Любишь меня так же, как физику?

Новый учебный день и новые проблемы для сорванца Конева. Этот день бы не был ни чем примечательным, если бы не одно крупное «но». Сегодня должно состояться первое дополнительное занятие с Владимиром Львовичем. Юрка сам не знал с чего так паникует, но кажется, ответ лежал на поверхности. Обычный страх перед чем-то новым, но нет, это не тот ответ на заданный вопрос. Он не боялся самих занятий, а молодого практиканта. Нет, боялся он его не из-за возможной строгости, а из-за того, что придется остаться с ним наедине на целый час. Звучит не так страшно, он ведь молодой, с ним точно можно найти общий язык! Но страшно было не из-за этого, а из-за странных чувств, что пожирали всего Юру с первого дня их встречи. Мальчишка почувствовал непонятную тягу к Володе, он заставлял его сердце биться чаще без ведомых тому причин. Один взгляд, слово, касание уже выводили из себя ученика. Что это происходит? Такого не было, разве что перед девчонкой с параллели, что так ему нравилась. Но чувства угасли вместе с ее переходом в другую школу. Кажется, на ее замену пришел кто-то другой. После всех своих уроков, Юрка идёт в кабинет физики, сильно волнуясь. Темное чувство съедало каждую крупицу души и тела старшеклассника, не давало сделать вздоха. Все волнение погасло, когда Конев обнаружил Владимира Львовича сидящим за контрольными. Потупив в проходе ещё пару минут, Юра все-таки заходит в кабинет, закрыв за собой дверь. — Здравствуйте, у нас сегодня занятие, да же? — глупый вопрос, ответ на который знал сам парнишка, но заполнить гнетущую тишину как-то надо. — Здравствуй, проходи. — Владимир не открывается от проверки, даже взгляда на вошедшего ученика не кинул. Что же это такое? Обычно он улавливает каждый взгляд, но сейчас и сам, подобно своим ученикам на контрольных, тупит взгляд в бумаги. — Я как понимаю, ты ничего в физике не понимаешь, так? — вновь сокровенную тишина прерывается голосом Давыдова. Вместо ответа словами, Юра кивает головой, сжав лямку рюкзака и аккуратно проходя к первой парте, что была прямо перед учительским столом. Конев, поборов свой страх зрительного контакта, поднимает взгляд на учителя, который ищет тетрадку Конева в сброде других. На подготовку к уроку ушло около пары минут, но кажется, они были самыми неловкими для обоих. Занятие началось вполне обычно, словно на уроке физики, только без одноклассников. Владимир Львович часто обращался к Юре, узнавая о его, пусть и мизерных, но знаниях. Всё шло хорошо, пока между ними не случился смущающий контакт. Давыдов стал позади ученика, прижавшись торсом к его спине и указывая на то, как правильно построить график и как лучше его оформить. Внутри Юрки все сжалось, сердце, казалось, выпрыгнет из груди и выпрыгнет в окно, если ещё раз до ухо Конева донесется бархатное «Понял?». Стало тяжело дышать, из-за чего дыхание сбилось, что нельзя было не ощутить, хотя бы, услышать. Наконец поняв, что такими действиями он сильно смущает Юру, Владимир Львович отпрянул, ткнув указательным пальцем в дужку очков. Дыхание и сердцебиение нормализовалось не сразу, юноша прокручивал инцидент в голове, смущаясь непонятно чего. В остальном, занятие прошло легко и Юрка даже отвечал на многие вопросы. Когда урок подошёл к концу, Володя, убрав листки в стопку, обратился к Коневу — Всё понятно? — Вроде… За одно занятие трудно сказать. — отвечает Юра, убирая принадлежности в рюкзак. — Когда тебе удобно встретиться ещё раз? — голос Владимира все не утихал, возможно, этого и хотел Юрка, но все-таки хотелось поскорее покинуть кабинет «неловких событий» — В любое время. Но лучше в четверг. — немного пораскинув мыслями, отвечает Конев, повесив рюкзак на плечо. — До свидания. — звучит уже где-то в коридоре.