Serendipity

— Ты справишься. Джимин почувствовала как ее руку сжала сидящая рядом Суен в знак поддержки. Девушка выдавила из себя что-то похожее на улыбку, в искренность которой верилось с большим трудом. Она действительно пыталась быть сильной и не показывать насколько сломлена изнутри, но прошедшие несколько дней изрядно вымотали девушку. — Спасибо, — прошептала Ю. Темные стены зала суда давили, а образовавшаяся духота из-за большого количество людей делала только хуже. Несмотря на нестерпимое желание выйти из этого помещения, Джимин твердо для себя решила упорно продержатся до окончания заседания. После произошедшего трех дневной давности, девушка не могла нормально функционировать как человек — она пришла в себя только в больнице, после того как врачам с трудом удалось вытащить ее из приступа панической атаки. В этот раз ощущения были совсем другими — обычно после приступов девушка чувствовала слабость, которую удавалось компенсировать перееданием сладкого, но в данной ситуации она была не то что слабой, а разбитой — грудную клетку при каждом вздохе пронизывала острая боль, а голова ощущалась отяжелевшей. В первый день контролировать дыхание казалось невыполнимой задачей — перед глазами девушки постоянно возникал образ бледного и задыхающегося Хисына, который лежал в луже крови. Эта ужасающая картина никак не покидала мысли Джимин — даже когда она пыталась заснуть, воспоминания с новой силой атаковали едва ли успокоившееся сердце. На второй день врачи все же решились выписать некоторые лекарства — в данной ситуации надежда на самостоятельное восстановление не являлось хорошей идеей, к тому же, Джимин нужно было быстро привести себя в порядок — все же она ждала судебного заседания уже семь месяцев. На третий день ее выписали, но свободнее девушка не стала — вчера она просидела весь день в кабинете отца с Суен и щепетильно готовилась к показаниям. Кенхо тоже был занят подготовкой к суду и заметно нервничал — как он признался, за всю свою карьеру мужчине не приходилось задумываться, что настанет время защищать собственную дочь. Джимин тоже волновалась, но перед отцом храбрилась и уверяла старшего, что без победы не выйдет из здания. Суен при этом смотрела на нее и грустно улыбалась — за эти несколько дней они все заметно сблизились друг с другом и действовали как одна команда. Оставалось достойно выстоять на решающем заседании. — Не тошнит? Если вдруг почувствуешь что-то… — Я в порядке, — Джимин тоже сжала руку Суен и решительно посмотрела ей в глаза — хоть и глубоко в душе ей было неспокойно, но держалась девушка стойко. Она была обязана довести все свои планы до конца. Женщина вновь улыбнулась и приблизилась к подопечной. — Говори уверенно, ничего не бойся, мы с папой всегда будем рядом. В прозвучавших словах было столько заботы и искренней поддержки, что Джимин с трудом сдержалась, чтобы не расплакаться. Суен, прекрасная женщина, за все это время закрепила за собой репутацию надежного и понимающего человека — младшая в очередной раз убедилась, что выбор отца был правильным. Суен являлась воплощением всего, чего так отчаянно не хватало в семействе Ю. — Я очень благодарна тебе, спасибо что ты рядом, — едва скрывая дрожь в голосе произнесла девушка. Чхве тоже сдерживала себя от проявления ярких эмоций — благо, в этот момент к ним присоединился сам Кенхо и уселся рядом с дочерью. Окруженная близкими людьми, Джимин почувствовала умиротворение и прилив новых сил — сегодня она закроет самую грустную главу своей жизни. — Ты у меня самая сильная и умная, я горжусь тобой, — тихо произнес Кенхо. Он не смотрел на младшую, но от этого его слова не звучали менее впечатляющими — мужчина просто в очередной раз напомнил девушке, насколько он уверен в ней и в ее будущем, а это не могло не воодушевлять. — Вся в тебя, — улыбнулась Джимин. Кенхо обменялся с Суен многозначительными взглядами и расслабленно закинул ногу на ногу — весь его образ внушал непоколебимость и уважение. Джимин очень гордилась своим отцом. Вскоре, когда внутрь вошел Кан Техен со своим адвокатом, заседание началось. С этого момента девушке началось казаться, что она находится в какой-то замедленной сьемке остросюжетного фильма — она никогда не была в суде, а все то, что девушка знала, было исключительно благодаря отрывкам разговоров отца по телефону. Ее страшил судья, по выражению лица которого, можно было сказать, что он никакой эмпатии не испытывает, ее пугал безумный взгляд Техена, который не переставал угрожающе смотреть на всех присутствующих. — Скоро твоя очередь, — прошептала Суен. Джимин утвердительно кивнула — пора уже покончить с этим. Девушка встретилась с теплой улыбкой отца и ответила ему такой же. — Я верю в тебя. Младшая, после того как ее вызвали, уверено встала перед судьей — он был мужчиной лет пятидесяти, с сединой на висках и без намека на сострадания на лице. Вчера Кенхо предупреждал дочь о нем — этот человек мог внушать страх только одним взглядом, но все это было частью его образа строгого и неподкупного судьи Пака. — Мисс Ю, Вы понимаете почему Вас сегодня вызвали? — прозвучал первый вопрос. Девушка проглотила тяжелый ком эмоций — утром, когда она готовилась выходить из дома, Джимин думала, что идет в суд только потому что хочет, чтобы вся эта история закончилась, но на данный момент ее мнение слегка отличалось. — Да, понимаю. Судья одобрительно кивнул и взглянул на документы лежавшие перед ним. После нескольких секунд молчания, он вновь заговорил. — Вы можете рассказать, какие отношения Вас связывали с Пак Сохи? Девушка глубоко вздохнула. — Мы познакомились на первом курсе учебы и неплохо дружили все эти годы. — Что Вам известно о ее отношениях с мистером Каном? Джимин много чего знала о них — если любовь и была между ними, то только со стороны Сохи. Техен был умелым манипулятором, который часто пудрил мозги своей девушке. — Ваша честь, я считаю неуместным задавать такие вопросы касаемо личной жизни моего подзащитного. Адвокат Кана выглядел весьма возмущенным, но взгляд, которым его наградил судья, понизил температуру воздуха на несколько градусов — Ю почувствовала как по коже прошелся холодок. — Здесь я решаю, кто отвечает и на какие вопросы. Мисс Ю, слушаю Вас. — Сохи мало делилась со мной своими проблемами… — с болью произнесла Джимин, — Но было слишком много объективных признаков не самых здоровых отношений между ней и ее парнем. — Уточните, — стальным голосом произнес мужчина. — Я часто замечала ее в подавленном состоянии, за весь год их отношений, она начала все реже выглядеть счастливой. Сохи была очень общительной и жизнерадостной, но после того, как она начала общаться с Каном ближе, ее круг общения становился все уже и уже. Я пыталась поговорить с ней на эту тему, но она постоянно находила множество отговорок. Она слепо верила Кану, всегда защищала его и не видела его изъянов. Последним тревожным знаком, который я заметила, это были большие синяки на ее теле. — Пак Сохи признавалась Вам чьих рук это дело? — Нет, Ваша честь. Но мои предположения утвердились в день ее смерти… когда Кан сильно ударил ее по лицу. В зале суда послышались приглушенные голоса — Джимин постаралась не вслушиваться в них для своего же блага. Судья Пак задумчиво хмыкнул и с недоверием посмотрел на девушку, из-за чего последней захотелось спрятаться насколько возможно дальше. — Не поделитесь с нами событиями тридцатого ноября? Когда Джимин готовилась к докладу по психологии, ей казалось, что это будет самым трудным выступлением в ее жизни, но сейчас, когда столько людей внимательно наблюдали за ней и ждали разумных объяснений, девушка поняла, что еще никогда не чувствовала себя такой напряженной. Как БанЧан любил часто повторять — однажды ей придется это все вновь пережить, но уже будучи более осознанной и зрелой, в этот раз будет намного легче. Вспомнив все свои разговоры с психологом, Джимин почувствовала глубочайшую благодарность — все же многое ей удалось преодолеть и понять исключительно благодаря Кристоферу. — В этот день я не собиралась никуда идти, но Сохи внезапно сообщила мне, что собирается запоздало отпраздновать свой день рождения. Несмотря на то, что я не очень хотела идти туда, желание не обидеть подругу преодолело и я согласилась. Джимин попыталась привести дыхание в норму, но получалось не очень — накопившиеся переживания за все эти месяцы не позволяли ей говорить без лишних эмоций. — На дне рождении Сохи почти не было знакомых для меня людей, да из ее подруг там почти никого не было. Я не хотела оставаться там, но после того как я стала свидетелем ее ссоры с Каном, мне стало неспокойно за Сохи. Она не особо слушала меня, хоть я и пыталась вразумить ее… — Что на счет ссоры с погибшей? Джимин почувствовала как по ее лицу прокатилась первая слезинка — она не планировала поддаваться эмоциям, но воспоминания о потере подруги были все еще свежи. — Причиной ссоры были их отношения — я пыталась объяснить Сохи, что то, что происходит между ними не является нормой. Она не принимала этого, плакала, истерила… Потеряв всякую надежду обсудить все без лишних эмоций, я решила уйти. — Но Вы не ушли, — изогнул бровь судья. — Я собиралась… Но перед уходом мне предложили выпить коктейль. На тот момент я не представляла чем это может обернуться для меня, поэтому решила попробовать и только потом уйти. — Ваша честь, как адвокат мисс Ю, представляю медицинское заключение первого ноября, в котором есть неопровержимые доказательства о том, что в крови моей подзащитной были выявлены тяжелые наркотические вещества. Предугадывая Ваш следующий вопрос, должна заметить, что мисс Ю не прикасалась к напиткам в течении всего вечера. Именно перед тем, как выйти из клуба, ей подсунули напиток, в котором были подмешаны три вида наркотиков. Суен всем своим видом источала уверенность и непоколебимость — если бы Джимин не знала ее как доброй и мягкой женщиной, она бы в жизни не подумала, что Чхве может быть настолько воинственной и сильной. Судья благосклонно кивнул, что стало знаком для Суен подойти к нему и предоставить медицинские справки. — Моя подзащитная находилась под присмотром врачей из-за интоксикации запрещенными веществами. Кроме физического урона, не могу не заметить причиненные ей психологические травмы, из-за которых мисс Ю по сей день вынуждена посещать психотерапевта. Моя подзащитная находилась под воздействием наркотиков и была не в состоянии защищать себя от поползновений мистера Кана. — Протестую, Ваша честь. Нет никаких доказательств о том, что мой клиент контактировал с мисс Ю. Судья Пак снова хмыкнул и вопросительно посмотрел на Суен. — Адвокат Чхве, как Вы можете обосновать последнее заявление? Женщина глубоко вздохнула и посмотрела на Джимин — в этом безмолвном взгляде было так много всего, что Ю едва сдержалась, что бы не кинуться к ней в объятия. — О том, что в напиток моей подзащитной подмешали наркотики, а также что к мисс Ю приставал мистер Кан, найдены объективные доказательства. Вышеперечисленные события не единственное, что беспокоит меня как защитника прав человека. Джимин ошарашено посмотрела на отца, но тот выглядел более чем спокойным, что говорило о его осведомленности. — Предоставляю Вашему вниманию видеозапись с камер наблюдения ночного клуба, в котором все и происходило. Суен вновь подошла к судье в этот раз уже держа в руках флешку. — Протестую, Ваша честь. Данные с этого дня не были сохранены, есть большая вероятность предоставления ложных данных. — Отклоняю, — стальным голосом произнес судья, — продолжайте, мисс Чхве. Суен победно улыбнулась и обменялась с Кенхо понимающими взглядами — девушка в очередной раз задумалась о том насколько эти двое хорошо понимают друг друга. Между отцом и его женщиной были не только романтические отношения, а намного большее — то, как они друг друга понимали без слов, вызывало восхищение. — Уважаемый судья Пак, в видеоматериалах, которые предоставлены Вашему вниманию, хорошо видно, как мистер Кан домогался моей подзащитной. Если бы не своевременная помощь Пак Сохи и бармена, речь уже бы шла об изнасиловании. — Не было такого, она сама меня провоцировала! — Мистер Кан, будете говорить, когда я позволю. Джимин вытерла слезы и попыталась успокоить дыхание — она все еще отчетливо помнила противные прикосновения пальцев, всю боль и унижение от пережитого. До сих пор, каждой ночью перед сном перед ее глазами всплывал хищный взгляд Техена, который собирался надругаться над ней. Долгое время девушка чувствовала себя растоптанной, были времена, когда она считала себя недостойной любви. Даже сейчас, Джимин порой задумывалась а сможет ли кто-то справится с ее прошлым и принять ее такой израненной и сломленной. — Все эти месяцы общественность была уверена, что Пак Сохи совершила самоубийство из-за разбитого сердца. Все порицали и обвиняли мою подзащитную, хоть она и не имела никакого отношения к произошедшему. Из-за хорошо подстроенных обстоятельств, все почему-то были уверены, что Ю Джимин флиртовала и подстрекала Кан Техена, но правда заключается совсем в другом — моя подзащитная все это время была жертвой, которую необоснованно называли подстрекательницей самоубийства Пак. Команда мистера Кана методично уничтожала улики и подкупала очевидцев. Наша команда готова предоставить соответствующие доказательства. При просмотре записи камер наблюдения, Вы увидите как после сильного удара по голове Пак Сохи падает на пол, а Кан Техен расчетливо начинает подправлять место убийства. Он хладнокровно обрезал руки жертвы лезвием так, чтобы это максимально было похоже на самоубийства. Останови бы кто-то Кана во время, возможно, Пак Сохи все еще была бы живой. Особое отношение к мистеру Кану, игнорирование очевидных фактов его вины, не только позволили ему все это время безнаказанно гулять на свободе, но и предпринять новые попытки навредить моей подзащитной. Джимин обессилено вцепилась руками за стол — любое напоминание о событиях тредневной давности могло стать причиной нового приступа панической атаки. — Всем уже известно, что мистер Кан пытался насильно усадить мисс Ю в свою машину и угрожал ей ножом. Если бы вовремя не подоспевшие Ли Хисын, Чхве Енджун и Чхве Бомгю, неясно что случилось бы с моей подзащитной. Защищая мисс Ю, пострадал Ли Хисын, получив при этом тяжелое ножевое ранение в грудную клетку. Нашей команде удалось найти запись камер продуктового магазина, по соседству которого и происходило это все. Предоставляю суду видеоматериал. — В каком состоянии находится потерпевший? — без малейшего намека на сострадание поинтересовался судья. Утром Кенхо разговаривал с лечащим врачом Хисына и был весьма обеспокоен его состоянием, но при этом уверял дочь, что парень в норме. Джимин не очень представляла как человек получивший ножевое ранение может быть в норме. Раньше она ждала судебное заседание, чтобы наконец доказать свою невинность, но сейчас ей больше всего хотелось оказаться в больнице, рядом с Хисыном. Волнение за парня было таким сильным, что Джимин не могла даже спать — после заседания первое, что она сделает, это будет визит к Хисыну. — Состояние стабильно, но были нанесены серьезные физические увечья. Врачам с большим трудом удалось спасти ему жизнь. — Хорошо, — судья Пак крутил в пальцах маленькую флешку и задумчиво смотрел Джимин в глаза. От такого пристального наблюдения девушке стало не по себе, но увы, сделать она ничего не могла — можно сказать, что она почти привыкла к таким взглядам от окружающих. — Мисс Ю, — наконец-то заговорил судья, после долгих секунд молчания, — Вы поступили бы иначе, если бы смогли вернуться в прошлое? Джимин непонимающе посмотрела на Суен, но та была удивлена не менее — вопрос был в неком роде провоцирующим, а правильного ответа на него, кажется, не существовало. — Не уверена, что правильно Вас понимаю, но… если бы у меня вдруг появилась возможность вернуться в прошлое, я бы так же приняла приглашение на день рождения, но в этот раз я бы ни за что не сдалась. Я не оставила бы попыток помочь подруге и никогда бы не оставила ее одной. — Считаете ли Вы себя виновной в ее смерти? Джимин чуть ли не подавилась воздухом — самый простой вопрос вызывал в ней самые ужасные ощущения. На протяжении всех этих месяцев, после смерти Сохи, она не переставала винить себя, хоть умом и понимала, что это не ее рук дело. В ее натуре было искать проблему в себе, при этом игнорируя очевидные промахи чужих людей. Она до сих пор с истязала себя чувством вины перед Сохи и ее семьей, но сейчас она признается в этом, вероятнее всего ее никто правильно не поймет — все же сейчас она стоит в зале суда, а не в кабинете своего психолога, где можно было свободно говорить о своих переживаниях. В данной ситуации нужен дипломатичный ответ, который хоть как-то оправдает проделанную работу отца и Суен. — Я не считаю себя виновной в ее смерти, но я виню себя за то, что недостаточно пыталась вытянуть ее из этих отношений, Ваша честь. Я до конца своей жизни буду сожалеть об этом, но так же не забуду, насколько Сохи была хорошим и жизнерадостным человеком до того как познакомилась с Кан Техеном. Судья Пак сухо кивнул словам девушки и в какой-то момент обменялся с Кенхо молчаливым взглядом. Джимин не очень понимала, что это может значить. — Суд удаляется для принятия решения. Девушка облегченно вздохнула — после того, как мужчина удалился, ее первым делом стало бросится к Суен. Женщина встретила ее теплыми объятиями и крепко прижала Джимин к себе. — Ты отлично справилась, милая, — прошептала Пак, чем заставила младшую расплакаться. Она не считала, что сделала все возможное, но если Суен думала, что у нее хоть как-то удалось преподнести правду в нужном свете, тогда Джимин будет в относительном спокойствии. — Нам всем нужно проветрится, — с улыбкой произнес подошедший к ним Кенхо. Девушка, будучи растроганной, не смогла сдержать свой эмоциональный порыв и обняла отца. — Все хорошо, солнышко. Ты молодец. Пока судья Пак принимал решение, старший Ю предложил переждать во внутреннем дворе, где был маленький сад. Как им сообщили, из ожидание может затянуться, так что они решили поменять давящие стены закрытого зала на свежий воздух. Усевшись на свободной лавочке, девушка посмотрела на отца. Он выглядел очень уставшим, но решительный блеск глаз говорил о его воинственном настрое. Как бы Джимин не страдала все это время, Ю старший всегда был рядом и делил с ней все ее печали невзгоды. Он был единственной и незаменимой опорой дочери, а еще верил в нее несмотря ни на что. Когда вся эта история закончится, мужчине нужно будет хорошенько отдохнуть. — Принесу нам что-нибудь выпить, — улыбнулся Кенхо и подмигнув своей девушке, удалился. Суен грустно вздохнула. — Он волнуется, да? — скорее констатировала, нежели спросила Джимин. — Все мы волнуемся, но по-другому быть и не могло, — сжала губы женщина, при этом приобнимая поникшую девушку, — Скоро все пройдет, а спустя много лет, ты оглянешься и поймешь, что судьба расставила все по местам. Девушка взволновано посмотрела на Суен. — Я устала отягощать всех своими проблемами, хочу избавится от этого постоянного чувства вины. — Пройдет и это, — тепло улыбнулась Пак, — Знаю, мои слова не особо утешают, но со временем ты почувствуешь долгожданное облегчение и умиротворение. — Ты всегда такая оптимистка? — со скепсисом произнесла Джимин. Женщина обратила внимание на голубое небо и улыбнулась своим мыслям — сейчас она выглядела как человек, который понял в чем смысл жизни. — Не всегда, но я научилась быть такой, когда познакомилась с твоим отцом — я как будто нашла второе дыхание. Даже при первой встрече, Джимин не сомневалась в чувствах Суен — она выглядела окрыленной любовью, а такое вряд ли можно выдавить из себя если ты не влюблена. Кенхо был таким же — он стал улыбаться чаще, постоянно напевал себе под нос любовные баллады и регулярно проверял свой внешний вид в зеркале. Все же любовь имеет чудотворные свойства — благодаря ей, ее отец и Суен смогли найти недостающие частицы своего счастья. — Наверное, хорошо быть влюбленной, — хмыкнула Джимин. Женщина вновь повернулась к ней и вопросительно посмотрела на младшую. — Ты не… — Не знаю, — предугадав вопрос Суен хмыкнула Ю — зря она заговорила на эту тему. Обычно разговоры о любви вгоняли ее в меланхолическое настроение. — Ты никогда не влюблялась? — Было дело, — с болью в сердце призналась Джимин. — И как это закончилось? — участливо поинтересовалась старшая. — Никак — мы не встречались. Раньше я винила его, за то что он резко исчез из моей жизни, но сейчас, мне кажется, что так даже лучше — ведь окажись он рядом в течении всего этого времени, трудно сказать, отделался ли бы он одним ножевым ранением. Суен ошарашено посмотрела на Ю и отчаянно пыталась сопоставить имеющиеся факты — по выражению ее лица было видно, как крутятся шестеренки в ее голове. Догадка не заставила себя ждать — Чхве округлила глаза и несколько раз заторможенно моргнула. В образовавшейся тишине женщина долгое время обдумывала с какой стороны начать столь деликатный разговор — только что Джимин приоткрыла перед ней завесу своих личных переживаний, поэтому говорить с ней нужно было максимально осторожно. — Он знает о твоих чувствах? Джимин напряжено вздохнула. — Не могу точно сказать, ведь я уже сама не понимаю, что испытываю к нему. Вновь настала тишина — мало что можно было сказать в такой ситуации. Суен понимала, что девушка запуталась в своих чувствах, но одно было очевидно — девушке предстояло многое побороть в себе. — Знаешь, когда он начал приходить к Кенхо на практику, я сразу заметила его проницательность. Не часто встретишь настолько рассудительных людей в юном возрасте. Он как будто заранее все знает и находит ответы там, где никто даже бы не подумал искать. — Он всегда был чрезвычайно способным, — с теплотой в голосе откликнулась Джимин. — Но больше всего меня поразила его смелость — не каждый способен на отчаянные поступки ради других. Девушка удивлено прищурилась. — Что… что он сделал? — Благодаря Хисыну мы смогли найти видео с камер наблюдения. Именно он вышел на нужного человека. Все это время он собирал улики и помогал нам. Внезапно услышать о таком, учитывая нынешние обстоятельства, было чем-то невероятным, но в тоже время очень значимым для девушки. Было трудно не заметить попытки Хисына хоть как-то уладить отношения, но Ю все это время предпочитала придерживаться своим принципам и никогда больше не подпускать парня к своему сердцу. Задетая гордость, разочарование в людях, боль от потери подруги и предательство от так названых друзей слишком изменили Джимин — она больше не могла воспринимать заботу и внимание без предубеждений. Девушка постоянно мысленно себе повторяла мантру о том, что на самом деле никому нет дела о ее благополучии, кроме отца и Суен, конечно. Они с БанЧаном не единожды обсуждали проблемы доверия младшей, но достичь существенного прогресса так и не удалось. Из-за этого Джимин отстранилась и от Минджон, хоть и сейчас жалела об этом. Так же девушка упорно игнорировала трепет сердца при виде Хисына. Да, он несколько раз помогал Ю справится с паническими атаками в самые трудные моменты и старался ненавязчиво быть рядом, но восприятие мира Джимин было искажено настолько, что она не могла принимать все это как проявление искренней заботы. Вместо этого она убедила себя, что все хорошие поступки Хисына были продиктованы со стороны Минджон и не таяли за собой ничего серьезного. Глубоко в душе, если бы Джимин чаще прислушивалась к своим ощущениям, она точно бы знала чем руководствовался Ли. Возможно, она бы правильно трактовала все долгие и внимательные взгляды парня, которые были пронизаны болью и сожалением, но сейчас… поздно было думать о потерянном времени. Была жестокая реальность, в которой Хисын лежал в больнице и, вероятнее всего, сейчас боролся за свою жизнь, хоть и был готов пожертвовать ей несколько дней назад ради Джимин. Тот же Хисын, который уважал нежелание девушки общаться с ним и держался на стороне, хоть и продолжал незаметно помогать ей. Раньше Ю думала, что она не должна забывать о том, как все ее оставили одной со своим горем наедине, но на данный момент важнее было помнить, что Хисын неоднократно пытался вернуться к ней. — Я не… не знала об этом, — прошептала Джимин. Суен снова обняла ее и ласково поправила сбившиеся из пучка волосы младшей. — Мне кажется, что он не тот человек, который будет кричать всему миру о своих поступках. Любящему человеку не нужна огласка, ему будет достаточно увидеть тебя счастливой. Весь день Ю пыталась сдержать свои слезы и в какой-то мере у нее это неплохо получалось, но слова Суен тронули ее настолько, что девушка тут же расплакалась. Внезапное осознание возможного расставания с Хисыном пугало и вызывало дрожь по всему телу — а ведь парень был слишком близок к… смерти, но каким-то чудом ему удалось вернуться. Джимин не знала всех подробностей, так как Кенхо считал, что перед заседанием ей не стоит слишком волноваться, но она отчетливо слышала краем уха телефонный разговор отца, в котором он рассказывал кому-то о ≪бедном парне, который пережил клиническую смерть≫. — Я очень хочу его увидеть, — решительно произнесла Джимин. — Кого ты хочешь увидеть? Кенхо вернулся неожиданно, при этом держа в руках охлаждающие напитки. Очевидно, что он успел услышать только последние слова дочери и поэтому удивленно смотрел на не заплаканное лицо. — Что-то не так, милая? Почему ты плачешь? Девушка не была уверена, что сейчас правильный момент для откровений, но и хранить молчание в данной ситуации было не правильно. — Я волнуюсь за Хисына. Промелькнувшая тень на лице Ю старшего не сулила ни о чем хорошем — Джимин почувствовала новый прилив тревоги, что грозила в любой момент превратится в новый приступ. — Все будет хорошо, не беспокойся. Слова Кенхо не звучали убедительно, хоть он и пытался казаться таковым. Волнение и замешательство на лице Суен тоже выдавали то, что они так бережно пытались скрыть от младшей. — Выпей, солнышко, — протараторила Суен и протянула ей напиток, — на тебе лица нет. — Не хочу, — покачала головой Ю с надеждой посмотрела на отца. Тот пытаясь хоть как-то подбодрить младшую сел рядом и приобнял ее. — Давай дождемся окончательного решения судьи, а после поедем в больницу, идет? — Хорошо. Не то чтобы беспокойство Джимин рукой сняло, но по крайней мере к ней пришла уверенность в предстоящей встрече с Ли. Отец с Суен пытались хоть как-то отвлечь ее от грустных мыслей на протяжении долгих двух часов, а когда им сообщили, что пора возвращаться в зал заседания, девушка воодушевлено встала с места и направилась шаги в нужном направлении. В зале было все так же душно и многолюдно. По пути к своему месту Джимин заметила враждебный взгляд Техена, который стоял там со своим адвокатом. Правильнее было игнорировать его присутствие, учитывая тот факт, что Суен с отцом все еще переговаривались в коридоре, но девушка решила, что во время последней битвы она обязана держать лицо и оставаться смелой. Поэтому, она расправила плечи и встретила враждебный настрой Кана спокойно и без лишних эмоций. Этот факт, кажется, разозлил парня еще больше. — Ты еще поплатишься за свой длинный язык. Адвокат Техена, резко дернул парня и что-то напряженно сказал ему на ухо, чем вызвал усмешку Джимин. — Сперва ты. Девушка, продолжая оставаться с непринужденным лицом, заняла свое место — по крайней мере с психологической точки зрения, она уже победила Кана. Вскоре все тихие разговоры прекратились, так как внутрь вошел судья Пак. Старший Ю с Суен сели по обе стороны от девушки и приобняли ее. — После тщательного ознакомления с имеющимися объективными доказательствами, суд приговорил: признать Кан Техена виновным в совершении преступления по статье попытки изнасилования и хранения запретных веществ и назначить ему наказание в виде лишения свободы на семь лет. Так же будет назначено повторное заседание касаемо замешательства подсудимого в смерти Пак Сохи, а до этого он будет находится под стражей в колонии общего режима. Если бы Джимин попросили описать как выглядит облегчение, она бы описала это как счастливую улыбку отца и святящиеся радостью глаза Суен. Девушка вытирая слезы, широко улыбнулась родным и прильнула к ним с объятиями. Все страдания, боль, разочарования сейчас казались чем-то далеким и исчерпавшими себя. Сейчас Джимин была готова к новой главе своей жизни.