Наоборот

Всю оставшуюся неделю Снейп проработал относительно спокойно, не считая каждодневных расспросов о том «куда делся господин Поттер?» и «я надеюсь, ты ничего не натворил» от горячо любимого директора. Снейп, как ни странно, легко абстрагировался от этих надоедливых, отчего-то давящих расспросов, просто игнорируя их. И самого директора заодно, когда тот переходил все существующие и не существующие границы — по мнению самого Снейпа, конечно же, — со своей гиперопекой. Вообще, какого чёрта Альбус так печется о его жизни?.. Он ему сын, брат, сват? Кто, чтобы так носиться с ним?.. — Альбус, ответь мне на один вопрос, — в один из дней Северус не выдержал и решил все же поинтересоваться. — Почему? — Что «почему»? — не совсем понял старик, чуть нахмурив полуседые брови. — Почему ты так интересуешься моей жизнью? — Снейп прищурился. — А что, я не имею на это право? — протянул тот. — Я волнуюсь за тебя, мальчик мой, — выдохнул он. — Всё же, как никак, ты мне не чужой человек. — Альбус, прошу тебя, перестань, — Снейп все понял. Хотя, чего уж там, он давно об этом думал. — Я понимаю, что ты видишь во мне кого-то наподобие... сына, но это ведь не значит, что так и есть. И это не значит, что нужно пытаться все время помогать мне и лезть туда, куда не просят. Альбус покачал головой, вздохнув. — Вот ты всегда такой, Северус. Никогда не видишь того, что происходит вокруг тебя. Скажи мне, почему ты так груб со всеми, м? Даже со мной сейчас, а ведь я тебе и слова плохого не сказал. Да, я переживаю за тебя, но что в этом плохого? Почему ты не можешь принять обычную заботу от не постороннего тебе человека? Тебе ведь самому легче будет, если поделишься своими переживаниями. — Я не просил никого беспокоиться обо мне, — буркнул Снейп, поджав губы. Было неприятно, что его буквально тыкали носом в его же недостатки. Он и сам прекрасно знал, что не идеален. — Послушай меня, Северус. Я не пытаюсь тебя как-то задеть или обидеть. Я просто хочу сказать, что можно быть чуточку благодарнее к окружающим тебя людям, которые желают тебе лишь добра. Для этого не нужно прилагать много усилий. И пусть ты будешь хоть трижды грубым и нелюдимым, но на пару добрых слов тебя должно хватать. А может даже и на пару хороших поступков, — Альбус по-отечкски взглянул на задумчивого Снейпа и, похлопав по плечу, добавил: — Ладно, раз ты так не желаешь делиться со мной своими мыслями, то я тогда пожалуй отстану от тебя и пойду работать. А то её в последнее время что-то и впрямь не мало накопилось, — усмехнулся он и побрел в свой кабинет. Снейп раздраженно выдохнул, вернувшись в зал. Черт, после таких вот разговоров с Альбусом, он всегда чувствовал себя провинившимся ребёнком, которого только что отчитал отец. А ведь в детстве такого с ним никогда не было... Было хуже. Вечно пьяный отец будет похуже того, который просто отчитал своего сына за проступок, а не наорал или избил. Не то чтобы его часто били в детстве, но бывало прилетело и довольно сильно, причём, ни за что — просто потому, что отцу не понравилось, как он на него посмотрел, когда он со своими дружками хлестал десятую бутылку водки, — а главное, больно. Синяки на его теле были уже чем-то обыденным, в какой-то момент он уже просто смирился с тем, что ему не повезло с родителями, хотя мать у него была нормальной — если можно считать нормой то, когда живёшь с таким ублюдком в одном доме, — и жизнь его полный отстой, какой только можно представить... Ну вот. Из-за разговора, который сам же и спровоцировал, Снейп получил очередную порцию воспоминаний, о которых хотелось забыть раз и навсегда. Отлично. Просто прекрасно, черт возьми. Тряхнув головой, мужчина пошёл на кухню, где тут же схватив заказ, понёс его к нужному столику. Нужно срочно переключить мысли, иначе работать он сегодня на все сто процентов не сможет, что полностью не устраивало его.

***

После того злосчастного разговора прошло три дня. Снейп конечно уже не размышлял о том, что было тридцать лет назад в его жизни, он просто выполнял свою работу и больше не подходил к Альбусу с желанием выяснить что-либо, поняв, что каждый раз делает хуже лишь себе. Тот, впрочем, тоже «ослабил хватку» и вроде как подуспокоился, больше не спрашивая его каждую минуту о том, что случилось между ним и Поттером. «Как он вообще догадался, что между нами что-то случилось? Да и было ли там чему случаться в принципе?..» Сегодня была очередная пятница, которая, по сути, должна была быть лёгкой и счастливой от мыслей о том, что завтра выходной день, можно наконец расслабиться. Но точно не для официантов и впринципе для работников ресторанов, кафе, кинотеатров, магазинов и парков в целом, так как именно в этот день большинство людей норовят начать свой выходной сразу после работы. А это примерно пять-шесть часов вечера. Поэтому, под конец своего рабочего дня Снейп был уставшим и сильно не в духе из-за одной парочки, что решила устроить ему марафон от кухни до их столика, который вообще-то находился в самом начале зала, а в конце не оставить и цента. Не то чтобы Снейп так сильно любил чаевые, он относился к ним совершенно спокойно: дали и дали, не дали — ну и ладно. Но, черт, когда ему попадались такие вот «кадры», всегда хотелось сказать им прямо в лицо: «где мое вознаграждение, черт подери?». Да, он знал, где и кем работал: приносить и уносить — это его основной вид деятельности, но иногда казалось, будто такие как он для посетителей — люди «второго сорта». Обслуживающий персонал. Точно. Именно так. Но, как бы то ни было, Снейп хоть и был тем, кем являлся, но хотя бы каплю уважения, а главное, благодарности и он, черт возьми, заслуживал. Ведь если бы не он, кто бы им принёс эту чертову еду? Кто бы убрал за ними? Кто бы улыбался, как дурак, лишь бы понравиться и подарить уставшим посетителям толику радости?.. Правильно — никто. Сами бы все делали, сами бы готовили, сами бы ложили себе еду и сами бы убирали за собой. Да, это все можно и должно делать у себя в доме, но ведь рестораны, кафе для того и созданы, чтобы люди отдыхали. И по понятиям Северуса, за предоставленный тебе отдых можно и отблагодарить. Хотя бы спасибо сказать, а не посмотреть в итоге как на чёртов мусор. Снейп раздражённо выдохнул, желая забыть это выражение лица той девицы раз и навсегда. Господи, как же он ненавидел такие дни. Сплошное разочарование. И не только в людях, но и в себе, потому что по собственной воле, считай, порой выслушивает претензии недовольных и ловит на себе такие вот красноречивые взгляды. Чуть больше чем через полчаса, зайдя наконец в дом, Снейп скинул с себя пальто, шарф и ботинки, пройдя на второй этаж, где направился сразу в душ. Нужно расслабиться. Выкинуть из головы всё не нужное. Говорят, помогает... И Снейп был с этим почти что полностью согласен. Выйдя из ванной в своём любимом чёрном халате, которому он ещё ни разу не изменил, с тех пор как преобрел, мужчина спустился вниз, пройдя на кухню. В холодильнике было как всегда не густо, но яичницу с беконом он мог себе позволить. И даже не просто так, а с целым салатом из овощей. Принявшись неспеша готовить себе ужин, Северус чуть было не пропустил звонок в дверь, так сильно погрузившись в методичную нарезку помидоров, огурцов и лука. Вскинув голову, он посмотрел на входную дверь, и, помедлив, пошёл открывать. Он понятия не имел, кого могло занести к нему в такой час, но тем не менее. Распахнув дверь, мужчина увидел на земле небольшую коробку. «Похоже на посылку...» — подумал он, разглядывая упаковку, вертя ее в руках. Вздохнув, он все же забрал ее, закрыв поскорее входную дверь, все-таки ж не лето на дворе. Пройдя к столу, на котором осталась доска с недорезанным луком, Северус поставил непонятную коробку на пол, решив, что заглянет в неё чуть позже. Сначала еда, потом все остальное. Признаться честно, он был чертовски голоден. Наконец, когда яичница с беконом поджарились, а салат был полностью готов, мужчина принялся есть свой поздний ужин, по-настоящему наслаждаясь едой. Вкусно получилось. После того, как тарелки опустели и были вымыты, Снейп снизошел таки до той самой непонятной посылки. Он взял её в руки и побрел к дивану, усевшись на него с коробкой на коленях. Но неспеша распечатав послание, Снейп на пару мгновений впал в ступор. Упавковка черного шоколада. Небольшая коробочка конфет. Письмо. Какого чёрта?.. Сперва Снейп даже не захотел распоковывать дальше и доставать все это добро на белый свет, подумав, что это какая-то бессмыслица, но в итоге, поразмыслив ещё немного, решил все же, рассмотреть вещи поближе. Шоколад был не из дешевых. Сто процентно чёрный — признаться честно, от такого шоколада Снейп бы не отказался, — было сразу понятно, что его заказали, а не в магазине приобрели. Конфеты также достойные. С коньяком. Северус по опыту лет знал, что такие конфеты тоже не пять фунтов стоили. И наконец, письмо. В обычном белом, ничем не примечательном конверте. Мужчина покрутил его в руке, хмурым взглядом читая свой адрес, а вот адрес отправителя он почему-то так и не нашёл. Странно. Вообще, вся эта ситуация сама по себе странная, черт побери. Выдохнув, он быстро порвал его, достав небольшой листок, развернув его. Привет, Северус. Думаю, ты уже догадался, от кого тебе пришёл этот небольшой презент. Ну, а если ты уже успел обо мне забыть, то я напомню: это тот самый «глупый мальчишка, не знающий, что такое настоящие чувства». Прости, если потревожил тебя, но таким вот небольшим подарком я хотел бы извиниться перед тобой ещё раз. Чтобы уж наверняка. Только не выкидывай это письмо сразу! Прошу, прочти хотя бы пару абзацев, что я зря старался, что ли? Хорошо. Начнём. Я был не прав, что так резко и нагло лез к тебе, как ты правильно тогда сказал — к совсем незнакомому человеку. Я понял, что ошибался, пытаясь как-то заинтересовать того, кто этого не хочет. Наверное, я выглядел неимоверно глупо, да? Что ж. Смею заверить, я все осознал и больше к тебе не подойду. Хоть это и кажется мне невозможным... Надеюсь, ты уже не так сильно зол на меня. Особенно, за тот недопоцелуй. Смешно... А ведь я впервые кого-то поцеловал сам, представляешь?.. До этого все лезли целоваться лишь ко мне, а не наоборот. Но я рад, что свой осознанный поцелуй я подарил не абы кому, а тебе, потому что лишь ты почему-то вызываешь в моей душе бурю, а сердце заставляешь биться чаще... Только не хмурь брови и не комкай несчастную бумажку! Я больше не буду. Скажу лишь то, что эти пару недель знакомства с тобой перевернули мой мир с ног на голову. Честно. Мне самому стало казаться, будто я... Резко повзрослел?.. Стал умнее?.. Называй, как хочешь, но я понял, что становлюсь не тем, кем был раньше. Не тем «папенькиным сынком», у которого на уме лишь деньги и безделье. И, знаешь, я хочу поблагодарить тебя за это. Ты, сам того не ведая, изменил меня. Причём, в лучшую сторону. Спасибо, Сев. Правда, я... Я просто рад, что мне довелось видеть тебя, говорить с тобой, трогать. И, конечно же, целовать. (Прости, снова не удержался, слишком уж это было хорошо). Я очень надеюсь, что у тебя всё хорошо, ты больше не болеешь и чувствуешь себя так, как привык, то есть, без надоедливого малолетки. Если ты дочитал до сюда, то знай, я рад, что тебе все же интересно, что я тут тебе понаписал и ты не поленился, не разорвал бумагу и не выкинул её в помойку, все-таки дочитав. Знаю, возможно получилось немного «сопливо» и так, будто мы расстаемся, прожив вместе всю жизнь, но по-другому у меня не выходит. Я пытался писать сухо и по фактам — все как ты любишь, — но... Получилось то, что есть. По-моему, не плохо, что скажешь?.. С любовью пожеланием всего хорошего, Гарри P. S. Можешь написать мне ответное письмо, я буду очень рад (адрес найдёшь ниже). P. P. S. Знаю, что ты этого не сделаешь, но я все равно теплю надежду на то, что тебе не настолько все равно на меня. P. P. P. S. И ещё кое-что. Знай, что, скорее всего, я не сдержусь и снова попытаюсь встретиться с тобой. Или буду отправлять такие вот подарки. Пусть ты и будешь выкидывать их в помойку. Лондон, Вуд-стрит, 15