– Ах, пташка моя, как же прекрасно! Я искренне доволен тем, что ты считаешь меня за Господа Бога своего! – сказал дьявол, радостно улыбаясь сломленному ангелу, – смотри же, насколько слабы их смертные умы и насколько глуп ты раньше был, питая к ним надежды.

– Я совершенно не понимаю, о чем ты говоришь, но вот, держи. Это мой подарок для тебя, там даже есть твои любимые апельсиновые аскорбинки. Я все еще не понимаю, чем они тебе так нравятся, хах, – эта улыбка... прямо как в прошлый раз: добрая, заботливая. Но сейчас в ней не ощущалось ее поддельность, это была та самая улыбка настоящего Торреса.

– Ох, мой милый, как думаешь, мне идет? Судя по твоей реакции, видимо, да! Но каково же мое несчастье! О горе, горе! Я бы хотел такую к себе в коллекцию, не одолжишь ли ты мне свою кровь для нее, м? – демон, самый настоящий бес. Глумится даже в такие моменты, но Гавриил был очень рад. Возможно, его страданием наконец придет долгожданный конец… он надеялся на это.

– Забей уже на это. Я просто хочу сказать, что у тебя чертовски аппетитная шея, Джона.

Цезарь понимал, что останется с кучей вопросов, ведь, вероятнее всего, полиция закроет дело из-за отсутствия зацепок, а сам юноша чертовски хотел воссоединиться со своим товарищем, даже если тот был разорван на куски.