Serendipity

— Здраствуйте, мистер БанЧан. Джимин, верная своим обещаниям, была на еженедельном сеансе у своего психолога. Шел уже второй месяц их регулярных встреч, и вроде в течении этого времени кардинальных изменений в поведении девушки не замечалось. Она была все такой же скрытной, и в какой-то мере подавленной. За это время Кристофер успел испробовать самые разные тактики воздействия на своей пациентке, но тщетно — ничего не работало. Сегодняшний сеанс должен был пройти по установленному сценарию, психолог уже настроился к такому исходу. Но вот когда девушка вошла в его кабинет, у нее было совсем иное выражение лица — в ее глазах появился живой огонек, который ранее отсутствовал. Что-тот в ней изменилось. — Здраствуй, Джимин. Присаживайся. Девушка легким шагом приблизилась к своему креслу и удобно уселась. После минутной паузы, психолог начал сеанс. — Как прошла неделя? Джимин задумчиво посмотрела на свои руки — она всегда начинала разглядывать их, когда что-то для себя решала. Через десятки секунд, она наконец-то смогла найти ответ. — Думаю, эта была лучшая неделя за последние четыре месяца. БанЧан удивленно приподнял брови — все же он был прав на счет положительных изменений. — Не поделишься, что именно сделало ее лучшей? — В мою жизнь вернулся очень важный человек. Я помирилась с Минджон. Мужчина удивленно вскинул брови — ровно неделю назад, Джимин уверяла его, что никогда не позволит себе вернуться к друзьям из прошлой жизни. Если быть точным, БанЧан почти на каждом сеансе пытался лучше проработать эту тему с девушкой, но каждый раз исход был неудачным. Он был хорошо проинформирован о всех друзьях Ю, Кристофер запомнил не только их имена, а еще знал у кого какие отличительные черты, кто кому нравится и еще многие тонкости их общения. Исходя из своего опыта, он уже точно знал кто имел большее значение для его подопечной. Минджон, определено, была одной из важнейших людей в жизни Джимин, и тот факт, что девушки каким-то образом смогли вернуть общение, очень радовало Банчана как психолога. Значит еще не все потеряно. — Это большой прогресс. Девушка невесело хмыкнула. — А что если я вновь ошиблась? Что, если Минджон тоже оставит меня?! — Разве она давала поводы для беспокойства? — спросил мужчина — Нет, но… я замечала, как все с жалостью смотрят на нее, как будто она общается с монстром. Я пыталась сказать Минджон, что другие будут сквернословить за ее спиной, но… она каждый день твердит, что будет на моей стороне. — Тогда зачем волноваться? Джимин, котором никогда не позволяла себе плакать перед психологом, и в большую часть времени даже не вникала в разговоры с ним, быстро стерла непрошеные слезы. — Я боюсь, что однажды она поверит слухам, как и все остальные… Ведь я так и не смогла собраться с силами, чтобы рассказать ей все. Протянув пачку салфеток, которую он и не думал, что девушка когда-то использует у него в кабинете, Кристофер сказал. — Поверь мне, Джимин, если ты еще не готова поделится такой важной для тебя темой, не стоит мучать себя. Дай себе время, а подруга выслушает тебя, когда настанет время. Не нужно спешить. Вытерев новый поток слез, Ю усмехнулась. — Я уже наступала на эти грабли — когда была возможность, я не смогла выдавить из себя хоть одно слово, мне казалось, что мои друзья выслушают меня в любое время, и нет нужды спешить с оправданиями. — Тут больше проблема с жизненными ценностями твоих друзей, — грустно заметил психолог, — С точки зрения морали, они неправы. — Да, поэтому мне тошно от самой себя. Как я могла общаться с такими людьми?! БанЧан записал в своем блокноте: ≪стадия самобичевания, проблемы доверия≫. — Давай лучше подумаем о том, что это для тебя ценный опыт. Не нужно саморазрушаться. У всех у нас есть ошибки — намного важнее, как ты трактуешь и используешь эти знания. Опыт состоит из ошибок, а детальное понимание своих промахов, делает нас мудрее в будущем. Джимин как-то странно посмотрела на мужчину — такое ощущение, будто она впервые видела его, а может, она впервые позволила себе расслабиться за долгое время, и прислушалась к своему психологу. Если так, то Кристофер наконец позволит себе спокойно вздохнуть, и не думать о том, что никак не помогает своей пациентке. — То, что ты доверяла и любила, не делает из тебя глупого человека. Тебе, как и всем людям, не чужды чувства, но, нужно заметить, что эти же люди по-разному ценят, то что им дано. — Мистер БанЧан, — девушка с прищуром посмотрела на Кристофера, — Может, я переоценивала… все. Что если, я неправильно понимала их мотивы, общение со мной, симпатию?! Психолог задумчиво наклонил голову — он давно подозревал, что к кому-то из бывших друзей, Джимин испытывала симпатию. То, как болезненно она реагировала на тему влюбленности, наталкивало на кое-какие мысли. Про Бомгю было известно, что тот чуть ли не с детства влюблен в Минджон, с Енджуном девушка встречалась в старших классах, но через несколько месяцев они поняли, что дружить у них получается лучше. БанЧан сомневался, что у Ю остались к парню чувства спустя столько лет, поэтому он был почти уверен, что объектом влюбленности пациентки являлся Ли Хисын. Распутывать связывающие всех этих людей нити, казалось трудным делом, и чем-то напоминало подростковую драму из нулевых. Джимин, в свою очередь, своей скрытностью, ясности никак не вносила в историю, и предпочитала молчать о своих страданиях. Мужчина мог уверено сказать, что это был первый сеанс, на котором девушка была искренней и хоть чем-то поделилась. — Не спеши с выводами. Правда, какой бы она ни была, рано или поздно раскроется. Джимин разочаровано вздохнула — не такой ответ она ожидала. Время их сеанса подходило к концу, и у девушки пропало желание говорить. Она отчитывала следующие десять минут, и при окончании встречи резко встала с места и заставила себя посмотреть на психолога. — Это все фигня. Если бы правда имела способность раскрываться, то половина универа не считала бы меня подстрекателем чужого самоубийства. — Джимин… — Вы меня не переубедите, — не дав Кристоферу возможность закончить мысль, Ю сухо попрощалась и вышла из кабинета. Это был первый раз, когда она при выходе не притворялась благодарной пациенткой и не улыбалась фальшиво. Мужчина удовлетворенно откинулся на своем кресле — прогресс был очевиден. *** После вечерних вылазок в тренажерный зал, у Хисына было одно желание — спать и больше ничего. Обычно, его желание было легко выполнимо, так как последний год он жил в полном одиночестве и никто не мог помешать ему в достижении цели, но после возвращения сестры уклад жизни пришлось поменять. Минджон не хотелось оставлять в одиночестве, у парня еще оставались страхи на счет ее здоровья и безопасности — да, врачи говорили, что младшая практически одолела болезнь, но вероятность повторения рака тоже существовала. Вернее сказать, во время последней химиотерапии, кто-то из медсестер заикнулся, что первый год после этих процедур, считается самым рисковым. Эта мысль не покидала разум заботливого брата — он все еще считал, что не достоин наслаждаться жизнью, пока Минджон страдает от побочных эффектов препаратов. Наверное, поэтому он не находил себе места, постоянно беспокоился, названивал сестре, регулярно интересовался ее самочувствием — такими темпами он скоро задушит сестру в заботе. При возвращении домой, парень планировал провести время с Минджон и удостовериться, что с ней все в порядке. Он вошел домой, и привычно положил ключи от машины в подставку в коридоре. Сестра должна была быть дома, но почему-то она не вышла встречать его. Вдруг, Хисын расслышал пару голосов — один из них точно принадлежал его отцу, скорее всего, тот вернулся с деловой встречи раньше, чем предполагалось. А второй голос узнать получилось несколько секунд позже — каково же было удивление парня, когда он понял, что вторым человеком в гостиной был Ю Кенхо. Мужчины о чем-то переговаривались, и очевидно не услышали как открывается входная дверь. Визит старшего Ю не очень удивил Хисына, он знал, что у отца с ним что-то вроде сотрудничества, но все же было не по себе. Парень планировал войти внутрь и поздороваться, но интригующие обрывки разговора заставили его приостановиться и застыть позади приоткрытой двери. — … Я не планирую появляться на открытии с Суен. Да, между нами есть взаимный интерес, но еще рано что-то предпринимать. — Что тебя останавливает наконец-то пригласить ее на свидание? — удивился Ли старший. После недолгой паузы, Кенхо ответил. — У Джимин выдался трудный год, да и последние четыре месяца, чуть ли не добили ее. Я едва смог вернуть ее к привычной жизни. — Да, такое трудно выдержать, она умница. У тебя еще не получилось вывести этого ублюдка на чистую воду? Хисын округлил глаза — интересно, кого имел в виду его отец. — Пока мало сведений, но все еще будет. Я отомщу всем, кто посмел обидеть мою дочь. — Как она сейчас? — Все еще посещает психолога, хотя от этого мало толку — у нее все еще случаются панические атаки. Хисын взволновано вздохнул и попятился назад — он не ожидал узнать… такое. Услышанная информация, была очень личной, вряд ли сама Джимин хотела бы, чтобы кто-то узнал о ее состоянии. Хисын не мог не заметить ее подавленное состояние, но он даже представить себе не мог что дела обстоят так плохо. Вдруг, парень услышал шорохи рядом и стало понятно, что это Ли старший провожает своего гостя к двери. Пришлось притворится, что он вернулся только что и ничего лишнего не слышал. — Сынок, ты уже вернулся! — поприветствовал парня глава семьи. Хисын невинно улыбнулся. — Да, я сегодня поздно закончил. Здравствуйте, мистер Кенхо. Вместо ответа, ему просто сухо кивнули. — До встречи на открытии, Чонсу. — До встречи, приятель. Когда гость поспешно удалился, старший Ли с ухмылкой обратился к сыну. — Можешь мне объяснить, что именно ты успел натворить, пока нас не было? На моей памяти, год назад, семья Ю относилась к тебе лучше. Хисын явно не оценил шутку, и раздраженно повел плечами. Минджон и так успела надоесть ему своими расспросами, а тут еще и отец прибавился. После того, как парень прекратил общение с Джимин, ее отец изменил к нему свое благосклонное отношение. Раньше, он частенько гостил у их семьи, когда испытывал приступы одиночества. Кенхо был хорошим человеком, и если не кривить душой, он имел право относится к нему намного жестче, но мужчина просто выбрал игнорирование, как и его дочь. Что же, яблоко от яблони не далеко упало. — Я устал, если честно. Где Минджон? — Отправилась на шопинг с моей кредитной карточкой и Джимин. Улыбнувшись уголком губ, парень удалился к себе в комнату. Быстро приняв душ, он наконец-то лег в кровать. Перед тем как окончательно заснуть, он решил проверить соц сети сестры. Как и ожидалось, младшая уже успела что-то добавить в сторис — в основном были несколько фотографий городских панорам, и еще несколько фотографий из кафе, в котором она ужинала. Все было в пределах нормы, вот только последнее селфи с Джимин, заставило сердце забиться чаще. На фотографии девушка улыбалась — широко и искренне, так как не улыбалась уже очень давно. Так она улыбалась, когда по утрам садилась к Хисыну в машину и здоровалась, так она улыбалась, когда он шутил и вытворял глупости только чтобы услышать ее звонкий смех. Тогда это казалось таким правильным и необходимым, что Ли даже подумать не мог, что настанет день, когда он лишиться такой роскоши. Теперь ему оставалось довольствоваться этими маленькими фрагментами, которые не имели с ним ничего общего. Кажется, он очень сильно облажался.