- тот рокер с рожками?

Машина едет уже продолжительное время. Интернет на трассе был просто ужасен, поэтому в телефоне посидеть не удасться, только если послушать музыку... Но вот виды были то, что надо. Закат сегодня был чертовски прекрасен. Алые, жёлтые и голубоватые разводы смешались, буд-то бы маленький ребёнок, что ещё не умел рисовать, провёл маленькой ладонью по не засохшей краске на листе бумаги. Голова гудела, а в груди чувствовалось лёгкое чувство тошноты. Видимо укачало. Переводя взор, что был уставлен на столь прекрасное небо, Ромео глянул на свою мать. Она выглядела не менее уставшей. — сколько ещё осталось ехать? - неожиданно спрашивает Ромка, прерывая тишину. — ещё пол часа, примерно. а что, устал? - отвечает женщина не отвлекаясь от дороги. — уже скоро приедем, отдохни пока, а то ты устал наверное. Ромка ничего не ответив, вновь отворачивается. Следующий день. Новый город. Новый день. Новая школа.. Атмосферы, той былой, уже не чувствовалось. Всё было другое, не такое родное, не такое как раньше. Совершенно другие классы, столы и стулья. Новые ребята, что смотрели на седьмого с удивлением. Именно его волосы были причиной ступора учителей и прочих подростков. Особенно когда они узнавали что это натуральный цвет. Первое время он ни с кем не разговаривал. Мог не есть по нормальному днями напролет, а только перекусывать булочкой или чем то прочим. Слишком долго он пытался встать в строй, после такой разлуки. Он не хотел ни с кем говорить, учиться и отвечать на уроках. Большею часть школьного времени он ходил в наушниках. С рубашек, корсетов, подтяжек, идеально выглаженной одежды, элегантных брюк, он перешёл на мешковатую одежду. Вечно таскался в каких-то свитерах тёмных оттенков и с длинными висящими рукавами и никогда не менял это на одежду с коротким рукавом. Он уже не особо парился за свой внешний вид. Чистое и чистое, лишь бы не воняло. С волосами произошла та же история. Локоны всегда были красиво и идеально уложены. Ни один волосок не торчал, и был на совсем месте. А сейчас, Ромка взял моду у Пика...теперь по утрам он расчесывался редко,а бывало и вовсе не делал этого. Бесонными ночами, он сидел в телефоне, думал, слушал музыку и просто таращился в потолок. Его разум был забит лишь тем единственным... На утро, он по долгу смотрел на себя в зеркало, на своё лицо, круги под глазами, и торчащие волосы. Никогда он не мог подумать, что станет таким. Но со временем, когда школьный год закончился, и наступило лето, он стал потихоньку отходить от ситуации которая произошла с ним в прошлом. Его новые одноклассники часто звали его гулять, ведь некоторые не хотели, чтобы он был изгоем. Они понимали его. Так он и свыкся со своей новой жизнью. Снова будильник и очередное утро. Ромео уже окончил школу два года назад. Теперь он не тот шестнадцатилетний наивный мальчишка, а уже полноценный, совершеннолетний человек, имеющий свои права. Уезжая из своего старого города, он дал себе обещание, что после восемнадцати лет, он обязательно поедет обратно и найдет того самого парня... Парня, который смог втереться в доверие к розоволосому парню, за такой короткий срок и успел так сильно ему прилюбиться... Недавно Ромке исполнилось девятнадцать. Быстро время пролетело, а он сам и не заметил этого. Внешность его, в разуме червового уже давно была размыта. Он уже позабыл тот блеск драконьих глаз, запах одеколона от одежды. Помнится лишь тёмно-фиолетовый цвет волос, вроде длинной они были по лопатки и конечно же имя. Вырубив будильник, седьмой потянулся. Автобус в родной город червового отъезжал ночью, поэтому у него было кучу времени чтобы собраться. Как только голову посещали мысли, что он наконец-то сможет встретить того самого, сердце билось в два раза чаще и быстрее, но вот, помнит ли он Ромео и ждёт ли он встречи с ним так же трепетно? Это очень сильно беспокоило и волновало. Время показывало 8.36 утра. Розовласка уже жил один и его некому было будить, вот он и ставил будильники, ради того чтобы не проспать весь день. Сев на край кровати и почухав розовую макушку, романтик направился на кухню, перед этим одев розовые домашние тапочки, что стояли у входа в комнату.