Наше маленькое лекарство

В голове Леви никогда не было ни минуты тишины. Вечно вращающиеся колеса разума капитана были заняты атакующими построениями, списком причинно-следственных связей, репарациями для погибших, нехваткой продовольствия, учебными модулями, линиями снабжения, независимо от того, был ли какой-либо смысл в этой гребаной битве. Сколько ещё им придется убивать титана за титаном, прежде чем раса будет уничтожена и он сможет жить свободно. Жить было словом, на котором он остановился. Жизнь. Тех, кто был мёртв нельзя воскресите, но скольких он был в силах спасти. Мысли о его прошлых товарищах; Изабель, Фарлан, Петра, Эрвин — список рос с каждым днём ​​и будет продолжать расти, если только он не сделает что-нибудь. Что-то... О, новобранцам нужно новое снаряжение УПМ. Добавить это в список. Новая тактика. Новая шестерня. Поставить галочку. Компенсация семьям. Содержание и кормление лошадей. Поставить галочку. – Леви, – твой голос среди хаоса, царившего в его голове, вернул его к реальности. – Т/и. Живой солдат, который был рядом с ним последние пять лет. Ты, которая пережила столько же мучений, сколько и Леви, та, которая разделила его страдания, но всё ещё надеялась в этом ужасном бесконечном кошмаре на долгожданный мир. Ты, его любовь, свет его жизни, видевшая худшие черты капитана и несмотря на это, оставшееся рядом. Пережила его панические атаки и ночные кошмары. В ночи, когда он не спал, когда он плакал и вываливал свои проблемы ты обнимала и успокаивала его. Твои нежные прикосновения, откидывающие назад его волосы и вытирающие его слезы. Твой голос предлагающий ему чай и место у тебя на коленях, чтобы он мог свернуться калачиком. Ты позволила ему почувствовать себя маленьким, почувствовать себя человеком. И именно ты смогла успокоить его мчащийся разум, дать ему минутку передышки. Стоя на коленях между его ногами, одна рука нежно переплетается с его, а другая у основания его члена, поглаживая и накачивая то, что не помещалось у тебя во рту. Всё ещё в униформе, верхние пуговицы твоей рубашки расстегнулись, обнажив грудь, это было делом рук Леви. Ему нужно чувствовать, как ты овладеваешь им, когда идёшь в его кабинет с чаем и хлебом в руке, чтобы дать ему возможность отдохнуть от бумажной работы. Он прижал тебя к своему столу, нависая над тобой, он начал осыпать поцелуями твою шею, покусывая и оставляя следы чуть ниже воротника твоей рубашки, прежде чем ты выскользнула из-под него и усадила его на стул. Опустившись на колени, ты медленно расстегивала его штаны, не стягивая их, потому что нужно было снять кожаные ремни, а на это ни у кого из вас не было времени. Леви вздохнул, когда ты провела ладонью по его штанам, прежде чем полностью посвятить себя акту доставления ему удовольствия. Ты втянула свои щеки, втягивая его член глубже, когда Леви судорожно вздохнул над тобой. Его пальцы сжались в твоих, пока ты лизала его, проводя языком по чувствительной головке, прежде чем снова взять его в рот. Он выругался и посмотрел вниз, чтобы увидеть, как ты смотришь на него, ожидая. Леви любил зрительный контакт. Глядя, как ты приняла его, слезы затуманили твои глаза, щеки покраснели от напряжения, но ты все равно проглотила его. Ему нравилось наблюдать за этой любовной борьбой, за тем, как несколько слезинок выскальзывали из твоих глаз от жжения в задней части горла, как ты кивала, когда он спрашивал, хочешь ли ты большего, можешь ли ты взять больше. Все это было для него, все для того, чтобы ему было хорошо. Леви откинул голову назад, рука всё ещё была в твоих волосах, теперь направляя тебя в ускоренном темпе. Его грудь вздымалась и заикалась, когда ты проглатывала орган. Тонкая белая рубашка прилипла к его скользкой от пота коже, из-под ткани выглядывали маленькие синяки. Он бы наказал тебя за то, что ты оставляешь следы, не то, чтобы кто-то мог видеть или что он возражал, но он любил находить предлоги, чтобы трахнуть тебя. Перенести тебя через его стол, или кровать, или за чащу деревьев, войти в тебя, когда ты отчаянно сдерживал свои крики и стоны, прежде чем в конце концов вырваться и выкрикнуть его имя. Ему нравилось, как его имя слетало с твоих губ, как молитва, как будто ты поклонялась ему. Это заставило его почувствовать себя так, как он никогда не чувствовал ни с кем другим. Он знал, что это любовь, но это было что-то лучшее, что-то более сильное. Ты снова быстро сосала, бедра Леви подпрыгивали со стула, чтобы протолкнуться глубже в твое горло. Рука, которая держала твою голову, запуталась в твоих волосах, удерживая тебя на месте и давая ему рычаг. Глубоко вдохнув через нос, ты шире раскрыла челюсть и немного расслабила горло, чтобы позволить ему использовать твой рот. Леви посмотрел на тебя, ища знак, чтобы продолжить, и когда ты моргнула, он начал свой медленный темп. Леви сглотнул, его бедра двигались сами по себе, пока он трахал тебя в рот, поддерживая зрительный контакт, который он так любил. Твоего взгляда было достаточно, чтобы он кончил. Красиво села между его ног, глаза смотрели на него с восхищением и любовью, сосредоточенно нахмурив брови и поцеловав твои губы. – Блять, – сквозь стон сказал Леви. Твой красивый рот вокруг него, опухшие и красные губы, жадно берущие все, что он тебе давал. Он снова посмотрел на тебя глазами, в них была мольба. – Пожалуйста, детка, кончи для меня. Даже когда у тебя была вся власть, его удовольствие буквально на кончике твоего языка, ты все равно умоляла его. Очередной толчок в твой горячий рот заставил Леви кончить. Голова наклонилась вперёд, рот открылся, когда он испустил сдавленный стон, он вылился в твое горло. Хватка на твоих волосах усилилась, пока он тянул. Ты проглотила его, забрав все, что он дал тебе, и даже больше. Кровь, пульсирующая в венах Леви, была раскаленной добела, пока он продолжал кончать, прежде чем, наконец, замереть, пока ты продолжаешь глотать. Ты оторвалась от его члена, его хватка на твоих волосах смягчилась, позволив тебе двигаться, чтобы дышать. Слюна и сперма стекали по подбородку, прежде чем капнуть на бедра. Ты подняла руку, чтобы вытереть рот, но у Леви была другая идея. Он притянул тебя к себе, нежно потянув за волосы, и прижался губами к твоим. Размазать смесь жидкостей по его рту, прежде чем прикоснуться языком к твоим губам. Облизывая твои зубы, он крепко поцеловал тебя. Твои руки прижались к его подбородку, держась за него, пока он целовал тебя своей любовью. Когда ты отстранилась, ты заметила беспорядок, который теперь был на его лице. Глаза широко распахнуты, волосы прилипли к слегка вспотевшему лбу, щеки пылают румянцем, а губы и щеки блестят в тусклом свете. – Блять. Я так сильно тебя люблю, — прошептал он хриплым голосом, когда провёл рукой по твоей щеке. Ты ответила поцелуем, используя этот момент, чтобы сесть к нему на колени, надеясь продолжить начатое. Леви улыбнулся тебе, точно понимая, что ты имеешь в виду. Он знал, что ты любишь его, иначе ты бы не была здесь вот так из-за него. Леви был благодарен за те несколько минут, которые он провел с тобой. Те минуты тишины, когда ничего не имело значения, кроме тебя и него. Его бегущий разум и ужасная реальность отключились на несколько минут, когда он потерял себя в тебе. Боже, он любил тебя. Ты и тот рот, который предложил ему минуту молчания.