Love at a Distance

Когда я прилетел в Инчхон — город на границе со столицей Южной Кореи — была уже глубокая ночь. В Сеул я планировал отправиться недели через две, так как хотел немного передохнуть: посетить знаменитый рыбный рынок; совершить экскурсию по городу-порту на лодках; заглянуть на пляж или в какой-нибудь СПА-комплекс, которых здесь было предостаточно. Я имел право на полноценный отдых — сейчас самый разгар лета, в Таиланде у меня был по-настоящему изнурительный график занятости: съёмки в новом проекте, визит в США, куда на этот раз я непременно планировал прихватить с собой своего парня… он об этом ещё не знает, но это легко исправить. Я даже успел освоить новую для себя профессию — кинопродюсера. У меня получалось весьма неплохо. Но мне жизненно необходим был отдых! До съёмок оставалось три недели, так что у меня было время, чтобы немного освоиться. Конечно же, я бы очень хотел, чтобы моё одиночество скрасил красивый брюнет с шоколадными глазами и губами, напоминающими лепестки тюльпана… Долгий, пятичасовой перелёт был утомителен, но, к счастью, мне удалось немного поспать в самолёте. Созерцание небесных красот и облаков причудливых форм в окно иллюминатора действовало усыпляюще. Через два часа после взлёта я уже путешествовал по царству Морфея. Что мне снилось? Мне снился Он. Наш поцелуй. Его объятия. Его пухлые губы. Я уже чертовски скучал по Нему! Сна не было ни в одном глазу, поэтому по прилёту я отправился в Paradise City, воспользовавшись трансфером — одной из услуг, которую предоставлял пятизвёздочный отель. Я хотел прожить ближайшие полгода с комфортом, поэтому для проживания решил выбрать суперлюкс со всеми удобствами. Где-то глубоко внутри теплилась надежда, что он всё-таки приедет… я безумно скучал! Хотя прошло совсем мало времени — чуть больше пяти часов с нашей последней встречи. Как жить полгода в чужой стране, когда сердце рвётся обратно, домой, к Нему? «Прекрати распускать сопли, Суппасит! Ты приехал сюда работать! Вы расстались не на всю жизнь!» — мысль была крайне дельной. Я попытался ухватиться за неё покрепче, чтобы перенести разлуку как можно легче. Наскоро приняв душ и накинув лёгкий халат цвета морской волны, я расположился в удобном кресле и набрал заветный номер. — Доброй ночи, любовь моя. — Рад слышать твой на удивление бодрый голос, — послышалось в трубке после второго гудка, — так сильно понравилось в новой стране? — Просто в кои-то веки удалось выспаться. — Что тебе снилось? — Ты, — ответ был коротким и честным. — Я тоже по тебе скучаю, милый… Минут пять мы молчали — слушали размеренное дыхание друг друга. Я очень жалел, что не мог обнять его прямо сейчас. Всё, что мне оставалось — сильнее сжать в руке смартфон, пальцами задевая чувствительный сенсор… — Так и будем играть в молчанку? — услышал нотки нетерпения в родном голосе. — У тебя есть предложения получше? — Есть. Одно. Очень заманчивое! — Поделись со мной, — хотя это было совершенно не обязательно: я знал, к чему всё идёт. — Я хочу тебя… — даже холодный металл гаджета не смог скрыть горячий шёпот. Прикрыл глаза, представляя любимое лицо. Картинка была слишком яркой. Я ненавидел этот его шёпот, потому что он был слишком сексуальным! Слишком сносил крышу! Мой член среагировал на слова младшего моментально, твердея под тонкой тканью халата… — Как насчёт секса по телефону? — Я и не подозревал, что тебе нравятся такие штучки. — Если бы ты не свалил от меня в другую страну, наш секс был бы реальным… — Эта поездка необходима, и ты это знаешь. — Это ничего не меняет. — Ошибаешься, дорогой. Это меняет всё! — Я хочу видеть твоё лицо, — он не просил — требовал. — Ты слишком многого хочешь сегодня! — Мне плевать! Я хочу тебя увидеть! — Не получится, — лицо расплылось в широкой улыбке в предвкушении его реакции. — Это ещё почему? — наверняка сейчас поднимал отвисшую до пола челюсть. — Сегодня тебе придётся смириться с участью слышать только мой прекрасный голос, — произнёс вкрадчиво. — Что за хрень ты вдруг придумал, Мью?! — Суппапон явно не ожидал такого поворота событий. — Это будет твоим наказанием, милый, — ехидная улыбка. — Знал бы ты, скольких усилий мне стоило сдержаться, чтобы не трахнуть тебя прямо в аэропорту на глазах у сотен тысяч зевак, которые делали миллион наших снимков в секунду на свои смартфоны, когда ты без зазрения совести целовал меня… слишком откровенно! — Целовать любимого человека у всех на виду у нас теперь карается законом? — обижен. И мне не нужно было видеть его лицо, чтобы понять это. Он явно не понимал моего беспокойства, которое заключалось в том, что наши отношения люди воспринимали в штыки только потому, что я целовался с Галфом лишь на экране (хотя делал это потрясающе), но это было моей работой, я не мог халтурить, нет. В конце концов, я получал неплохие гонорары за свои роли, выкладываясь в каждой по максимуму своих возможностей. Но не мог также не признать, что и этот парнишка порой бросал в мою сторону слишком красноречивые взгляды… Однако я был непреклонен. Съёмки давным-давно закончились (общаться мы не перестали), а некоторые особо «одарённые» фанаты в своём больном воображении уже успели нас поженить, придумать кучу детей и счастливую жизнь до гробовой доски… Абсурд чистой воды! Я видел чёткую грань между своей личной жизнью и работой. Но эту самую грань не видело подавляющее большинство в моём фан-клубе. Мне было плевать на мнение большинства, но отнюдь не плевать на свои отношения и любовь, которые я старался уберечь от всего этого, как только мог. — Сэйнт, ты должен вести себя сдержаннее, когда мы находимся на людях, — я придал голосу больше серьёзности. — И это ты будешь говорить о сдержанности мне?! — голос в трубке звучал не менее серьёзно. — Мью, не будь ханжой и прекрати нести чушь! — Ладно-ладно, как знаешь… — я и не надеялся, что он прислушается к моим словам. — Но, в любом случае, если ты хочешь секса со мной, то мой голос — единственное, на что ты можешь рассчитывать сегодня. — Мудак! — обречённый вздох. Я знал, что именно сейчас он закатил глаза. — На твоём месте я бы обрадовался такой перспективе. Потому что кому, как не тебе, знать, что я чертовски хорош, когда дело касается пошлых разговоров! — Суппасит, я тебя ненавижу! — Я тоже тебя люблю! Спустя ещё полчаса наша занимательная беседа стала… откровеннее. Развратнее. Без прикрас и глупых, бессмысленных просьб и вопросов. Надо ли говорить, что я хотел его так же сильно, как он меня? Я говорил абсолютно серьёзно, когда упомянул о своём мастерстве вести грязные разговоры. В этом искусстве мне не было равных! Даже Суппапон, тот ещё извращенец, хоть и не на много, но уступал мне. И этот факт ласкал моё самолюбие и жутко бесил моего парня, потому что я тоже мог соблазнить или выбить его из колеи в любой момент, без предупреждения. Оно не требовалось, ведь младшенький испытывал чистый кайф, когда внезапно оказывался в плену моих чёрных глаз. — Мне нравится, когда ты такой нетерпеливый… — шепнул в трубку томным голосом. — А мне не нравится, что ты тянешь кота за яйца! — ему всегда было, что ответить на мои фразочки. — Я бы с превеликим удовольствием потянул за них тебя, мой сладенький, но, к сожалению, у меня пока нет такой возможности… — наигранно-грустно вздохнул, облизывая губы кончиком языка, потому что воображение в секунду подкинуло нужную картинку. — Чему я искренне рад! — с явной иронией в голосе. — Ты не знаешь, от чего отказываешься… — я уже вовсю представлял себе, как дотрагивался руками до возбуждённого члена младшего, нарочно сжимая с силой… не до боли, но так, чтобы он вскрикнул; как в считанные секунды освобождал его от всей лишней одежды; очень медленно, чтобы подразнить, проводил языком сначала по головке, не брал её в рот нарочно, лишая его удовольствия получить качественный минет. Потом начинал посасывать его яйца, поочередно выпуская их изо рта с неимоверно пошлым звуком… Я вцепился длинными пальцами левой руки в мягкую обивку подлокотника, оставляя характерный след. — Ты не знаешь, о чём говоришь, — слишком самоуверенный. — Ты меня недооцениваешь. — Как и ты меня, дорогой. Впереди тебя ждёт сюрприз! — О чём это ты? — немного настороженным тоном. — Узнаешь. Со временем. Если, конечно, будешь вести себя хорошо. — А если я буду вести себя плохо? — спросил с вызовом. — Ты ведь не сможешь проследить за мной, находясь в Таиланде, милый. — Не играй со мной! — тон его голоса стал предупреждающим. — Иначе… — «Иначе…» что? — оборвал его реплику. — Иначе я могу согласиться поиграть, и тогда так просто ты от меня не отделаешься! — Я даже и не думал об этом, — не рискнул лишний раз тянуть тигра за усы. — Приятно слышать… Я люблю тебя, — младший вдруг резко сменил шутливый тон на серьёзный, вместе с темой разговора. — Я люблю тебя, — придумывать в ответ что-то оригинальное не хотелось: эти три слова были идеальны. — А теперь ложись спать, — он был очень заботливым. — Я знаю, что впереди у тебя много работы, — это было правдой, и мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Суппапон прекрасно понимал всю значимость этой поездки. Я знал, что могу рассказать ему всё о своей работе, потому что мы работали в одной сфере и понимали друг друга. Он так же имел плотный съёмочный график, но так надолго мы ещё никогда не расставались. Что же, если нам выпал шанс проверить свои отношения на прочность расстоянием и долгой разлукой, думаю, стоит им воспользоваться. Бросив напоследок «звони почаще, прошу тебя!», я нажал на отбой вызова, засыпая с мыслями о человеке, которого любил больше, чем кого бы то ни было в своей жизни.