Тихая гавань

Всё происходящее сейчас максимально подходило под описание «мем смешной, а ситуация страшная». Всё происходившее ранее максимально подходило под Арсово же «не попробуешь — не попробуешь». Потому что когда сам (!) чёртов (!) Антон (!) Шастун (!!!) подсел к Жене в курилке возле Главкино и посетовал, что сигареты закончились, а съёмки нет, Женя сердобольно вытряхнул из пачки последнюю. Кто бы мог подумать, что через двадцать минут Шастун будет дремать у Жени на плече и проснётся только от возмущённого «Шаст, ну сколько можно!» миловидной барышни в форменной толстовке. Женя вообще-то заехал в Главкино по совершенно не относящимся к каким-либо съёмкам делам, по прошествии времени и не вспомнить, каким. Через неделю Шастун (с официальной страницы, с галочкой) добавился к нему в инстаграме. Через две — Женя поймал себя на активной переписке в комментариях к какой-то чужой фотографии; ну как — какой-то, интересно же, где там Шастуна отметили на фото, а там коллеги, да ещё какие… Через месяц он сидел в зале на съёмках Импровизации и вообще не понимал, как так вышло, что история переписки с самим (!) чёртовым (!) Арсением (!) Поповым (!!!) в привате перегоняет по количеству сообщений комментарии под выпуском ЧБМПТБНП, который они, собственно, обсуждали. И там стикеры. И кружочки. И Арс два раза кинул его в ЧС, когда дискуссия доходила до «так, Сеня!». А потом возвращал, потому что Женя писал Антону и скидывал скрины. А ещё там было много посторонних обсуждений. Может, это и разорвало чат. Через два месяца Жене надоело перекидывать скрины туда-сюда, и контакты «Арсюша дорогой мой официант» и «Антося ты девотька» (да, он посмотрел вообще все выпуски Импровизации именно ради этого) объединились в общем чате на троих. А через три — Женя чуть не уронил телефон, когда — он сидел на заднем сиденье и переписывался с Касьян и костюмером, нужно было уже начинать примерку образов для следующего ЧБМПТБНП, — Антон вместо того, чтобы высадить Женю у дома и уехать, куда бы он там ни ехал с Арсением после очередных посторонних съёмок почти в час ночи, задержался. Убедился, что Женя смотрит на него (непонимающе), а не в телефон, и — дальше даже мысли были капсом даже по прошествии некоторого времени, даже по прошествии долгого времени, — ёбаный ты ж блять нахуй, Шастун! — засосал Арсения с ловкостью, выдающей долгие тренировки. Возможно, прямо здесь, на переднем сидении машины Антона. Стрельнул глазами на Женю (Арсений, кажется, оторопел не меньше пассажира) и как ни в чём не бывало пожелал Жене хорошего вечера. Женя ушёл. Сделал вид, что ничего не было. Даже не рассказал Касьян, хотя свербило и билось где-то под ложечкой, и очень хотелось об этом не только говорить, но и орать. Хотя бы капсом в чат. Но куда? Антону? Арсению? В курлыкалку на троих? Нет уж. Не сказать, что ему так уж нравились какие-то проявления тактильности на людях, если не считать объятий и рукопожатий. Тем более такие проявления тактильности. Тем более такие проявления тактильности от людей, с которыми он знаком без году неделя. Тем не менее, на следующий день Антон как ни в чём не бывало пожелал доброго утра в чате (в три часа дня, счастливый ублюдок) и позвал Женю на съёмки «Команд» — просто гостем. Женя отказался, сославшись на дела, а потом корил себя за это, потому что там ещё и Арсений присутствовал, и можно было бы если не прикоснуться к прекрасному, то хотя бы прикоснуться к атмосфере прекрасного. Впрочем, вскоре Касьян скинула ему спорную цитату для следующего выпуска ЧБМПТБНП, Женя переслал её в курлыкалку, и завертелось по новой.