подарок, не так ли? В конце концов, тебе сегодня исполнилось восемнадцать, достаточно памятная дата, как по мне. – Торрес улыбнулся так, как обычно улыбается всегда. Добрая улыбка, добрые, немного прищуренные глаза делали его лицо успокаивающим, миролюбивым, но сейчас.. С ним определенно было что-то не так. – Ох эм.. И даже не предупредили? Вот черт... Ну, ладно. Показывай подарок, а я попробую что-то найти в честь твоего визита.. – может, Марку и удалось сделать спокойный вид, но внутри него сейчас бушевал ураган вопросов. Почему он так себя ведет? Почему семья не предупредила его? Почему они его не разбудили перед уходом? Деревянный пол немного скрипел от шагов парней, родители так и не успели его поменять, хотя даже откладывали деньги на капитальный ремонт в доме. Спустившись на кухню, младший удивился задвинутым шторам и выключенному свету, но как только его приятель включил свет на кухне – вопросов стало лишь больше. На кухонном столе стояла подарочная коробка, обернутая в черную упаковку и украшенная красивым красным бантом. Ему что-то, или даже кого-то это напоминало.. Стоп. – Ну же, открой его, тебе ведь так хочется его открыть, давай же. – Эм.. Цезарь, меня это напрягает, правда.. С тобой все в порядке?... – Да, абсолютно! Ну и ну, Марки, раз ты не хочешь открывать свой подарок сам, то мне придется сделать это за тебя. Красный бант отлетел в сторону, а вместе с ним и праздничная обертка, коробка была порвана таким же образом, а в ней оказался.. Пистолет и патроны? Что? – Ах, Марки, ты даже не представляешь, как я сильно дорожу своими друзьями, тем более такими, как ты, – голос парня искажался, подобно помехам на ТВ, но еще более жуткий вид "другу" придавали его руки, что возились с пистолетом, вставляя в него патроны, – Я давно думал сделать, но никак не решался.. Сейчас у меня намного больше уверенности в себе, чтобы сделать это. Хитклифф дрогнул всем телом, когда дуло было направлено прямо в его голову, пожалуй, за все пережитые восемнадцать лет его не только так никогда не трясло, но и ему никогда не делали таких сумасшедших подарков. Ему уже не нужно было спрашивать, куда отправились его родственники, ведь ответ был весьма очевиден. Теперь его постигнет участь семьи. Нужно было бежать, придумать стратегию и нанести ему удар, но ноги не слушались, превратились в камень, а сердце стучало с такой скоростью, что грудная клетка начинала болеть. В попытках уговорить стреляющего от этого, юноша ничего не смог. Лишь выронил пару невнятных слов, скорее похожих на бессмыслицу. – И да, Марк... Мне ничуть не жаль, – сказал Цезарь, спуская курок. *** – Марк? Марк блять! Хитклифф, ты не какая-то там диснеевская принцеска, чтобы спать, подъем! – этот голос.. вроде и знакомый, а вроде и нет. Неужели, он теперь в Раю? Но почему тут так светло и так много зелени.. почему он в футболке, а перед ним сидит какой-то парень с открытой бутылкой воды? Стоп, а зачем он ее приблизил к лицу пострадавшего? Марку удалось проснуться окончательно только благодаря холодной воде, которую Маршалл любезно выплеснул ему в лицо. Рассудок все еще приходил в себя, а сам парень был в глубоком шоке. Как он воскрес? Его же только что пристрелили, какого черта? И что с семьей, они мертвы или тоже очнулись, что вообще происходит? Пока он тяжело дышал, к ним подбежали двое, кажется, это был Адам и.. Цезарь? Стоп... Цезарь?! – Господи, наконец-то ты проснулся, – голос Торреса не был полон глюков, как ранее, он был обычным, человеческим, но это все также пугало, – Мы купили тебе лекарства, холодной воды и немного перекусить... Ты хоть помнишь, что произошло? – Я помню лишь то, что ты был альтернативом и убил моих родственников, а затем пристрелил меня. Как ты это объяснишь? – Черт, видимо, этот мяч сильно ударил его, – тяжко вздохнув, Мюррей подошел ближе, скрестив руки на груди, – наверное ты забыл, но сейчас на физкультуре мы играли с Джоной в баскетбол, а ты сидел со своим "убийцей" на скамейке запасных. Ну, так вышло, что я случайно бросил мяч в тебя и ты потерял сознание. Извини, приятель.. Но а теперь подробнее про это альтер.. Что это вообще? – Ох, Адам Мюррей верит другу в бреду, пытаясь отыскать существо, что прикинулось Цезарем и грохнуло его во сне, какой ты добрый! – Заткнись, Джона! Он мог коньки отбросить, а ты тут прикалываешься, может хватит? Пока эти двое сцепились, подобно дворовым собакам, Цезарь положил перед Хитклиффом пакет с продуктами. – Я совершенно не понимаю, о чем ты говоришь, но вот, держи. Это мой подарок для тебя, там даже есть твои любимые апельсиновые аскорбинки. Я все еще не понимаю, чем они тебе так нравятся, хах, – эта улыбка... прямо как в прошлый раз: добрая, заботливая. Но сейчас в ней не ощущалось ее поддельность, это была та самая улыбка настоящего Торреса. Марк лишь улыбнулся в ответ, пытаясь вспомнить произошедшее, пока Адам готовится ударить Джону бутылкой по голове.