Serendipity

Когда ровно шесть месяцев назад Джимин выбирала себе дополнительный предмет для изучения, она даже представить себе не могла, как иронично будет смотреться ее выбор через некоторое время. Хоть девушка и училась на факультете истории искусств, но сфера ее интересов была намного шире. Поэтому никто не удивился, когда она записалась на лекции по психологии. После бурных событий четырехмесячной давности, девушка не появлялась у этого кабинета, хоть ей и нравилось проводить здесь время и учиться новому. Сегодня утром из деканата сообщили, что за пропуски ей грозят проблемы на экзаменах, и что лучше начать работать над этим без промедления. Так как поменять предмет посреди семестра было невозможно, девушке пришлось пойти на занятие, где ее ждала неопределенность. Из-за того, что корпус гуманитариев находился на другом конце универа, Джимин немного опоздала, что не могло не напрягать. Стоило ей открыть дверь кабинета, как несколько десяток пар глаз обратили внимание на ее внезапное появление. Затаив дыхание, девушка постаралась настроить себя на привычное стойкое и непоколебимое отношение к окружению. Она уверенной походкой подошла к преподавателю, которой являлась юная, но не по годам мудрая мисс Ким, и сдержанно улыбнулась. — Здраствуйте. Женщина старалась явно не показывать свое удивление, за что Ю была ей очень благодарна. — Здраствуй, Джимин. Решила наверстать упущенное? Учитывая тот факт, что последние два месяца девушка была постоянным гостем Кристофера Чана, вряд ли можно было сказать, что ее знания в психологии растерялись, наоборот — она успела почувствовать на собственной коже все техники воздействия. Вспоминая своего психолога, Ю на удивление не разозлилась — в добавок сделала мысленную пометку, чтобы рассказать мужчине о возвращении на дополнительные занятия. — Постараюсь, мисс Ким. Преподаватель тепло улыбнулась своей студентке и кивнула ей в сторону парт. — Садись куда захочешь. Джимин довольно кивнула и устремила взгляд на сидящих — выбора особого не было, и пришлось усесться на свободной третьей парте. С первого взгляда могло показаться, что все странно смотрят в ее сторону, но через некоторое время девушка перестала быть в центре внимания. Лекция про экзистенциальную психотерапию шла уже минут десять, когда вдруг дверь кабинета открылась и внутрь вошли никто иные как Бомгю и Хисын. Если бы Джимин могла себе позволить более ярко выраженную эмоциональность, то она бы закатила глаза. Когда-то она посещала занятия с этими двумя, а после учебного дня они все вместе обсуждали пройденные темы. — Извините за опоздание, мисс Ким, можно? — произнес Хисын. — Присаживайтесь. Парни уверенно прошествовали к партам, и, кажется, сначала не поняли почему все сразу затихли. Первым встрепенулся Ли, когда заметил делающую записи в тетради Джимин. Та даже не подняла голову и продолжила свое занятие, хотя и почти осязала в воздухе чужое удивление. Парень после секундного замешательства, пошел дальше, и уселся на последней парте с каким-то незнакомцем. У Бомгю же особого выбора не оставалось — свободных мест не осталось, и ему пришлось сесть рядом с Джимин. Ситуация обрисовалась весьма интересной, и можно сказать, нелепой. Девушка попыталась слишком громко не вздыхать, нужно было держать лицо. Она лишь вскользь посмотрела на соседа, но потом вновь вернула свое внимание к лекции — нечего ей обращать внимание на таких людей. — Так как у нас есть студенты, которые еще не выбрали себе тему для эссе, — начала мисс Ким и посмотрела на Джимин, — Я обязана вас поторопить, сдача через полтора месяца. Девушка кое-что для себя решив, записала возможную тему в уголке тетради. — Есть мысли, Джимин? Последней не очень хотелось привлекать к себе внимание, но пришлось ответить. — Думаю, я выбрала о чем хочу написать. Мисс Ким благосклонно кивнула и вернулась к своему столу — через несколько секунд она продолжила читать лекцию про Маслоу и его пирамиду. Как ни странно Джимин была знакома с этой темой, но записывать от этого она не перестала. Все бы шло своим ходом, если бы до слуха девушки не дошел смешок — все бы хорошо, но насмехался рядом сидевший Бомгю. С ним у Ю открытого конфликта не было никогда, но в свое время тот не поддержал ее как близкий друг, кем являлся долгое время. Именно с Джимин парень впервые поделился о своих чувствах к Минджон, именно у нее спрашивал советы, как завоевать сердце ее лучшей подруги. Ю верила в него, подбадривала, доверяла. После отъезда младшей, она очень долгое время не позволяла Бомгю окончательно скиснуть, а через некоторое время, когда нужно было поддерживать Джимин, Бомгю не посчитал нужным вступится за нее. Иронично. Сейчас, посмотрев в его сторону, девушка поняла, что тот открыто насмехается над ней — весь его вид кричал об этом, в его взгляде были враждебность и провокация. По-хорошему, не стоило ввязываться с ним в перепалку, и Джимин, честно, не собиралась обращать внимание на него, но… — Можешь рассказать в своем эссе, как умело ты манипулируешь людьми. У тебя прекрасно получается капать на мозги Минджон. Сначала девушка не поняла о чем он говорит, но через мгновение осознание все-таки пришло к ней — подруга рассказывала недавно, что больше не общается с Бомгю. Тогда Джимин поинтересовалась в чем причина, но так и не получила конкретного ответа. В лучших традициях банальности, парень не смог по-другому объяснить такое отношение к себе и решил, что в этом виновата Ю. Девушка была сыта по горло беспочвенными обвинениями, и в этот раз, наконец, она была в состоянии отразить удар. — Если бы я могла манипулировать людьми, я бы заставила их не совать свой нос в чужую жизнь и оставить меня в покое. И к твоему сведению, Минджон не нуждается в моих подсказках, чтобы понять с кем она хочет общаться, а с кем нет. Кажется, Джимин удалось задеть парня — раздражение так и лилось с его лица. Не в стиле девушки грубить кому-то, но и молчать она больше не могла — когда-то нужно было начать защищаться. — Знаешь, будь Сохи жива, она бы точно не согласилось с твоей невинностью. Услышав это имя, Джимин почувствовала как земля ускользает из-под ног. Она столько недель старалась забыть, выкинуть из головы увиденные сцены из прошлого, но все напрасно — стоило упомянуть Сохи, как весь мир переставал существовать — были только реки крови и пустой взгляд черных глаз. Невыносимо. Девушка почувствовала, как стены начинают давить, а воздух заканчивается. Очередная паническая атака надвигалась неожиданно, но с новой силой, чтобы окончательно выбить весь воздух из легких. Обычно, в такие моменты, она была дома, и папа помогал преодолевать приступы — не окажись его рядом, Джимин давно бы умерла от нехватки кислорода в момент приступа. Но сейчас отца не было рядом и был большой шанс, что в целом универе не найдется никого, кто не побрезгует помочь ей. Была только одна Минджон, но взять телефон и использовать его по назначению было уже слишком поздно — девушку начало трясти. Джимин поняла, что по ней становится видно, что не все в порядке — Бомгю поменялся в лице и начал в панике что-то говорить. Его слова пропадали где-то на фоне, но нужно было что-то делать — девушка не могла позволить себе показать всем свою слабость. Кое-как найдя в себе силы, она рванула с места и выбежала из кабинета — в состоянии удушья не удалось уйти слишком далеко. Кажется, она еле доползла до окна в коридоре, но лучше от этого ей не стало — воспоминания так и продолжали держать ее разум в тисках, а кислорода все так же не хватало. В какой-то момент Джимин уже начала представлять как ее бездыханное тело находят на грязном полу и все стремительно шло к этому… но вдруг она почувствовала как кто-то держит ее за лицо и что-то говорит. Понять сказанное было трудно — как будто ее звали из-под толщи воды, а увидеть кто с ней говорит — еще труднее, видны были только темные силуэты. Знакомый голос, еле различимый, звал ее, а знакомые руки из прошлого придерживали лицо и ласково гладили. — Ну же, Джимин, дыши со мной, давай! Слышишь меня?! Вдох-выдох! Вдох-… Какой-же приятный голос — он успокаивал, обволакивал спокойствием израненное сердце, ему хотелось доверять. Кажется, в силуэте начались проглядываться знакомые глаза — она знала эти глаза с детства. — Пожалуйста, дыши! Джимин, все хорошо, ты не одна! Вдох-выдох! Нужно было заставить себя настроится, нужна концентрация… — Ну же, солнце, дыши! Глубокий вдох и… выдох, снова — вдох и выдох… Кислород постепенно начал вновь поступать в легкие и пришло долгожданное спокойствие, вот только сил оставаться в сознании не осталось и девушка, прежде чем потерять сознание, зацепилась взглядом за знакомые глаза — они были наполнены паникой. — Джимин! *** С момента прочтения сообщения от брата, Минджон со всех сил бежала к медпункту — не было времени думать. Через несколько минут, наконец-то добравшись до места назначения, девушка с грохотом ввалилась в кабинет врача и дрожащим голосом спросила напуганную медсестру. — Где она, где Джимин? — Успокойтесь, Ваша подруга лежит в соседней комнате. Постаравшись привести дыхание в норму, Ли глубоко вздохнула и успокоившись, попросила провести ее к подруге. Медсестра придя в себя от напора студентки, показала ей нужную дверь, и прежде чем удалиться сказала. — Мы уже позвонили мистеру Ю, он в пути. Постарайтесь не слишком беспокоить ее. Кивнув, Минджон открыла дверь и прошла внутрь — увиденная картина заставила ее чуть ли не оцепенеть. Вот она — Джимин, бледная и с закрытыми глазами, лежит на твердой кушетке, а рядом с ней сидит не кто иной, как Хисын и ласково гладит ее руку. На этом удивление девушки не закончилось — в углу маленькой комнаты стоял Бомгю, и отрешенно смотрел в одну точку. — Что… что произошло? — едва сдерживая слезы прошептала Минджон. Хисын, услышав голос сестры, резко повернулся и отпустил руку спящей девушки. Бомгю же, как-то в панике посмотрел на нее и отвел взгляд в сторону. — Паническая атака, — с нескрываемой болью произнес Хисын, — ей стало плохо на лекции. Бомгю резко выдохнул и вышел из кабинета. Минджон удивленно посмотрела на брата, но тот лишь покачал головой и вновь вернул взгляд к Джимин. Младшая стирая незванный поток слез, присела с другой стороны кушетки и принялась убирать волосы с лица подруги. — Кто ей оказал помощь? Парень как-то виновато посмотрел на сестру, и только через минуту смог найти в себе силы, чтобы говорить. — Сначала я не понял, что происходит — рядом с ней сидел Бомгю. В какой-то момент я услышал копошение и… она резко выбежала из кабинета, ничего не сказав. Я понял, что дело дрянь, когда Бомгю тоже выбежал за ней. Она лежала на полу и… задыхалась. Я еще никогда не чувствовал себя таким бесполезным, — Хисын порывисто вновь взял свободную руку Джимин и застыл на мгновение — очевидно, произошедшее не слабо так его подкосило. — Я пытался помочь, она задыхалась… В какой-то момент к нам подошли еще люди, а я умолял ее дышать… она как будто не видела и слышала меня. Минджон окончательно разрыдалась, когда старший обессилено взъерошил волосы и встал с места. — Я думал, что она умрет, понимаешь?! Было невыносимо слушать такое — девушка даже боялась представлять весь ужас, через который они все прошли. Джимин всегда была сильной — то, что она могла оказаться в таком состоянии, морально уничтожало, а состояние обычно уравновешенного и непоколебимого Хисына, пугало еще больше. — Мне нужно покурить, останешься здесь? Минджон слабо кивнула и вновь обратила свое внимание на подругу — кажется, она собиралась проснутся. Бледная и с засохшими губами, она кое-как открыла глаза и удивленно осмотрелась в комнате. — Минджон? Что ты здесь делаешь? Джимин захотелось сесть, и у нее это получилось только после первой неудачной попытки. — Тебе нужно отдохнуть, — едва сдерживая слезы прошептала младшая. — Как ты узнала? — вздохнула Джимин. — Хисын. Ю устало откинула голову назад и прикрыла глаза. Она меньше всего на свете хотела, чтобы кто-то увидел ее в таком состоянии, тем более Хисын. Плюс еще одна тема для самобичевания. — Как ты себя чувствуешь? Может хочешь что-нибудь? Джимин улыбнулась уголками губ. — Все нормально, я уже привыкла. Думаю, не отказалась бы от сладкого. Вдруг дверь распахнулась и на горизонте показался растрепанный Ю Кенхо. Сказать, что мужчина был в панике — сказать ничего. Он был в деловом костюме, и, очевидно, что приехал с работы. — Солнышко, что случилось?! Мужчина тут же заключил дочь в объятия и прижал ее к себе. Тот ужас, что отражался в его глазах, говорил о многом — судя по крупицам той информации, что получила Минджон, это было не впервые. Интересно, как часто такие приступы случались, и кто помогал Джимин в эти моменты? Младшая отвернулась, чтобы не смущать семью Ю своими слезами. Через несколько минут вошел замдекан — увидев его Кенхо принял свое воинственное выражение лица, и встав с места заговорил. — Я хочу узнать кто довел мою дочь до такого состояния. — Мистер Ю, мы только оказали помощь, не в нашей компетенции выяснять такое. У мужчины сверкнули глаза. — Я могу начать перечислять все то, что вы должны делать в пределах вашей компетенции до вечера, и поверьте мне, защита студента от травли и морального насилия, входит в этот список. Замдекан немного загнано ответил. — Уверен, мы можем обсудить этот неприятный инцидент в более соответствующей обстановке. — Пап, пожалуйста, я очень хочу домой, — прошептала Джимин. Ю старший обреченно вздохнул и с угрожающим тоном произнес. — Даже не сомневайтесь, что мы это обсудим. Через несколько минут, они все же решили поехать домой. Минджон заботливо принесла рюкзак подруги из лекционного кабинета, а Джимин попросила составить ей компанию на вечер, на что младшая с радостью согласилась — ей бы очень не хотелось оставлять Ю в таком состоянии. Написав брату смску, что поедет с Джимин домой, девушка последовала за Кенхо, который продолжал все так же держать дочь рядом — смотреть на это было душераздирающе. Выйдя на улицу, она заметила Хисына, что стоял под высоким деревом во дворе, и продолжал курить. Вид у него тоже был растрепанным — даже хуже чем перед тем, как он вышел покурить. У Минджон закралось подозрение, что за время его пребывания на улице что-то произошло. Мистер Ю открыл дверь от машины и Джимин пряча глаза, уселась в салоне. До того как за ней села сама Минджон, девушка успела зацепиться взглядом за брата — тот пристально следил за ее подругой. Младшая почувствовала что-то недосказанное — очевидно, что Хисын волновался, но было еще что-то. Встречный взгляд от Джимин, которым она окинула парня, умножил сомнения Минджон. Что-то между этими двумя было нечисто. *** Просмотр второстепенного шоу заметно ускорил приближение сна — Кенхо, наверное, года два не включал телевизор, не было времени и желания. Сегодняшние события не оставляли в покое рассудок, и мужчине пришлось чем-то отвлечься. Было уже давно за полночь и Ю решил наконец-то пойти к себе в комнату, но перед этим он решил проверить в каком состоянии находится дочь. Он не хотел нарушать ее личное пространство, но беспокойство не позволяло просто так уйти. Мужчина осторожно приоткрыл дверь комнаты, и увиденное его немного успокоило — Джимин с Минджон спокойно спали на ее кровати. До этого они были заняты поеданием сладкого и просмотром сериала. Кенхо вздохнул и закрыл за собой дверь — день выдался сумасшедшим. Нужно было что-то делать со всем этим, дело о самоубийстве студентки Пак Сохи так и не двигалось с места, а его дочь все так же продолжала страдать, хоть и не имела никакого отношения к произошедшему. Мужчина устало потер веки и направился к себе в спальню. Быстро приняв душ, он решил перед сном проверить телефон — за весь день он не обращал внимание на гаджет. Стоило ему только взять в руки телефон, ему тут же пришло сообщение в мессенджере. Это была Суен. Она, наверное, испугалась увидев Кенхо днем злым и бегущим на улицу. ≪ Прости, что так поздно, но иначе я бы не смогла заснуть. У тебя все в порядке? ≫ Мужчина тепло улыбнулся и напечатал ответ. ≪ Все уже хорошо. Не хотел, чтобы ты волновалась.≫ Ответ не заставил себя долго ждать. ≪ Можно тебе позвонить? ≫ Откинувшись на спинку кровати, Кенхо решил действовать на опережение и набрал знакомый номер. После двух гудков, ему тут же ответил приятный женский голос. — Тебе точно удобно говорить? Ох уж эта вечно тактичная и заботливая Суен. — Не беспокойся, все хорошо. Почему до сих пор не спишь? — Я волновалась… Что произошло сегодня? Мужчина прежде чем ответить, тяжело вздохнул. — У Джимин была паническая атака во время лекции. — Боже… Как она сейчас? — Ей уже лучше, спасибо. Хорошо, что ее подруга осталась у нас сегодня — до сих пор не могу найти себе место. — Это ужасно, Кенхо. По себе знаю, каково проходить через эти приступы. — А ведь ей было намного лучше в последнее время. Ю прикрыл глаза и опять вздохнул — у него кажется выработалась новая привычка постоянно вздыхать. А еще он не хотел грузить своими проблемами Суен, но на данный момент она являлась единственным человеком, с кем ему хотелось делиться своими переживаниями. — Я тут подумала… может нам стоит встретиться с Джимин? В свое время мне очень помогла группа поддержки, благодаря этому я не чувствовала себя одинокой. — Суен, я бы не хотел обременять тебя, да и наши отношения… — Можешь не представлять меня как свою… девушку, правда. Я просто очень хочу помочь. Кенхо стало гадко от самого себя — он был так зациклен на благополучии дочери, что часто забывал о чувствах другой, тоже очень важной для него женщины. Суен была понимающей и не давила на него, не требовала подтверждения чувств. Если бы мужчина был бы до конца честен сам собой, то признался бы, что по уши влюблен в нее. Его просто очень пугала возможная реакция Джимин — сейчас у нее были трудные времена, и Кенхо бы не хотелось как-то ухудшить ее состояние. Обе были ценны для него, но мужчина не знал как поступить. Что-то для себя решив, от наконец ответил. — Спасибо тебе, милая. Я подумаю как можно это организовать. — Не надо благодарить меня, я же не одолжение тебе делаю. — И все же я очень благодарен тебе, за все. Ты самая лучшая. Женщина по ту сторону телефона рассмеялась. — Ты уже бредишь, пора спать. Постарайся отдохнуть, завтра у нас ожидается завал. — А ведь правда… ты тоже ложись спать. Пожелав спокойной ночи друг другу, они одновременно отключили телефоны. Последняя мысль, что пронеслась в сознании Кенхо перед сном, было та, что он должен придумать как познакомить двух своих самых важных людей.