неуверенность и трепетность

Быть омегой сложно. От тебя многого ждут как окружающие, так и родители. Послушание и покорность — это самое важное, что омеге должно быть привито с самого детства. Ведь для многих из них уже прописан сценарий жизни заботливыми родителями. Всё уже сделано, нужно лишь отыгрывать свою роль в этом спектакле перед многочисленной публикой и не забывать, что здесь нет антрактов. Многому приходится учиться, чтобы не сломаться, не рассыпаться из-за многочисленных мыслей в голове и не трещать по швам от бесчисленных обидных слов, летящих в лицо. Но нужно проглотить и тактично промолчать. Потому что ты актёр. Держи свою маску до конца. Да, бывает тяжело, обидно до болезненного комка где-то в горле от недосказанности. Временами можно просто потеряться в многочисленных гранях своей личности и уже не вспомнить своё настоящее «я» , но это ничего. Можно привыкнуть. Не всё так плохо. Молчи до самого конца. Не смей ломаться или раниться. Это лишнее. Ненужное и никому не интересное. Просто вспомни, что у кого-то может быть хуже. Отпусти всё и не забивай голову лишними мыслями. Преодолей очередное препятствие и подними голову выше, сохрани себя для счастливого будущего своей семьи. Не разочаруй. Всегда помни, что ты тень своего альфы и его скрытая сила. Не позорь его. Будь выше этого. С молчаливой улыбкой принимай всё, что тебе скажут в лицо или за спиной и не переживай. Когда-нибудь это им аукнется, а если и нет, то не обращай внимания. Ведь злых и завистливых много. Будь пластилином или бездушной куклой, из которой можно лепить, что душе захочется. Ведь своего «я» быть не должно. Оно в сценарий не вписывается. Оно лишнее здесь. Сотри его... И помни. Ты сам себе спасение. Жизнь научила, что ты можешь побыть сильным не только для других, но и для себя. Спаси себя и возвращайся назад, в персональный ад. Ожиданий много. Приятного от них мало. Молчи и делай. Это всё, чего от тебя требуют. Не хочешь делать? Пересиль себя и сделай, если желаешь лучшего будущего. Не перечь. Не зли. Не возникай. И всё будет хорошо. Тэхён в этой игре одного актёра с самого детства участвует, вот только мириться с этим не собирается. Правила принимает и внимательно изучает, но никто не знает, что он наблюдает. Пронзительный взгляд карих глаз видит гораздо больше, чем многие предполагают. Омега идеально всех убеждает и не позволяет усомниться в себе. Одежду и украшения к свадьбе выбирает, принимает ухаживания альфы со смущённой улыбкой, за столом все обидные слова мимо ушей пропускает. Слишком идеально и правдиво. Так, как нужно родителям и будущему мужу. Никто ведь не знает, что уже много лет слова не задевают, подарки ухажёра в мусорке моментально оказываются, а юное сердечко удары пропускает лишь при одном человеке. Его никто в этой семье никогда не увидит. Тэхён не позволит. Не даст в обиду человека, подарившего ему столько новых чувств и бесконечных слов любви. Их не примут. Давний уговор на счастье омеги не променяют. Но это не важно. Тэхён справляется. Всю жизнь на шахматную доску ставит и ненужные пешки постепенно убирает. Пытается ситуацию контролировать и детали не упускать. Ведь это может стоить их жизней и будущего. Единственный человек, который знает о том, что в юной голове творится, никогда и никому ничего не расскажет. Только он знает, какие шестерёнки в ней активно изо дня в день работают и многочисленные сценарии обыгрывают. Тэхён пообещал себе выйти из этой игры. Снять маску и положить её на порог особняка, ставшего золотой клеткой, тюрьмой и местом, видевшим слишком много его слёз. Парню её вручили ещё в детстве, пока он доверчиво смотрел большими, чистыми и любопытными глазами в лица родителей, которые сообщали ему о замужестве со счастливыми улыбками на лицах. Сгорит она в этом же месте и улыбаться будет молодой омега, утирая долгожданные слёзы облегчения и свободы с раскрасневшегося лица. Всё ради себя, свободы и одного человека, которому он смог довериться.

•••

Пастельные тона помещения режут глаза своей яркостью и мягкостью, раздражая одним своим неестественным теплом. Тэхён критично осматривает своё лицо, немного припудренное и подкрашенное. Омега вздыхает и садится в кремовое кресло. Голова трещит с самого утра из-за нервов и недовольств взбешенной матери. Ей разонравилось абсолютно всё: начиная украшениями и заканчивая костюмами. Хотя сама выбирала. Сейчас же она бегает по банкетному залу за организатором, пытаясь внести изменения. Мероприятие ещё даже не началось, а уже ничего не хочется. Только домой, назад под одеяло, подальше от этой суеты. Омега с болезненной улыбкой смотрит в настенное зеркало и видит в нём свою далёкую мечту. Свадебная подготовка идёт полным ходом. Организатор раздаёт указания официантам, расставляющим многочисленные закуски из морепродуктов на столах. Тэхён стоит в центре всего переполоха и с детской радостью в глазах рассматривает украшения и столы, выполненные в их любимых цветах — белоснежном и нежно-фиолетовом. Так волшебно. Где-то в стороне слышится смех и омега оборачивается: гости подходят и поздравляют его улыбающихся родителей, таких счастливых и безгранично любимых. Он совсем не замечает, как осторожные и нежные руки любимого человека обвиваются вокруг его талии, а пухлые губы оставляют поцелуй на обнаженной шее... В глазах появляются непрошенные слёзы, готовые сорваться с подкрашенных ресниц и смазать остатки макияжа. Пальцы цепляются за отглаженные белоснежные узкие свадебные штаны, чтобы хоть как-то заглушить болезненный комок, поселившийся в его душе. Больно даже мечтать о таком. Он так долго жил в пузыре. Боялся, когда тому пришлось лопнуть. Тэхён верил в иллюзию идеальности, хранящуюся в их семье уже не одно поколение. Рос с ограничениями и запретами, которые ярлыками не один год впивались в хрупкие плечи. Боялся выражать себя и высказывать своё мнение о многих вещах. Часто задыхался от страха, когда хотел поинтересоваться у отца посторонней информацией во время их семейных посиделок в гостиной. Но так же он чувствовал привязанность и безграничную любовь к своим родным. Какими бы жестокими они иногда не были, ненамеренно причиняя ему боль. Омега их любил. Пока не прозрел. Тэхён так долго носил повязку на своих глазах. Не видел или не хотел видеть столь очевидных вещей. Но кое-что всё же осознал. Он не актёр и не пешка на отцовской шахматной доске. Не вещь, которую можно отдать в брак к самодовольному альфе, видящему в нём лишь выгоду и куклу для собственного удовлетворения. Не половая тряпка, скапливающая в себе чужой негатив, прогнивших людей из светских кругов. Тэхён обычный человек. Он тоже чувствует и дышит. Живёт. Но не для светского общества или родителей. А для себя. Омега сам пишет свою историю, и только он решает, какой у неё конец. Из неприятных мыслей вырывает тихий шёпот с другой стороны и скрип открываемой двери. Хорошо, что он её закрыл. Лишний раз видеться с нервной матерью или гостями, приехавшими его поздравить, а за глаза полить грязью — нет никакого желания. — Тэ, — доносится с другой стороны и Тэхён замирает, с испугом косясь на дверь. Внутренняя омега узнаёт приятный голос любимого и всем своим естеством тянется к своему теплому комочку счастья. С глаз всё же срываются первые слёзы, скользящие по щекам, пока он за пару шагов преодолевает огромную комнату и отпирает замок. Тэхён действует быстро и захлопывает дверь сразу же, как только старший оказывается зажатым в его руках. Он прикрывает глаза и доверчиво тычется носом в чужую шею. Его пион. — Какой большой ребёнок, — по-доброму усмехается омега в больших руках любимого и урчит от ласковых поцелуев на чувствительной коже. — Только твой ребёнок, — отвечает младший и наконец смелеет, позволяя своему пиону заглянуть в большие, печальные и покрасневшие глаза. — Конечно мой. Чимин грустно улыбается и касается пальцами, украшенными многочисленными колечками, чужой щеки. Внутренняя омега недовольно фырчит когда чувствует, как феромоны младшего перестали быть приторными из-за страха и боли, хранящихся в них. Тэхён доверчиво подставляется под касания и прикусывает губу, когда неприятный комок давит на горло. — Нужно подправить твой макияж, — шепчет старший и отходит к туалетному столику, рукой приглашая младшего присесть на стул. Омега на негнущихся ногах подходит и садится, пока Чимин роется в косметике. Он ищет ватные диски и средство для снятия макияжа. Его всё равно уже не спасти, весь смазался. — Пион..— надрывно шепчет Тэхён и старший замирает. В его глазах не меньше боли. — Я не хочу туда. Чимин откладывает косметичку и найденные вещи на столик. Осторожно присаживается на корточки и бережно касается рук любимого, поочерёдно оставляя на них нежные поцелуи. — Тэ, — зовёт омега и продолжает, когда младший открывает глаза и смотрит только на него. — Осталось немножко. — он переходит на шёпот. Чимин поднимается и подходит ближе, беря лицо любимого в свои мягкие руки. Глубокие омуты напротив пленят и завораживают, но страх в них причиняет старшему боль. — Скоро всё закончится, — шепчет омега в чужие губы и оставляет на них очередное мягкое касание. — Обещаю. И Тэхён ничего не предпринимает, не говорит. Верит словам, сорвавшимся с родных, любимых губ, пока помещение наполняется ярким цветочным ароматом без лишних примесей. Его пион. Его роза.

•••

Тэхён всеми силами пытается слушать пожелания и поздравления с предстоящей свадьбой от гостей и близких, пока в глазах горит огонёк ненависти. Хочется снять белоснежную лаковую туфлю и кинуть в его альфу, чтоб не светил своей счастливой физиономией и голодным взглядом, скользящим по обтянутому белым костюмом телу омеги. Выходить замуж за этого мужчину нет никакого желания, и уж тем более не хочется этого делать на глазах его пиона. Чимин твёрдо решил и настоял на том, что хочет быть свидетелем, поскольку они очень хорошие друзья с самого детства и, по совместительству, возлюбленные под покровами многочисленных ночей. Его омега. Его пион. Чимин стоит с бокалом шампанского у одного из кремовых столов и ярко улыбается, разговаривая со своей матерью о чем-то, что услышать с такого расстояния просто не возможно. Тэхён же честно пытается не вылить этот же напиток на голову противной тётки по линии отца, решившей «потыкать» во все причинные места на молодом теле, высказать своё «важное» мнение о необходимости строгой диеты и о том, что такими темпами от омеги муж сбежит. Какой же бред. Спасите его, кто-нибудь... Иначе спасать придётся от него . Голоса стихают, как и лишний шум, наполнивший здание. Его родители выходят в центр банкетного зала и улыбаются, смотря на своего наряжённого сына. Кажется, нервы постепенно успокоились у обоих. — Дорогие гости, мы рады и благодарны вам за то, что вы нашли время приехать и лично лицезреть брак двух влюблённых детей наших семей, — счастливо начал отец, с гордостью глядя на своего ребёнка. — Моя жена сообщила не очень приятные, к сожалению, новости в этот замечательный день. Я бы хотел перед вами извиниться от лица наших семей. Торжественная церемония состоится в обед из-за непредвиденных обстоятельств, поэтому мы просим вас наслаждаться напитками и закусками, а также общением и терпеливым ожиданием. Я обещаю вам, это того стоит. — отец и мать кланяются и уходят, чтобы поздороваться с новоприбывшими, пока гости разбредаются по залу, решая воспользоваться гостеприимством. Тэхён усмехается и думает, что это действительно того стоит. Не зря же они готовились и всё продумывали. Жаль только, ведь суматоху увидеть не удастся. Но так даже лучше. Для них. Омега отходит от родственников, потерявших к нему какой-либо интерес, и ставит пустой бокал на стол. Многочисленные закуски бросаются в глаза, но он не решается что-то попробовать. Уж точно не здесь и не сейчас. Ещё немножко... Тэхён вздыхает, ощущая всю усталость и стресс, скопившийся в его теле. Долгие недели он не мог успокоиться, хоть всё и было продумано до мельчайших подробностей. Безумно страшно и в то же время интересно, как же в итоге отреагируют родители, гости, альфа. Этот интерес был похлеще огня. Он разжигал внутри что-то страшно притягательное. То, что простой водой уж точно не потушишь. Этот пожар в груди не успокоить, не укоротить никому. Никому. Кроме его пиона, нашептывающего ему тёмными ночами слова о безграничной любви и дарящего лишь ему крепкие объятия, заверяющие о том, что всё у них получится. Но сейчас омега ощущает, как постепенно теряет себя, и безумие накатывает на него, накрывает своими безудержными волнами и отбрасывает всё здравомыслие в дальний уголок сознания. С каждой минутой он всё больше боится не успеть воплотить их план в жизнь. Очень страшно. Нужно успокоиться. Пион. Глаза без проблем находят Чимина. Его фигура хрупкая и маленькая по сравнению со всеми проносящимися мимо гостями и родственниками. Его волосы аккуратно уложены и немного завиты на концах, кремовый костюм идеально выглажен и хорошо сидит на подтянутом теле омеги, но выделяются из всей этой прекрасной картины глаза. Карие омуты неотрывно наблюдают за своим омегой уже не одну долгую минуту. Губы растягиваются в натянутой улыбке, пока глаза любимого горят. В них уверенность. А затем следует кивок и Тэхён срывается. Он осторожно скользит вглубь толпы, не боясь потеряться или в кого-то врезаться. Омега уверен, этого больше никогда не произойдёт. Ведь, за столько лет он перестал чувствовать робость и страх перед окружающими людьми, видевшими его впервые. Им было всё равно на него. Всегда. И с годами пришло осознание. Ему тоже должно быть всё равно на них, они никогда не встретятся вновь. Больше не было никаких неловких телодвижений и уступок, лишь непоколебимая уверенность и мягкое, элегантное скольжение, которым его научил лучший человек в его жизни. Тэхён полюбил это чувство — лавирования между людьми. Научился этому у прекрасного учителя, познал и почувствовал все прелести этого полезного навыка. И сейчас без проблем обходил всех гостей, не пытаясь уступить или помешать им. Пока за ним неотрывно наблюдала пара родных глаз. Тэхён знает и чувствует, Чимин здесь. Недалеко от него. Сейчас он петляет вместе с ним в разноцветном карнавале всех бежевых оттенков и следует тенью. Он рядом. Наблюдает за своим омегой. Как и всегда. Омеги вырываются из калейдоскопа ярких цветов и улыбаются по-сумасшедшему. Всё такие же влюбленные друг в друга. И наконец понимающие — их планы и мечты наконец-то сбываются. Этот побег — шанс для них. Они им воспользуются. Не будут оглядываться назад. Ведь там их маски, которые покрывались трещинами много лет, пока не раскрошились окончательно. В этот день. Но... Они правда будут скучать. По тем, кто был для них родными, тем, кто давал им своеобразную любовь и множество советов об этом тяжком бремени омег. Не забудут, что было много плохого и хорошего. Правда сейчас это не имеет никакого значения. Просто пусть знают — дети их не забудут, но и свою жизнь губить не будут. Счастье плескается в их горящих глазах, когда они срывают противные кремовые бабочки с рубашек друг друга и бегут по бесконечным коридорам банкетного дорогого ресторана, держась за руки. Теперь незачем этого бояться. Чёрная дверь выхода, зарождает в душе некое волнение и неизвестное ранее чувство. Яркая полоса света ударяет в глаза, когда Чимин тянет её на себя и Тэхёна за собой. Они наконец-то свободны. Дальше всё как в тумане, сплошная полоса вопросов и нахождение своих собственных ответов на них. Всё будет загадочное, непредсказуемое и неизвестное, но Тэхён думает, что лучше такая жизнь с любимым омегой, чем замужем за тем альфой. Возможно, они пожалеют, а может, и нет. Никто из них не знает. Но сейчас это продолжение их счастливой истории, которая начинается с сегодняшнего дня, в этом страшном и одновременно прекрасном мире.