I'll see you after a year

После матча Нил пропал, его никто не мог найти, Эндрю узнал правду от Кевина, когда он рвался идти, ехать, ему было без разницы как, но ему нужно было добраться до Нила и спасти его. Полицейский пристегнул его к Ваймаку наручниками, чтоб он так не бушевал, но это было бессмыслено, пока он сам не поумерил свой пыл. Он сел в кресло и стал дожидаться, когда что-либо станет известно о Ниле. Рене пыталась его успокоить, так как была вторым человеком после Нила, кому Эндрю доверял. А после пропажи Нила прошло уже 30 часов, когда он полностью пришёл в себя, его отстегнули. Время шло очень медленно. Он надеялся что вот вот Нил придëт. За дверью послышались шаги, все кто был в комнате, сразу затихли и обратили внимание на топот ног нескольких человек. В дверь постучали и она сразу открылась. На пороге стоял Британец и двое представителей ФБР. Блондин подошёл ближе, ожидая услышать, что они скажут ему, что Нила нашли и он в полном порядке. Но он услышал совсем не это. –Соболезную, но мы поздно пришли. После этих слов мир Эндрю рухнул. Рене пыталась к нему подойти, но он вышел из комнаты, не дослушав их. Забежав в туалет он сполз по стенке. Эндрю давно уже не ощущал слëзы на своих щеках, он думал, что уже не может проявлять эмоции. Он прекрасно знал, что ему нельзя было сближаться с Абрамом. Он знал, что если он уйдет, то будет больно, но не думал что всë будет настолько плохо. Внутри Эндрю зияла огромная, всепоглощающая дыра, где-то в области, где должно находится сердце. Нила больше нет. Эти слова повторялись и повторялись у него в голове, и это сводило парня с ума. Эндрю даже не успел отследить, когда Нил начал значить для него так много. Когда это, стало действительно чём-то важным, чём-то, чем он действительно дорожил. А теперь Нила нет. Они не успели. Эндрю не успел. Он должен был понять, что случится, или уже случилось что-то плохое, когда увидел погрустневшие глаза его Нила в раздевалке. Когда услышал странное и несвойственное парню "Спасибо. Ты был великолепен." Это ведь действительно звучало как прощание, так почему Эндрю понял это только сейчас? За что Нил вообще его благодарил? Его голубые глаза в тот момент были настолько бездонными и прекрасными, словно пытались запечатлить Эндрю в памяти навсегда. За поцелуи? За то, что дал обещание защищать? За то, что разрешил остаться? В случае этого проблемного Нила-Я-В-Порядке-Джостена это могло быть всë, что угодно. Могло быть. Теперь Нила нет. И именно в тот момент, когда у Эндрю чуть не начался приступ истерики, за дверью послышались шаги, а потом нежный голос. –Эндрю отзовись, ты в порядке? Эндрю... Нет. Он абсолютно точно не в порядке. За дверью находилась Рене, и она слышала, как Эндрю пытается скрыть следы того, что его душа разбивается на множетсвенные миллионы осколков. Может быть, у него ещё осталась его семья, люди, которых он должен защищать, которым тоже дал обещание. Но как Эндрю теперь может верить самому себе и своим силам, если он не смог спасти и уберечь от опасности то единственное, что стало для него слишком важным? Аарон... Кевин... Ники... Как он может продолжать говорить им, что поможет, если Нила больше нет? Кевина заберут Вороны. Аарон будет страдать от какой-нибудь девушки, а над Ники продолжать измываться из-за его ориентации. Глупо было полагать, что Эндрю вообще может кому-то помочь. Сигарета. Сейчас всë, чего ему отчаянно хотелось, так это огромной и непрерывной дозы никотина в его лëгкие. Но даже чëртов дым от этих самых сигарет напоминал ему о тупом Джостене. О их вечерах на крыше Лисьей башни. О их игре в "правду". О сладких, но совершенно не нежных поцелуях, ведь нежность не нужна была ни одному из них. Эндрю посмотрел на себя в зеркало. Всë что он мог сказать, так это то, что действительно был самым настоящим слабаком. Приступ гневной ярости охватил его тело, и Эндрю со всей силы кулаком ударил по своему отзеркаленному отражению. Капли крови и куча осколков, подозрительно похожих на его внутренне состояние усыпали пол ванной комнаты. За дверью послышался волнующийся голос подруги, но Эндрю как будто не слышал еë вопросы и воскликнул через огромный слой ваты. –Ты всегда был побочным эффектом моих таблеток. Прошептал он появившемуся в мыслях образу Нила, и снова скатился по двери вниз, на пол, совсем не заботях о том, что он может порезаться. Сейчас пульсирующая боль на костяшках пальцев и вытекающая оттуда рекой кровь волновало его меньше всего. Рене с другой стороны, кажется, подуспокоилась, и послышался какой-то скрежещущий звук. Видимо, она тоже теперь сидела на полу, оперевшись спиной о дверь, словно поддерживая Эндрю в его горе. Так они просидели примерно час.