Глава 1.1
15 августа 2022 г., 19:18
Незнакомый филин является примерно за час до совы из Министерства. Она ожидает увидеть сипуху, а не этого странного посланника, прибывшего первым. Вскрыв конверт, Гермиона обнаруживает лаконичное и чересчур формальное письмо с извинениями от Драко Малфоя. Она застывает, глядя на аккуратный почерк, сбитая с толку и растерянная.
Если бы это письмо пришло в любое другое утро, оно отняло бы у нее весь день. Оказывается, Гермиона не любит предсказуемые интриги. Это послание от человека, которого она не видела много лет, и не было причин поддерживать с ним общение. Она не имеет ни малейшего представления о его жизни или местонахождении и может с уверенностью утверждать, что до этого момента не хотела ничего о нем знать.
Тем не менее он, по-видимому, чувствует себя обязанным подробно описать все способы, которыми обидел Гермиону в прошлом — как будто она этого не знала, — и выразить раскаяние за столь презренное поведение.
Именно сегодня.
Его выбор времени становится более понятным, когда приходит второе письмо.
Министерская сова тоже связана с Малфоем, хотя и совершенно иным образом. В письме, доставленном сипухой, сообщается о брачном союзе для мисс Грейнджер, санкционированном Министерством: с неким Драко Малфоем.
***
Гермиона видит знаки задолго до остальных. Новый кандидат в министры — чистокровный, конечно — выступает за объединение. Речи и статьи призывают к восстановлению «волшебного общества» и «ценностей, важных для сильной волшебной расы». Не в таком смысле, как это делал Тот-Чье-Имя-до-сих-пор-не-должно-произноситься, нет. Этот конкретный волшебник стремился исключить группы волшебного народа. Сейчас их миру нужно было одно — способ объединить всех — чистокровных, полукровок, магглорожденных — в одно гармоничное целое. Когда эпоха восстановления Кингсли Бруствера подходит к концу, режим министра Элларда Лэнса раздает обещания строить будущее на этом фундаменте. Теперь, когда наступило исцеление, они получили возможность внести улучшения и заполнить пробелы. Взять, к примеру, сокращающееся количество волшебников. Что можно было предпринять? После больших потерь на войне магглорожденные с угрожающей скоростью выбирают карьеру и жизнь в маггловском мире, и никто из оставшихся молодых людей, похоже, не спешит заводить семьи, Министерство находится в полной растерянности. У Гермионы, со своей стороны, есть множество предложений. Почему бы не создать программу обучения до Хогвартса для детей? Как насчет культурной инициативы по знакомству магглорожденных детей с волшебным миром в более раннем возрасте? Программы поддержки маггловских родителей? Налоговых льгот для новоиспеченных родителей любого статуса крови? Программы карьерного роста сквибов? Но, увы, Гермиона работает в Отделе регулирования магических популяций и контроля за ними. Она не обладает ни «опытом», ни «квалификацией», чтобы предлагать подобные меры. Оставаясь в своей сфере деятельности, Гермиона предлагает законодательство, касающееся конкретных существ. Если превратить магический мир в справедливое место для всех, это сделает его сильнее в долгосрочной перспективе, — призывает она. Как насчет антидискриминационных законов для оборотней, ищущих работу? Свободы домовых эльфов? Права для гоблинов на волшебные палочки? Первое предложение едва проходит после оскорбительного количества апелляций, второе отвергается ее начальством с широко закрытыми глазами, а за третье ее со смехом выпроваживают с общего собрания Департамента. Гермиона чувствует, что новое Министерство, возглавляемое Лэнсом, задумало что-то слишком масштабное и зловещее. Какой-то нелепый кульминационный акт после месяцев повторяющейся риторики. Гарри, правда, разделяет ее опасения, но, будучи главой Авроров, он слишком занят, чтобы планировать законодательные решения. Рон тоже ее слышит, но он занят как совладелец «Всевозможных волшебных вредилок» и наслаждается жизнью женатого человека со своей супругой — Луной. Джинни сочувственно выслушивает ее в перерывах между приступами измождения, будучи новоиспеченной мамочкой. — Я же говорила, — пустая словесная победа, когда «Ежедневный пророк» попадает на ее кухонный стол с новостями об ответе Министерства на «кризис». Новый министр выдвигает окончательное предложение о воссоединении: закон о браке. «Закон о браке!» — кричит заголовок каждого издания. Гермиона с отвращением читает, как средства массовой информации стараются преподнести этот закон, словно он достоин похвалы. Здесь и статьи о традиционных семейных узах, интервью с улыбающимися пожилыми женщинами, которые хотят увидеть внуков при жизни, и молодых работников Министерства, стремящихся внести свой вклад в развитие мира. Гермиона рвет каждую публикацию на мелкие кусочки, собирает их в кучу и превращает обрывки в дракона из газет, который парит по ее квартире. Затем она уничтожает его с помощью филигранного Инсендио.***
Друзья немедленно встают на ее сторону. Несмотря на поддержку, Гермиона борется с горьким негодованием, растущим в глубине души. Ни один из ее знакомых не пострадает от этого ужасного закона, соблюдение которого навязано тем, кто: — является волшебником или ведьмой; — находится в возрасте от семнадцати до тридцати пяти лет; — не состоит в браке или не помолвлен/помолвлена до установленного срока. Эта счастливая группа людей будет удостоена чести: — иметь с партнером «магическую совместимость», определенную неким таинственным алгоритмом Министерства; — быть юридически привязанным к этому человеку в течение пяти лет с целью произвести на свет ребенка. Граждане, конечно, могут отказаться от этого закона. Если предпочтут смириться с пятилетним запретом на палочку. Пока ее друзья озвучивают нелепые решения — просто выбери случайного маггла, чтобы выйти за него замуж, затем разведись и предай его забвению, — предлагает Рон, — Гермиона с головой уходит в исследования. Она боролась за свое место в волшебном мире так же упорно, как и ее женатые друзья, и не позволит старшему поколению снова все разрушить. Недели юридических исследований прецедентов и иных доводов помогают создать прочную основу для ее дела. На какое-то время беспрерывное чтение и конспектирование отодвигают тревогу и меланхолию на задний план. Но как только она подготовит необходимые аргументы, станет труднее игнорировать все нелепости, требующие ее внимания. Статьи, которые она пишет для любых изданий, готовых опубликовать их, вызывают только ехидные комментарии и противоположные суждения со стороны старших волшебников, стремящихся навесить на нее ярлык озлобленной старой девы. Ей двадцать пять лет. Двадцать. Пять. Гермиона благородно переносит насмешки и не позволяет мешать ее миссии — уничтожить это предложение на судебном заседании. Ее друзья пользуются случаем: пишут собственные письма прессе и членам суда, пытаясь посеять раздор среди представителей своего поколения. Поскольку Гермиона занимает недостаточно высокое положение в своем отделе, ей не разрешается обращаться к Визенгамоту напрямую без приглашения. Но Гарри может. И благослови его Господь, ее лучший друг пользуется всеми преимуществами «Мальчика-Который-Выжил». Он доводит до их сведения аргументы Гермионы, рассказывает о том, что Гарри, Гермиона и Рон делали во время войны, и даже проводит параллели между этой мерой и политикой Волдеморта. В конце концов их усилия не приносят никакого результата. Закон принимается с незначительными изменениями первоначального варианта. Посмотрите, как благоразумно новое правительство! Они выслушали отзывы и любезно пошли на компромисс. Обязательные браки теперь будут длиться три года вместо пяти — изначальный срок в виде запрета на использование волшебной палочки остается прежним, — а пункты о консумации и зачатии вычеркнуты. Гермиона по-прежнему должна выйти замуж за незнакомца, выбранного для нее Правительством при помощи «магической совместимости». Она должна заполнить длинную анкету, пройти обследование физического и психического здоровья у целителя, сдать на проверку палочку, а затем с помощью заклинания зафиксировать свою магическую подпись в Министерстве. Она ненавидит ту часть себя, которая заинтригована процессом. Гермиона должна постоянно напоминать себе, что конечным результатом всех этих «испытаний» станет ее зависимость от чужого мужчины, поскольку широкая общественность и правительство жаждут, чтобы она родила от него детей. Каждое объявление о браке встречается бурной реакцией прессы. Некоторые пары ловят волну рекламы, обращая ситуацию в свою пользу и оказываясь любимцами СМИ. Так самым освещаемым событием года становится свадьба Дафны Гринграсс и Кормака МакЛаггена. С помощью палочки Гермиона прожигает дыру в ухмыляющемся лице Кормака, самодовольно расположившегося на первой странице «Ежедневного пророка». По мере того, как создаются новые пары, она испытывает все большее волнение. Каждый день мысленно отмечая имена подходящих волшебников, она гадает, кто из оставшихся станет ее судьбой. Ожидание заставляет Гермиону задуматься о жизни без палочки. Сможет ли она выдержать целых пять лет без нее? Насколько пагубно это скажется на ее карьере? Вероятно, катастрофически. Больше всего необходимо сдвинуться с мертвой точки с Волчьим аконитом. Люди — дети — рассчитывают на нее. В конце концов она решает, что, сохранив палочку, сможет, по крайней мере, превратить своего нового супруга в жабу, если пожелает. Но, глядя на заявление Министерства в своих руках, она представляет вместо жабы хорька. Гермионе придется выйти замуж за Драко Малфоя через три недели.***
— Как насчет Австралии? — Америки? — Продолжаю считать, что «выйти замуж и стереть память парню-магглу» — хороший вариант. Гермиона игнорирует предложения друзей сбежать, как только становится известно о ее будущем муже. Волшебницу не остановил закон о регистрации магглорожденных, и, конечно, она не позволит никому прогнать ее с заслуженного места. Вместо этого она отправляет два письма: апелляцию в Отдел по семейным делам, оспаривающую брак, и письмо Малфою с просьбой о встрече. Апелляция отклонена. Она набрасывает другую и отправляет снова. Малфой принимает ее просьбу о встрече.***
Гермиона приходит в кафе на пятнадцать минут раньше. Она выбрала шелковую блузку кремового цвета и серые брюки, стремясь выглядеть на грани делового и повседневного стилей. Одежда поможет ей придерживаться привычного образа во время этой нелепой встречи. Гермиона может притвориться, что это деловой обед, а не бессмысленное свидание из-за посягательства на ее независимость. Пухлая папка лежит на столе рядом с чашкой чая, поддерживая уловку ее разума. Она принесла копию закона в полном объеме, а также свои личные исследования. За последние несколько дней Гермиона так тщательно изучила Малфоев, что могла бы сдать ЖАБА по этой семье. Ее слабо волнует их генеалогия и грязная история двух недавних войн. Ее больше интересуют сегодняшние Малфои. Люциус, оказывается, избежал тюремного заключения, продав всех и каждого, кто был связан с Волдемортом. Однако условия его испытательного срока настолько строги, что он практически находится под домашним арестом в своем нелепом поместье. Гермиона наслаждается магическими ограничениями, которые были наложены на его волшебную палочку. Нарциссе после войны жилось лучше, на ее счету не было ни одного преступления. И хотя миссис Малфой редко бывает на публике, она поручила фамильному золоту совершить искупительную работу от своего имени. Гермиона отмечает каждый потраченный галлеон, каждое дело, которое считается достойным ее пожертвования. Все это не вызывает нареканий, Гермиона одобряет все дела, а с некоторыми она и сама связана. И, конечно, Драко. Ее бывший одноклассник. Ее… потенциальный супруг. Гермиона прогоняет последнюю мысль. Он не более «суженый», чем друг. Эмоции, вызванные этим ужасным обстоятельством, могут заставить ее потерять концентрацию, а сегодня отвлекаться нельзя. Драко занимался каким-то делом. Гермиона не смогла понять, чем он зарабатывает на жизнь, но Малфой определенно не бездельничал. Существуют отчеты и его фотографии за границей на приемах и аукционах. Из всех сведений, которые она может собрать воедино, напрашивается вывод, что он позиционирует себя как более респектабельную версию скандального мистера Борджина. Драко своего рода эксперт по артефактам, помогающий богатым людям в их стремлении стать еще богаче за счет приобретения или продажи бесценных предметов. Какими бы скудными ни были подробности его профессиональной жизни, личная жизнь делает его похожим на закоренелого отшельника. Гермиону возвращает в реальность звон колокольчика над дверью, в которую входит высокий блондин. Кафе находится в маггловском Лондоне; его расположение — первое испытание, которое проходит Драко. Взгляд молодого мужчины скользит по залу, прежде чем найти ее. Резко кивнув, он подходит к столу. Гермиона пытается разглядеть в нем изменения с целью представить себе, что это кто-то другой, кто-то новый в ее жизни. Он кажется выше, но это, наверное, из-за того, что память о его физической форме с годами притупилась. Он выглядит широкоплечим, но это может быть потому, что Гермиона никогда раньше не видела его в костюме-тройке, в отличие от мантии волшебника. Белоснежные волосы Малфоя аккуратно уложены — короткие по бокам, длинные на макушке. Непринужденная элегантность человека, который заботится о своей внешности и имеет на это время и деньги. Он грациозно садится напротив нее и снова кивает. — Мисс Грейнджер. — Привет, э-э, Малфой. Менее красноречивое начало, чем она надеялась, но Гермионе непривычна такая версия Драко Малфоя, и это ставит ее в тупик. Она почти ожидала, что с его губ сорвется другое слово на букву «М» в приветствии.
