Любишь меня так же, как физику?

      После того, как учебный день закончился, в голове Юры возникло слишком много вопросов, на которые было довольно-таки непросто ответить. Почему это Владимир Львович подставляет руки под струю кипятка, а как только застанешь его за этим делом, то делает вид, будто ничего и не было? Конев сильно негодовал, что практикант так себя калечил, и честно не понимал с какой целью, но разве обычный старшеклассник был в силах что-то изменить? Придя к выводу, что Юрка не может ответить ни на один поставленный вопрос, юноше пришлось отпустить мысли о преподавателе на второй план и наконец заняться делом, надеясь больше не возвращаться к размышлениям о произошедшем.

***

      На следующее утро будильник не сработал, ведь телефон разрядился под ноль. Надо было убедиться в том, что он стоит на зарядке, чего Юра не сделал — забыл — а сам же парень ещё не настолько привык к новому режиму, отчего за 20 минут до начала занятий он все еще сладко спал. И если бы не резко приснившийся мальчишке Владимир Львович, то Юрий вряд ли бы проснулся вовсе, насколько преувеличенно бы это не звучало. Юрка не знал, чему стоило удивляться больше: странному сну или тому, что будильник не сработал? На размышления уходит буквально несколько секунд прежде, чем Конев осознает вероятный риск опоздания и срывается с места словно пуля, приступая к выполнению утренней рутины. Уже через несколько минут Юра бежит в школу со всех ног, совсем позабыв о завтраке и сменке.       В гардеробной Юрку встречает недовольная уборщица, указывающая на грязные следы, которые виднелись аж от самого входа и вплоть до его ног. Конев совсем не знал, что отвечать, так что решив в прямом смысле уйти от проблемы, быстро убежал, жмурясь и раздражëнно выдыхая от упрёков женщины. Юноша бы так и добежал до необходимого места, если бы не врезался в идущего навстречу человека, так еще и настолько сильно, что смог повалить незнакомца на пол и упасть сверху следом. И всë бы ничего. Юра уже собрался подняться с земли и побежать дальше, но возникшее рядом лицо Владимира Львовича, которое смогло напугать десятиклассника даже тем, насколько неожиданно оно появилось, тем более ещё и так близко, заставило ученика отпрянуть. Он вскинул брови, проморгался и вскоре отвëл взгляд. Встав с пола, тот протянул учителю руку. — Конев, ты знал, что в коридорах бегать нельзя? — Владимир начинает со вполне обоснованного упрека, а в ответ получает запыханное и краткое: — Простите, я просто опаздываю!       Юра тараторил так, что физик еле разобрал сказанное. Наблюдая за тем, как парень собирал все книги и листочки, выпавшие из сумки учителя, Давыдов нахмурился, а получив обратно свои вещи, даже не успел что-то сказать: Юры и след простыл.       Конев расслабляется только в классе, но и тут его досягает Владимир Львович. В мыслях всплывает его образ и то, как близко он был к его лицу, на что Юрка тяжело вздыхает и утыкается лбом в парту, ведь не знает, что и думать. Со вчерашнего дня все его мысли забиты учителем физики, утром он даже приснился ему, а сейчас происходит вот это! Парень был явно удивлен своей тяге к Владимиру, ведь ни с одним человеком такого не испытывал. Для него всë это было чуждо и вызывало странные мысли. Как вообще на такое реагировать?       Отсидев целую пару уроков, Конев почувствовал, как ноет его желудок, ведь пропускать первый прием пищи он раньше не умудрялся, и даже это было для него впервые. Юра тут же пошел в столовую, дабы купить любимую ватрушку. Может, и на «полный» желудок ему будет думаться легче. Добросовестно отстояв всю очередь и даже заказав желаемое, Юрка обнаруживает, что забыл дома всю мелочь и деньги в принципе. Сведя внутреннре концы бровей к переносице, он выдыхает и тихо бормочет какое-то ругательство, сжимая кулаки. От такой обиды хотелось реветь! Потратить целую перемену на столовую и вернуться ни с чем и вправду великая потеря. Конев с тяжёлым вздохом уходит и садится на лавочку, раздосадованно оглядывая длиннющую очередь. Он так и хотел провести всю перемену в грусти и печали, как вдруг к нему кто-то подсаживается и протягивает желаемую выпечку. Юра поднимает поникший взгляд и смотрит на «спасителя». Увидев рядом Владимира Львовича, Юрка сильно удивляется, но всë же забирает ватрушку. — Это за что? — спрашивает Конев. — Просто так. Я по лицу видел, как ты расстроился, что у тебя денег нет, — спокойно отвечает учитель, на что получает яркую улыбку во все тридцать два зуба. — Спасибо! — наконец говорит Юра, но уже с набитым ртом, ведь есть по прежнему хотелось, а отказываться от появившейся возможности наоборот. — На здоровье, Юра, — с удивительной теплотой отвечает практикант.       Сам Юра смотрит на него, и если бы Владимир также глядел на него в ответ, то смог бы прочитать во взгляде бурю эмоций. Там было абсолютно всë: изумление, стыд, смущение, радость и даже желание поговорить еще немного. Уж больно всë это казалось… странным.       Вопросы так и лезли наружу, но нарушать момент вовсе не хотелось, поэтому слегка понурив голову, Юрий лишь тихо вздыхает. Слишком много всего произошло за последние несколько дней, и неизвестно, сколько еще произойдет.